Общая психология, психология личности, история психологии | Мир педагогики и психологии №02 (115) Февраль 2026

Связь динамических характеристик темперамента с особенностями жизнестойкости у современных юношей и девушек

Рогова Наталья Сергеевна
старший преподаватель кафедры психологии и психофизиологии, Елецкий государственный университет, РФ, г. Елец, fedorova.ns2021@gmail.com
Беляева Евгения Михайловна
канд. психол. наук, старший преподаватель кафедры психологии и психофизиологии, Елецкий государственный университет, РФ, г. Елец, evgeniyabely@mail.ru
Филатова Ирина Юрьевна
старший преподаватель кафедры психологии и психофизиологии, Елецкий государственный университет, РФ, г. Елец, udacha_i@mail.ru

Аннотация: Актуальность исследования обусловлена высокой напряженностью средовых условий современного этапа общественного развития и необходимостью поиска внутренних ресурсов личности, обеспечивающих сопротивляемость неблагоприятным влияниям. Цель исследования заключалась в выявлении связи динамических характеристик темперамента с особенностями жизнестойкости у современных юношей и девушек. Для диагностики данных параметров использовался тест Я. Стреляу (PTS) и тест жизнестойкости Мадди (PVS III-R). Обработка данных осуществлялась с помощью корреляционного анализа Спирмена. Выявлены статистически значимые отрицательные корреляционные связи средней силы между эмоциональной реактивностью и всеми компонентами жизнестойкости. Остальные свойства темперамента значимых связей с жизнестойкостью не обнаружили. Таким образом, можно сделать вывод, что эмоциональная реактивность выступает системообразующим фактором, определяющим уровень жизнестойкости личности. Высокая жизнестойкость возможна только на основе эмоциональной стабильности, тогда как энергичность и настойчивость без данного фундамента не способны обеспечить подлинную стрессоустойчивость.
Ключевые слова: жизнестойкость, стрессоустойчивость, юношеский возраст, динамические характеристики темперамента.

Rogova Natalya Sergeevna
Senior lecturer, department of psychology and psychophysiology, Bunin Yelets State University, Yelets, Russian Federation
Belyaeva Evgeniya Mikhailovna
Cand. Sci. (Psychology), Senior lecturer, department of psychology and psychophysiology, Bunin Yelets State University, Russian Federation, Yelets
Filatova Irina Yuryevna
Senior lecturer, department of psychology and psychophysiology, Bunin Yelets State University, Yelets, Russian Federation

Abstract: The relevance of this study stems from the highly stressful environmental conditions of the current stage of social development and the need to identify internal personal resources that ensure resistance to adverse influences. The aim of the study was to identify the relationship between dynamic characteristics of temperament and resilience traits in modern young men and women. Strelau's Personality Test (PTS) and the Maddi Resilience Test (PVS III-R) were used to assess these parameters. Spearman's correlation analysis was used to process the data. Statistically significant negative correlations of moderate strength were found between emotional reactivity and all components of resilience. No other temperamental characteristics showed significant links with resilience. Thus, it can be concluded that emotional reactivity is a system-forming factor determining the level of resilience. High resilience is only possible on the basis of emotional stability, whereas energy and persistence without this foundation are unable to ensure true stress resistance.
Keywords: hardiness, stress tolerance, adolescence, dynamic characteristics of temperament.

Для современного этапа общественного развития характерна высокая напряженность средовых условий, которые в ряде случаев достигают уровня экстремальных и критических. Подобное положение вещей обусловлено комплексом макроуровневых факторов, среди которых можно выделить изменения в социально-экономической структуре, напряженную геополитическую обстановку, снижение качества окружающей среды, а также беспрецедентное по интенсивности информационное воздействие, испытываемое современным человеком. Перечисленные факторы неизбежно сказываются на психологическом состоянии личности и особенностях ее эмоциональной сферы, что делает особенно актуальным поиск и изучение внутренних ресурсов, обеспечивающих сопротивляемость неблагоприятным влияниям среды.

