Теория языка | Филологический аспект №12 (20) Декабрь, 2016

Проксемная текстовая модель: синергия когнитивных сценариев в формате когнитивной сцены

Огнева Елена Анатольевна
Белгородский государственный национальный исследовательский университет, г. Белгород

Аннотация: В статье рассмотрена архитектоника двух текстовых когнитивных сценариев. Выявлено тот факт, что синергия этих сценариев способствовала появлению нового формата знания когнитивной сцены «сигнальная карта». Интерпретирована архитектоника проксемной текстовой модели в формате когнитивной сцены. Выявлена частотность маркеров света и проксем в исследуемой когнитивной сцене. Составлена матрица маркеров света и проксем в рассматриваемой проксемной текстовой модели. В терминологическую базу исследования введены новые термины: контекстуальный антагонизм языковых единиц, дуальный контекстуальный антагонизм языковых единиц.
Ключевые слова: концептосфера художественного текста, когнитивный сценарий, когнитивная сцена, проксема, маркер света, исторический роман, военная проза

Ogneva Elena Anatolievna
Belgorod National Research University, Belgorod

Abstract: The article deals with two textual cognitive scripts. The synergy of these textual cognitive scripts is identified. This scripts` synergy is the base to the forming of new knowledge format such as textual cognitive scene named “signal light map”. The architectonics of proxeme`s textual model in the cognitive scene format is interpreted. The frequency of light markers and proxemes in the cognitive scene is identified. The matrix of light markers and proxemes in the scene model is composed. The terminological base of research is completed by two new terms, such as contextual antagonism of lingual units, and dual contextual antagonism of lingual units.
Keywords: literary conceptsphere architectonics, cognitive script, cognitive scene, proxemes, light marker, historical novel, war prose

75-ю битвы за Москву посвящается

Современная наука о языке в её динамичном формате развития выводит исследователя на новый целевой уровень интерпретативных возможностей. Так, по мнению В.З. Демьянкова, «устранение непроходимой границы между понятиями «знание языка» и «знание мира» является одной из характерных черт современной когнитивной лингвистики» [2, с. 32].  Сфера интересов когнитивной лингвистики постоянно расширяется. Наши исследования направлены на интерпретацию концептосферы художественного текста.

Одним из актуальных направлений исследований в указанном русле является изучение концептосферы художественных текстов исторических романов. А.П. Миньяр-Белоручева, Е.В. Княжинская подчёркивают тот факт, что «современный повышенный интерес к истории можно объяснить стремлением каждого народа установить свое место в историческом пространстве, раскрыть национально-культурную самобытность, определить свою роль в развитии общества в прошлом и на основе имеющегося опыта предопределить будущее» [3].

Когнитивно-герменевтический анализ концептосферы исторических романов предоставляет обширные знания, в том числе и по архитектонике динамичных когнитивных структур, в нашем случае, текстового когнитивного сценария и текстовой когнитивной сцены в произведении А.Бека «Волоколамское шоссе». Известно, что этот исторический роман военной прозы «в течение многих лет чтение этой книги на иврите было обязательным для слушателей офицерских курсов армии обороны Израиля, в Финляндии её изучали курсанты Военной академии» [9].

Проводимые нами исследования показали, что архитектоника когнитивного сценария включает в себя различные компоненты [подробнее: 4]. В статье представляется интересным рассмотреть проксемную текстовую модель когнитивной сцены «сигнальная карта», возникшую посредством синергии когнитивных сценариев в следующем контексте, где приняты авторские условные обозначения: А – агенс, ØA – нулевой агенс, Т – терминал, ФТ – фоновый терминал. Цифры указывают на номер компонента архитектоники сценария, а именно на: 1) номер агенса в агенс-информанте, 2) номер терминала в терминалопотоке при развёртывании сценария, 3) номер терминала в фоновом информанте.

