Русский язык | Филологический аспект №12 (20) Декабрь, 2016

Иносказательная конкретика, как пример ораторского искусства (на материале речи В.В.Путина на Генеральной Ассамблее ООН в 2015 году)

Павлов Алексей Игоревич
канд.филол.наук, старший преподаватель кафедры русского языка как иностранного и методики его преподавания, Санкт-Петербургский университет, РФ, г. Санкт-Петербург

Аннотация: В статье рассматриваются языковые методы воздействия на слушателя ораторского выступления. Их особенностью является, с одной стороны, формальная неочевидность, то есть не употребляются конструкции прямого побуждения к действию (например, императив). С другой стороны, яркая внутренняя форма обеспечивает необходимое воздействие на аудиторию. В работе рассматриваются средства разных уровней языка: лексического, синтаксиса предложения, синтаксиса текста.
Ключевые слова: риторический вопрос, кольцевая сегментация, оценочная лексика

Pavlov Alexei Igorevich
Candidate of Science, Senior teacher of Russian as a foreign language and methods of its teaching department

Abstract: The article examines the linguistic methods of influence on the listener making speeches. Their peculiarity, on the one hand is a formal non-obviousness that is not used design a direct call to action (e.g. imperative). On the other hand, the form provides the necessary impact o the audience. The paper discusses the means of different language levels: lexical, syntax, sentence, syntax of the text.
Keywords: rhetorical question, annular segmentation, evaluative vocabulary

Настоящая статья должна не только рассмотреть некоторые особые стилистические приёмы конкретной речи определённого оратора, но и провести совершенно неочевидные параллели с его предыдущим выступлением на столь значимом международном форуме. Это тем более логично сделать, так как автор занимался вопросом экспрессивности и скрытых смыслов в речах В.В.Путина [9, с.388-397] В той работе основное внимание было уделено иносказательности.  Президент России пользуется не только разговорными конструкциями в своей речи для придания ей колорита и яркости, но и подчас настолько углубляется в русскую ментальность, что иностранным гражданам, даже профессиональным переводчикам, трудно следить за мыслью и целями главы государства. Тем интереснее случаи, когда Путин либо варьирует употребление экспрессивно маркированных и нейтральных конструкций, либо вовсе пытается обойтись спокойным изложением. Если мы следуем классификации ораторов от Криса Стюарда и Майкла Уилкинсона [7], то Путин для большинства западных политиков представляется гиеной, то есть оратором, который смеётся по каждому поводу, особенно над собственными шутками. Возможно, это отчасти справедливо, так как с чувством юмора у Президента России всё в порядке, но вряд ли мы можем согласиться с тем, что это шутки ради шуток. Вне всякого сомнения, они встроены в саму речь, являясь уже её отличительной чертой. В таком случае Владимир Владимирович вполне соответствует характеру павлина, который готов рассказать о мире всё, что мало кто хотел бы знать. Тем не менее мы ни разу не могли отметить за Путиным некомпетентности в высказываниях. Напротив, его речи отличаются подготовленностью и продуманностью. Это касается и любого рода лирических отступлений или ремарок. Можно допустить, что Президент, готовясь к выступлению, предполагает не конкретную шутку, а необходимость таковой, чтобы разрядить ситуацию или расставить правильно акценты. В этом свете Путин представляется муравьедом, который не только обладает бронированной чешуёй, но и постоянно роется в муравейниках. При этом, сами “муравейники” мы оставим для политологов и исследователей внешней политики, а сами остановимся на “броне”, то есть языке оратора.

К типичным чертам ораторской речи отнесём цитирование, повторы и другие синтаксические фигуры, анекдоты или житейские истории, которые, как правило, заполняют образующийся вакуум, собственно лексика, к которой отнесём также и вводные слова и выражения, так как в речи они нужны, чтобы удержать внимание слушателей. Таким образом, нас интересуют функции конкретных слов в речи.