В связи с этим, главная цель нашего исследования — выявление и анализ характера взаимосвязей между динамическими характеристиками темперамента (энергетическими, временными и эмоциональными параметрами психического функционирования) и компонентами жизнестойкости (вовлеченностью, контролем, принятием риска) у лиц юношеского возраста для определения роли темпераментных свойств в формировании стрессоустойчивости личности.

В современной психологической науке феномен жизнестойкости позиционируется как один из фундаментальных внутриличностных ресурсов, позволяющих субъекту продуктивно преодолевать стрессогенные воздействия [1, c. 58]. Интегративная природа этого личностного образования определяет его роль в поддержании психологического равновесия и сохранении эффективности деятельности в условиях неопределенности и высоких психоэмоциональных нагрузок. Отмеченные особенности жизнестойкости выступают основанием для сохраняющегося научного интереса к анализу ее структурной организации, факторов формирования и места в общей системе психологического благополучия личности [2, c. 431].

В психологических исследованиях сформирована обширная эмпирическая база, свидетельствующая о связях жизнестойкости с разнообразными психологическими феноменами. В частности, в работах Д. Бэнка и Л. Кэннона изучался модернирующий эффект жизнестойкости во взаимодействии стрессовых воздействий и психосоматической патологии [3, 121]. Исследователями было выявлено, что испытуемые, обладающие ярко выраженными чертами жизнестойкой личности, реже сообщают о переживании стрессовых состояний и не склонны приписывать статус стрессогенных незначительным жизненным событиям. Эти данные дают основание рассматривать жизнестойкость в качестве фактора, модулирующего процесс субъективного оценивания значимости стрессоров.

И. Солкова и П. Томанек в своих исследованиях зафиксировали положительное влияние жизнестойкости на мобилизацию ресурсов совладающего поведения, что, в свою очередь, способствует росту общей самоэффективности личности [5]. Как показывают результаты их работы, респонденты с высоким уровнем жизнестойкости демонстрируют более развитую способность к когнитивной оценке стрессовых ситуаций и владеют более разнообразным набором копинг-стратегий.

Резюмируя представленные эмпирические данные, можно заключить, что жизнестойкость выступает значимым предиктором стрессоустойчивости, психологического благополучия и эффективности совладающего поведения, реализуя буферную функцию в отношении патогенного воздействия стрессогенных факторов.

Термин "hardiness" (жизнестойкость) был введен в психологическую терминологию С. Мадди и С. Кобейсом, которые охарактеризовали данный феномен как систему личностных диспозиций, опосредующих сопротивляемость индивида стрессовым воздействиям благодаря мобилизации внутренних резервов и особому способу восприятия кризисных обстоятельств [6]. С точки зрения структуры жизнестойкость представляет собой совокупность взаимосвязанных представлений личности о себе, об окружающей действительности и о способах взаимодействия с ней. Данная система включает три относительно самостоятельных компонента:

- Вовлеченность — установка на деятельное участие в происходящих событиях, основанная на убеждении, что погруженность в деятельность открывает возможность обнаруживать в ней значимые и интересные стороны;

- Контроль — представление о способности воздействовать на исход событий через собственную активность, даже когда ситуация не предполагает возможности полного управления ею;

- Принятие риска — предрасположенность к извлечению опыта из событий любой модальности и отношение к стрессовым обстоятельствам как к потенциальному источнику личностного роста [7, c. 196-198].

Выраженность указанных компонентов создает условия для трансформации стрессогенных воздействий из угрожающих факторов в стимулы личностного роста, способствуя редукции онтологической тревоги и активизации внутренних ресурсов [8, c. 101].