(Т-1) И вдруг из-за реки, (ФТ-1) с того места, куда ушла более или менее компактная группа немцев, взмыли (А-1)сигнальные ракеты. (ФТ-1) Они не озарили берегов, лишь темная вода неясно отразила бегущие цветные огни. (А-1) Два зеленых, оранжевый, белый, (Т-2) потом (А-2) снова два зеленых. (А-3) Сумрак, перерыв, и (Т-4) опять (А-4) шесть ракет (Т-4) в той же комбинации. (ФТ-4) Несомненно, немцы что-то сообщали. Но что именно? Было ли это донесением о случившемся? Или вызовом подкреплений, знаком новой атаки? (Т-5) В разных точках возникли (А-5)ответные сигналы. (А-6) Я (Т-6) обвел взглядом горизонт, прорезанный огненными змейками. (ФТ-6) Ого! Черт возьми, куда проник противник! Мы были в пасти зверя. (Т-7) Себя обозначили (А-7) Цветки, (А-8) Житаха и (А-9)другие деревни за рекой, (ФТ-9) против наших окопов, часть которых, на протяжении двух километров, была при перестроении покинута бойцами, — там зиял открытый фронт. (Т-10) А на этом берегу, (ФТ-10) вверх по течению Рузы, (Т-10) ракеты посылала (А-10) Красная Гора. (Т-11) Несколько наискосок, вглубь, (А-11) фейерверки (Т-11)взвивались над Новошурином, (ФТ-11) где днем стоял штаб полка; (ФТ-12) затем, все круче охватывая нас, ØA-12(Т-12) над Емельяновом, ØA-13 (Т-13) над Лазаревом… (Т-14) Потом – (А-14) темный промежуток, спокойное вечернее небо: его не полосовали огни. (ФТ-14) Но промежуток странно узок. (Т-15) Повернувшись спиной к Красной Горе, (А-15) я (Т-15) смотрел недоумевая. (А-16) Ракеты, (Т-16) казалось, взлетали и над селом Сипуново. (ФТ-16) Что такое? Ведь там батальон капитана Шилова, там его тылы. (Т-17) Рассыпаясь искрами, тускнея, (А-17) огни(Т-13) исчезли. (ФТ-17) Сразу потемнело [10, с. 141].

Детальный когнитивно-герменевтический анализ архитектоники этой проксемной модели выявил два когнитивный сценария, синергия которых способствовала развёртыванию когнитивной сцены: сценарий первый, неперсонифицированный, состоит из четырёх терминалов: Т-1–Т-4, сценарий второй, смешанный, состоит из тринадцати терминалов: Т-5–Т-17. Анализ текста показал высокую частотность проксем, в качестве которых выступают чаще всего номинанты света и топонимы и лексемы, репрезентирующие локализацию как пространственную координату. Иные проксемы менее частотны.

В результате рассмотрения первого сценария было выявлено, что структура терминала Т-1 насыщена проксемами, репрезентирующими горизонтальную пространственную ось из-за реки и два маркера в фоновом терминале, вербализующих локализацию в пространстве – словосочетание с того места, куда ушла. Маркер света – словосочетание сигнальные ракеты является агенсом, который повторяется в словосочетании два зеленых, оранжевый, белый, то есть агенс имеет развёрнутую форму. Примечательно, что агенс дублируется в фоновом терминале ФТ-1 словосочетанием цветные огни, которое сопряжено с причастием бегущие, что подчеркивает динамику света в пространстве по горизонтальной оси, этот маркер усилен ещё двумя маркерами пространства берега, лишь темная вода. Примечательно, что в структуре фонового терминала выявлен дуальный контекстуальный антагонизм свет↔тьма и огонь↔вода в словосочетаниях: цветные огни↔темная вода. Под контекстуальным антагонизмом языковых единицнами понимается репрезентация противоположностей в рамках контекстуального смыслового единства, например, было то холодно, то жарко. Под дуальным контекстуальным антагонизмом языковых единиц нами понимается репрезентация противоположностей, которая удваивается в рамках контекстуального смыслового единства, что приводит к усилению воздействия на адресата, в нашем случае, на читателя.

Структура терминала Т-2 примечательна тем, что в ней отсутствует предикат, что характерно для ряда языков, в том числе и для русского (Т-2) потом снова (А-2) два зеленых. Агенсом является маркер света. В третьем терминале Т-3 также отсутствует предикат (А-3) Сумрак, перерыв, а сам агенс является антагонизмом к агенсам двух предыдущих терминалов: огни↔ сумрак. В следующем терминале Т-4 опять (А-4) шесть ракет в той же комбинации, агенс шесть ракет как маркер света антагонистичен к агенсу третьего терминала сумрак↔огни. Выявлена замкнутость и ритм в пределах четырёх терминалов: свет→сумрак→свет, что оформляет целостность созданного автором в тексте образа света. По мнению Ю.А. Сорокина  «среди признаков художественного текста <…> самым важным <…> является понятие ритма» [5, c.46].

