Литература народов стран зарубежья | Филологический аспект №10 (138) Октябрь 2026
УДК 811
Дата публикации 31.10.2026
Энантиосемия как инструмент иронической модальности в прозе О. Уайльда: проблемы воссоздания при переводе
Шукшина Ольга Валерьевна
старший преподаватель кафедры теории и практики перевода, Кубанский государственный университет, РФ г. Краснодар, olgakolenko@hotmail.com
Аннотация: В статье исследуется специфика функционирования энантиосемии как базового инструмента создания иронической модальности в романе Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея». Автор статьи анализирует, как семантический сдвиг, заставляющий читателя удерживать взаимоисключающие смыслы, служит инструментом деконструкции викторианской морали, и оценивает переводческие стратегии М. Абкиной. На материале ключевых высказываний лорда Генри демонстрируется, что энантиосемия в оригинале опирается на внутреннюю форму английских слов и прагматические пресуппозиции конца XIX века. Установлено, что в каноническом русском переводе происходит системная нейтрализация двусмысленности. Из-за асимметрии лексико-семантических систем ироническая игра утрачивается, а циничная модальность подменяется назидательной сентенцией или наивным парадоксом. В результате образы персонажей упрощаются, а философская глубина оригинала редуцируется.
Ключевые слова: энантиосемия, ироническая модальность, идиостиль О. Уайльда, прагматический сдвиг, переводческие стратегии, деконструкция.
Senior Lecturer of Theory and Practice of Translation Department, Kuban State University, Russia, Krasnodar
Abstract: The given article examines the functioning of enantiosemy as a fundamental tool for creating an ironic modality in Oscar Wilde’s novel “The Picture of Dorian Gray”. The author analyzes how a semantic shift compels the reader to hold mutually exclusive meanings simultaneously serves to deconstruct Victorian morality, and evaluates the translation strategies employed by M. Abkina. Through the analysis of Lord Henry’s key aphorisms, it is demonstrated that the enantiosemy in the original text relies on the internal form of the English words and the pragmatic presuppositions prevalent in the late 19th century. The study finds that the canonical Russian translation results in a systematic neutralization of this ambiguity. Due to the asymmetry between the two lexical-semantic systems, the ironic interplay is lost, with the cynical modality replaced by either a didactic maxim or a naive paradox. Consequently, the characters are simplified, and the philosophical depth of the original work is diminished.
Keywords: enantiosemy, ironic modality, O. Wilde’s idiostyle, pragmatic shift, translation strategies, deconstruction.
Шукшина О.В. Энантиосемия как инструмент иронической модальности в прозе О. Уайльда: проблемы воссоздания при переводе // Филологический аспект: международный научно-практический журнал. 2026. № 10 (138). Режим доступа: https://scipress.ru/philology/articles/enantiosemiya-kak-instrument-ironicheskoj-modalnosti-v-proze-o-uajlda-problemy-vossozdaniya-pri-perevode.html (Дата обращения: 31.10.2026)
Актуальность данного исследования обусловлена непреходящим интересом лингвистов к идиостилю Оскара Уайльда, в котором ирония выступает как фундаментальный способ познания действительности. Энантиосемия является наиболее концентрированным выражением этой иронии, заставляя читателя одновременно удерживать в сознании два взаимоисключающих смысла [7, с. 145]. В современной лингвокогнитивистике лексическая энантиосемия обоснованно рассматривается как ментальный триггер, запускающий прагматический сдвиг и формирующий комический или иронический эффект за счет намеренного когнитивного диссонанса в рецепции адресата [1, с. 88].
Цель работы — выявить специфику функционирования энантиосемии как инструмента создания иронической модальности в романе «Портрет Дориана Грея» и проанализировать переводческие стратегии, применяемые для ее воссоздания.
Для достижения поставленной цели были определены следующие задачи исследования: 1) определить лингвистическую и прагматическую природу энантиосемии в контексте эстетизма О. Уайльда; 2) выделить основные лексико-семантические группы слов, подверженных энантиосемическому сдвигу в оригинале романа; 3) проанализировать перевод М. Абкиной с точки зрения сохранения или нейтрализации двусмысленности; 4) систематизировать причины трудностей воссоздания энантиосемии при переводе с английского языка на русский.
