Общая психология, психология личности, история психологии | Мир педагогики и психологии №06 (107) Июнь 2025

Психологическая профилактика вторичной травматизации психологов, работающих с прямыми и косвенными участниками боевых действий

Кузнецова Ольга Леонидовна
выпускница факультета прикладной психологии, Санкт-Петербургский государственный институт психологии и социальной работы, РФ, г. Санкт-Петербург, kuzolga1997@yandex.ru

Аннотация: Актуальность исследования определяется ростом государственного запроса на психологов для работы с категориями СВО и риском вторичной травматизации специалистов. Цель исследования – изучение вторичной травматизации психологов, работающих с категориями СВО, для разработки рекомендаций по психологической профилактике. Использовались следующие методики: Авторская анкета «Психолог и СВО»; Опросник ProQOL Б. Стамм (адаптация А. А. Панкратовой, М. Е. Николаевой); Опросник для оценки типов патриотического поведения О. В. Гордякова, А. Н. Лебедев; Опросник волевого самоконтроля А. Г. Зверков, Е. В. Эйдман; Шкала толерантности к неопределенности (IAS) S. Budner (адаптация Т. В. Корниловой, М. А. Чумаковой), Опросник совладания со стрессом (COPE-30) C. Carver, M. Scheier, J. Weintraub (адаптация М. А. Одинцовой, Н. П. Радчиковой, Л. А. Александровой); Опросник Отношение к смерти (DAP-R) P. Wong et al. (адаптация К. А. Чистопольской, О. В. Митиной, С. Н. Ениколопова), Методика Психологическая граница личности Т. С. Леви. Согласно полученным результатам, риск вторичной травматизации психологов, работающих с прямыми (комбатанты) и косвенными (члены семей комбатантов, пострадавшие мирные жители) участниками боевых действий связан со спецификой работы с категориями СВО и с личностными особенностями психолога. Выводы: разработанные рекомендации по профилактике вторичной травматизации требуют модернизации государственного регулирования системы оказания психологической помощи категориям СВО.
Ключевые слова: вторичная травматизация, психическая травма, Специальная Военная Операция, психолог, участники боевых действий, профилактика вторичной травмы, профессиональное здоровье психологов.

Kuznetsova Olga Leonidovna
graduate of the Faculty of Applied Psychology, Saint Petersburg State Institute of Psychology and Social Work

Abstract: The relevance of the study is determined by the growing government demand for psychologists to work with participants in Special Military Operation in Ukraine. Objective of a study is to research of the secondary trauma of psychologists who work with participants in Special Military Operation in Ukraine for the prevention of secondary trauma. The following methods were used: Author's Questionnaire «Psychologist and Special Military Operation»; ProQOL Questionnaire by B. Stamm (adapted by A. A. Pankratova, M. E. Nikolaeva); Questionnaire for Assessing Types of Patriotic Behavior by O. V. Gordyakova, A. N. Lebedev; Volitional Self-Control Questionnaire by A. G. Zverkov, E. V. Eidman; Uncertainty Tolerance Scale (IAS) by S. Budner (adapted by T. V. Kornilova, M. A. Chumakova), Coping with Stress Questionnaire (COPE-30) by C. Carver, M. Scheier, J. Weintraub (adapted by M. A. Odintsova, N. P. Radchikova, L. A. Aleksandrova); Death Attitude Questionnaire (DAP-R) by P. Wong et al. (adapted by K. A. Chistopolskaya, O. V. Mitina, S. N. Enikolopov), Methodology Psychological Boundary of Personality by T. S. Levy. Findings: risk of secondary traumatization of psychologists work with direct participants in Special Military Operation in Ukraine (combatants) and indirect participants in Special Military Operation in Ukraine (family members of combatants, injured civilians, etc.) related to the specifics of the psychological assistance to direct and indirect participants in Special Military Operation in Ukraine and personal characteristics of a psychologist. The developed recommendations for the prevention of secondary trauma require modernization of state regulation of the system of providing psychological assistance to direct and indirect participants in Special Military Operation in Ukraine.
Keywords: secondary trauma, mental trauma, Special Military Operation in Ukraine, psychologist, participants in military operations, prevention of secondary trauma, рrofessional health of psychologists.

