Германские языки | Филологический аспект №12 (92) Декабрь 2022

Интерференция дискурсов как источник коммуникативных неудач в английском речевом общении

Кондрашова (Козьмина) Вера Николаевна
к. филол. н., доцент, старший преподаватель кафедры английской филологии и перевода, СПбГУ, РФ, Санкт-Петербург, v.kondrashova@spbu.ru

Аннотация: В статье рассматривается английское речевое общение, в ходе которого возникают коммуникативные неудачи, обусловленные интерференцией персонального и профессионального дискурсов. В результате исследования было выявлено, что вследствие неверной интерпретации высказывания адресатом наиболее частотны коммуникативные неудачи в профессиональном дискурсе. В статье анализируются причины коммуникативных неудач, возникающих по вине профессионального или непрофессионального участника общения, а также рассматривается влияние профессии коммуниканта на возникновение коммуникативных сбоев в персональном дискурсе.
Ключевые слова: английское речевое общение; профессиональный дискурс; персональный дискурс; коммуникативная неудача; интерпретация; интерференция дискурсов.

Kondrashova (Kozmina) V.N.
Cand.Sci (Philology), Docent, Senior Lecturer of the Department of English Philology and Translation, Saint-Petersburg State University, Russia, Saint-Petersburg

Abstract: The paper examines communicative failures in English conversation, which occur as a result of discourse interference of personal and professional discourse. As a result of the study it has been found that the occurrence of communicative failures caused by misinterpretation of the utterances in higher in professional discourse. The paper analyses reasons for communicative failures caused by both professional and non-professional participants of conversation and how the speaker’s profession can cause miscommunication in personal discourse.
Keywords: English communication; professional discourse; personal discourse; communicative failure; interpretation; discourse interference.

Эффективность речевого общения предполагает ведение диалога, в результате которого говорящий успешно реализует свои коммуникативные цели, однако это не всегда удается сделать. В процессе речевого общения нередко возникают коммуникативные неудачи. Под коммуникативной неудачей понимается полное или частичное неосуществление коммуникативного намерения говорящего вследствие его недостаточного понимания и неверного понимания высказывания собеседника [5, c. 31]. Проблема возникновения коммуникативных сбоев, а также способов их преодоления не теряет актуальности на протяжении многих лет. В последнее время появляются исследования, рассматривающие причины коммуникативных неудач в разных сферах профессиональной деятельности: в политическом дискурсе в речи политиков [4], в медиадискурсе при проведении телеинтервью [13], в интервью-портрете [6], в политических ток-шоу [7]; в деятельности переводчика в судебном дискурсе [12]. Лингвисты обращают внимание на особенности речевого поведения, которые приводят к коммуникативным сбоям. В настоящем исследовании нас интересует аспект восприятия, то есть коммуникативные неудачи, возникающие при интерпретации высказывания в результате лингвистической интерференции дискурсов,

Явление лингвистической интерференции вызывает интерес у современных исследователей и рассматривается в разных аспектах. Различие в картинах мира коммуникатнов, принадлежащих к разным лингвокультурам, часто приводит к лингвокультурной интерференции и может становиться источником коммуникативных неудач. Однако, по мнению П.В. Тимачева, они могут наблюдаться и при общении людей, которые, хотя и говорят на одном языке, но принадлежат к разным группам, в частности, профессиональным, социальным и гендерным [11, c.18].

В.Д. Шевченко, описал когнитивные процессы, происходящие при интерференции дискурсов, анализируя англоязычный публицистический дискурс. Интерференция дискурсов представляет собой сложный ментальный процесс, который состоит во взаимодействии дискурсов, то есть между отражаемыми в текстах когнитивными моделями ситуаций, а также их коммуникативно-прагматическими характеристиками, обусловленными особенностями социокультурных ситуаций общения [13, c.3]. Можно предположить, что и при речевом общении также возникает описываемое автором «двойное видение», когда одна ситуация, событие или объект «рассматривается через призму» другой ситуации, события или объекта, а при этом в когнитивных моделях выделяются схожие компоненты (Там же с.8). Одной из причин возникновения коммуникативных неудач является интерференция профессионального и персонального дискурса.

Исследование подобного рода коммуникативных неудач представляется нам актуальным, так как выявление причин коммуникативных неудач и рассмотрение механизмов их возникновения призвано способствовать более эффективному речевому взаимодействию. Интерференция дискурсов как источник коммуникативных неудач в речевом общении ранее не становилась предметом исследования, что обуславливает научную новизну работы.

Целью настоящей статьи является анализ коммуникативных неудач в английском персональном и профессиональном дискурсах, вызванных их интерференцией, при интерпретации высказывания адресатом. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: 1) выявить, в каком типе дискурса чаще возникают коммуникативные неудачи; 2) определить причины возникновения коммуникативных неудач у профессиональных и непрофессиональных участников профессионального дискурса; 3)выявить, какие факторы оказывают влияние на неверную интерпретацию в персональном дискурсе.