Так, вводные слова “… вовлекают то лицо, к которому обращена речь, в круг желательных или нужных модальных оценок и квалификаций высказывания.”[1. с.71] Речь на Генеральной Ассамблее ООН из тех, что не требует слишком большой завуалированности. Напротив, она должна быть понятна всем и каждому, а намёки в этой связи оказываются абсолютно прозрачными. Для достижения этой цели вводные слова, как один из компонентов ораторского искусства, становятся незаменимыми, так как позволяют выступающему быть в постоянном контакте с аудиторией, передавая ей необходимые интенции. Что касается вводных компонентов по их принадлежности к разным синтаксическим группам, то отметим присутствие в речи Путина вводно-контактных компонентов.

Например:    Мы все знаем, что после окончания “холодной войны” все это знают – в мире возник единственный центр доминирования.

Подобные выражения обращаются к реме высказывания, то есть актуализируют важное для повествования [3,с.130-132] В случае с приведённым примером, ко всему прочему, перед нами есть и повтор, выделенный синтаксически. Иными словами, Путин использовал приём двойного выделения семантически важного компонента текста. Если в других выступлениях Президента России нам приходится много додумывать, чтобы понять правильную интенцию, то в данном случае противоположная картина, когда нам навязывается очевидная идея. Употребление единственного устойчивого выражения экспрессивного плана, кстати, приходится именно на этот фрагмент выступления, что дополнительно указывает на его исключительность. Само оно, в добавлении к сказанному, выделено кавычками, то есть формально:

“А следовательно, не нужно считаться и с ООН, которая зачастую вместо того, чтобы санкционировать, узаконить нужное решение, только мешает, как у нас говорят, “путается под ногами”.

Более того, сам Владимир Владимирович даёт пояснение этому выражению, чем окончательно упрощает восприятие, исключая саму языковую игру со слушателем. Одновременно модификатор “следовательно” маркирует тему.

Таким образом, проявляется своеобразный стиль данного выступления: намеренно демонстрировать отсутствие подводных камней с точки зрения смысла и восприятия, но другими средствами манипулировать сознанием слушающих речь. Подобный приём мы называем “иносказательной конкретикой” и считаем высшим проявлением ораторского искусства. В этом смысле российский Президент следует основополагающему принципу ораторского искусства. Согласно ему необходимо искать самые простые решения для передачи своих идей, если выступление не предполагает идеологических выводов [7]. Эту закономерность подтверждает, в частности, употребление вводных конструкций. В большинстве случаев они заменяют непонятные для иностранцев устойчивые выражения русского языка или примеры, основанные на русской ментальности и образе жизни. В этом смысле функция вводных слов указательная и выделительная, которая привлекает и удерживает внимание читателя [8,с.256]. Иными словами, функция в разных типах выступления Путина у вводных и идиоматических схожая, если не сказать идентичная.

Конечно, политические, социальные проблемы в этом регионе назревали давно, и люди там, конечно, хотели перемен.

В данном случае контактные повтор одного вводного слова можно объяснить эмоциональным настроем оратора, который в подобных случаях, как правило, употребляет завуалированные, но яркие по своей сути примеры из жизни или языковые выражения. Речь на Генеральной Ассамблее таких примеров не предполагала, но повышенный уровень экспрессивности должен был найти своё выражение. Повтор, естественно, не является единственным материальным его выражением. Он, в частности, находится в тесном взаимодействии с риторическим вопросом, в котором “…конфликт между значениями утвердительности и вопросительности приводит к ограничению вопросительных функций высказывания и резкому повышению его экспрессивности”[4]. Риторический вопрос не предполагает иного ответа от слушателя, чем тот, который уже определил для себя оратор. В этом смысле происходит конструирование необходимого массового отношения к проблеме, при котором вводные выражения и экспрессивно выделенная лексика являются актуализаторами идей.

Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию:  “Вы хоть понимаете теперь, чего вы натворили?”

