Русская литература | Филологический аспект №01 (129) Январь 2026

Идентичность художественного субъекта в русской литературе 20-х годов ХХ века в контексте социально-политических перемен: теоретический аспект

Гречишкина Алла Николаевна
Аспирант 2-го года обучения ХГПУ Херсонский Государственный педагогический университет, 5.9.1. Русская литература и литературы народов Российской Федерации, allapolkovnikova@yandex.ru

Аннотация: В статье проводится определение видов идентичности и анализ воплощения художественного субъекта в русской литературе 20-х годов ХХ века. Поиск идентичности художественного субъекта представляется как динамичный многоуровневый процесс, тесно связанный с широким спектром исторических изменений. При этом понятие идентичности художественного субъекта отражает сложный поиск новых смыслов в ответ на социально-политические вызовы, одновременно являясь результатом столкновения традиций и революционных трансформаций. Изучение этой темы позволяет глубже понять взаимосвязь литературы и исторического процесса в один из ключевых и самых драматичных периодов XX века.
Ключевые слова: художественный субъект, идентичность, личность, индивид, русская литература.

Grechishkina Alla Nikolaevna
Graduate student of the 2nd year of study KHSPU Kherson State Pedagogical University

Abstract: The article defines types of identity and analyzes the embodiment of the artistic subject in Russian literature of the 1920s. The search for the artistic subject's identity is presented as a dynamic, multi-level process closely connected with a wide range of historical changes. The concept of the artistic subject's identity reflects a complex search for new meanings in response to socio-political challenges, while simultaneously being the result of the clash between traditions and revolutionary transformations. Studying this topic allows for a deeper understanding of the interrelation between literature and the historical process during one of the key and most dramatic periods of the 20th century.
Keywords: artistic subject, identity, personality, individual, Russian literature.

Период 1920-х годов в России характеризовался глубокими социально-политическими трансформациями: Февральская и Октябрьская революции 1917 года, Гражданская война, всеобщая перестройка общественных институтов и идеологическая смена ценностей. Эти процессы оказали кардинальное влияние на переосмысление прежних идеалов и формирование новой идентичности художественного субъекта и нашли своё отражение в литературе того времени.

Прежде всего дадим определение понятия «художественный субъект» и «идентичность личности», важных для всестороннего понимания литературного процесса 20-ых гг. ХХ века. В своём исследовании «Практикум по изучению художественного произведения» советский литературовед, доктор филологических наук Б.О. Корман впервые ввёл термин «субъектная организация произведения», дал определение и разграничил понятия «субъекта речи» и «субъекта сознания» [7, с. 23], одновременно предлагая свою классификацию: «собственно автор», «автор-повествователь», «лирический герой», «ролевой герой». Согласно Б.О. Корману, субъектная организация произведения – это «соотнесённость всех отрывков текста, составляющих в совокупности данное произведение, с соответствующими им субъектами речи и сознания» [7, с. 23]. Различные типы субъектной повествования – от безличного автора, личного рассказчика, лирического героя или их комбинаций – формирует уникальный кругозор, интеллектуальную насыщенность и глубину художественного мира. При этом основными функциями субъектной организации являются обеспечение единообразия стилистики и эмоциональной выразительности произведения, а также конструктивная, «миромоделирующая» роль, задающая структуру и смысловой каркас художественного пространства. Таким образом, посредством детального формирования художественного субъекта выражается мировоззрение, ценности и внутренний мир персонажей и автора.

1920-е годы ХХ века характеризуются многообразием в глобальном социально-политическом масштабе кризиса идентичности личности, обусловленным разрывом с традиционным дореволюционным миром, и поиском новой «социалистической» самоидентификации. Безусловно, художественный субъект как ключевой инструмент литературного материала также наделён этой миссией самоопределения. И основной проблематикой художественной литературы в постреволюционный период является соотнесение индивидуальности с коллективом, личного и общественного, старых ценностей и новых идеалов, прежних догм и новых правил и целей. Художники воспринимали идентичность субъекта не просто как внутренний культурный или психологический феномен, но в первую очередь как социально обусловленное явление. Литература пыталась зафиксировать процесс становления «нового человека», в котором индивидуальное «я» подчинено идеалам революции, коллективизма и приверженности социалистическому строю, полному растворению собственного «я» в общественном «мы» – постоянное соотнесение между личным и общественным, старым и новым. В русской литературе 1920-х присутствует широкий спектр подходов к изображению идентичности художественного субъекта: от полного неприятия надвигающейся новой действительности И.С. Шмелёвым и И.А. Буниным, А.Т. Аверченко и В.В. Набоковым, посредством психологического анализа у Д.И. Хармса и А. Белого и поисков самоопределения в прозе М.А. Булгакова до социалистического реализма, провозглашавшего образ идеального строителя нового мира в произведениях А.М. Горького, В.В. Маяковского, А.Н. Толстого, Б.А. Лавренёва, М.М. Пришвина, К.Г. Паустовского. Внутренний конфликт героя с самим собой, другим человеком и целым миром – характерная черта многих произведений, где художественный субъект находится в поиске способов и возможностей соотнесения прежнего института ценностей с предъявляемыми новым обществом требованиями, и, как результат, определении своего места в новой действительности.