Материалом исследования послужили британские и американские художественные произведения преимущественно XXI века.

Прежде чем перейти к анализу примеров следует уточнить содержание используемых понятий. В социолингвистике традиционно выделяют персональный и институциональный дискурс. Персональный дискурс является личностно-ориентированным и позволяет говорящему проявить свой внутренний мир во всем его многообразии. Являясь же участником институционального дискурса, человек выступает как представитель определенного социального института [8, с. 6]. С институциональным дискурсом пересекается профессиональный дискурс, который, по мнению Л.С. Бейлинсон, также как и институциональный дискурс, предполагает тематическую ограниченность и связан с определенной предметной областью. Хотя бы один из участников дискурса является профессиональным, но его подготовка может носить как теоретический, так и практический характер, а профессиональная деятельность может не требовать высшего образования. Однако в отличие от институционального дискурса, ситуация общения может быть неформальной, хотя профессионалы при этом ведут разговор на профессиональную тему [1, с.145-146]. Исследователи также отмечают, что «рабочее место» при анализе профессионального дискурса можно рассматриваться широко как любое пространство, в которой осуществляется профессиональная деятельность для выполнения определенной социальной функции [3, с. 19]. Профессиональный дискурс, как правило, основывается на определенных изученных репертуарах, но использование сложных терминов и сложной структуры предложения не является обязательным [9].

Рассмотрим речевое взаимодействие в профессиональном дискурсе. Стремление к экономии когнитивных усилий – одна из потребностей говорящего. Это проявляется в речи людей, которым по роду их профессиональной деятельности приходится произносить однотипные фразы, например, политикам, отвечающим на вопросы [10, c.553]. Мы полагаем, что это же стремление к экономии когнитивных усилий приводит к коммуникативным сбоям, когда профессиональные участники дискурса при интерпретации высказывания опираются на стереотипные ситуации, с которыми они уже неоднократно сталкивались на работе. “I'd like to buy some, I mean, I need …”<…> Seema smiles at me sympathetically, then taps the glass counter in front of her, where the condoms are. “What size?” she whispers. “Pardon?” [17, p.30] Молодой человек хочет познакомиться с девушкой-фармацевтом, но не знает, как это сделать, и мешкает перед прилавком, придумывая, что купить. Она воспринимает его замешательство как стеснение купить презервативы. Вероятно, в рамках профессиональной коммуникации ей уже приходилось сталкиваться с подобной проблемой, и она реагирует в соответствии со сложившимся у нее стереотипом, что и вызывает коммуникативную неудачу. Подобные ситуации встречаются и в медицинском дискурсе, так как у пациентов часто возникают однотипные вопросы.

Еще одной причиной неверной интерпретации высказывания профессиональным участником, является его текущее психологическое состояние коммуниканта, хотя такие примеры встречались редко. Вслед за В.В. Богдановым, в понятие психологическое состояние мы включаем текущие знания, цели и интересы [2, с.205]. Вследствие испытываемых эмоций, адресат временно утрачивать способность мыслить логично, как это можно увидеть в следующем примере. “I expect you want to know about my experience”. “Good heavens, no!” quick as a flash, Claude answered. “You don’t?” “I take the view, Dave, that your experiences are entirely a matter between you and… well, whoever you've had the experiences with” [20, p.204]. Начальник, проводящий собеседование с претендентом на должность, из-за ложной пресуппозиции считает, что тот придерживается нетрадиционной ориентации. Руководитель боится, что в случае отказа в трудоустройстве, его обвинят в дискриминации. Психологическое состояние препятствует правильной интерпретации полисемичного слова experience, которое в контексте собеседования имеет значение «стаж работы». Работодатель бессознательно переключается на персональный дискурс и интерпретирует это слово как «опыт», связанный с его личной жизнью.

Причиной коммуникативных неудач чаще становится психологическое состояние непрофессиональных участников дискурса. “It's what I'm here for,” says Seema, although perhaps a touch ironically, before extending a hand towards me. “Ben. Nice to meet you.” Reluctantly, I let go of Seema's hand, but she keeps it extended. “It's nice to meet you too, Ben, but I was actually after your nine pounds ninety-eight” [17, p. 33]. Фармацевт протягивает руку, чтобы получить деньги за покупку, но молодой человек, которому нравится девушка, ошибочно воспринимает этот жест как желание познакомиться, так как и сам он стремится к знакомству с понравившейся ему девушкой. Таким образом, здесь происходит интерференция сценариев «Знакомство» и «Обслуживание», относящихся к персональному и профессиональному дискурсу.

