Психология труда, инженерная психология, эргономика | Мир педагогики и психологии №07 (108) Июль 2025

Тревожность в актёрской профессии: миф о «творческой чувствительности» и важность профессиональной поддержки

Зенков Дмитрий Олегович
Режиссёр, художественный руководитель “Камон-Камон-театр”, г. Белград, Сербия; “Русский театр в Белграде”, г. Белград, Сербия, dimshrink@gmail.com

Аннотация: В статье рассматривается проблема тревожности у актёров и невозможность заменить психотерапевтическое вмешательство только актерскими техниками. Обоснована необходимость ранней психодиагностики и психологического сопровождения. На основе шести современных исследований показано, что тревожность у актеров часто носит хронический характер, влияет на поведение, работоспособность и восприятие сцены. Психотерапия, в частности когнитивно-поведенческая, демонстрирует доказанную эффективность.
Ключевые слова: тревожность, актёры, сценический страх, психотерапия, когнитивно-поведенческая терапия, эмоциональное выгорание, избегающее поведение

Zenkov Dmitrii Olegovich
Director, Artistic Director “Kamon-Kamon Theater,” Belgrade, Serbia; “Russian Theater in Belgrade,” Belgrade, Serbia

Abstract: The article examines the problem of anxiety in actors, emphasizing that psychotherapeutic intervention cannot be replaced by acting techniques alone. The necessity of early psychodiagnostics and psychological support is justified. Based on six modern studies, it is shown that actors often suffer from significant anxiety, which affects their behavior, performance, and experience on stage. Cognitive-behavioral therapy has demonstrated proven effectiveness.
Keywords: anxiety, actors, stage fright, psychotherapy, cognitive-behavioral therapy, emotional burnout, avoidance behavior

Введение

В актёрской среде тревожность часто воспринимается как неотъемлемая часть профессии, своего рода «творческая чувствительность» или «внутренний накал». При этом важно уточнить, что в данной статье термин «тревожность» используется именно как эмоциональное состояние, а не как клинический диагноз. Однако современные исследования показывают, что за этим состоянием нередко скрывается устойчивое тревожное расстройство, требующее профессиональной диагностики и лечения. Игнорирование проблемы может привести к эмоциональному выгоранию, снижению эффективности на сцене и даже уходу из профессии.

Традиционно актёры справляются со страхом сцены с помощью различных техник: телесной подготовки, переключения внимания, дыхательных упражнений и работы с аффективной памятью. Эти методы эффективны при нормативном уровне тревоги. Но, как подчеркивают Месри и соавторы (2016), при устойчивом избегании выступлений из-за сценического страха необходимо клиническое вмешательство. Они отмечают: «Показатели избегания публичных выступлений выступили более значимыми модераторами эффективности терапии, чем уровень субъективного страха» [6, с. 29].

Роуленд и ван Ланквельд (2019) анализируют актёрскую тревожность как результат конфликта между импульсивной и рефлексивной системами – своего рода «когнитивный сбой», который происходит, когда исполнитель начинает самонаблюдение и теряет спонтанность: «Сценическая тревожность нарушает спонтанность, порождая когнитивное замирание и искажение внимания» [8, с. 16]. Российские исследования подтверждают, что тревожные актёры склонны к неадаптивным копинг-стратегиям и избегают обращения за помощью. Так, Лыкова и Петракова (2023) отмечают: «В группе актёров отмечено преобладание копинга ‘бегство-избегание’, слабая склонность к поиску социальной поддержки и решению проблем» [2, с. 92].

Цель данной статьи – на основе современных эмпирических исследований обосновать необходимость внимательного отношения режиссеров к  актёрам с тревожными проявлениями и показать, что именно психотерапия обладает доказанной эффективностью в снижении сценической тревожности. Работа носит обзорный характер и направлена на переосмысление границы между актёрскими техниками и потребностью в клинической поддержке.

Основная часть

Для подтверждения гипотезы были проанализированы восемь современных эмпирических исследований (2005–2024 гг.), посвящённых тревожности у артистов, публичности и эффективности психотерапевтических подходов (табл. 1). Эти исследования включают как зарубежные, так и российские выборки, охватывающие профессиональных актёров, студентов театральных вузов, а также смежные группы, связанные с исполнительством, такие как музыканты и спортсмены.

