Литература народов стран зарубежья | Филологический аспект №11 (115) Ноябрь 2024

Архетипы в мифологии осетин

Таказов Федар Магометович
д. филол. н., ст. н. с., Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В. И. Абаева – филиал ФГБУН Федеральный научный центр «Владикавказский научный центр Российской академии наук», РФ, г. Владикавказ, fedar@mail.ru

Аннотация: В статье рассматриваются архетипы, находящие свое отражение в трехчастной структуре модели мира осетинской мифологии. Архетипы, как универсальные символы и образы, играют ключевую роль в формировании мифологической картины мира осетин. Особое внимание уделено архетипам, включающим творца, культурного героя и первопредка, каждый из которых играет важную роль в формировании мифологических сюжетов. Также акцентируется внимание на полисемантизации архетипов, что указывает на их многозначность и изменчивость под воздействием исторических и социокультурных факторов. Исследование подчеркивает важность архетипов как инструмента для понимания культурной идентичности осетин и их мифологического сознания.
Ключевые слова: мифология, архетип, ось мира, модель мира, первопредок, культурный герой, мифологическая картина мира.

Takazov Fedar Magometovich
Doctor of Philology, North Ossetian Institute of Humanitarian and Social Research named after V. I. Abaeva - branch of FGBUN Federal Scientific Center "Vladikavkaz Scientific Center of the Russian Academy of Sciences", RF, Vladikavkaz

Abstract: The article deals with archetypes reflected in the three-part structure of the world model of Ossetian mythology. Archetypes, as universal symbols and images, play a key role in the formation of the mythological picture of the Ossetian world. Special attention is paid to archetypes including the creator, the cultural hero and the primordial ancestor, each of which plays an important role in the formation of mythological plots. Attention is also paid to the polysemantisation of archetypes, which indicates their polysemantisation and variability under the influence of historical and socio-cultural factors. The study emphasises the importance of archetypes as a tool for understanding the cultural identity of Ossetians and their mythological consciousness.
Keywords: mythology, archetypes, axis of the world, model of the world, ancestor, cultural hero, mythological picture of the world.

Введение

Мифология осетин, как и мифология многих других народов, представляет собой богатую палитру архетипов, которые отражают коллективное бессознательное народа, его ценности, страхи, надежды и мечты. Архетипы – это универсальные символы и образы, которые повторяются в разных культурах и служат основой для понимания человеческого опыта. В осетинской мифологии можно выделить наиболее значимые архетипы, играющие важную роль в формировании мифологической картины мира осетин. И в этом контексте особую актуальность приобретает выявление архетипов, играющих ключевую роль в анализе мифов.

Теоретические основы использования понятия «архетип» в мифологических текстах довольно подробно были рассмотрены в трудах как зарубежных, так и отечественных ученых (Юнг К.Г. [1], Элиаде М. [2], Геннеп А.В. [3], Тэрнер В. [4], Антонян Ю.М. [5], Маленко С. А. [6] и др.).

Применительно к осетинской мифологии отдельные вопросы архетипов и архетипических образов получили освещение в работах осетиноведов (Газданова В.С. [7], Гутнов Ф.Х. [8], Мамиева И.В. [9], Таказов Ф.М. [10], Уарзиати В.С. [11], и др.).

Важнейшими источниками изучения мифологических архетипов стали различные жанры осетинского фольклора: эпические сказания, мифологические предания, легендарные рассказы, а также волшебные сказки.

При решении конкретных задач исследования использовались традиционные методы: проблемно-хронологический, генетический, типологический и сравнительно-исторический, с элементами структурного анализа, что позволило выделить наиболее значимые архетипы в мифологии осетин.

Архетип и архетипический образ в мифологии

Архетипы встречаются в мифах, легендах и фольклоре разных культур. Концепция архетипа была популяризирована швейцарским психиатром Карлом Юнгом, который рассматривал их как элементы коллективного бессознательного. В современной науке понятие архетипа продолжает развиваться, находя применение в психологии, антропологии, литературоведении и других областях

Архетипы представляют собой базовые структуры, которые формируют мифологическое сознание. Они могут принимать различные формы, такие как персонажи, сюжеты или символы, и часто отражают основные человеческие переживания и конфликты. Например, архетипы героя, мудреца, тени и матери являются общими для многих мифологий и культур, что свидетельствует о глубокой взаимосвязи человеческого опыта.