Психологическое состояние девушки, готовящейся к свадьбе, которой необходимо продумывать сразу многие вопросы организации торжества, также приводит к неверной интерпретации вопроса. “And then we can discuss neckline, sleeves and waists,” she continues, “ Have we thought about a train?”“To take me to the wedding? I ask, thoroughly confused now. “I was hoping for a nice car.” <…>“No, on your dress.” [19, p.190-191]. Во время разговора с портнихой по поводу свадебного платья, девушка неправильно понимает значение существительного train, которое означает «шлейф», но имеет также и значение «поезд». Героиня произведения ошибочно думает, что ее спрашивают, поедет ли она на свадьбу на поезде.

Иногда на восприятие высказывания может оказывать влияние гендерная принадлежность коммуниканта. Как показывает материал, женщины нередко воспринимают высказывания как комплименты. Профессиональный комплимент может трактоваться как элемент персонального дискурса. “I like your curves.” Diane stiffened. Furious, she spun around and opened her mouth to make a sharp retort, when he went on: “They have the delicacy of Rosetti or a Monet.” [21, p.22-23]. На персональной выставке художница неверно интерпретировала хвалебный отзыв, относящийся к ее картине, как комплимент фигуре. Существительное curve может иметь значение «линия (изгиб)», именно в этом значении оно было использовано говорящим. Утонченные изгибы напомнили ему технику Моне. Однако, женщина восприняла высказывание как комплимент ее фигуре.

На восприятие высказывания оказывает влияние и возраст. В следующем примере непрофессиональный участник дискурса неверно воспринимает косвенную просьбу, переключаясь с профессионального дискурса на персональный. "Big breaths." A look of interest at last illuminated the child’s face. She glanced at me and grinned. "Yeth, she said proudly, “and I'm only thixteen." [18, p. 65]. В этой ситуации молодой врач просит юную пациентку глубоко дышать. Существительное breath похоже по звучанию на существительное breast грудь. В силу возраста девочка не понимает, что врач на приеме, в присутствии матери не может переходить на личные темы, она ошибочно воспринимает его слова не как указание глубоко дышать, а как комплимент ее бюсту.

Причиной коммуникативных неудач может быть степень знакомства коммуникантов, которая мешает правильно определить тип дискурса, в рамках которого происходит общение. "Do you mean you want to buy one of our cars?" "Yes." "That's really very nice of you, Frankie," <…>"But you needn't. I really to draw the line at sticking my friends." "You've got it all wrong,"<...>. But this isn't like that at all. I really need a car. [16, p.45]. Так как небогатый молодой человек, работающий в гараже, находится в дружеских отношениях с богатой девушкой, он не воспринимает разговор с ней как профессиональный дискурс. Он отказывается продать, приехавшей в гараж девушке, машину, потому что воспринимает ее просьбу как дружеское желание помочь ему финансово, а не как обращение клиента, которому, действительно нужна машина. Коммуникативная неудача возникла из-за неправильного понимания интенции собеседника.

Интерференция двух типов дискурсов в процессе интерпретации может произойти и в персональном дискурсе, так как профессиональная принадлежность адресата оказывает большое влияние на восприятие высказывания. По нашим наблюдениям, основной причиной коммуникативных сбоев является неверная интерпретация полисемичных или омонимичных слов, использованных собеседником. “I left my husband last week,” I blurted out. “What did he do?” “He’s an electrician, why?” “No. Why did you leave him? What did he do wrong?” [15, p. 58]. В частном разговоре коммуникант сообщает о недавнем разводе со своим мужем, что вызывает у адресата вопрос о причине развода. Так как по роду своей деятельности женщина занимается трудоустройством, то глагол to do автоматически соотносится в ее сознании с профессиональной деятельностью, что вызывает у собеседника удивление. Как выясняется, его интересовало, какой проступок совершил муж, в результате которого последовал развод.

На интерпретацию высказывания может оказывать влияние и социально-культурный статус коммуниканта. Известная голливудская актриса, которая оказалась в кругу друзей в Англии и неверно поняла реплику мужа подруги. “Right. I’m off to see about tomorrow’s shoot.” “Is someone making a movie?” Paige asked in surprise. “He means guns,” Davina explained [22, p.205]. Полисемичный глагол to shoot, означающий «снимать фильм», используется в значении «стрелять». Сценарий «охоты» легко узнаваемый представителями английской лингвокультуры не актуализируется при интерпретации этого слова американской актрисой, в ее сознании возникает сценарий “киносъемка».

Таким образом, проведенное исследование показало, что интерференция дискурсов, приводящая к коммуникативным неудачам, значительно чаще возникает в профессиональном дискурсе, чем в персональном дискурсе под влиянием профессии адресата. Как показывает материал, наиболее частотными оказались коммуникативные неудачи в сфере обслуживания.

