Германские языки | Филологический аспект №12 (104) Декабрь 2023

Лексическая единица «power» в речи американских политиков: семантика и прагматика

Царькова Ольга Александровна
старший преподаватель кафедры английского языка и методики преподавания ин.языков, Самарский государственный социально-педагогический университет, РФ, г. Самара

Аннотация: Лексические единицы “power” и “powerful” являются ключевыми в репрезентации власти как центрального понятия политического дискурса. Проанализировав употребление данных лексем в речи крупнейших американских политиков 2010х годов Барака Обамы, Хилари Клинтон и Дональда Трампа, авторы приходят к выводу, что репрезентация ключевого концепта «власть» различается в индивидуальном дискурсе анализируемых политических деятелей. В дискурсе Барака Обамы структура концепта «власть» является более «децетрализованной», в то время как в дискурсе Дональда Трампа и Хилари Клинтон происходит сужение смысловых доминант структуры концепта. Подобные различия объясняются изменениями в социо-политической ситуации в Америке.
Ключевые слова: политический дискурс, политическая лингвистика, концепт «власть», power, структура концепта, вербализация концепта

Tsarkova O.A.
Senior lecturer, Department of Foreign Languages and Teaching Methods, Samara State University of Social Science and Education, Russia, Samara

Abstract: The words “power” and “powerful” are the key lexical units which serve as a means of expressing one of the most important notions in the sphere of politics. Having analyzed the use of these items in speeches of such significant American politicians of 2010s as B. Obama, H. Clinton and D. Trump. According to the results of the research, in the individual discourse of Barak Obama concept ‘power’ is represented through the biggest number of semantic elements, while in the discourses of Donald Trump and Hillary Clinton the concept under analysis represents through narrowed semantic dominants and reveals more similarity. The author argues that the concept of power is treated differently in the discourse of these political figures, which is accounted for by the changes in the socio-political situation.
Keywords: political discourse, “power” concept, concept structure, political linguistics, concept verbalization

Власть как центральное понятие политического дискурса представляет особый интерес для исследователей. С развитием СМИ политика проникает в жизни обычных граждан всё больше и больше, многие исследователи политического дискурса отмечают, что современное общество, в целом, стало более политизированным (М. В. Данилов [1], Г.Б. Кучик [3], и др.). Неудивительно, что в современной политической лингвистике среди исследователей существует повышенный интерес к изучению вопросов власти языка (С. Муди и З. Р. Есламзи [4], И. А. Зюбина и Г. Г. Матвеева [5]) и непосредственно концепта «власть». Здесь можно отметить работы Е. И. Шейгал [6], Л. В. Минаевой [7], Л. С. Чикилевой [8], О. Ю.  Бойцовой [9], Л. А. Халиловой [10] и др. Кроме того, многие исследователи (например, В.И. Карасик [11], Е.Р. Левенкова [12], А. А. Карамова [13]) отмечают сложность анализа данного концепта, связанную с отсутствием какой-либо физической опоры данного концепта в материальном мире.

Актуальность настоящего исследования обусловлена идеей о том, что «власть» как центральное понятие политического дискурса так или иначе присутствует в индивидуальном дискурсе любого политика, однако в зависимости от индивидуальных особенностей актора, его политической программы, а также существующих в обществе социально-политических тенденций и политической повестки, трактовка данного понятия отличается – определённые элементы структуры концепта «власть» могут приобретать большее значение, а другие, наоборот терять свою актуальность в условиях текущей политической обстановки.

В настоящей статье ставится задача рассмотреть специфику реализации лексической единицы «power» как ядерной лексемы концепта «власть» на материале публичных выступлений крупнейших американских политиков США Х. Клинтон, Б. Обамы и Д. Трампа в период «новой холодной войны» (2014-2018гг).  Выбор объекта исследования объясняется тем, что данная языковая единица является ключевой в реализации базового онтологического концепта политической коммуникации - концепта «власть».  Напряжённая геополитическая ситуация в современном мире во многом определяется политическим курсом США, который направлен на установление контроля не только на своей территории, но также на территории других стран, как в экономическом, так и политическом смысле. Изучение языковых средств, связанных с понятием власти, призвано дать более полное представление не только о вербальном имидже политика, но о том, какое именно содержание вкладывают в данное понятие разные политические деятели. Вербальный имидж, или (в терминологии Л. В. Минаевой образ ритора в политической коммуникации [14, с. 54]) неоднократно привлекал к себе внимание исследователей, обращавшихся к лингвистическому анализу политических речей таких деятелей, как Барак Обама, Уго Чавес и Николя Саркози [15, с. 8-22] и др.   Однако способы вербальной репрезентации понятия власти в сопоставительном плане до сих пор остаются недостаточно исследованными, и прежде всего, в отношении американских политиков второй декады 21-ого века. Именно этим объясняется актуальность избранной темы.