Карл Юнг выделил архетипы как важные элементы коллективного бессознательного – слоя психики, который объединяет всех людей независимо от культуры и времени. По его мнению, архетипы являются наследием нашего рода, передающимся через поколения. Они проявляются в снах, мифах и искусстве, помогая людям осознать и интерпретировать свой внутренний мир и окружающую реальность.

Архетипы, как прообразы в разных областях знаний обозначаются в мифологии, согласно К.Г. Юнгу, как “мотивы” [12, с. 76], а в психологии первобытных племен им соответствуют “коллективные представления” Леви-Брюля. В области современного религиоведения архетипы были определены Юбером и Моссом как “категории воображения”, а Адольф Бастиан называл их “элементарными” или “примордиальными мыслями” [1, с. 77-78].

Однако если для К.Г. Юнга архетипы – это структуры коллективного бессознательного, то для М. Элиаде архетип используется как синоним к образцам для подражания и парадигмам [2, с. 30].

Современные исследователи в понятие «архетип» вкладывают древнейшие общечеловеческие символы, прообразы, лежащие в основе мифов, фольклора и самой культуры в целом и переходящие из поколения в поколение.

Архетипы свое выражение в мифах находят в разной форме. Они могут отражать символ (например: яблоко нартов – символ Мирового древа) или проецироваться в мотиве (например: битва нартов с Богом – отражает архетип инициаций).

Каждая культура имеет свои уникальные мифы, но многие из них содержат общие архетипы, которые пересекаются и повторяются. Например, архетип Героя, который отправляется в путешествие, сталкивается с испытаниями и возвращается измененным, можно найти в мифах разных народов.

На сегодняшний день в науке нет четкой классификации архетипов в мифологии, так как архетип не всегда отражает один конкретный образ, а, как правило, состоит из совокупности различных образов, проявляющихся в конкретных мифологических или мифологизированных персонажах [5, с. 152]. Так, например, герой нартовского эпоса Сослан отражает в разных сюжетах архетип героя-воина, культурного героя, царя-вождя, бога-солнца [10, с. 55-62.].

Осетинская мифология, подверженная историческим и социально-культурным влияниям, демонстрирует полисемантизацию архетипов, где один и тот же архетип может содержать различные мифологемы. Примером служат три нартовских рода, отражающие три мира: верхний, средний и нижний. В то же время наличие в эпических сказаниях о Нартах трех родов Ж. Дюмезиль определил в контексте социально-политических процессов как трифункциональное социальное деление нартовского и осетинского обществ [13, с. 153-194].

Архетипы модели мира

Модель мира описывает мироустройство, включая закономерности возникновения мироздания, а также место человека в мифологизированном космосе, противопоставляя космос и хаос, верх и низ. Архетип мироздания, сформировавший эту модель, стал основой осетинской мифологической системы, описывающей переход от хаоса к упорядоченному состоянию. Важным образом Модели мира является Древо мира, символизирующее три сакральные зоны: верхний, средний и нижний мир.

В трехчастной Модели мира образы или персонажи, проникающие во все три мира, символизируют Ось мира. Ось мира проникает через все три мира, соединяя их таким образом. И живые существа, будь это небожитель, птица или животное, если проникают во все три мира, выступают символами Оси мира. Так, например, орел способен проникать во все три мира, что его может характеризовать как архетип Оси мира. Ворона же, являясь вестником повелителя царства мертвых Барастара, способна проникать только в средний и нижний миры. Потому ворона выступает лишь составной частью, элементом Модели мира [14, с. 137].

Модель мира в осетинской мифологии отражают:

- Хуцау – творец земли и человека, неба и всего сущего. Согласно эпическим сказаниям осетин о Царциатах, изначально мир прибывал в хаосе, что наглядно демонстрирует Хуцау, который ежедневно устраивает пиршества с зедами (по своим характеристикам близки христианским ангелам), пьют и едят, а что не выпивают и не съедают, выливают. Описывая такой картинкой хаос, Хуцау после возмущения Солнца и Луны, которые поочередно освещали им застолья, начал упорядочивать мир [17, с. 7-12].

- Яблоня нартов, маркирующая архетип Мирового дерева. Вся символика, окружающая Нартовскую яблоню, маркирует ее как Мировое дерево: птицы, прилетающие за плодами, – верхний мир; Ахсар и Ахсартаг, охраняющие дерево, – средний мир; водная стихия, через связь птиц с Донбеттаром, повелителем вод, – с нижним миром. Само дерево выступает как Ось, соединяющая все три мира. Плоды дерева, которые воруют птицы, – маркер умирающей и воскрешающей природы [18, с. 14-103].