Широкий круг исследований, посвящённых изучению идентичности личности, осуществляется в современном научном знании на междисциплинарном пересечении таких областей, как философия, социология, политология, психология, антропология, филология, этнография, культурология и прочих смежных дисциплин. Данный многоаспектный подход обусловлен тем, что каждое из указанных научных направлений опирается на собственные парадигмы и методологические принципы, что позволяет исследовать элементы процесса идентификации в комплексе и с различных ракурсов. Тесная интеграция между учёными из разных областей способствует более всестороннему пониманию идентичности, рассматривая её как результат сложных взаимодействий на социокультурном, этническом, лингвистическом и иных уровнях. Попытаемся представить многообразие теоретических подходов к самоидентификации личности, а также классифицировать основные типы идентичности, представленные в актуальных гуманитарных исследованиях. В качестве важного положения используем утверждение Е.В. Кузнецовой о необходимости методологической дифференциации понятий «идентичность» и «идентификация»: «Отметим, что различия между ними носит не сущностный характер, а семантический и практический, так как за ними подразумевается одна и та же феноменологическая реальность» [1, с. 123]. При этом, как правило, «идентичность» воспринимается как конечный результат, тогда как «идентификация» представляет собой процесс, который к этой идентичности приводит.

С нашей точки зрения, основными видами идентичности художественного субъекта в литературе постреволюционного периода в России можно назвать политическую и геополитическую, национальную, этническую, религиозную, социальную, культурную и личную идентичность, а также отдельно обратить внимание на актуальное в период конца XIX–начала XX века понятие классовой идентичности, сопутствующее на русской революционной почве определению других видов идентичности.

Политическая и классовая идентичности

Активное теоретическое осмысление связано с работами о политической и национальной идентичности Эрика Хобсбаума и Бенедикта Андерсона. Уильям Бёртон исследовал идентичность в контексте международных отношений. В современной политологии большие заслуги в развитии концепции относят к исследованиям социальных теоретиков, таким как Эрик Эрриксон (психологический аспект идентичности) и Чарльз Тилли (социальные движения и идентичность). Термин «политическая идентичность» начал активно использоваться в академическом дискурсе во второй половине XX века с 1960-х — 1970-х годов, именно тогда в социальной и политической науке возник интерес к вопросу национальных, классовых, этнических и идеологических принадлежности и проблеме самоидентификации в политическом контексте. В связи с этим мы не можем говорить об оформлении проблемы политической идентичности во время событий революций 1917 года и Гражданской войны именно с точки зрения терминологии, однако в смысловом плане конфликт политической идентичности, безусловно, был одним из преобладающих, более корректно было определить его как «классовая борьба», «враждующие классы». Понятие «классовая борьба» впервые чётко сформулировали Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Основное и наиболее известное определение содержится в их совместном труде «Манифест Коммунистической партии»: «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов» [2]. В русской литературе периода 20-ых годов ХХ века проблема классовой идентичности занимает центральное место в творчестве А.М. Горького. В его трилогии «Детство», «В людях», «Мои университеты» детально представлен анализ социального и классового самоопределения личности в контексте социально-исторических перемен. Посредством конструирования внутреннего мира художественного субъекта А.М. Горький демонстрирует формирование социального сознания и противоречий, обусловленных именно классовой принадлежностью. А.С. Серафимович в романе «Железный поток» также актуализирует темы этнической и классовой идентичности, отображая коллективный образ казака и рабочего. Можно говорить об отражении классовых и социальных изменений в творчестве Велимира Хлебникова и других авторов, принадлежащих к направлению футуризма, хотя их основной акцент сделан на революции в искусстве.