Темперамент традиционно рассматривается в психологии как биологически детерминированный, формально-динамический уровень индивидуальности, выступающий фундаментом для формирования социально обусловленных личностных структур [10, c. 17]. Данный конструкт отражает устойчивые индивидуальные различия в энергетических, временных и эмоциональных параметрах психического функционирования, включающих интенсивность и длительность эмоциональных переживаний, скорость протекания психических процессов, общую активность, сенситивность, пластичность и эмоциональную возбудимость. Выполняя функцию базального уровня индивидуальности, темперамент задает диапазон и специфику реагирования субъекта на средовые воздействия [11, c. 111].

Характер соотношения темпераментальных свойств и жизнестойкости отличается многомерностью, опосредованностью и вероятностной природой. Как следует из теоретических воззрений С. Мадди, становление жизнестойкости разворачивается в ходе онтогенеза и детерминируется в первую очередь опытом преодоления стрессовых ситуаций [9, c. 452]. Темпераментальные характеристики, среди которых ключевая роль отводится эмоциональной реактивности (параметру, соотносимому с нейротицизмом), выполняют функцию врожденных предиспозиций, модернирующих процесс накопления и закрепления опыта совладания [12, c. 47-50].

Влияние темперамента на уровень жизнестойкости не носит линейного характера, однако именно темперамент формирует ту среду внутренних условий, которая может как способствовать, так и препятствовать развитию данного качества [13, c. 298].

Резюмируя вышеизложенное, можно констатировать, что темперамент выполняет функцию модератора в процессе становления жизнестойкости, оказывая опосредованное влияние на формирование жизнестойких убеждений через модуляцию эффективности совладающего поведения и характера переработки стрессового опыта. Перспективы дальнейших исследований в данной области связаны с изучением опосредующих механизмов (копинг-стратегий, особенностей когнитивного оценивания) и характера взаимодействия темпераментных диспозиций со средовыми факторами, включая параметры социальной поддержки и специфику семейной ситуации.

Эмпирическое исследование проводилось на базе ФГБОУ ВО «Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина». В исследовании приняли участие 60 обучающихся технических и гуманитарных специальностей. Средний возраст испытуемых – 18,7 лет. Из 60 испытуемых – 35 девушек и 25 юношей.

Для оценки динамических характеристик темперамента использовалась «Методика диагностики темперамента Я. Стреляу» (известная также как Павловский опросник темперамента, PTS) создана на основе регуляторной теории темперамента, которая показывает основные характеристики нервных процессов: динамичность, настойчивость, сенсорная чувствительность, эмоциональная реактивность, выносливость, активность. Для изучения особенностей жизнестойкости использовался «Тест жизнестойкости Мадди (Personal Views Survey, PVS III-R)», который разработан в рамках изучения факторов, способствующих успешному совладанию со стрессом и снижению внутреннего напряжения.

Для выявления статистически значимых связей использовался метод корреляционного анализа Спирмена.

Анализ полученных эмпирических данных представлен в таблице 1.

Таблица 1. Матрица корреляций между интегральными показателями жизнестойкости и динамическими характеристиками темперамента.

**Достоверно при p < 0,001, коэффициент  корреляции Спирмена.

Анализ корреляционных связей выявил статистически значимые отрицательные зависимости средней силы между уровнем эмоциональной реактивности и параметрами жизнестойкости личности. Иными словами, испытуемым с высокой эмоциональной чувствительностью, лабильностью и импульсивностью свойственны низкие показатели вовлеченности, контроля и принятия риска.

Интерпретация полученных данных основывается на предположении, что повышенная эмоциональная отзывчивость препятствует полноценному включению в деятельность. Эмоциональные реакции выполняют функцию отвлекающего фактора, разрушая «потоковое» состояние и лишая субъекта удовлетворения от самого процесса. Индивид систематически выпадает из актуальной ситуации под воздействием собственных аффективных состояний.

Высокая реактивность порождает у человека ощущение потери управления, так как первичным объектом управления выступают его собственные эмоции. Убежденность в возможности влиять на жизненные обстоятельства (контроль) нивелируется опытом переживания эмоциональной нестабильности. Что касается готовности к риску, восприятие стрессора как вызова требует определенного уровня аффективной устойчивости. Острая реакция на стимулы среды вынуждает личность избегать новизны и ситуаций неопределенности, чтобы минимизировать вероятность очередных эмоциональных срывов. Следовательно, эмоциональная уравновешенность выступает базовым условием для формирования и проявления жизнестойкости.