- Уастырджи, проникший в склеп к мертвой Дзерассе и от связи с которой в склепе (символизирующим обустроенный мир) рождаются Шатана (ставшая матерью всех нартов), конь («родоначальник коней» [19, с. 163]) и собака. В контексте мироздания Шатана символизирует средний мир, конь – верхний мир, собака – нижний мир. Таким образом, в склепе происходит творение трех миров [18, с. 111-112].

- Солнце. Угасающее и воскресающее Солнце, двигаясь от «воскресенья» (верхнего мира) к «умирания» (нижнего мира) выступает маркером Мировой Оси [14, с.137-145.].

- Конь в мифологии осетин выступает зооморфным олицетворением Солнца. Подобно солнцу, и конь, способный проникать во все три мира, выступает как Ось, соединяющая три мира. Ярким свидетельством проникновения коня во все три мира служит обряд посвящения коня покойнику, согласно которому покойника из среднего мира в нижний, а оттуда в верхний мир может доставить только конь, что демонстрирует и текст посвящения коня покойнику «Бæхфæлдесун» (‘Посвящение коня’) [20, 397-416]. Связь коня с тремя мирами отражает и трехногость коня Уастырджи.

- Орел, способный проникать во все три мира, что наглядно демонстрирует сюжет доставки нарта Сослана из нижнего в средний мир, выступает в роли Оси мира [19, с. 514-578].

Архетип культурного героя

Культурным героем называют мифический персонаж, который добывает или создает различные предметы культуры (огонь, растения, музыкальные инструменты, орудия труда), выступает законодателем новых правил и ритуалов [15, с. 25-28].

К наиболее архаичным мифам о культурных героях в фольклоре осетин можно отнести небесного Уастырджи в сюжете «Æвыды-выдоны рæстæг» (букв. «Невинно-виновное время») [21, с. 39-41].

- Уастырджи представлен как культурный герой, который обучает людей сражаться с врагами, такими как черти и великаны (уайуги), и помогает им преодолевать трудности, что символизирует восхождение в трехуровневой модели мира. Царциаты, в частности Царциаты Царддзо, также представлены как культурные герои, добывающие блага природы и возвращающие огонь на землю, что напоминает миф о Прометее.

- Преобладающий тип культурного героя в осетинских эпосах отличается сакрализованностью. Деяния культурного героя часто связаны с небесной сферой (рождение Шатáны, образ Батраза), потусторонним миром (Сослан в царстве мертвых), иррациональным («беременность» Хамица) или мистическим явлением (образ Сирдона).

- Важным аспектом является тотемизация первопредков и их связь с культурными благами, которые они приносят обществу.

Архетип первопредка

Одной из характерных особенностей архаического героя является сверхъестественность его деяний, которую некоторые авторы представляют как анормальность, считая, что на раннем этапе развития мифологии анормальность в любом ее проявлении есть достоинство первопредка и образов, восходящих к нему [16, с. 84].

Часто герой, выступающий в роли первопредка, рождается сразу взрослым, и сразу же начинаются его героические деяния. Одним из таких героев является Царддзо в эпических сказаниях о Царциатах: он сотворен Богом сразу взрослым, с момента сотворения он начинает кочевать, охотиться в целях пропитания, выковывает себе первый меч, добывает первый огонь и борется за его сохранение, сражается с ордой еугуппаров и донбеттаров. Он погибает, но он успевает оставить потомство, от которого впоследствии происходит род Царциат [17, с. 17-31].

К архетипу первопредка следует отнести и героя-полубога, который отличается необычностью рождения и обладает даром магической неуязвимости-уязвимости. Такими архетипами, несомненно, являются в Нартах – Сослан (рожден из камня, уязвимы только колени), Батраз (рожден из лопатки Нарта Хамица).

Возвращение героя из иного мира, мира мертвых, в определенной степени символизирует вернувшегося предка. Таким образом, Сослан, вернувшийся из Царства мертвых, Сирдон, похороненный возле нартского нихаса, кости которого впоследствии нарты выбрасывают в воду, откуда он и возвращается живым, представляют по своей архаичной семантике архетип первопредка.