В связи с проведением Специальной Военной Операции (далее – СВО) и пребыванием некоторой части населения России в состоянии как прямого, так и косвенного участия в боевых действиях (далее – участники БД), возрастает число клиентов, находящихся в различных кризисных ситуациях и состояниях.  Психологи, работающие с бойцами, их женами и матерями, с пострадавшим мирным населением, беженцами, детьми (далее – категории СВО) подвергаются колоссальным нагрузкам на психику из-за постоянного соприкосновения с травматическим опытом клиента.

Возрастает риск вторичной травматизации (далее – ВТ) психологов, что на сегодняшний день освещается недостаточно в научном сообществе. Необходим системный подход в части психолого-профилактического обеспечения профессиональной деятельности психологов, работающих с категориями СВО.

Важной данная тема является и по той причине, что растет государственный запрос на психологов для работы с категориями СВО. Так, например, 20 ноября 2024 года заместитель Министра обороны РФ Анна Цивилева заявила, что Фонд «Защитники Отечества» формирует реестр психологов для помощи семьям участников СВО [22].

Необходимо в сжатые сроки обеспечить профессиональную и личностную готовность специалистов, не имеющих специального образования (например, по кризисной или военной психологии). Здесь на первый план выходит не только эффективность психологической помощи категориям СВО, но и вопрос психологической безопасности для личности психолога, работающего, порой даже вынужденно, с тяжелыми последствиями военных действий у клиентов.

В исследовании вторичной травматизации психологов, работающих с категориями СВО, важным представляется изучить такие компоненты, связанные с профессионально-личностными рисками, как утомление от сочувствия (включая вторичную травму и выгорание), танатологическая компетентность (отношение к смерти), способность соблюдать личные границы (ассертивность), толерантность к неопределенности (как полюса ригидность-жизнестойкость), стратегии совладания со стрессом.

Эмпирическому исследованию предшествовал теоретический обзор научных источников. Были проанализированы подходы к пониманию психической травмы З. Фрейда и до-фрейдовские работы Ж. М. Шарко и Ж. Брейера, теория стресса H. Selye, труды C. R. Fiegley, B. H. Stamm, работы российских исследователей И. Г. Малкиной-Пых, М. А. Падун, Н. В. Тарабриной и др. [1, 23, 2, 3, 24, 25, 4, 5]. Рассмотрены теоретико-методологические основы исследования феномена вторичной травматизации у психологов, т. е. психической травмы, которая возникает под воздействием клиента или ситуации консультирования на психику специалиста, вызывая у него эмоциональный отклик.

Рассмотрены психологические особенности и проблемы категорий СВО (Ю. А. Шаранов, О. А. Орлова, А. Г. Караяни, Т. В. Решетова, А. Н. Степанова, Т. А. Нестик, О. А. Пикулева-Харгел и др.): у бойцов - ПТСР, «вина выжившего», идентификация себя с убитыми, эмоциональная напряженность и эмоциональная обособленность, мысли о самоубийстве, состояние пессимизма, ощущение заброшенности другими, недоверие к другим людям, неспособность говорить о войне, потеря смысла жизни, ампутации, обилие нецензурной лексики, аддикции; у родственников - острое горе; «бесправное» горе; у детей, мирного населения - психическая травма от звуков беспилотников и артиллерийских обстрелов; тревожное ожидание и когнитивные проявления дистресса из-за просмотра новостей и др. [6, 26, 27, 28, 7, 29].