В соответствии с задачами, поставленными в рамках данной статьи, остановимся, прежде всего, на некоторых методологических посылках исследования.

В качестве материала исследования избраны тексты, реализуемые в политическом дискурсе, и поскольку данное понятие получает разную трактовку, представляется правомерным, прежде всего, определить его содержание. В широком смысле это понятие включает такие формы устного либо письменного общения, в которых к сфере политики относится хотя бы одна из его составляющих - субъект, адресат либо содержание сообщения.    Этой точки зрения придерживаются, в частности, Е.И. Шейгал  которая рассматривает политический дискурс как объект, существующий в двух измерениях -  реальном и виртуальном, при этом в реальном измерении он понимается как «текст в конкретной ситуации политического общения», виртуальное измерение которого включает вербальные и невербальные знаки, ориентированные на обслуживание сферы политической коммуникации, тезаурус прецедентных высказываний, а также модели типичных речевых действий и представление о типичных жанрах общения в данной сфере» [6, с. 22]. В узком смысле слова к политическому дискурсу относят тексты политиков, реализуемые в устной или письменной формах в таких жанрах политической коммуникации, как правительственные указы, политические дебаты, реи политиков и т. д. Понимание политического дискурса как сферы коммуникации политиков находит обоснование в работах известного нидерландского ученого Т. ван Дейка [16, с. 12–15]. Именно этого подхода мы и придерживаемся в своем исследовании.

Важно отметить, что политический дискурс является статусно-ориентированным, то есть, представляет собой институциональное общение – речевое взаимодействие представителей социальных групп или институтов друг с другом, с людьми, реализующими свои статусно-ролевые возможности в рамках сложившихся общественных институтов, число которых определяется потребностями общества на конкретном этапе его развития [11, с.190-191]. Другими словами, выступая публично, политик не высказывает собственную точку зрения по определённому вопросу, а выступает от лица определённой партии, организации, либо целой страны.

Как социокультурный концепт, «власть» представляет собой некий объект, обладание которым даёт субъекту исключительные права или привилегии.  Рассматривая данный концепт в своей монографии «Языковые ключи», В. И. Карсик называет его признаковым свойством возможность по своей воли определять повеление кого-либо.  В качестве основных фреймов концепта автор выделяет «одушевлённые объект и субъект подчинения, причины, цели и способы подчинения» [11, с.59].

В лингвистической литературе достаточно полно обосновано положение о том, что лингвокультурный концепт представляет собой сложную, многомерную структуру. Более того, этот объект не является статичным – он может различаться по силе, он может быть ограниченным и разнонаправленным. Описание структуры концепта осуществляется с разных позиций. В.И. Карасик, выделяя в структуре концепта понятийный (информационно-фактуальный) компонент, образно-перцептивный компонент, и ценностную составляющую (оценка и поведенческие нормы), рассматривает данный объект в функционально-прагматическом плане [11, с. 118].

 З.Д. Попова и И.А Стернин выделяют в структуре концепта ядро и периферию [18, с.58]. Ядро концепта включает в себя словарные дефиниции лексической единицы, на периферии находятся реализации данного концепта в дискурсе.  При этом периферия структурируется от менее абстрактных к более абстрактным значениям. Чем дальше на периферии находится определённое значение, тем более высока вероятность непонимания участников коммуникации друг другом, поскольку содержание различных слоёв концепта в сознании говорящего различно. В методологическом плане такое понимание структуры концепта оправдано тем, что здесь выделяются два взаимосвязанных аспекта, относящиеся к языку и речи. В то же время, на наш взгляд, здесь (как и в большинстве работ, посвященных описанию концептов) нет достаточно последовательного разграничения логико-понятийного и собственно языкового (лексико-семантического) аспектов.