Таблица 1. Обзор исследований тревожности в актёрской профессии и смежных областях (2005–2025)

Российские исследования чётко показывают, что тревожность у актёров проявляется не только как ситуативный страх перед выступлением, но и как устойчивая личностная черта или симптом тревожного расстройства. Так, в исследовании Петраковой, Яковлевой и Лыковой (2024) с участием 120 респондентов, включая театральных актёров, выявлено, что актёры с высокой тревожностью склонны к неадаптивным способам реагирования на стресс: фиксации на препятствии, отрицанию, бегству и фантазированию. «Актёры не склонны обращаться за помощью и не используют конструктивные механизмы преодоления, даже несмотря на высокий уровень эмоциональной выразительности» [1, с. 194].

Лыкова и Петракова (2023), изучив более 100 профессиональных актёров, подтвердили устойчивую связь между тревожностью, эмоциональной чувствительностью и отказом от продуктивных копинг-стратегий. Они пришли к выводу, что «наиболее тревожные и подозрительные актёры не склонны к планированию решения проблемы и избегают социальной поддержки» [2, с. 92]. Это подчёркивает, что внутренняя актёрская регуляция часто оказывается недостаточной. Дополнительно, во всех работах фиксируется избегающее поведение, особенно в отношении социальной поддержки и поиска помощи, а также склонность к отчуждению и непродуктивным реакциям [1, с. 196].

Несмотря на распространённость внутрицеховых методов борьбы с волнением (дыхательные упражнения, “снятие зажима”, переключение внимания), проанализированные работы не представили доказательств их эффективности при устойчивой тревожности. Напротив, Роуленд и ван Ланквельд (2019) подчёркивают, что «сценическая тревожность приводит к когнитивному замиранию, нарушая автоматизм, что не устраняется привычными техниками исполнения» [8, с.16]. Это указывает на то, что при переходе от естественной тревожности к расстройству актёрские инструменты оказываются не просто недостаточными, но могут даже усиливать внутреннее напряжение из-за постоянной саморегуляции без внешней поддержки.

Ряд исследований продемонстрировали высокую эффективность психотерапии, в особенности когнитивно-поведенческой терапии (КПТ). Систематический обзор и метаанализ Ниринга и соавторов (2023), обобщивший данные 20 рандомизированных исследований (707 человек, включая музыкантов, артистов и спортсменов), показал выраженный терапевтический эффект КПТ, майндфулнесс, визуализации и self-talk на состояние тревожности (SMD = 0.88) и общую тревожность (SMD = 0.32). Авторы заключили: «Эффект от психологических интервенций был статистически значим и устойчив, особенно в краткосрочных форматах» [7, с. 7].

Линднер и соавторы (2021) провели клиническое исследование с 23 пациентами, страдающими страхом публичных выступлений (в том числе артистами), которым предложили одноразовую 3-часовую VR-CBT-сессию. Результаты по шкале PSAS показали значительное снижение тревожности (с d = 0.77 до d = 1.15), а также снижение когнитивных и физиологических симптомов (p < 0.001) и повышение самооценки исполнения (p < 0.001). «Даже краткосрочная терапия даёт выраженный эффект, особенно при предварительной психодиагностике» [5, с. 74]. Это подтверждает, что даже один сеанс КПТ может быть клинически значимым при корректной постановке диагноза.

Месри и соавторы (2016) в рандомизированном контролируемом исследовании сравнили эффективность КПТ и АСТ (терапии принятия и обязательств) у 49 пациентов с социальной тревожностью. Выяснилось, что именно избегающее поведение, а не уровень субъективного страха, является ключевым индикатором успеха терапии. «CBT оказалась более эффективной для пациентов с выраженным избеганием публичных выступлений» [6, с. 29]. Это подчёркивает важность раннего выявления поведенческих паттернов, что возможно только при клинической диагностике, поскольку сам актёр может не осознавать клинический характер своего избегания.

Линднер и соавторы (2021) зафиксировали рост самооценки исполнения и снижение дистресса у участников после VR-CBT. Это подкрепляет тезис о том, что актёр, прошедший терапевтическую проработку тревожности, становится не менее, а более эффективным на сцене. «Психотерапевтически проработанный исполнитель демонстрирует устойчивую саморегуляцию и меньшую склонность к катастрофизации» [5, с. 75].

Заключение

Обобщая проанализированные исследования, можно утверждать, что тревожность в актёрской профессии — это не только психоэмоциональная особенность, но и потенциальный индикатор тревожного расстройства. Сценический страх нередко маскирует стойкие дезадаптивные паттерны поведения: избегание, уход в фантазии, отказ от социальной поддержки. Такие проявления были зафиксированы в российских исследованиях [1, с. 196; 2, с. 94] и подтверждены в клинических и кросс-дисциплинарных обзорах [5, с. 5; 8, с. 16] .