Социальная идентичность

Наиболее ярким представителем социологической мысли, рассматривающим в своих исследованиях проблему идентичности личности, можем назвать Э. Дюркгейма. Он отводит решающую роль в развитии человека социальному фактору, обобщающему коллективные представления больших социальных общностей. К таким представлениям Дюркгейм относит «целостную систему идей, обычаев, религиозных верований, моральных установок, общественных институтов» [3]. Именно они и служат в качестве образца идентификации личности. Дюркгейм классифиицирует человеческую личность как совмещение двух «я» – это индивидульное и социальное начала. К. Хорни основополагающее значение в своих исследованиях идентичности субъекта придает влиянию «социокультурных детерминант: социокультурные условия оказывают глубокое влияние на развитие и функционирование индивида» [4]. Социокультурные факторы, по мнению К. Хорни, объясняют многое в межличностных отношениях людей. По мнению Ф. Боас, «формы поведения подрастающих поколений детерминируются не только биологическими факторами, но и свойствами конкретной культуры» [5, c. 84–98]. Автор методологических работ в области психологии и философии Г. П. Щедровицкий считает самоопределение самым важным актом для всякого человека в его жизни: «Если обстоятельства складываются таким образом, что самоопределения не происходит, то человек не становится» [8, c. 58]. Тема социальной идентичности занимает ведущее место самоопределения художественного субъекта в постреволюционной литературе 20 века. Вопрос социальной идентичности в русской литературе 1920-х рассматривался через призму революции, гражданской войны, построения советского общества. М.М. Зощенко раскрывает проблема социальной идентичности и отчуждения людей в социуме, используя инструмент сатиры, в рассказах «Рассказах Назара Ильича, господина Синебрюхова» (1922), «Аристократка» (1923). В поэзии О. Мандельштама 20-х годов темы самоидентификации в новых условиях, отражая внутренние противоречия эпохи, часто формулировались через метафоры и символы. М.А. Булгаков в романе «Белая гвардия» критически рассматривал тему социальной идентичности в контексте новой советской реальности и бюрократии.

Этническая идентичность

Этническая идентичность представляет собой один из фундаментальных видов идентичности, отражая связь личности с её культурно-биологическими корнями, и является ключевым элементом процесса самоопределения. Теоретическое осмысление этнической идентичности на протяжении двух столетий ведётся в рамках психологических и социопсихологических исследований. В рамках исторического экскурса отметим, что важным направлением в изучении идентификации личности стал психоанализ, основанный З. Фрейдом, который впоследствии как явление получил развитие в теориях Г.С. Салливана (межличностный психоанализ), Э. Фромма (гуманистический психоанализ) и Э. Эриксона (эпигенетический анализ).

Обратим внимание на два существующих в современной гуманитарной парадигме подхода к определению идентичности субъекта: бихевиористский и деятельностный. С точки зрения бихевиористского подхода идентификация рассматривается как результат межгрупповых конфликтов и базируется на значении внешних признаков принадлежности к какой-либо определённой группе. Важное наблюдение – человек может одновременно идентифицировать себя с несколькими этносами, если это близкие этносемантические группы, например, все славянские народы. При этом с точки зрения деятельностного подхода, идентификация формируется через межгрупповую деятельность и взаимодействие, объединяющим началом здесь является общий для определённой группы людей процесс взаимодействия.

В период революции и гражданской войны в русской литературе этническая идентичность художественного субъекта выражается через художественную репрезентацию русского народа, отражая судьбу народа, его исторические страдания, социально-политическую борьбу и стремление к сохранению и утверждению своей коллективной памяти и места в историческом процессе. Примерами литературно-художественного материала можно выделить незавершённый роман А.М. Горького «Жизнь Клима Самгина» и роман А.С. Серафимовича «Железный поток». И.С. Шмелёв посредством литературно-художественного изображения дореволюционной России, её традиций и народных обычаев раскрывает вопросы сохранения этнической самобытности. Поэма-тетраптих В.В. Маяковского «Облако в штанах» ярко представлено отражающее дух эпохи стремление к переосмыслению русской идентичности сквозь призму революционного обновления общества. Судьба русской интеллигенции и дворянства в период Гражданской войны является центром внимания М.А. Булгакова в романе «Белая гвардия», автор сосредотачивает внимание на изображении хаоса и разрушении ценностей, подчёркивая вызванный революцией внутренний конфликт русского человека. Рассказы и повести 1920-х годов А.П. Платонова раскрывают трагедию русского народа в контексте социальных и идеологических перемен, раскрывая глубокие моральные и экзистенциальные кризисы эпохи.