В языковом наполнении ассоциативного поля, выступающего в качестве лексического средства выражения концепта «власть», центральное место занимает лексическая единица «power». Эта единица выступает как самостоятельный элемент высказывания, как компонент лексической синтагмы (powerful) и как компонент синтагм синтаксического типа. К последним относятся: глагольные сочетания: come to, rise to, seize, take, restore sb to, hold, exercise, use, wield, delegate power и т.д.; номинативные сочетания: power struggle, power unit и т.д; атрибутивные сочетания: absolute, ultimate, considerable, enormous, limited, arbitrary, popular, secular power и т.д.

На основании лексикографических данных [19] в семантической структуре слова можно выделить следующие составляющие: strength, influence, might, control, energy, country authority, force. Анализируя реализацию слов power и powerful в текстах публичных выступлений трех политиков, мы ставили перед собой задачу выявить общее и различное в том, какое содержание вкладывают политики в понятие власти. В качестве материала экспериментального исследования избраны политические речи Б. Обамы, Х. Клинтон и Д. Трампа, опубликованные на сайтах новостных изданий Vox, The New York Times, Politico, а также на официальном сайте Барака Обамы obamaspeeches.com. Общий объем выборки составил 63 текстовых фрагмента, включающих данные единицы. Основные результаты исследования приводятся ниже.

 В речи Барака Обамы наиболее частотным оказывается реализация названных единиц в значении influence (25%). Приведем примеры из речи Обамы на пресс-конференции по экономическому развитию в 2014 году, иллюстрирующие реализацию данного значения:

«And when I say that we’ve just had six months of more than 200,000 jobs that hasn’t happened in 17 years that shows you the power of persistence. It shows you that if you stay at it, eventually we make some progress. All right?»

В этом примере словосочетание «power of persistence» призвано подчеркнуть упорство, с которым американская нация способна преодолеть любые проблемы.  

Рассмотрим другой пример.

«Hard-nosed diplomacy, leadership that has united the world’s major powers offers a more effective way to verify that Iran is not pursuing a nuclear weapon».

 В данном фрагменте речи Обама говорит о способности стран влиять на политику другой страны: чем больше власти имеет государство, тем большее влияние оно оказывает на других участников политического процесса.

Другими часто встречающимися значениями являются power = authority (18%), power = control (18%), power = strength (14%), power = might (7.4%).

Интересным представляется следующий пример:

«Apparently people have forgotten that America, as the most powerful country on Earth, still does not control everything around the world». Здесь рассматриваемая лексическая единица реализуется в значении «might». Обама намеренно нивелирует значение «control»: с точки зрения Обамы власть не обязательно подразумевает контроль и полное подчинение.

Рассмотрим особенности риторики Хиллари Клинтон.  Большинство употреблений лексических единиц  power и powerful имеют значение «might» (29%):

«Don't be afraid of your ambition, of your dreams, or even your anger–those are powerful forces».

В данном фрагменте прилагательное powerful семантически связано с существительными dreams, ambitions и anger, обозначающими источник мотивации гражданин Америки к деятельности, той мощной движущей силы, которая способна побудить американскую нацию к реальным изменениям в обществе.

Другими важными компонентами понятия power являются «control» (12%), «authority» (11%), «strength» (6%).

В речах американского президента Дональда Трампа понятие power реализуется в основном, через значение «might» (37%). Несколько ниже частотность реализации значений «authority»(31%) и «influence» (25%). Интересным представляется тот факт, что значение «authority» может иметь как положительную, так и отрицательную коннотацию. Так, Трамп говорит о России и Китае как о политических оппонентах Америки: «We also face rival powers, Russia and China, that seek to challenge American influence, values, and wealth». Россия и Китай в данном высказывании представлены как страны-соперники (rival powers), которые ставят под угрозу влияние, благосостояние и ценности Америки из-за своего значительного влияния на политической арене.

Таким образом, результаты проведенного анализа свидетельствуют о существенных различиях в тех смыслах, которые вкладывают в понятие политические деятели США. Во время президентства Барака Обамы структура понятия «власть» была менее централизована, основными значениями данного концепта являются «influence, authority, strength, control, might». Однако в дискурсе Клинтон и Трампа прослеживается сужение смысловых доминант, и на первый план выходит значение «might», которое не было столь ярким в речи Барака Обамы. На наш взгляд, эти различия связаны с существенными изменениями в социально-политической ситуации рассматриваемого периода, а также с различиями в избираемой политической стратегий каждого из описанных деятелей США.