Остановимся подробнее на полученных результатах. Зафиксированная обратная корреляция (умеренной тесноты) указывает на то, что рост показателей эмоциональной реактивности с высокой долей вероятности влечет за собой снижение интегрального показателя жизнестойкости индивида.

Под эмоциональной реактивностью в психологии понимается темпераментная характеристика, определяющая параметры возникновения аффективных состояний: скорость, продолжительность и интенсивность ответа на внешние и внутренние стимулы. При высоком уровне данного свойства наблюдаются импульсивность, лабильность эмоциональной сферы и понижение порога аффективного реагирования.

Жизнестойкость же представляет собой сложное личностное образование, обеспечивающее сохранение продуктивности деятельности и внутреннего равновесия субъекта в условиях стрессового воздействия. Для личности с высокой эмоциональной реактивностью характерно бурное реагирование даже на минимальные изменения среды. Подобная особенность порождает ряд препятствий для реализации жизнестойкого поведения:

1. Истощение адаптационных ресурсов. Реагирование на чрезмерно широкий круг раздражителей провоцирует состояние хронического возбуждения, что ведет к истощению нервной системы и снижает потенциал совладания.
2. Когнитивные искажения. Повышенная реактивность нарушает адекватность оценки ситуации: события, объективно не представляющие угрозы, начинают восприниматься как опасные, вызывая необоснованную активацию защитных механизмов.
3. Снижение эффективности адаптации. Психическая энергия, необходимая для преодоления реальных трудностей, непродуктивно растрачивается на реагирование по поводу множества второстепенных стимулов, что негативно сказывается на адаптивных возможностях в целом.

Таким образом, эмоциональная стабильность (низкая реактивность) выступает необходимым условием для формирования высокой жизнестойкости. Без этого фундамента все остальные личностные ресурсы В структуре жизнестойкости выделяют компонент вовлеченности (commitment), который представляет собой установку личности на значимость собственного участия в событиях и способность обнаруживать в происходящем интересные и ценные аспекты. Данный компонент характеризуется умением субъекта погружаться в выполняемую деятельность, воспринимая ее как осмысленную.

Высокий уровень эмоциональной реактивности формирует устойчивый аффективный фон, который нивелирует слабые сигналы интереса и удовлетворения от процесса деятельности. Внимание индивида оказывается захваченным реакциями на незначительные раздражители, что препятствует осознанию собственной вовлеченности. Достижение состояния "потока", предполагающего полное слияние с деятельностью, требует устойчивой концентрации и эмоциональной стабильности. Реактивная личность, напротив, постоянно выпадает из процесса под влиянием спонтанных аффективных всплесков, что делает невозможным достижение глубокой погруженности.

Если деятельность систематически сопровождается негативными переживаниями (тревога, раздражение), она утрачивает статус источника удовлетворения. В результате закрепляется паттерн условно-рефлекторного избегания такой деятельности. Феноменологически это выражается в том, что субъект с высокой реактивностью и низкой вовлеченностью выполняет действия формально, присутствуя в ситуации лишь физически, но оставаясь эмоционально и когнитивно отстраненным. Подобная диссоциация приводит к отчуждению от деятельности при внешнем соблюдении требуемых форм поведения.

Компонент контроля в структуре жизнестойкости выражает убежденность индивида в том, что активное противодействие обстоятельствам способно изменить исход событий. Данный параметр отражает сформированность субъектной позиции — ощущение способности управлять жизненными обстоятельствами.