Религиозная идентичность

Тесная взаимосвязь религиозной и этнической идентичностей проявляется исторически: в ранних классовых обществах религиозные и этнические границы, как правило, совпадали, что обусловливало их взаимное усиление. В Средневековье религиозное самосознание зачастую вытесняло этническое, становясь ведущим фактором социального и культурного объединения. Однако в процессе общественного развития, особенно на протяжении последних двух столетий, происходит дифференциация этих категорий: в современном обществе религиозная принадлежность всё чаще утрачивает прямую связь с этнической, перестаёт с ней отождествляться и не заменяет её, что отражает появление более сложных и многослойных форм идентичности. Февральская и октябрьская революции формируют совершенно новое видение проблемы принятия и неприятия религиозных убеждений: в обществе чётко и безапелляционно объявляется основополагающей атеистическая установка. Это свергающее старые каноны явление, безусловно, находит отражение в литературном творчестве писателей 20-х годов. Религиозная идентичность художественного субъекта в литературе этого периода представляет собой многогранное явление, которое интерпретируется, прежде всего, как индивидуальная духовная проблема, противопоставленная доминирующей в то время официальной атеистической идеологии, что отражает внутренние поиски и духовные противоречия личности в условиях идеологического давления. При этом необходимость сохранения культурной и национальной самобытности выступает как своеобразный код сохранения традиционных ценностей и исторической памяти в период острейших социальных и политических трансформаций. Литературные произведения данного периода зачастую фиксируют и моделируют глубокий конфликт между новой советской идеологией и укоренившимися религиозными традициями, оказывающими значительное влияние на формирование как личной, так и коллективной идентичности в эпоху тотальных социальных перемен. В русской литературе 20-х годов 20 века представлены разнообразные формы выражения религиозной идентичности – от полного принятия устанавливающихся парадигм до внутреннего духовного конфликта и противостояния идеологическим установкам новой власти. Так роман Андрея Белого «Петербург» (1913) продолжает оказывать сильное влияние и в постреволюционный период. Борьба между мистицизмом и рационализмом, религиозные и метафизические мотивы символизирует столкновение традиционных верований с новыми социальными реалиями и помогают раскрыть духовные кризисы художественного субъекта. В романе «Белая гвардия» (1925) М.А. Булгакова религия рассматривается нераздельно с вопросом морального выбора и сохранения нравственных ориентиров, отражая глубокие противоречия советской эпохи. Таким образом, творчество данного периода демонстрирует разнообразные формы выражения религиозной идентичности — от внутреннего духовного конфликта до символического отражения культурной памяти и противостояния идеологическим давлениям советской власти.

Национальная и лингвистическая идентичность

Ещё один из существенных факторов, оказывающих зачастую решающее воздействие на субъекта при формировании его идентичности, – язык. Язык и народ тесно взаимосвязаны друг с другом. В своём исследовании Е.В. Кузнецова пишет: «Гумбольдт считает, что мышление и менталитет нации определенным образом формируют структуру языка. В частности, он указывает, что флективные языки по своей структуре характерны для тех народов, которые встали на «путь сосредоточенного раздумья» [1, c. 145]. Под своей формулой «язык – это дух народа» Гумбольдт понимает «особую форму звуковой материализации мыслительной и психической деятельности, присущей всем без исключения носителям национального языка» [1, c. 150]. В любом случае всегда индивидуальная интерпретация языка определена сложившимися языковыми стереотипами нации [6, с. 125].

Сложный процесс, сопоставимый по своей многогранности с этнической и национальной идентичностью – это лингвистическая идентичность личности, ведь язык является одним из ключевых маркеров принадлежности к определённой национальной общности. Современные исследователи подчёркивают, что нация — явление Нового времени. Но если в зарубежных науках термин «нация» в современном гуманитарном знании приобрёл преимущественно политический смысл и часто связан с принадлежностью к национальному государству, то в отечественной науке акцент всё-таки смещён к формированию нации как социальной общности. Эта позиция учитывает многоэтничность нашей страны и сложность отечественной культуры, которая представляет собой многослойный этнический сплав. Исходя из этого подхода, национальная идентичность рассматривается как динамичное и многофакторное явление, что позволяет глубже понять проблему её формирования и функционирования в современных условиях. В русской литературе периода 20-х годов ХХ века обратим внимание на выражение А.А. Блоком сложного отношения к разрушению старого, поиску и формированию новой национальной идентичности в поэме «Двенадцать». В свою очередь в исторических романах и драмах того периода А.Н. Толстой также поднимает темы национального самоосознания на фоне социальных и политических изменений. Интересны размышления В.О. Ключевского – в русле национальной историографии он рассматривал языковую идентичность как часть национального самосознания.

