Русский язык | Филологический аспект №03 (119) Март 2025

Инициаторы сновидений в поэзии Мирры Лохвицкой (в контекстах с лексемой СОН)

Твердохлеб Ольга Геннадьевна
Канд. филол. наук, доцент кафедры русского языка и методики преподавания русского языка, Оренбургский государственный педагогический университет, РФ, г. Оренбург, ogtwrd@gmail.com

Аннотация: Данная статья посвящена описанию онейросферы в произведениях талантливой русской поэтессы Серебряного века Мирры Лохвицкой. Указывается, что для описания онейросферы почти в 300 поэтических текстах М. Лохвицкой употреблено около 500 слов, среди которых доминантой является лексема сон. Особое внимание уделяется анализу и описанию особенностей лексико-грамматической репрезентации инициатора сна (тех, кто инициирует, создает, прекращает сон или противодействует сну) в поэтических строках Мирры Лохвицкой, включающих доминантную лексему сон. На иллюстративном материале показывается, что а) инициатором сна становятся лирический герой ― адресат поэтического высказывания (чаще), абстрактные действия и состояния, неодушевленные природные явления (стихии, небесные тела), временные промежутки и растения; б) сам сон может антропоморфически выступать как некая живая сущность, с которой можно общаться и которая обладает способностью инициировать сон (его содержание). Результаты, полученные в работе, могут иметь практическую направленность в рамках преподавания стилистики русского языка; при изучении творчества поэтов Серебряного века в литературоведческом курсе и при составлении авторских словарей.
Ключевые слова: сон, онейросфера, Мирра Лохвицкая, Серебряный век.

Tverdokhleb Olga Gennadjevna
CandSci (Philologу), assistant Professorof the Department of Russian language and methodology of teaching Russian language, Orenburg State Teacher Training University, Russia, Orenburg

Abstract: This article is devoted to the description of the oneirosphere in the works of the talented Russian poetess of the Silver Age Mirra Lokhvitskaya. It is indicated that about 500 words are used to describe the oneirosphere in almost 300 poetic texts by M. Lokhvitskaya, among which the dominant lexeme is sleep. Particular attention is paid to the analysis and description of the features of the lexical and grammatical representation of the initiator of sleep (those who initiate, create, stop sleep or counteract sleep) in the poetic lines of Mirra Lokhvitskaya, including the dominant lexeme sleep. The illustrative material shows that a) the initiator of sleep is the lyrical hero ― the addressee of the poetic utterance (more often), abstract actions and states, inanimate natural phenomena (elements, celestial bodies), time intervals and plants; b) the dream itself can anthropomorphically act as a kind of living entity with which one can communicate and which has the ability to initiate the dream (its content). The results obtained in the work can have a practical focus in the framework of teaching the stylistics of the Russian language; in studying the work of poets of the Silver Age in a literary course and in compiling author's dictionaries.
Keywords: dream, oneirosphere, Mirra Lokhvitskaya, Silver Age.

Введение

Рубеж XIX―XX веков в русской поэзии, пришедшийся на время первой мировой войны и двух революций, характеризуется предощущением будущих перемен, стремлением к художественному идеалу, тяготением к мистицизму. Всплеск интереса к феномену сновидения, особенно после разработок представителей различных школ психоанализа (З. Фрейд, К.Г. Юнг, Э. Фромм), приводит к осознанию у поэтического текста как «продукта художественного воображения» и сна как «результата психической деятельности» сходных особенностей: «сгущение, драматизация и смещение» в результате «перераспределения акцентов, повышения идейной значимости и эмоциональной наполненности» [1, с. 140] (см. также: [2; 15]).

Данная статья посвящена описанию онейросферы в творчестве талантливой русской поэтессы Серебряного века Мирры Лохвицкой (1869-1905). Анализу ее художественных произведений посвящены немногочисленные работы. В этих, как правило, литературоведческих исследованиях рассматриваются творческие искания, новаторство поэтессы, связи с традицией русской литературной классики [3-8]; показывается, что ее творчество, традиционно описываемое как «вакхическое» [9], характеризуется двойственностью, где переплетаются «земное и небесное, ангельское и демоническое, сладострастное и платоническое» [10]; где соединяются тема любви-страдания, глубокой чувственности [11] с ритуально-магическими [12], и даже пророческими мотивами [13, с. 22.]. Работ, описывающих онейросефру в поэзии Мирры Лохвицкой, пока нет, что и делает наше исследование актуальным.

Материалом для исследования стали стихотворные строки, обнаруженные в поэтическом подкорпусе Национального корпуса русского языка: автор: Мирра Лохвицкая [16] (все примеры далее по указанному подкорпусу).