В качестве материала исследования выбран роман «Портрет Дориана Грея» (The Picture of Dorian Gray, 1890). Рассматриваемый роман репрезентирует ключевые эстетические и нарративные принципы прозы О. Уайльда. В отличие от сказок, где ирония часто скрыта за аллегорией, в романе энантиосемия выполняет философскую функцию, служа инструментом разрушения викторианской морали. Главным носителем иронической модальности выступает лорд Генри Уоттон, чьи афоризмы построены на намеренном столкновении этических полюсов [2, с. 45]. Материалом для анализа послужил перевод Марии Абкиной, обладающий статусом канонического в отечественном литературоведении и читательской практике. [8].
Основная проблема заключается в асимметрии лексико-семантических систем английского и русского языков. Энантиосемия О. Уайльда часто опирается на внутреннюю форму английских слов (например, earnest, natural), которые в контексте конца XIX века обладали широким спектром значений. Русский язык, как правило, использует для этих понятий разные лексемы, что делает невозможным прямой перенос семантической игры. Переводчик оказывается перед выбором: сохранить буквальный смысл, разрушив иронию, или же прибегнуть к прагматической адаптации, стремясь воссоздать имплицитный подтекст оригинала [3, с. 54].
Пример:
O. Wilde: “Being natural is simply a pose, and the most irritating pose I know.” [13]
М. Абкина: «Быть естественным — это поза, и самая ненавистная людям поза!» [12].
В контексте английской культуры конца XIX века слово “natural” функционировало в двух регистрах: эстетико-философском, подразумевающим подлинность, следование своей внутренней природе, искренность, который имел положительную коннотацию; а также в cоциально-этикетном, означающим лишенность светского лоска, простоватость, неуклюжесть, и употребляющимся с ироничной оценкой [9]. В высшем обществе «быть естественным» означало нарушить строгий кодекс поведения, проявить эмоции, которые следовало скрывать. О. Уайльд совершает семантический перевертыш: он начинает фразу с апелляции к общепринятой добродетели (“Being natural…”), но завершает ее определением “a pose” (позёрство). Лорд Генри доказывает, что искренность — это не отсутствие игры, а самая сложная, самая утомительная и, следовательно, самая неискренняя из всех возможных ролей. Для него «естественность» — это дурной вкус, отсутствие эстетического контроля над реальностью. В оригинале слово “natural” энантиосемично: в контексте высказывания оно означает и «подлинный», и «лишенный искусственной грации». О. Уайльд использует первое значение, чтобы доказать второе. М. Абкина сохраняет структуру парадокса, но снимает семантическое напряжение. Русское «естественный» не имеет устойчивого значения «неуклюжий», поэтому ирония лорда Генри становится менее очевидной [7, с. 152].
Пример:
O. Wilde: “...and I find I have nothing in it but the word “earnest”.” [13]
М. Абкина: «...нахожу в нем только одно слово: “серьезен”». [12]
Для лорда Генри и самого О. Уайльда быть “earnest” — значит быть предсказуемым. Это маска, за которой скрывается отсутствие индивидуальности и легкости. Когда лорд Генри находит в дневнике юности только это слово, он выносит приговор не только себе-прошлому, но и всей викторианской эпохе: его молодость была лишена игры, страсти и парадокса, она была лишь набором добродетельных клише. Фраза звучит как эпитафия загубленной юности.
М. Абкина при переводе выбирает русский эквивалент — «серьезен». В русском языковом сознании «серьезный человек» — это почти всегда положительная характеристика (надежный, вдумчивый, ответственный) [10, с. 717]. Слово лишено того обязательного иронического оттенка «занудства» и «ханжества», который несет в себе слово “earnest” у О. Уайльда. Фраза в переводе превращается из самоироничного приговора в сухую констатацию факта. Русскоязычный читатель может не понять, почему наличие только одного слова «серьезен» в дневнике — это плохо или смешно. Лексема не содержит в себе внутреннего конфликта. Ироническая модальность, насмешка над собственной прошлой правильностью, исчезает, уступая место нейтральному повествованию.
Пример:
O. Wilde: “The only way to get rid of a temptation is to yield to it.” [13]
М. Абкина: «Единственный способ отделаться от искушения — уступить ему». [12]
Данный афоризм — одна из визитных карточек лорда Генри, демонстрирующая его способность выворачивать наизнанку общепринятую мораль. В отличие от предыдущих примеров, где энантиосемия строилась на многозначности конкретного слова, здесь она перемещается в плоскость прагматики — сферы речевого акта и логических пресуппозиций.