Таким образом, идентичность художественного субъекта в русской литературе 1920-х – это динамичный многоуровневый процесс, тесно связанный с калейдоскопом исторических изменений. Понятие идентичности художественного субъекта отражает сложный поиск новых смыслов в ответ на социально-политические вызовы, одновременно являясь результатом столкновения традиций и революционных трансформаций. Изучение этой темы позволяет глубже понять взаимосвязь литературы и исторического процесса в один из ключевых и самых драматичных периодов XX века.

Культурная идентичность

В 1920-е годы в советском обществе происходили глубокие трансформации, которые существенно отражались на формировании культурной идентичности. После Октябрьской революции 1917 года и Гражданской войны начался активный процесс переосмысления национальной и культурной идентичности. Советская власть стремилась создать новый тип человека и сформировать советскую культуру на базе марксистско-ленинской идеологии, ориентируясь на коллективизм, атеизм и утопизм. Традиционные религиозные и национальные смысловые основания подвергались критике и вытеснялись новой идеологией.

Тем не менее, культурные коды дореволюционного прошлого сохранялись в обществе, вызывая противоречия и конфликт идентичностей. Массовая урбанизация, индустриализация и образование новой культуры рабочего класса формировали многоаспектную, иногда фрагментарную культурную идентичность, в которой сосуществовали элементы народной традиции и новаторских идей. Литература 1920-х годов стала ареной борьбы за культурные смыслы. Писатели искали новые формы выражения, отказываясь от классических реалистических традиций и обращаясь к авангарду, символизму, мистицизму и социальной тематике. В произведениях ощущается попытка осмыслить кризис идентичности и соотнести личное и коллективное бытие в новых условиях. М.А. Булгаков в романе «Белая гвардия» и в ранних рассказах отражает коллизии прошлого и настоящего, показывая трагедию утраты прежней культурной среды и поиск новых ориентиров. Даниил Хармс и Обэриуты экспериментируют с формой и языком, представляя фрагментарный и парадоксальный образ новой культурной реальности. Автобиографическая проза И.А. Бунина «Жизнь Арсеньева» через воспоминания об уходящем дореволюционном мире русской провинциальной жизни отражает культурную идентичность русского народа, его эстетические и моральные идеалы. А.М. Горький воплощает в своих произведениях идею социалистического реализма, пропагандируя новый тип личности и культурные ценности советской эпохи. Позднее, на I Всесоюзном съезде советских писателей в 1934 году именно это направление развития литературы станет определяющим и единственно возможным.

Период 1920-х годов в России отличался масштабными социально-политическими преобразованиями, которые привели к радикальному переосмыслению устоявшихся идеалов и формированию новой художественной идентичности. Общественно-политические, нравственные, религиозные и социокультурные трансформации нашли своё выражение в литературных процессах того времени, отражая переход к новым идеологическим и культурным парадигмам. Поиск идентичности художественного субъекта как динамичный многоуровневый процесс тесно связан с широким спектром исторических изменений. При этом понятие идентичности художественного субъекта отражает сложный поиск новых смыслов в ответ на социально-политические вызовы, одновременно являясь результатом столкновения традиций и революционных трансформаций. Изучение этой темы позволяет глубже понять взаимосвязь литературы и исторического процесса в один из ключевых и самых драматичных периодов XX века.

1. Кузнецова Е.В. «Идентичность субъекта: типология видов» // Омский научный вестник, серия Философские науки. 2012. №4 (111). С. 123-126.
2. Маркс К., Энгельс Ф. «Манифест Коммунистической партии» (Раздел «Буржуа и пролетарии». 1848.
3. Дюркгейм Э. Социология образования / Э. Дюркгейм. – М.: Наука, 1996. – 258 c.
4. Хорни К. Наши внутренние конфликты / К. Хорни. – М.: Апрель-пресс; Эксмо-пресс, 2000. – 246 c.
5. Boas F. Some Problems of Methodology in the Social Sciences / F. Boas // The New Social Sciences – University of Chicago Press. – 1930. – Р. 84-98.
6. Гумбольдт В. Язык и философия культуры / В. фон Гумбольдт. – М.: Прогресс, 1985. – 450 с.

Список источников
7. Корман Б.О. Практикум по изучению художественного произведения [Текст] / Б.О. Корман. – Ижевск: Высшая школа, 1977. – 348 с.
8. Щедровицкий Г. П. На досках. Публичные лекции по философии / Г.П. Щедровицкий. – М.: Изд-во Шк. культ. полит, 2004. – 196 c.