Германские языки | Филологический аспект №06 (122) Июнь 2025

Антироссийская политика в Арктическом пространстве: языковые средства выражения проблемы в англоязычных СМИ и их сохранение при переводе.

Шерстнёва Софья Сергеевна
Студент высшей школы социальных и политических наук, Тихоокеанский государственный университет, РФ, г. Хабаровск, 2020100839@togudv.ru

Аннотация: В данной статье рассматривается влияние современных медиа на формирование образа России в Арктическом Регионе. Цель исследования — выявить основные лингвистические механизмы формирования негативного образа России в медиадискурсе и проанализировать способы их сохранения при переводе на русский язык. Актуальность работы обусловлена возрастающей геополитической значимостью Арктического региона и усилением антироссийской риторики в западных информационных ресурсах. Новизна исследования заключается в комплексном подходе, сочетающем лингвистический анализ пропагандистского дискурса с анализом переводческих стратегий. В отличие от предыдущих исследований, сосредоточенных преимущественно на политическом контексте или анализе русскоязычных источников, в данной статье рассматриваются особенности перевода эмоционально и идеологически нагруженных элементов. Приведённый анализ позволяет глубже понять механизмы манипуляции общественным мнением и даёт рекомендации по сохранению прагматической направленности оригинала при переводе
Ключевые слова: медиатекст, пропаганда, Арктический Регион, перевод, антироссийская политика.

Sherstnyova Sofya Sergeevna
Institute of Socio-Political Technologies and Communications, Pacific National University, Russia, Khabarovsk

Abstract: This article examines the influence of mass media on the formation of Russia's image in the Arctic region. The main goal is to identify key linguistic mechanisms used to construct a negative image of Russia in media discourse and to analyze strategies for preserving these elements in Russian translation. The relevance of this study lies in the increasing geopolitical significance of the Arctic region and the rise of anti-Russian rhetoric in Western information channels. The novelty of the research consists in its interdisciplinary approach, combining linguistic analysis of propaganda discourse with translation strategies. Unlike existing studies focused primarily on political analysis or Russian-language sources, this article offers a systematic examination of emotionally and ideologically charged elements. The study provides insight into the mechanisms of public opinion manipulation and offers practical guidance on maintaining the pragmatic intent of the original text in interlingual transfer.
Keywords: media text, propaganda, Arctic region, translation, anti-Russian policy.

В последнее время наблюдается растущий интерес населения к арктическим новостям, затрагивающим ключевые события политики, добычи сырья, экологии, науки и социального развития.

Англоязычные СМИ изображают Арктику как арену конкуренции за ресурсы, транспортные маршруты и политическое влияние, где Россия занимает центральное место, вызывая как обеспокоенность, так и интерес со стороны других стран. Экологические риски и геополитические разногласия остаются ключевыми темами их публикаций.

Актуальность исследования обусловлена усилением антироссийской риторики в англоязычных медиа по мере роста геополитического значения Арктики. Анализ языковых средств позволяет выявить стратегии воздействия на общественное мнение и проследить тенденции информационной политики в отношении России.

Новизна исследования заключается в систематическом анализе языковых средств выражения антироссийской политики в англоязычных СМИ с акцентом на их сохранение при переводе. В отличие от существующих исследований, направленных преимущественно на политический анализ, и анализ русскоязычных источников, данная статья позволяет не просто выявить маркеры пропаганды, но и оценить их трансформации при переводе, включая изменения эмоциональности, интенсивности и прагматической направленности текстов.

Материалом исследования послужили англоязычные онлайн-издания: «USNI News.org», «Carnegie endowment.org», «Researchgate.net», «FIIA.fi», «DailyStar.co» «CSIS.org» и др., и видеоматериалы СМИ на площадке YouTube.

Сегодня СМИ используют довольно широкий арсенал приемов влияния на общественное сознание, в первую очередь можно выделить преобразование коммуникативно-содержательной стороны информации, эмоциональное воздействие, а также пропаганду как способ манипуляции [3, с. 99].

В текстах массовой информации отражаются наиболее важные, значимые языковые процессы (появление неологизмов, изменения в грамматическом строе и т.д.), в нем «вырабатывается норма литературного языка» [2, с. 41].