В обыденном сознании выражение “to get rid of” (избавиться) подразумевает уничтожение, искоренение или избегание объекта. “Temptation” (искушение) воспринимается как враг, которого нужно победить силой воли. О. Уайльд строит фразу на инверсии: целью (уничтожением искушения) становится само действие, которое мораль считает недопустимым (уступка). Логика лорда Генри такова: искушение — это психологическое напряжение, вызванное подавлением желания. Единственный способ снять это напряжение («избавиться» от него) — это удовлетворить желание, тем самым обнулив его притягательность. Энантиосемия здесь заключается в том, что глагол “get rid of” в контексте фразы приобретает значение не уничтожить, а реализовать, чтобы прекратить хотеть. М. Абкина переводит фразу практически дословно, но интонационный сдвиг меняет модальность высказывания с иронической на назидательную [4]. В русском языке глагол «уступить» часто несет коннотацию слабости, капитуляции или вынужденного компромисса [5]. В сочетании с «отделаться» фраза начинает звучать как житейская мудрость уставшего человека или совет психолога.
Пример:
O. Wilde: “You are a wonderful creation.” [13]
М. Абкина: «Вы — дивное создание». [12]
Данный пример иллюстрирует, как энантиосемия может строиться не на внутренней полярности одного слова, а на прагматическом столкновении двух несовместимых контекстов: эстетического любования и холодного научного интереса. В английском языке “wonderful” обладает широким спектром значений: от «прекрасного, восхитительного» до «поразительного, вызывающего изумление, странного» [14, с. 517]. В контексте романа, в устах лорда Генри, это слово функционирует как энантиосемичный термин. Сразу после того, как Генри изложил Дориану свою циничную философию гедонизма и фактически предложил ему сделку по продаже души в обмен на вечную молодость, он произносит эту фразу. В этом контексте “wonderful” расщепляется на два полюса: эстетический («Вы — прекрасное произведение искусства». Лорд Генри выступает в роли художника, ценителя красоты) и цинично-научный («Вы — поразительный объект для эксперимента, идеальный материал». Лорд Генри выступает в роли скульптора, который будет лепить из Дориана чудовище. Энантиосемия заключается в том, что «чудесность» Дориана для Генри заключается не в его добродетели, а в его пластичности, податливости и пустоте, которые позволяют заполнить сосуд любым ядом. Это комплимент, который одновременно является приговором.
М. Абкина в своем варианте перевода выбирает слово «дивное». Слово «дивное» в русском языке имеет исключительно эстетическую, возвышенную и даже слегка мистическую коннотацию. Оно прочно ассоциируется с красотой и гармонией [11, с. 173]. Таким образом, в переводе полностью отсекается циничный подтекст. Читатель не считывает в словах лорда Генри угрозы или намерения «экспериментировать». Пропадает пугающая двойственность: лорд Генри в переводе М. Абкиной выглядит просто эстетом, а не расчетливым манипулятором. Ироническая модальность, а именно скрытая насмешка над наивностью жертвы, исчезает, уступая место открытой лести.
Пример:
O. Wilde: “Nowadays most people die of a sort of creeping common sense...” [13]
М. Абкина: «В нынешнее время люди всему знают цену, но ничего не умеют ценить». [12]
Этот афоризм является одним из самых глубоких философских парадоксов романа. В этом примере энантиосемия носит концептуальный характер: О. Уайльд выворачивает наизнанку саму категорию «мудрости». Энантиосемия в данном случае заключается в полном отождествлении жизни и смерти: то, что должно сохранять жизнь (здравый смысл), здесь представлено как хроническая болезнь. Для О. Уайльда «здравый смысл» — это трусость, отказ от крайностей, отказ от ошибок. А ошибки, которые осуждает благоразумие, — это и есть единственный способ почувствовать вкус жизни. Таким образом, благоразумие становится синонимом духовной смерти, а безрассудство — синонимом истинной мудрости. Здравый смысл в рассматриваемом контексте — это антитеза искусству, так как искусство иррационально. М. Абкина полностью отказывается от передачи этой сложной концептуальной игры. Переводчик выбрасывает ключевой глагол “die” (умирать) и метафору “creeping” (ползучий). Смерть как физическое следствие заменяется на абстрактное рассуждение о психологии потребления. Оригинальная энантиосемия, где благоразумие приравнивается к яду, полностью разрушена. Ироническая модальность, ужас перед торжеством посредственности, подменяется назидательной модальностью, а именно поучением о том, что нужно ценить духовное выше материального.