Выводы

Осетинская мифология демонстрирует разнообразие архетипов, которые отражают коллективное бессознательное народа, его ценности, страхи и надежды. Эти архетипы формируют уникальную мифологическую картину мира осетин и служат основой для понимания их культурной идентичности.

Архетипы в осетинской мифологии можно классифицировать по различным признакам, включая архетипы творца, культурного героя и первопредка. Каждая из этих признаков играет ключевую роль в формировании мифологических сюжетов и персонажей.

При этом необходимо отметить, что осетинская мифология, как и любая другая, подверглась влиянию исторических и социально-культурных изменений, что привело к полисемантизации архетипов. Один и тот же архетип может иметь несколько значений и интерпретаций в зависимости от контекста.

Архетипы в мифологии осетин, как и в других культурах, представляют собой универсальные символы, которые позволяют глубже понять культурные и психологические аспекты осетинского народа. Архетипы героев, богов, мифических существ и социальных ролей создают богатый контекст, в котором развиваются мифы и легенды, передавая ценности и уроки будущим поколениям. Исследование этих архетипов обогащает понимание традиционной культуры осетин.

Безусловно, мифология осетин не ограничивается рассмотренными архетипами. В данной работе рассмотрены лишь наиболее значимые архетипы, показывающие важность их изучения для выявления полной мифологической картины мира осетин.

1. Юнг К.Г. Понятие коллективного бессознательного. М., 1995.
2. Элиаде М. Космос и история. Избранные работы. М., 1987. – 317 с.
3. Геннеп, А. Ванн. Обряды перехода: систематическое изучение обрядов. М., «Восточная литература» РАН, 1999. – 198 с.
4. Тэрнер, В. Символ и ритуал. М., 1983.
5. Антонян Ю.М. Основные признаки архетипа // Актуальные вопросы психологии и педагогики. Общество и право. № 3(17). М., 2007. – С. 152 – 158.
6. Маленко С. А. Природа архетипа и спектр ее жизненных проявлений // Вестник Новгородского государственного университета, 2004, № 27. С. 26-31.
7. Газданова В. С. Образ Уастырджи в религиозно-мифологических представлениях осетин / Дарьял. Владикавказ, 1998, №3. с. 257-259.
8. Гутнов Ф.Х. Функции молодых воинов в нартовском эпосе // Нартоведение в XXI веке: современные парадигмы и интерпретации. 2013. № 2. С. 142-152.
9. Мамиева И.В. Архаический пласт в сюжете поэмы «Сахи рæсугъд» Б.Гуржибекова» // Известия СОИГСИ, 31 (70). Владикавказ: ИПО СОИГСИ, 2019. – С. 113-124.
10. Таказов Ф.М. Связь мифонима Сослан с архетипом солнца в нартовском эпосе осетин // Известия СОИГСИ. Вып. 14 (53). Владикавказ, 2014. – С. 55-62.
11. Уарзиати В.С. Праздничный мир осетин. Владикавказ, 1995.
12. Юнг К.Г. Психология бессознательного. М., 1998. – 400 с.
13. Дюмезиль Ж. Осетинский эпос и мифология. М.: Восточная литература, 1976. – 276 с.
14. Таказов Ф.М. Зооморфные маркеры мировой оси в осетинской мифологии // Нартоведение в XXI веке: современные парадигмы и интерпретации. Сборник научных трудов. Владикавказ: ИПО СОИГСИ, 2012. С.137-145.
15. Мелетинский Е.М. Культурный герой в мифе и эпосе // Вестник истории мировой культуры, 1985, май-июнь №3(9). С. -114-132.
16. Гуревич А.Я. Эдда и сага. – М., 1979.

Список источников
17. Легенды о Царциата: эпос осетинского народа /Составитель Таказов Ф.М./. Владикавказ, 2007. – 312 с.
18. Нартовские сказания. Эпос осетинского народа /Составитель Хамицаева Т.А./. Книга 1. Владикавказ: ИПЦ СОИГСИ, 2003. – 592 с.
19. Нартовские сказания. Эпос осетинского народа. /Составитель Хамицаева Т.А./. Кн. 2. Владикавказ: ИПЦ СОИГСИ, 2004. – 896 с.
20. Народное творчество осетин. /Сост. Салагаева З.М./. Т. II. Владикавказ: Ир, 2007. – 255 с.
21. Осетинские легенды /Сост. Ш.Ф. Джикаев/. Орджоникидзе, 1989. – 498 с.