Весь предшествующий вопросу монолог достаточно точно указывает на адресата, так что слушающий легко понимает, к кому обращается оратор. При этом сам вопрос включает в себя экспрессивную конструкции синтаксиса –  Так и хочется спросить. Она передаёт, с одной стороны, большое желание говорящего задать вопрос, а, с другой стороны, указывает на бесполезность вопроса или достаточно высокую степень возмущения спрашивающего. Кроме того, глагол “натворить” экспрессивно выделенный и имеет семантику совершённого преступления или серьёзных ошибок, которые имеют место быть в существенном количестве. Родительный падеж в этом случае усиливает значение и придаёт предложению ещё большую разговорность.

Как правило, риторический вопрос сопровождается частицами, которые по большей части носят усилительный характер. Например, частица “же”.  Она не только близка по значению с частицей “даже”, но и обладает одинаковой функций с вводными словами в тексте. [2,c.277-280] При этом, удаление частиц из текста влечёт за собой обеднение речи, а также лишение её определённых смысловых интенций, которые важны для передачи идейной базы оратора. В этом также находим сходство с устойчивыми конструкциями и анекдотами, которые являются, как правило, в речах Путина такими же актуализаторами его идей. В случае с их отсутствием в тексте жизнь переводчиков на другие языке станет легче, но сами выступления Президента потеряют многое из своего колорита.

Сама структура речи Путина на Генеральной Ассамблее ООН выстроена согласно принципам экспрессивного текста. В частности, он применяет метод Кольцевой Сегментации.[6] Естественно, она не является доминантой в тексте, а описывает наиболее значимые идеи оратора.

Всем нам не стоит забывать опыта прошлого. Мы, например, помним и примеры из истории Советского Союза. Экспорт социальных экспериментов, попытки подстегнуть перемены в тех или иных странах, исходя из своих идеологических установок, часто приводили к трагическим последствиям, приводили не к прогрессу, а к деградации. Однако, похоже, никто не учится на  чужих ошибках, а только повторяет их. И экспорт уже так называемых“демократических” революций продолжается.

Напомним, что КС представляет собой оформленную по принципу кольца (простые предложения на полюсах и сложные в теле синтаксической конструкции), где информативная составляющая сосредоточена в простых предложениях зачина и финала, а сложные предложения середины, как правило, – дополнительная эмоциональная “подкладка”. При этом, подобная описательность в повествовательном тексте обрастает экспрессивностью в речи оратора. Так происходит и в речи Путина. Мы с вами можем свернуть абзац до коммуникативного минимума: Всем нам не стоит забывать опыта прошлого, и экспорт уже так называемых “демократических” революций продолжается. Вместо соединительного союза “и” уместно поставить союз “поэтому”, чтобы получилась логичная и правильно синтаксически оформленная мысль. Связь с “телом” КС осуществляется посредством иронии, заложенной в выражении – так называемых. Оратор не считает революции в мире демократическими, что нашло выражении в его сарказме в финальном предложении кольца, а история и объяснение этой позиции находим в предыдущих предложениях. Они содержат в себе не только вводные слова-актуализаторы – похоже -, но и устойчивые выражения. Например, учиться на чужих ошибках. Это выражение повсеместно известно, так что понимание его внутренней формы не вызывает проблем. На лексическом уровне описательная часть КС также отмечена употреблением глагола “подстегнуть”. [5] Просторечное переносное значение глагола, указывающее на стимулирование какого-либо действия, является отличительной особенностью речей Путина. Именно просторечные формы, анекдоты, а иногда и вульгаризмы наполняют выступления российского Президента колоритом и делают его “своим” для определённых значительных групп населения. Мы говорим о намеренном отказе от этих языковых приёмов в выступлении Путина на Генеральной Ассамблее ООН. Тем не менее, в КС, которая заменяет их по своей функции, Владимир Владимирович их употребляет на правах дополнительного смыслового выделения.