На основе проведенного анализа могут быть сформулированы следующие выводы:
- энантиосемия служит основным механизмом создания иронии у О. Уайльда: сталкивая противоположные значения внутри одного слова, автор деконструирует викторианскую систему ценностей;
- анализ перевода М. Абкиной показывает, что в большинстве случаев энантиосемия оригинала при переводе нейтрализуется. Это происходит из-за невозможности найти в русском языке лексические единицы с аналогичным семантическим потенциалом;
- утрата энантиосемии ведет к упрощению образов: цинизм лорда Генри воспринимается как прямолинейная проповедь гедонизма, а не как сложная интеллектуальная игра. Ироническая двусмысленность заменяется в переводе либо наивным парадоксом, либо тяжеловесной сентенцией [2, с. 102];
- для более адекватного воссоздания иронической модальности Уайльда переводчику требуется не просто подыскивать словарные эквиваленты, а выстраивать гибкую стратегию компенсации, направленную на сохранение имплицитного подтекста художественного произведения с опорой на когнитивный потенциал принимающего языка [6, с. 2485].
Список литературы
1. Плотникова С. Н., Кузнецова О. В. Лексическая энантиосемия как когнитивный триггер комического эффекта // Вестник ВолГУ. Сер. 2, Языкознание. 2022. Т. 21, № 4. С. 88.
2. Походня С. И. Языковые виды и средства реализации иронии. Киев : Наукова думка, 1989. 128 с.
3. Нефедова, Л. А. Когнитивно-прагматические аспекты перевода художественного текста : ирония, подтекст, имплицитность : монография / Л. А. Нефедова. – Москва : ФЛИНТА, 2023. – 184 с.
4. Герасева, А. Е. Иронический дискурс как проблема перевода художественного произведения (на материале переводов романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» на итальянский язык) / А. Е. Герасева // XXVII Открытая конференция студентов-филологов в СПбГУ (Санкт-Петербург, 22–26 апреля 2024 г.) : сборник тезисов. – Санкт-Петербург : СПбГУ, 2024. – С. 175.
5. Мусатова Г. А. Глаголы с уступительной семантикой // Актуальные вопросы исследования и преподавания родных языков и литератур. Чебоксары : ИД «Среда», 2020. С. 119.
6. Косинова, Е. В. Прагматический потенциал иронии Оскара Уайльда и проблемы его сохранения в русскоязычных переводах / Е. В. Косинова // филологические науки. Вопросы теории и практики. – 2021. – Т. 14, № 8. – С. 2481–2486.
Список источников
7. Ахманова, О. С. Словарь лингвистических терминов / О. С. Ахманова. – Изд. 9-е, стер. – Москва : ЛЕНАНД : URSS, 2022. – 576 с.
8. Аннотации к переводам: «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда // Горький : [сайт]. — 2022. — 2 сент. — URL: https://gorky.media/context/annotatsii-k-perevodam-portret-doriana-greya-oskara-uajlda (дата обращения: 27.10.2026).
9. Апенко, Е. М. Эстетизм и творчество Оскара Уайльда / Е. М. Апенко, Л. Н. Полубояринова. — Текст : непосредственный // История зарубежной литературы XIX века : учебник для вузов / Е. М. Апенко [и др.] ; под редакцией Е. М. Апенко. — 2-е издание, переработанное и дополненное. — Москва : Издательство Юрайт, 2020.
10. Большой толковый словарь русского языка / Ин-т лингвистических исследований РАН; составитель и главный редактор С. А. Кузнецов. – Новое издание, исправленное и дополненное. – Санкт-Петербург : Норинт, 2024. – С. 1181.
11. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка / под ред. Л. И. Скворцова. 28-е изд., испр. М. : Мир и Образование, 2024. 1376 с.
12. Уайльд, О. Портрет Дориана Грея / Оскар Уайльд ; перевод с английского М. Абкиной. – Москва : Гослитиздат, 1960. – 286 с.
13. Wilde, O. The Picture of Dorian Gray / Oscar Wilde. – Oxford : Oxford University Press, 1989. – 234 p.
14. Wonderful // The Oxford English Dictionary : in 20 volumes / prepared by J. A. Simpson and E. S. C. Weiner. – 2nd edition. – Oxford : Clarendon Press, 1989. – Vol. XIX : Unemancipated–Wau-wau. – P. 517.