Было выявлено, что если в профессиональном дискурсе неверная интерпретация возникает у профессионального участника диалога, то, как правило, это связано с влиянием стереотипов, сложившихся у специалиста в ходе профессиональной деятельности. Высказывание интерпретируется в соответствии с теми сценариями, которые чаще всего возникают в их профессиональной коммуникации. Влияние различных аспектов личности коммуниканта могут оказывать влияние на обоих участников коммуникации, но чаще подобные коммуникативные сбои возникают по вине непрофессионального участника коммуникации. Помимо этого, нами было отмечено, что коммуникативные неудачи в профессиональном дискурсе связаны не только с непониманием многозначных слов, но и коммуникативного намерения говорящего в целом.

Возникновение коммуникативных неудач в персональном дискурсе менее частотно и, как правило, связано с неверной интерпретаций полисемичных или омонимичных слов, которые чаще воспринимаются в том значении, которое связано с их работой. Можно предположить, что чем большую роль работа играет в жизни человека, чем выше вероятность ее влияния на интерпретацию высказывания в коммуникации.

Подводя итоги, можно сказать, что возникающие при интерференции дискурсов коммуникативные неудачи могут быть обусловлены многими факторами: текущим психологическим состоянием, гендером, возрастом, социально-культурным статусом, степенью знакомства. Достаточно часто люди интерпретируют высказывания, основываясь на стереотипах, экономя когнитивные усилия, основываясь на предыдущем опыте.

// Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2: Языкознание. 2009. №1 (9) С. 145-149.
2. Богданов В.В. Предложение и текст в содержательном аспекте. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2007. 280с.
3. Ван Мо Объявление как жанр профессионального дискурса // Филология и культура. 2019. №5 (155). С 18-21.
4. Гуляева Е.В, Макарова М.В., Никитина И.С. Коммуникативные неудачи в речи политиков // Политическая лингвистика. 2019. № 3 (75). С. 38-45.
5. Ермакова, О. Н., Земская Е.А. К построению типологии коммуникативных неудач // Русский язык в его функционировании. Коммуникативно-прагматический аспект. М.: Наука, 1993. C. 30-65.
6. Ионкина Е.Ю., Тихаева В.В. Коммуникативные неудачи в интервью-портрете (на материале немецкого языка) // Вестник Челябинского государственного университета. 2019. № 4 (426). С.80-88.
7. Калинина М.В. Коммуникативные неудачи: причины и следствия (на примере политических ток-шоу // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Филология. Журналистика. 2021. Т.21. Вып. 4. С.377-381.
8. Карасик В.И. О типах дискурса // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс. Волгоград: Перемена. 2000. С.5-20.
9. Кочемасова Д.Р. Воронина Е.Б. Профессиональный дискурс // Вестник Марийского государственного университета. 2018. Том 12, № 3 (31) С.146-151.
10. Мустайоки А. Коммуникативные неудачи сквозь призму потребностей говорящего // Язык и мысль: Современная когнитивная лингвистика / Сост. А.А. Кибрик, А.Д. Кошелев; ред. А.А. Кибрик, А.Д. Кошелев. А.В. Кравченко, Ю.В. Мазурова, О.В. Федорова. – М.: Языки славянской культуры, 2015. 848 с. C. 543-560.
11. Тимачев П.В. Лингвокультурная интерференция как коммуникативная помеха: автореф. дисc… к. филол. наук. Волгоград, 2005. 23 с.
12. Французова А.Д. Коммуникативные неудачи в устном судебном переводе: лингвосемиотический аспект (на материале русского и шведского языков) Архангельск, 2022.
13. Шевченко В.Д. Интерференция дискурсов в англоязычной публицистике: автореф. дисc… док. филол. наук. Санкт-Петербург, 2011. 40 с.
14. Яшина Н.В. Коммуникативные неудачи в телеинтервью (на материале американского варианта английского языка) //Верхневолжский филологический вестник. 2017. № 2. С. 66-70.

Список источников
15. Ahern C. How to Fall in Love. London: HarperCollins Publishers, 2013. 330 p.
16. Christie A. Why didn`t they ask Evans? M., 1991. 191p.
17. Dunn M. The Good Bride Guide. London [etc.]: Pocket Books, 2009. 377 p.
18. Gordon R. Doctor at Large. London. Penguin books. 1961. 206 p.
19. McNamarra А. From Notting Hill with four wedding... actually. London: Sphere Books, 2014. 433p.
20. Mortimer J. Rumpole and the Age of Miracles. Harmondsworth: Penguin Book, 1988. 240p.
21. Sheldon S. Are You Afraid of the Dark? L.: HarperCollins. 2004. 423p.
22. Sisman R. A Hollywood Ending. Orion House. London, 2008. 362 p.