Отмечу ещё один симптом растущего экономического эгоизма. Ряд стран пошёл по пути закрытых эксклюзивных экономических объединений, причём переговоры об их создании идут кулуарно, втайне и от собственных граждан, от собственных деловых кругов, общественности, и от других стран. Другие государства, чьи интересы могут быть затронуты, также ни о чём не информируются. Вероятно, всех нас хотят поставить перед фактом, что правила игры переписаны, и переписаны опять в угоду узкого круга избранных, причём без участия ВТО. Это чревато полной разбалансировкой торговой cистемы, раздроблением глобального экономического пространства.

Приведённый пример КС является точной копией разобранного выше. Простые предложения создают информативный минимум (при этом, объединяются в одно сложное предложение без участия каких-либо слов-посредников), в “теле” КС присутствует повтор, делающий упор на сужение объекта (все люди, деловые люди), употреблена устойчивая конструкция из официального стиля, семантика которой очевидна не только для носителей языка, но и для иностранцев. Обращение автора к “ряду стран” проходит через всё выступление и может считаться его лейтмотивом, прозрачным намёком на совершенно конкретные государства. Что касается тем, затронутых в КС, то в первом случае – это политика, а во втором – экономика. Иными словами, КС оформляет смысловые доминанты текста. Неудивительно, что третье и последнее употребление КС подводит черту под всем сказанным.

Сегодня эти слова звучат как напутствие всем нам. Россия верит в громадный потенциал ООН, который должен помочь избежать новой глобальной конфронтации и перейти к стратегии кооперации. Вместе с другими  странами будем последовательно работать ради укрепления центральной координирующей роли ООН.

Первое предложение КС местоимением “эти” обращается ко всему предыдущему тексту, а не только словам дипломата, сказанным на первой Генеральной Ассамблее в Лондоне. Подтверждение этому находим, в частности в ядре КС, где соседствуют термины как политики (глобальная конфронтация), так и экономики (кооперация). Иными словами, в пределах третьего кольца подводятся итоги речи, а также тем, которые были обозначены и исследованы в предыдущих КС. Этот приём указывает на стилеобразующую функцию КС в выступлении Путина, несмотря на относительно невысокую частотность. Мы вполне можем сократить всё выступление до текста из трёх КС без серьёзной потери в смысле. Именно КС берёт на себя функции вывода, так как формальных слов – таким образом, обобщая сказанное – мы в речи Путина не отмечаем.

Речь Владимира Владимировича Путина на Генеральной Ассамблее ООН в Нью-Йорке, с одной стороны представляется явно контрастирующей со всеми остальными выступлениями оратора, так как не включает в себя анекдоты, шутки, отсылки к советскому прошлому и русской ментальности. В этом она проигрывает по части эмоционального воздействия на слушателя. Но это только на первый, поверхностный взгляд. С другой стороны, это выступление построено на других приёмах, передающих экспрессию. При этом, языковые средства как эксплицитно выражены, так и имплицитно, в концепции КС, которая оформляет выступление, оставаясь, как бы, в тени.

Вне всякого сомнения, речь В.В.Путина достойна более детального изучения по всем указанным выше направлениям, так как представляет собой уникальный образец синтактики.

1. Виноградов В.В. О категории модальности и модальных словах в русском языке//Исследования по русской грамматике. - М.:1975
2. Колесникова С.М. Функционирование частицы “даже” в русском предложении// Функциональная грамматика. - Симферополь: 2012. Вып.3
3. Лекант П.А. Вводность – коммуникативно-прагматическая категория// Очерки по грамматике русского языка.- М.: 2002.
4. Масленникова А.А. Скрытые смыслы и их лингвистическая интерпретация. -СПб.:1999
5. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М.:2010
6. Павлов А.И. Кольцевая сегментация в “Пиковой даме ” А.С.Пушкина// Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Вып.4 - СПб.:1999
7. Стюард Крис, Уилкинсон Майкл Ораторское искусство (притворись его знатоком). -СПб.:2001
8. Успенский Б.А. Поэтика композиции. - М.:1970
9. Pavlov A.I. Difficulties in understandingand translation//Language policy and language reality. – Croatia.:CALS,2009