Формирование чувства контроля над внешними событиями производно от опыта произвольной регуляции собственных психических состояний. В ситуациях, когда эмоциональные реакции возникают спонтанно, обладают высокой интенсивностью и неподвластны сознательному регулированию, у личности закрепляется имплицитное убеждение в невозможности управления собой. Переживание неспособности совладать с аффективной сферой в дальнейшем генерализуется, распространяясь на все области жизнедеятельности. Субъект начинает воспринимать любые события как неконтролируемые, поскольку его базовый опыт свидетельствует об отсутствии возможности влиять даже на внутриличностные процессы.

Повышенная эмоциональная реактивность формирует у человека иллюзию непредсказуемости внешнего мира. В действительности источником неопределенности выступают его собственные аффективные реакции, однако происходит экстернализация этого ощущения — хаотичность приписывается окружающей среде. В результате личность с высокой реактивностью и низким контролем существует в субъективной реальности, где жизнь предстает как поток случайных событий, а сам человек ощущает себя пассивным объектом, лишенным возможности влиять на траекторию своего движения. Убежденность в невозможности воздействия на внешние обстоятельства коренится в неспособности регулировать собственное эмоциональное состояние.

Принятие риска как структурный компонент жизнестойкости выражает установку личности на восприятие стрессовых ситуаций и трудностей в качестве ресурса для развития, а не источника опасности. Данный компонент характеризуется готовностью субъекта действовать в ситуациях с высокой степенью неопределенности и способностью извлекать опыт из неудач.

У индивидов с высокой эмоциональной реактивностью наблюдается специфическая особенность восприятия: любое напряжение или дискомфорт, сопряженные с неопределенностью, автоматически интерпретируются как сигнал угрозы. Эмоциональная система такого человека утрачивает способность к дифференциации — различение "вызова" и "угрозы" становится невозможным, поскольку любой аффективный отклик однозначно считывается как индикатор опасности.

Стремление избежать эмоционального дискомфорта запускает защитное поведение: индивид начинает уклоняться от любых ситуаций, потенциально способных спровоцировать аффективную реакцию. Риск, новизна, неопределенность рассматриваются исключительно как источники эмоциональных всплесков и, следовательно, подлежат тотальному избеганию.

Подобная стратегия имеет отдаленные последствия: уклонение от риска блокирует приобретение опыта успешного совладания с трудностями. Отсутствие позитивного опыта преодоления препятствует коррекции эмоциональных реакций в будущем. Реактивность не только сохраняется, но и потенцируется, поскольку не сталкивается с ситуациями, требующими выработки адаптивных стратегий.

В итоге формируется парадоксальная динамика: личность с высокой реактивностью и низким принятием риска существует в сужающейся "зоне комфорта", где любая попытка выхода за пределы привычного воспринимается как невыносимая угроза. Приоритет стабильности любой ценой, в том числе ценой стагнации, становится доминирующей жизненной стратегией.

Отсутствие значимых корреляций между пятью свойствами темперамента и показателями жизнестойкости является не менее важным результатом, чем наличие значимых связей. Это позволяет уточнить границы конструкта и опровергнуть гипотетически возможные, но эмпирически не подтвердившиеся предположения.

Темп деятельности и инициативность не связаны со способностью выдерживать стресс. Можно быть очень быстрым, инициативным, легко переключаться между задачами — но при этом обладать низкой жизнестойкостью. И наоборот — можно быть медлительным, неинициативным, но при этом демонстрировать высокую стрессоустойчивость. Скоростные характеристики психики не определяют жизнестойкость. Жизнестойкость — это не про то, как быстро человек реагирует, а про то, как качественно он совладает с трудностями.

Настойчивость — свойство темперамента, характеризующее способность к волевому усилию, удержанию цели, преодолению препятствий, вязкость в достижении. Настойчивость без эмоциональной регуляции превращается в ригидность, в нечувствительность к обратной связи, в «бег на месте» ценой истощения. Человек может упорно двигаться к цели, но при этом «сгорать» эмоционально, не обладая истинной жизнестойкостью. Настойчивость становится не ресурсом, а фактором риска, если не сопровождается эмоциональной стабильностью. Таким образом, волевые качества сами по себе не гарантируют жизнестойкости. Они могут работать как на пользу, так и во вред, в зависимости от эмоционального фона.