Второй сценарий, имеющий более развёрнутую архитектонику, образует модель сцены в совокупности с первым сценарием посредством содержания следующего терминала: В разных точках возникли (А-5) ответные сигналы, где агенс ответные сигналы является маркером света, а проксема в разных точках является гиперонимом к проксемам всех терминалов этого сценария. В терминале Т-6 (А-6) Я (Т-6) обвел взглядом горизонт, прорезанный огненными змейками выявлена синергия маркеров света огненными змейками и проксемы, репрезентирующая горизонтальную пространственную ось горизонт, прорезанный (огненными змейками). В фоновом терминале к данному терминалу (ФТ-6) Ого! Черт возьми, куда проник противник! Мы были в пасти зверя выявлен маркер горизонтальной пространственной оси – куда проник противник, семантика которого усилена междометием Ого! Также выявлена локализация в пространстве – метафоричное предложение мы были в пасти зверя.

Содержание остальных 11 терминалов реконструирует карту боевых действий, вербализованную проксемами, чаще всего топонимами, поскольку при описании военного времени для воссоздания реальности обстановки очень важна «привязка к месту». Это явление изучают различные отечественные и зарубежные учёные. Так, по мнению P. Gustafson “Place attachment” can interpreted as “the close association between the people and the place on the basis of collective effects of affective, cognitive and behavioral aspects” [6 p. 19]. Более того, Wang Lei, LI Yu-mei подчёркивают тот факт, что «In light of topoanalysis, a better understanding of the self can be attained through a research of the places in which the subject has lived on account of the close link between self and place» [7, р. 863].

Итак, в седьмом терминале выявлен агенс – комоним Цветки, в восьмом терминале агенс – комоним Житаха, в девятом терминале проксема другие деревни за рекой, репрезентирующая горизонтальную ось и локализацию в пространстве. В фоновом девятом терминале выявлена проксема, репрезентирующая, локализацию в пространстве против наших окопов и две проксемы, репрезентирующие горизонтальную ось: на протяжении двух километров, там зиял открытый фронт.

В десятом терминале выявлено три проксемы, две из которых вербализуют локализация в пространстве: а на этом берегу, вверх по течению Рузы, одна является комонимом Красная Гора. Название деревни происходит от географического термина гора, которым именуют высокий берег реки Рузы и эпитета красная, т.е. красивая. Также выявлен маркер света – агенс ракеты.

В одиннадцатом терминале маркер света – агенс фейерверк, две проксемы, репрезентирующие горизонтальную пространственную ось: несколько наискосок, вглубь, комоним Новошурино. В фоновом одиннадцатом терминале также выявлена проксема где стоял штаб полка.

В двенадцатом фоновом терминале выявлена проксема, репрезентирующая горизонтальную пространственную осьвсе круче охватывая нас. Двенадцатый терминал – это комоним Емельяново, который входит в состав проксемы, вербализующей точку на вертикальной пространственной оси над Емельяновом.

В тринадцатом терминале идентичная вербализация: комоним Лазарево, входящий в состав проксемы, вербализующей точку на вертикальной пространственной оси над Лазаревом.

В четырнадцатом терминале выявлено две проксемы, дублирующие друг друга, проксема темный промежуток репрезентирует горизонтальную пространственную ось, проксема спокойное вечернее небо является одновременно пейзажной единицей модели вечернего неба. Примечательно, что в состав проксемы входит хронема вечернее (небо). Также выявлен маркер света – лексема огни. В фоновом терминале – проксема промежуток странно узок.

В пятнадцатом терминале упомянут комоним Красная Гора. В шестнадцатом терминале агенс – маркер света – лексема ракеты также проксема – комоним селом Сипуново и проксема, маркирующая вертикальную пространственную ось над селом Сипуново. В фоновом терминале проксема там, которая упоминается дважды.