Исследование

1. В поэзии Мирры Лохвицкой сну как событию творческого описания может посвящено целое поэтическое произведение, что отражается, в частности, в заголовках ряда стихов (13 из 351 текста по: [16]): «Сон весталки» (1892), «Во сне» (1893), «Колыбельная» (1893), «Пробужденный лебедь» (1896-1898), «Спящий лебедь» (1896-1898), «Лесной сон» (1900-1902), «Серебряный сон» (1900), «Бяшкин сон» (1902), «Сон» (1902-1904), «Спящая» (1902-1904), «Колыбельная песня» (1905), а также в заголовках, в которых отражаются близкие к онейросфере проявления подсознательного: «Праздник забвения» (1896), «Somnambula» (1900-1902).

Исследование, проведенное нами, выявило около 500 слов, употребляемых для описания онейросферы почти в 300 поэтических текстах М. Лохвицкой, а именно: сон (221 случаев в 144 документах), спать (57 / 39), греза (53 / 45), уснуть (36 / 28), дремать (25 / 23), сниться(23 / 17), проснуться (20 / 15), сонный (13 / 13), спящий (12 / 9), дремота (4 / 4), пробудиться (4 / 4), пробудить (4 / 2), усыпить / усыплять(4 / 4), грезить (3 / 3), бессонный (3 / 3), заснуть / засыпать (3 / 3), пробуждение (3 / 3), сновиденье / сновидение (2 / 2), полусонный (1), полусон (1), грезиться (1), дремотный (1), пробуждаться (1), сомнабула / somnambula (0 / 1), усыпление (1).

Не обнаружены лексемы бессонница, выспаться, дрема, дремлющий, дремотно, лунатик, медиум, медиумически, сновидящий, сомнабулический, сомнамбулически, сонливо, сонливость, сонник, сонно, соня, спаться, спячка, ясновидеть, ясновидец, ясновидящий.

Указанное количество словоупотреблений показывает, что доминантой [14, с. 178] в поэтической онейросфере Мирры Лохвицкой является лексема сон.

Далее наша работа будет посвящена анализу и описанию особенностей лексико-грамматической репрезентации инициатора сна (тех, кто инициирует, создает, прекращает сон или противодействует сну), в поэтических строках Мирры Лохвицкой, включающих именно эту доминантную лексему сон.

2. Мирра Лохвицкая в некоторых своих поэтических творениях, описывающих сон, может и называть того, кто инициирует (создает) сон, прекращает его, противодействует ему.

Таким инициатором сна может становиться:

а) лирический герой ― адресат поэтического высказывания (указанный, напр., при помощи личного местоимения 2 лица единственного числа): Ты / <…> / Очарованным сном усыпил и увлек (Песнь любви. 1896);

или б) лирическое «Я» (указанное грамматически формой 1-го лица единственная числа глагола-предиката): Сзываю их [рабов ― О. Т.] нескaзанными снами (Лилит. 1900);

или в) сверхъестественное существо: Я [волшебник юный Джан-Агир ― О. Т.] / <…> / Блаженный сон тебе даю, / Блаженный сон в земном раю (Джан-Агир. 1902); Спасен мой ребенок от снов обольщенья / И духам воздушным его не качать (Злая сила. 1905). Он [сверхъестественное крылатое существо ― О. Т.] склонится, развеет таинственный сон (Среди лилий и роз. 1893).

Инициаторами сна (снов) нередко становятся какие-нибудь абстрактные события (действия, состояния: видение, запах, любовь, марш, поцелуй (2)): Поцелуем исступленным / Светлых снов не отрави (В полевых цветах. 1896); Где блаженное видение / Усыпит и обольстит / Крепким сном… без пробуждения… (Лилит. 1900); То марш звучал / <…> / И грезы яркие вплетал / В предутренние сны (Марш. 1896). При этом такие абстрактные события могут способствовать не только началу сна, но его прекращению: То не дева-краса от глубокого сна / Поцелуем любви пробудилась… То проснулась она, ― молодая весна… (Весна. 1889), а также могут противодействовать сну: Или запах цветов не дает ей уснуть, / В светлых грезах покойного сна? (Сон весталки. 1892).

Неожиданными, и поэтому особенно яркими, поэтическими инициаторами сна (снов) становятся неодушевленные природные явления:

а) стихии: вихрь, ветер;

б) небесные тела: луна, солнце;

б) временные промежутки: вечер (2случая);

в) растения (колосья).

Напр.: Спустился вечер голубой, / Сердцам усталым нежно вторя, ― Он мирный сон принес с собой (Из отголосков прошлого. 1893); И яркий серп златой луны, / Струящей сказочные сны (Спящая. 1902); …вечер снами чистыми / Опьяняет душу мне (Гимн возлюбленному. 1896); И колосья стройные / <…> / Сны сулят спокойные, ― Но не мне, не мне! («Нивы необъятные …». 1896).

Неодушевленные природные явления могут способствовать и прекращению сна: Холодный вихрь в лицо пахнул. ― / И жизни сон унес (Властелин. 1900); Врывается в окно луч солнца золотого, / Свевая сладкий сон с опущенных ресниц (Под звуки вальса. 1892). Во всех таких случаях активность поэтических инициаторов отображается грамматически: использованием в позиции предиката переходного глагола.