Все указанные моменты должны быть учтены при переводе медиатекста, поскольку качество перевода определяется его адекватностью, которая подразумевает «исчерпывающую точность в передаче смыслового содержания подлинника и полноценное функционально-стилистическое соответствие ему» [1, с. 16].

Тексты пропагандистской направленности обладают рядом специфических характеристик, отличающих их от информационно-нейтральных сообщений. Жак Эллюль пишет: «Пропаганда становится неотъемлемой частью современного общества, в котором информация циркулирует с высокой скоростью и охватывает огромные аудитории» [6, с. 93]. Переводчику необходимо учитывать как лексическое и грамматическое содержание, так и прагматические, стилистические и культурные аспекты, напрямую связанные с манипулятивной функцией текста. Например:

1. Эмоционально окрашенная лексика.

Одной из ключевых характеристик пропагандистского дискурса является активное использование эмоционально маркированной лексики, направленной на формирование у реципиента определённого эмоционального фона и оценочного отношения к описываемым событиям, участникам или явлениям. Целью её является создание устойчивого стереотипа о личности, группе или идеологии, а также внушение к ней ненависти и нетерпимости [2]. Такая лексика зачастую включает оценочные эпитеты, негативно или позитивно коннотированные глаголы, а также лексемы с ярко выраженной стилистической окраской, например: offensive military exercises (наступательные учения), disruptive actions (дестабилизирующие действия), aggressive expansion (агрессивная экспансия). Подобные выражения требуют точного выбора соответствующих русскоязычных эквивалентов, чтобы сохранить заложенный в них пропагандистский потенциал.

В данном случае выбор лексем в переводе требует аккуратности: необходимо сохранить экспрессивность, не прибегая к стилистической гиперболе, например: Russia has also used offensive military exercises and disruptive hybrid operations [6] – Россия также прибегала к наступательным военным учениям и разрушительным гибридным операциям. Эпитеты, полученные в результате использования вариантных соответствий (offensive) наступательные и (disruptive) разрушительные точно отражают эмоциональный заряд оригинала, сохраняя его политическую направленность.

2. Контекст.

Многие фразы, понятия и оценки работают только в определённом историко-политическом контексте — без него они теряют эффект или звучат неполно. Перевод может потребовать адаптации или дополнительных пояснений, чтобы сохранить восприятие текста и его идеологическую нагрузку.

Без знания международной классификации стран по доступу к Арктике, термин 'near-Arctic' state теряет смысл в примере Its only partner in its Arctic pursuits has been China, which claims that it is a 'near-Arctic' state—a claim rejected by the United States and likely viewed with suspicion by other Arctic nations[7] – Единственным партнером в арктических стремлениях для России была Китайская Народная Республика, которая заявляет о себе как о «околоарктическом» государстве — заявлении, которое отвергается Соединёнными Штатами и, вероятно, воспринимается с подозрением другими арктическими странами. Неологизм 'near-Arctic' state, не принятый в международном праве, вызвал резкую критику со стороны США, Канады и других стран, поскольку по международной классификации существуют только арктические государства (имеющие прямой выход к Северному Ледовитому океану) и неарктические. Для перевода важно понимать, что термин спорный, неофициальный и используется с иронией или критикой, поэтому чаще всего используется в кавычках, которые сохранены при переводе.

Фраза Such actions have led some journalists to proclaim that President Putin has opened an Arctic Front in a New Cold War [8] – Ряд журналистов утверждает, что своими действиями президент Путин развязал Арктическое противостояние, сравнимое с периодом Холодной войны отсылает к периоду Холодной войны (1947–1991) — многолетнего идеологического, политического и военного противостояния между СССР и Западом (прежде всего США и их союзниками по НАТО). В те годы Арктика также играла стратегическую роль: по ней могли проходить маршруты доставки ядерных боеголовок, в регионе размещались военные базы и радиолокационные станции. Поэтому даже намёк на возвращение к такому контексту вызывает у западного читателя историческую тревогу.

 На первый взгляд, в примере используется устойчивое историко-политическое выражение Cold War (холодная война), обозначающее период глобального противостояния между СССР и США. Однако в контексте арктической тематики данный термин может приобретать дополнительную, ассоциативно нагруженную окраску, обусловленную омонимичной природой прилагательного cold — холодный. Такой эффект называется лексико-семантической конвергенцией: когда два значения — одно прямое, другое переносное — создают дополнительный смысловой слой.