В семнадцатом терминале агенс – маркер света – лексема огни, которая дублируется другим маркером света – лексемой искрами, которая коррелирует с проксемой – деепричастием рассыпаясь, вербализующим горизонтальную пространственную ось. Основной терминал и фоновый терминал репрезентирует антагонизм света и тьмы огни↔ потемнело.

Отобразим выявленные результаты в следующей матрице, где приняты условные обозначения: ЛП – локализация в пространстве, ГПО – горизонтальная пространственная ось, ВПО – вертикальная пространственная ось.

Таблица 1. Матрица маркеров света и проксем

Представленная матрица маркеров света и проксем в архитектонике двух синергичных текстовых когнитивных сценариев в формате когнитивной сцены наглядно иллюстрирует специфику проксемной модели, формируемой в исследуемых динамичных когнитивных структурах концептосферы романа. Высокая частотность маркеров света в пространственной модели говорит о значимости репрезентантов света в художественной текстовой модели, о значимости концепта «свет» в русской языковой картине мира [8].

Таким образом, в соответствии с методикой анализа материала, изложенной в авторской теории моделирования и интерпретации текстового когнитивного сценария, мы выявили особенности проксемной текстовой модели, в которой репрезентирована синергия двух когнитивных сценариев в формате когнитивной сцены. Обнаружена высокая частотность исследуемых единиц, а именно 15 маркеров света и 37 проксем, в том числе, 8 топонимов, 8 маркеров локализация в пространстве, 16 маркеров горизонтальной пространственной оси, 5 маркеров вертикальной пространственной оси.

Примечательно, что исследуемое явление синергии двух различных динамичных когнитивных структур не является высокочастотным.

1. Алефиренко Н.Ф. Картина мира и этнокультурная специфика слова // Научные ведомости Белгород. гос. ун-та. – Серия: Гуманитарные науки. – 2009. – № 4. – С. 5-9.
2. Демьянков В.З. Когнитивные техники трансфера знаний // Когнитивные исследования языка / гл. ред. серии Н.Н. Болдырев. Мин-во обр. и науки РФ, РАН, Ин-т Языкознания РАН, ТГУ ун-т им. Г.Р. Державина, ТюмГУ, РАЛК. Вып. XXVI. Когнитивные технологии в теоретической и прикладной лингвистике: материалы Междунар. науч. конф. 22-24 сентября 2016 г. / отв. ред. вып. Т.В. Хвесько. – М.: Ин-т Языкознания РАН, Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, Тюмень: Издательство рекламно-полиграфический центр «Айвекс», 2016. – С. 29-33.
3. Миньяр-Белоручева А.П., Княжинская Е.В. Особенности формирования языковой модели мира исторического прошлого // Международный научно-исследовательский журнал. – 2016. – № 10 (52). – Часть 3. – С. 68-72. – URL: http://research-journal.org/languages/osobennosti-formirovaniya-yazykovoj-modeli-mira-istoricheskogo-proshlogo/ (дата обращения: 15.12.2016).
4. Огнева Е.А. Архитектоника текстового когнитивного сценария в интерпретативном поле перевода // Вопросы когнитивной лингвистики. 2015. № 2. С. 61-70.
5. Сорокин Ю.А. Чем художественный перевод отличается от нехудожественного // Социокультурные проблемы перевода: сб. науч. тр. – Вып.8. – Воронеж: Издательско-полиграфический центр Воронежского государственного университета, 2008. – С. 44-49.
6. Gustafson P. Place attachment and mobility. In N. McIantyre, D. R. Williams, and K. E. McHush (Eds.), Multiple dwelling and tourism: Negotiating place, home and identity. Cambridge, MA: CABI Publishing, 2006. – Pp. 17-31.
7. Wang Lei, LI Yu-mei. A Topoanalysis of Song of Solomon // US-China Foreign Language, December 2016. – Vol. 14. – No. 12. – Рр. 863-867.
8. Шестеркина Н.В. Соотношение концептов ‘светлый’ – ‘святой’ в русском языке Lingua mobilis. – 2010. – Т.22. – № 3. – С. 103-108.
Электронные ресурсы:
9. Волоколамское шоссе. URL: https://ru.wikipedia.org/wikiВолоколамское_шоссе (дата обращения 10.10.2016)
Источник фактического материала:
10. Бек. А. Волоколамское шоссе. – М.: Советский писатель, 1981. – 574с.