Выделены причины вторичной травматизации психолога в работе с участниками БД (О. В. Чурина, Т. С. Леви, А. В. Поминов, О. С. Васильева, И. М. Пономарева и др.): неизбежность влияния социально-политической ситуации на психолога, являющегося гражданином своей страны; слабая психологическая граница личности; дистанционный формат работы; невозможность получения быстрых результатов работы; отсутствие ясного основания и цели оказания психологической помощи категориям СВО; сопереживанием болезненным, тягостным чувствам; непроработанность темы смерти; неадаптивность копинг-поведения; пренебрежение супервизией [8, 9, 10, 11, 12, 30].

Проанализирован современный опыт профилактики вторичной травмы у психологов (И. Г. Малкина-Пых, Е. В. Бурмистрова, И. Г. Ильина, П. Р. Дмитриева, Л. В. Пирогова, А. В. Махнач и др.): повышение компетенций в области кризисного консультирования, темы утрат, смерти, жизнеспособности, осознание важности работы с участниками БД в масштабе страны, супервизии, профессиональные группы поддержки [24, 25, 13, 31, 13, 14, 32].

Цель исследования – изучение вторичной травматизации психологов, работающих с категориями СВО, для создания проекта программы психологической профилактики.

Гипотезы исследования: существуют значимые различия между психологами с показателем вторичной травмы выше и ниже среднего по особенностям совладания со стрессом, отношению к смерти, психологической границе личности, волевой саморегуляции; существуют значимые связи между вторичной травматизацией психологов, работающих с категориями СВО, и особенностями совладания со стрессом, отношением к смерти, психологической границей личности, волевой саморегуляцией.

Описание выборки.

В исследовании приняли участие 60 практикующих психологов, работающих с категориями СВО. Их них 6 мужчин, 54 женщины. Средний возраст по выборке – 42,5 лет. Средний общий стаж психологической практики – 10,8 лет. Большинство специалистов на момент проведения исследования проходили обучение на курсе от ДПО Институт для психологов и психотерапевтов «Психологическая помощь прямым и косвенным участникам боевых действий и их родственникам. Основы работы с ПТСР».

К исследованию приглашались практикующие психологи, работающие в зоне СВО/в приграничье/на отдаленных территориях РФ с участниками БД и ветеранами БД (контрактники, мобилизованные, добровольцы – одним словом комбатанты), раненными (как с не списанными, так и с демобилизованными по ранению), получившими инвалидность вследствие серьезного увечья, вернувшимися из плена; с членами семей участников СВО (действующих, без вести пропавших, находящихся в плену, погибших); с беженцами ДНР, ЛНР; с пострадавшими от обстрелов мирными жителями в Курской, Белгородской, Брянский областях.

Методы.

Авторская анкета «Психолог и СВО», направлена на изучение социально-биографических, личностных, профессиональных характеристик специалистов, оказывающих психологическую помощь категориям СВО. Содержит 32 вопроса, среди которых вопросы о стаже работы с участниками БД, формат и частота консультирования, о тревожности и эмпатии, об отношении к СВО, о наиболее трудных проблемах участников БД, о способах восстановления после работы и др. Многие вопросы допускают указать свой ответ. Для изучения позитивного и негативного аспектов качества профессиональной жизни использовался Опросник ProQOL Б. Стамм, 2009 – Опросник качества профессиональной жизни (адаптация А. А. Панкратовой, М. Е. Николаевой, 2023) [16]. Для выявления ведущего типа патриотического поведения применялся Опросник для оценки типов патриотического поведения О. В. Гордякова, А. Н. Лебедев, 2017 [33]. Для определения уровня развития волевой саморегуляции использовался Опросник волевого самоконтроля (ВСК) А. Г. Зверков, Е. В. Эйдман, 1990 [34]. Для изучения отношения психологов к неопределенности применялась Шкала толерантности к неопределенности (IAS) S. Budner, 1962 (адаптация Т. В. Корниловой, М. А. Чумаковой, 2014) [17]. Для тестирования широкого спектра продуктивных и непродуктивных копинг-стратегий использовался Опросник совладания со стрессом (COPE-30) C. Carver, M. Scheier, J. Weintraub, 1989 (адаптация М. А. Одинцовой, Н. П. Радчиковой, Л. А. Александровой, 2022) [18]. Для изучения убеждений, касающиеся смерти, применялся Опросник Отношение к смерти (DAP-R) P. Wong et al., 1994 (адаптация К. А. Чистопольской, О. В. Митиной, С. Н. Ениколопова, 2012) [19]. Для исследования активности личности по построению собственных границ применялась Методика Психологическая граница личности Т. С. Леви, 2013 [10].