Особую сложность в переводе представляют культурно маркированная лексика, для понимания которой требуется знание не только языка оригинала, но и контекста использования. Культурно-маркированная лексика представляет собой совокупность языковых единиц (слов, словосочетаний, устойчивых выражений), которые содержат национально-культурные компоненты значения и отражают уникальные черты культуры, ментальности и образа жизни определённой этноязыковой общности, единицы являются носителями культурной специфики и тесно связаны с национальными реалиями, традициями, историческим и социальным развитием народа.  [4, с. 901]. Russia views the NSR as an internal waterway, whereas the majority of the international community views it as an international passage [6] –Россия рассматривает Северный морской путь как внутренний водный путь, тогда как большинство международного сообщества считает его международным маршрутом. В англоязычных текстах Северный морской путь может звучать как обычный географический термин, но в русском переводе он требует сохранения имени и уточнения, поскольку несёт геополитический и символический вес. В российской культуре и дискурсе Северный морской путь — это интегральная часть национальной арктической политики и самоидентификации, объект стратегического значения; это культурно-маркированная реалия.

3. Политическая нагрузка.

Пропагандистские материалы отражают политическую позицию автора и часто содержат выраженную или скрытую идеологическую установку, оправдывающую одних участников конфликта и дискредитирующую других. Перевод должен сохранить эту политическую окраску, отражая отношение автора. Russia’s Arctic ambitions continue to threaten the fragile regional balance [9] – Арктические амбиции России продолжают угрожать хрупкому региональному балансу. Слово ambitions в данном контексте подразумевает чрезмерные притязания, а threaten усиливает восприятие России как дестабилизирующего фактора.

Важную роль в создании внушающего воздействия играют синтаксические и стилистические приёмы: риторические вопросы, вводные конструкции, эллипсис, градация, парадокс, повтор. Они не просто украшают текст, а формируют определённую коммуникативную стратегию. Употребление конструкции the strangest thing с последующим уточнением — типичный приём акцентирования внимания и драматизации события: The strangest thing about this military base is that just a few years ago, it didn’t exist… [10] – Самое странное в этой военной базе — то, что ещё несколько лет назад её вообще не существовало…. Перевод должен сохранить интонацию тревожного удивления, иначе теряется внушающее воздействие, на котором строится весь эмоциональный фон примера. Эквивалент выражения didn’t exist (не существовало), усилен наречием вообще для экспрессии.

При анализе перевода пропагандистских текстов особое внимание следует уделить способам сохранения экспрессивно-оценочной семантики и прагматической направленности оригинала. Наиболее частотными средствами, обеспечивающими репрезентацию антироссийской политики в англоязычных СМИ, являются эмоционально окрашенная лексика, риторические конструкции, синтаксический параллелизм, а также метафорические и иронические конструкции. Перевод данных элементов требует использования комплекса переводческих приёмов, направленных на сохранение манипулятивного воздействия текста при межъязыковой трансформации:

1. Лексико-семантическая трансформация.

В ряде случаев прибегают к лексико-семантической трансформации, позволяющей адаптировать синтаксические и фразеологические конструкции под нормы целевого языка при сохранении прагматического содержания. Например, в выражении The world has taken notice [10] (Мир это заметил), в котором инверсия усиливает драматизм, используется структура с метонимическим обобщением (the world — вместо конкретных субъектов международной политики). При переводе — «и мир это заметил» — реализуется трансформация, сохраняющая синтаксическое ударение на событии и его восприятии, а также эмоциональное напряжение. Сходный приём используется при передаче выражения outmanoeuvre the West (обойти Запад), где метафора, отсылающая к тактике или стратегии, сохраняется в русском языке. Это позволяет передать семантику скрытности и хитрости, имплицированную в оригинале. В обоих примерах трансформации обеспечивают сохранение идеологической направленности высказывания без дословного копирования англоязычной структуры.

2. Синтаксический параллелизм.

Широко используется также приём синтаксического параллелизма, который позволяет передать ритмическую организацию текста, усиливающую эмоциональное воздействие. В предложении opened or reopened military bases, constructed icebreakers, and established advanced radar stations [8] – Открыла или вновь открыла военные базы, построила ледоколы и установила современные радиолокационные станции повтор глагольных конструкций усиливает эффект накопления, что сохраняется в переводе. Таким образом, синтаксический параллелизм выполняет функцию смысловой и эмоциональной интенсификации, и его сохранение в переводе является важным элементом прагматической эквивалентности.