1. Данилов М. В. Политизация современного общества: теоретические и прикладные аспекты // Правовая политика и правовая жизнь. 2010. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/politizatsiya-sovremennogo-obschestva-teoreticheskie-i-prikladnye-aspekty (дата обращения: 17.07.2023).
2. Кучик Г. Б. Концептуальные вопросы коммуникативного содержания политического текста // European journal of literature and linguistics. 2015. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kontseptualnye-voprosy-kommunikativnogo-soderzhaniya-politicheskogo-teksta (дата обращения: 18.07.2023).
3. Moody S., Eslami Z.R. Political Discourse, Code-Switching, and Ideology // Russian Journal of Linguistics. - 2020. - Vol. 24. - N. 2. - P. 325-343. URL: https://journals.rudn.ru/linguistics/article/view/24096 (Дата обращения: 18.12.2023).
4. Зюбина И. А., Матвеева Г. Г. Неэкологичное доминирование в политическом дискурсе // Известия ВГПУ. 2022. №3 (166). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/neekologichnoe-dominirovanie-v-politicheskom-diskurse (дата обращения: 18.12.2023).
5. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса, дис. …д.ф.н.: 10.02.01, 10.02.19 / Шейгал Елена Иосифовна. - Волгоград., 2000. - 431с.
6. Минаева Л.В. Речь в мире политики. М - Аспект Пресс, 2019. – 224 с.
7. Чикилева Л. С., Сергеева А. Г. Политический дискурс парламентских дебатов: прагмалингвистический аспект // Российский гуманитарный журнал. 2020. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/politicheskiy-diskurs-parlamentskih-debatov-pragmalingvisticheskiy-aspekt (дата обращения: 30.10.2023).
8. Бойцова О. Ю. "Власть" как концепт: фиксация смыслов в языке и их интерпретация в современной политической философии // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. 2018. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vlast-kak-kontsept-fiksatsiya-smyslov-v-yazyke-i-ih-interpretatsiya-v-sovremennoy-politicheskoy-filosofii (дата обращения: 18.12.2023).
9. Халилова Л. А. Политический дискурс: стремление к простоте или изяществу? // Вестник РГГУ. Серия «Психология. Педагогика. Образование». 2021. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/politicheskiy-diskurs-stremlenie-k-prostote-ili-izyaschestvu (дата обращения: 18.12.2023).
10. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс./ В.И. Карасик. – Волгоград: Перемена, 2002. - 477 с.
11. Левенкова Е.Р. Британский и американский политический дискурс: контрастивный анализ./Е.Р. Левенкова – Самара: ПГСГА, 2011. – 306 с.
12. Карамова А. А. Средства репрезентации концепта «власть» в текстах политического дискурса (на материале предвыборных программ парламентских выборов 2021 г.) // Политическая лингвистика. 2022. №5 (95). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sredstva-reprezentatsii-kontsepta-vlast-v-tekstah-politicheskogo-diskursa-na-materiale-predvybornyh-programm-parlamentskih-vyborov (дата обращения: 18.12.2023).
13. Минаева Л. В. Роль речевой коммуникации в создании имиджа //Вестник Московского университета. Серия 19: Лингвистика и межкультурная коммуникация. — 2000. — № 1. — С. 55–72.
14. Мохова Е. К. Метафорическая репрезентация категории СВОИ - ЧУЖИЕ в президентском дискурсе Барака Обамы, Николя Саркози и Уго Чавеса [Текст]: автореф. дис.канд филол. наук / Е. К. Мохова. - Екатеринбург, 2011. – 23 с.
15. Dijk T.A. van. What is Political Discourse Analysis / T.A. van Dijk. - Amsterdam, 1998. - 78 р.
16. Попова З.Д., Очерки по когнитивной лингвистике / З.Д. Попва, И.А. Стернин. Воронеж: 2001 - 191 с.
17. Oxford Dictionary of English. Режим доступа: https://en.oxforddictionaries.com/ (Дата обращения: 19.03.2022)