Результаты.

Авторская анкета позволила выявить, что для большинства психологов работа с категориями СВО не является основной деятельностью. Большая часть специалистов работают на отдаленных от СВО территориях РФ в гибридном формате (и очно, и дистанционно). Ведущая мотивация – желание помочь данной категории клиентов.

Наиболее важными качествами для работы с участниками БД психологи считают стрессоустойчивость, эмпатию, профессиональную компетентность; наиболее сложные случаи для специалистов – работа со спектром проблем комбатантов (симптомы ПТСР / депрессия / зависимости / трудности адаптации и др.), смерть, утраты; основные ресурсы для восстановления после работы – семья, общение с близкими и друзьями, прогулки (супервизию отметили менее четверти психологов).

Отмечаются некоторые изменения в базовых убеждениях после работы с категориями СВО. Четверть опрошенных утверждают, что жизнь представляется им теперь менее подвластной собственному контролю, у половины – ценность собственного «Я» повысилась.

По показателю вторичной травмы (далее – ВТ) Опросника качества профессиональной жизни среди психологов были выделены две группы: группа 1 – психологи с показателем ВТ в зоне значений ниже среднего по выборке; группа 2 – психологи с показателем ВТ в зоне значений выше среднего по выборке.

Для удобства обозначим, что по тексту работы будет использованы такие обозначения: ВТ ниже среднего – низкая ВТ, а ВТ выше среднего – высокая ВТ (хотя с истинно высокой ВТ в выборке всего 1 специалист – ВТ выражена на 83%).

Среди психологов, с разной выраженностью ВТ, работающих с категориями СВО, встречаются и специалисты с идеологическим типом (демонстрируют убеждения, болезненно реагируют на «непатриотичные» взгляды других, стремятся к порядку, умеют работать в команде), и с проблемным (ориентированные на решение социально-экономических проблем, критически относятся к властным структурам, слабая сторона – разобщенность), и с конформным (не свойственно ярко выраженное эмоциональное отношение к стране, между интересами страны и личными интересами выбирают личное благополучие).

Психологи с высокой ВТ могут быть в большей степени подвержены жесткой регламентации всех сфер жизни, возникновению тревожности в ситуациях неопределённости, сниженной жизнестойкости.

Согласно Опроснику совладания со стрессом для психологов с высокой ВТ наиболее характерно стремление получить совет, помощь или информацию в непростой ситуации, а для психологов с низкой ВТ наиболее характерно действовать активно и самостоятельно, выражена стратегия позитивного переформулирования.

У психологов с низкой ВТ наиболее высокий балл набран также по шкале «Нейтральное принятие смерти», а наиболее низкий – по шкале «Страх смерти». У обеих групп, в разной степени, но выражена, благоприятная шкала нейтрального отношения к смерти, то есть респонденты рассматривают смерть как естественное, непреложное и неотвратимое событие.

По Методике Психологическая граница личности психологи с высокой ВТ чаще испытывают желание уберечь себя и близких от негативной информации, опасностей, и могут использовать это как стратегию совладания.

Так, у психологов с высокой ВТ в большей степени, чем у второй группы специалистов, могут быть трудности с внутренним правом на независимость и противодействие вредным для психики внешним факторам (невпускающая функция),  со здоровым резонансным взаимодействием с клиентом (проницаемая функция), с выражением самого себя (отдающая функция), с внутренним правом на удовлетворение своих потребностей (вбирающая функция), с состоянием неактивного взаимодействия при требовании ситуации (спокойно-нейтральная функция).