Сенсорная чувствительность — свойство темперамента, характеризующее остроту восприятия, чувствительность к стимулам различной модальности (звуковым, зрительным, тактильным и т.д.). Этот результат позволяет провести важную дифференциацию между сенсорной и эмоциональной чувствительностью. Оказывается, эти два вида чувствительности имеют разное значение для жизнестойкости:

- Эмоциональная реактивность (чувствительность в аффективной сфере) — значимо связана с жизнестойкостью.

- Сенсорная чувствительность (чувствительность в перцептивной сфере) — не связана с жизнестойкостью.

Обобщая вышеизложенное, можно заключить, что проведенное исследование позволяет заключить, что из всех динамических характеристик темперамента именно эмоциональная реактивность выступает ключевым фактором, детерминирующим уровень жизнестойкости личности в юношеском возрасте. Установленные отрицательные корреляционные связи свидетельствуют о том, что высокая эмоциональная чувствительность, лабильность и импульсивность препятствуют формированию вовлеченности в деятельность, субъективного контроля над событиями и готовности к принятию риска. Отсутствие значимых корреляций с другими темпераментными свойствами (динамичностью, настойчивостью, сенсорной чувствительностью, выносливостью, активностью) доказывает, что жизнестойкость не является прямой производной от формально-динамических характеристик индивидуальности. Темперамент создает лишь базальные условия, тогда как собственно жизнестойкость формируется как результат совладания личности с собственной эмоциональностью, где эмоциональная стабильность выступает необходимым фундаментом для развития стрессоустойчивости.

1. Гаращук С. С., Ахмаев М. М. Ресурсы личности как конструкт жизнестойкости // Universum: психология и образование. 2025. № 3 (129). С. 57-59.
2. Кучерявенко И. А., Гринёва О. И., Еголаева Е. С. Феномен жизнестойкости в психологической науке // Проблемы современного педагогического образования. 2023. № 79-2. С. 429-432.
3. Микуц О. В. Три составляющие жизнестойкости // Международный научно-исследовательский журнал. 2015. № 5-3 (36). С.121-122.
4. Шукурбекова А. Р. Понятие «жизнестойкость личности» в психологической науке // Вестник науки. 2025. № 4 (85).
5. Solcova I., and Tomanek P. // Daily stress coping strategies: An effect of Hardiness. StudiaPsychologica. - 1994. - v36 (n5). – P. 390-392
6. Мадди С. Смыслообразования в процессах принятия решения // Психологический журнал. - 2005. - Т. 26. - № 6. - С. 87-101.
7. Кузина Д. И. Особенности самоотношения и жизнестойкости у студентов // Личность в меняющемся мире: здоровье, адаптация, развитие. 2015. Спецвыпуск, ч. 1. С.194-200.
8. Юлдашева М. Б. Формирование жизнестойкости молодежи в трансформирующемся мире // Вестник Прикамского социального института. 2025. № 1 (100). С. 99-103.
9. Богдан М. С., Бура Л. В. Жизнестойкость как направление современных психологических исследований // Проблемы современного педагогического образования. 2025. № 87-2. С. 451-454.
10. Башаева Г. С. Психологическая характеристика типов темперамента // Форум молодых ученых. 2025. № 11 (111). С. 15-19.
11. Волкова Н. Э. Темперамент, общие и понятийные способности как факторы жизнестойкости // Личность, интеллект, метакогниции: исследовательские подходы и образовательные практики : материалы III Всероссийской научно-практической конференции. Калуга, 2023. С. 100–113.
12. Нестик Т. А., Тихомандрицкая О. А. Современные исследования темперамента: от типологии к конфигурационному подходу // Вопросы психологии. 2023. № 2. С. 45–58.
13. Даниленко О. И., Алексеева И. В. Исследование связи компонентов жизнестойкости и свойств темперамента // Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология. 2011. № 1. С. 296-304.