3. Модуляция.

Переводческоий приёма модуляции использован в примере Such actions have led some journalists to proclaim that President Putin has opened an Arctic Front in a New Cold War [8] (Ряд журналистов утверждает, что своими действиями президент Путин развязал Арктическое противостояние, сравнимое с периодом Холодной войны). Здесь прямое утверждение о «фронте» в оригинале смягчается и переосмысливается как «противостояние», что позволяет избежать милитаристского акцента и лучше отразить смысл оригинала с учётом особенностей русского политического дискурса. Модуляция направлена на обеспечение прагматической точности и функционально-стилистического соответствия текста перевода.

Анализ англоязычных медиатекстов, содержащих риторику антироссийской направленности, и способов их перевода на русский язык показал, что пропагандистские стратегии реализуются посредством широкого спектра языковых и стилистических средств: эмоционально окрашенной лексики, метафор, риторических вопросов, синтаксического параллелизма, неологизмов и контекстно обусловленных конструкций. Для сохранения внушающего и идеологически заряженного воздействия в переводе требуется применение комплекса переводческих приёмов, таких как вариантное соответствие, лексико-семантическая трансформация, прагматическая адаптация, модуляция, сохранение параллелизма, компенсаторные замены и калькирование. Каждый из этих приёмов направлен на обеспечение не только лексико-грамматической точности, но и прагматической эквивалентности, то есть воспроизведения коммуникативной функции исходного текста в условиях иной языковой и культурной системы.

Особое значение в процессе перевода приобретают умения переводчика распознавать и адекватно передавать скрытые идеологические маркеры, интертекстуальные параллели, культурно обусловленные реалии и манипулятивные стратегии подачи информации. Это требует не только высокого уровня языковой компетенции, но и развитого аналитического и интерпретативного мышления. Таким образом, перевод медиатекстов с выраженной пропагандистской направленностью является сложной междисциплинарной задачей, в которой лингвистический анализ тесно сочетается с политическим и культурным контекстом, а эффективность перевода определяется не только точностью, но и сохранением внушающего воздействия на целевую аудиторию.

1. Виссон Л. Слова-хамелеоны и метаморфозы в современном английском языке. М.: Р.Валент, 2010. 160 с.
2. Алкадарский А. Демонизация оппонента и эхо камер // Даруль-Фикр, 2022
С. 1–3
3. Алимов В. В. Теория перевода: Перевод в сфере профессиональной коммуникации. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. 160 с.
4. Эллюль Ж. Феномен пропаганды / Ж. Эллюль / пер. с фр. Г. Шарикова. – СПб.: Алетейя, 2023. – 512 с.
5. Макеева А.Д. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПОНЯТИЯ КУЛЬТУРНО-МАРКИРОВАННОЙ ЛЕКСИКИ В ЛИНГВИСТИКЕ // Вестник науки №12 (81) том 1., 2024 г. С. 900 – 903

Список источников
6. Heather A. Conley, Melino M., Jon B. Alterman THE ICE CURTAIN: RUSSIA’S ARCTIC MILITARY PRESENCE [Электронный ресурс] URL: https://www.csis.org/analysis/ice-curtain-russias-arctic-military-presence (дата обращения 28.02.2025)
7. Rumer E., Sokolsky R., Stronski P. Russia in the Arctic—A Critical Examination exceptionalism [электронный ресурс] URL: https://carnegieendowment.org/research/2021/03/russia-in-the-arctica-critical-examination?lang=en (дата обращения 28.02.2025)
8. Russia’s Arctic Strategy: Military and Security [Электронный ресурс] URL: https://www.thearcticinstitute.org/russias-arctic-military-and-security-part-two/ (дата обращения 28.02.2025)
9. US circles The Arctic against russian ambitions [Электронный ресурс] URL: https://www.youtube.com/watch?v=19ufJA7KZn4&list=TLPQMDMwMzIwMjXUCM3Oxf0Mrg&index=6 (дата обращения 25.02.2025)
10. Why Russia Is Rapidly Building Military Bases In The Arctic [Электронный ресурс] URL: https://www.youtube.com/watch?v=WclzCAAOx4&list=TLPQMDMwMzIwMjXUCM3Oxf0Mrg&index=4 (дата обращения 28.02.2025)