Современные актёрские школы, как правило, не предполагают психодиагностики студентов. Однако представленные данные показывают, что раннее выявление тревожности и направление к специалисту может предотвратить выгорание, профессиональный срыв и самоисключение из профессии. Как отмечают Ниринг и соавторы (2023), краткосрочные формы когнитивной терапии позволяют существенно снизить симптомы уже в первые недели терапии (SMD = 0.88). Более того, у участников, получивших помощь, наблюдалось повышение самооценки сценического исполнения [5, с. 5].

Поскольку субъективный страх не всегда является маркером клинического расстройства, а ключевым фактором становится поведенческое избегание, важно обучать режиссёров базовым принципам распознавания дезадаптивных стратегий. Психотерапевтический подход в таких случаях — не конкуренция актёрским техникам, а необходимое их дополнение.

Также необходимо отказаться от романтизированной идеи, согласно которой тревожность — признак творческой одарённости. Как показывает работа Роуленда и ван Ланквелда (2019), именно тревожность, если её не распознавать и не лечить, разрушает способность к автоматическому, свободному действию на сцене [8, с. 16].

Таким образом, обучение и режиссирование актёров в XXI веке требует интеграции базовой психологической и эмпатической культур: скрининга, психодиагностики и, при необходимости, психотерапевтического сопровождения. Только такой подход позволит будущим артистам раскрыть потенциал не вопреки, а благодаря профессиональному самопониманию и психологической устойчивости.  Режиссёрам важно уметь своевременно распознавать стойкие симптомы тревожности у актёров и при необходимости рекомендовать им обратиться к специалистам (психологам, психотерапевтам). Для самопомощи актёрам полезно практиковать совместно с творческим руководителем дыхательные и релаксационные техники, не требующие медицинского и психологического образований. Так, например, медитативные техники, упомянутые у Нижегородцевой (2025) [4, с. 497], а также нейро-мышечную релаксацию, описанную у Кузнецовой и  Шипаревой (2005), которая включает последовательное напряжение и расслабление групп мышц в сочетании с осознанным дыханием, что эффективно снижает уровень тревожного напряжения [3, с. 56].

1. Петракова А.В., Яковлева М.А., Лыкова Т.А. Поведение актёров в стрессовых ситуациях: опыт психологического исследования // Национальный психологический журнал. – 2024. – № 4. – С. 189–200. – DOI: 10.11621/npj.2024.0413
2. Лыкова Т.А., Петракова А.В. Взаимосвязь личностных характеристик и копинг-стратегий у актёров // Национальный психологический журнал. – 2023. – № 3. – С. 87–97. – DOI: 10.11621/npj.2023.0309\
3. Кузнецова А.С., Шипарева О.В. Профессия «Актёр»: о способах саморегуляции эмоциональных состояний // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. – 2005. – № 1. – С. 49–56.
4. Нижегородцева Е.В. Исследование эффективности когнитивно-поведенческой терапии и медитативных техник в снижении уровня тревожности у женщин — участниц конкурсов красоты // Молодой ученый. – 2025. – № 3 (554). – С. 496–498.
5. Lindner P., Miloff A., Zetterlund E., Reuterskiöld L., Andersson G., Carlbring P. Virtual reality exposure therapy for public speaking anxiety in routine care: A single-subject effectiveness trial // Cognitive Behaviour Therapy. – 2021. – Vol. 50, Issue 1. – P. 67–87. – DOI: 10.1080/16506073.2020.1795240
6. Mesri B., Niles A.N., Pittig A., LeBeau R.T., Haik E., Craske M.G. Public speaking avoidance as a treatment moderator for social anxiety disorder // Journal of Behavior Therapy and Experimental Psychiatry. – 2016. – Vol. 53. – P. 23–30. – DOI: 10.1016/j.jbtep.2016.11.010
7. Niering M., Monsberger T., Seifert J., Muehlbauer T. Effects of psychological interventions on performance anxiety in performing artists and athletes: A systematic review with meta-analysis // Behavioral Sciences. – 2023. – Vol. 13, Issue 11. – Article 910. – DOI: 10.3390/bs13110910
8. Rowland D.L., van Lankveld J.J.D.M. Anxiety and performance in sex, sport, and stage: Identifying common ground // Frontiers in Psychology. – 2019. – Vol. 10. – Article 1615. – DOI: 10.3389/fpsyg.2019.01615