Отметим и несколько более сложные поэтические образы инициаторов сна: Твоя любовь ― то ветер вешний / С полей неведомой страны, / Несущий аромат нездешний / И очарованные сны («Скорее смерть, но не измену...» (1889); Сон мой полон весенних затей / И весеннею негой волнуем (Перед рассветом. 1896). Ср. также строки, где инициатором сна становится обобщенное место действия, обозначенное придаточным предложением: «Туда мы умчимся, где царствуют розы, / Любимые дети весны, / Откуда слетают к нам <…> / Прозрачные, светлые сны («Вы снова вернулись ― весенние грезы...» (1889).

Интересно, что в поэтической Вселенной Мирры Лохвицкой и сам сон может антропоморфически выступать как некая живая сущность, с которой можно общаться и которая обладает способностью инициировать сон (его содержание), ср. строки, в которых лексема сон представлена в позиции обращения в предложениях с глаголами-предикатами в форме повелительного наклонения, выражающей просьбу, пожелание лирической героини: Милый сон, / <…> / Белый-белый мне сплети венок… («Веют сны по маковым полям...». 1889); О, мой сон, мой лучший, мой единый, / С темной жизнью сжиться научи! (Крылья. 1902); О, сон! ― желанный мир пролей, / Слети, как радостное диво, / На ширь взволнованных полей («Восходит месяц златорогий…». 1896).

Заключение

Таким образом, художественное сознание русской поэтессы Серебряного века Мирры Лохвицкой особым образом претворяется в поэтике сна.

Для описания онейросферы в поэтической Вселенной М. Лохвицкой употреблено почти 500 слов, среди которых доминантой является лексема сон.

В поэтических строках Мирры Лохвицкой, включающих лексему сон, репрезентации инициатора сна (тех, кто инициирует, создает, прекращает сон или противодействует сну) имеют лексико-грамматические особенности:

а) инициатором сна становятся лирический герой ― адресат поэтического высказывания (чаще), абстрактные действия и состояния, неодушевленные природные явления (стихии, небесные тела), временные промежутки и растения;

б) сам сон может антропоморфически выступать как некая живая сущность, с которой можно общаться и которая обладает способностью инициировать сон (его содержание).

1. Сергеева Н.М. Поэтика сновидений в художественном сознании Д.С. Мережковского // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова. 2008. № 1. С. 140-143.
2. Федунина О.В. Поэтика сна (русский роман первой трети ХХ в. в контексте традиции). – М.: Intrada, 2013. – 196 с.
3. Дьяченко Т.А. Пространство ориентальной экзотики в стихотворении Мирры Лохвицкой «Гимн возлюбленному» // Гуманитарные исследования. 2021. № 1 (77). С. 139-143.
4. Дьяченко Т.А. Развитие ориентального сюжета в балладе М.А. Лохвицкой «Энис-Эль-Джеллис» // Филологические науки. Научные доклады высшей школы. 2021. № 2. С. 64-68.
5. Ивашина В.В. Принципы лиризации в балладе М.А. Лохвицкой «Лилит» // Ученые записки ОГУ. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2019. №2 (83). С. 103-106.
6. Ивашина В.В. Традиции и новаторство в балладе Мирры Лохвицкой «Змей Горыныч» // Образование и культурное пространство. 2021. № 2. С. 66-74.
7. Кудрявцева А.С. Образ героини в поэзии Мирры Лохвицкой // Смоленский филологический сборник. 2022. № 14. С. 50-60.
8. Лайне Н.А. Творчество М.А. Лохвицкой в оценках журнала «Русское богатство»: рубеж XIX-XX веков // Вестник Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова. 2018. № 23. С. 102-104.
9. Иванов Вяч. И. Мирра Лохвицкая // Вопросы жизни. 1905. № 9. С. 292-293.
10. Макашина В.Г. Мирра Лохвицкая и Игорь-Северянин к проблеме преемственности поэтических культур: автореферат дис. ... канд. филол. наук. – Новгород, 1999. – 16 с.
11. Дьяченко Т.А. Тема любви-страдания в поэтическом цикле М.А. Лохвицкой «В лучах восточных звезд» // Вестник Донецкого национального университета. Серия: Филология и психология. 2020. № 1. С. 84-89.
12. Завьялова Е.Е. О характере использования ритуально-магических текстов в любовных стихотворениях М.А. Лохвицкой и Ф.К. Сологуба // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2007. №1. С. 68-76.
13. Александрова Т.Л. Художественный мир М. Лохвицкой: дис. ... канд. филол. наук. – М., 2004. – 283 с.
14. Бобунова М.А. Фольклорная лексикография: становление, теоретические и практические результаты, перспективы. – Курск: Изд-во Курск. гос. ун-та, 2004. – 240 с.

Список источников
15. Дынник Мих. Сон, как литературный прием // Литературная энциклопедия. Словарь литературных терминов: в 2 т. Т. 2. – М.; Л.: Изд-во Л.Д. Френкель, 1925. – Стлб. 645-649.
16. Национальный корпус русского языка. URL: http://search.ruscorpora.ru/ (дата обращения:12.12.2024).