Таблица 1. Значимые различия по результатам сравнительного анализа с помощью U-критерия Манна-Уитни по двум группам

Был проведен сравнительный анализ с помощью критерия анализа различий Манна-Уитни. Так, у психологов с высокой ВТ выше страх смерти, чаще используются стратегии мысленного ухода от проблем и отрицания, ниже нейтральное принятие смерти, ниже волевая саморегуляция и настойчивость, слабее психологическая граница личности по сравнению с психологами с низкой ВТ. Таким образом, обнаружены значимые различия между группами психологов, подтверждающие первую гипотезу.

Метод ранговой корреляции Спирмена позволил обнаружить связи вторичной травматизации психологов, работающих с категориями СВО: прямые на 1% уровне значимости со шкалами «Мысленный уход от проблемы», «Отрицание», «Поведенческий уход от проблемы», «Страх смерти»; обратные на 1% уровне значимости со шкалами «Нейтральное принятие смерти», «Общий уровень психологической границы личности», а также с субъективной оценкой своей адаптированности к работе со специфическими проблемами категорий СВО; прямые на 5% уровне значимости со шкалами «Использование успокоительных», «Принятие смерти как бегства»; обратные на 5% уровне значимости со шкалами «Индекс волевой саморегуляции», «Индекс настойчивости», типами психологических границ личности «Невпускающая», «Проницаемая», «Вбирающая», «Спокойно-нейтральная». Таким образом, обнаружены значимые связи, подтверждающие вторую гипотезу.

Рисунок 8. Корреляционная плеяда. Значимые связи со вторичной травмой

Было также обнаружено, что чем выше Идеологический тип патриотического поведения, тем выше удовлетворенность профессиональной деятельностью. Чем выше Интолерантность к неопределенности, тем выше отрицание, избеганием темы смерти.

         Рекомендации по психологической профилактике вторичной травматизации.

         Рекомендация №1. Самооценка вторичной травмы. Супервизия. Личная терапия.

1. Если психолог работает с такой непростой клиенткой группой, как прямые и косвенные участники БД, ему необходимо регулярно проводить самооценку вторичной травматизации. Для этих целей могут использоваться анкеты самодиагностики выгорания, сострадательного истощения и викарной травмы.
2. Проведенное исследование показало «непопулярность» обращения за супервизорской поддержкой. Супервизия позволяет консультанту поделиться своими чувствами, выявить и обозначить затруднения, возникшие в работе с клиентом, получить обратную связь, проанализировать причины своих затруднений. Для психологов, работающих с категориями СВО, обращение за профессиональной поддержкой является обязательным и необходимым условием успешной работы.
3. Как отмечает И. Г. Малкина-Пых, первый шаг в преодолении вторичной травмы – признаться самому себе, что появились внутренние проблемы [25]. Если психолог после работы с участниками БД начинает чувствовать эмоциональное истощение, замечает любые негативные последствия чрезмерного душевного отклика на ситуацию клиента, переживает навязчивые образы (например, представляет клиента в окопе, окруженном дронами, как-бы визуализирует ужасы войны, рассказанные участником БД), специалист должен пройти личную терапию по работе с травмой.
4. На основе статьи И. В. Черепановой были определены наиболее эффективные направления для терапии вторичной травмы: экзистенциальный подход (логотерапия В. Франкла, экзистенциальная терапия И. Ялома, экзистенциально-гуманистическая психотерапия Дж. Бьюдженталя, гештальт-терапия Ф. Перлза), а также соматическая процессуальная работа с травмой (П. Левин) - этот подход, по мнению автора, несомненно отвечает принципам глубокой экзистенциально-феноменологической работы с переживаниями человека и рассматривает травму как экзистенциальный кризис [20].

Рекомендация №2. Копинг-стратегии. Волевая саморегуляция.

1. Результаты исследования показали увеличение риска вторичной травматизации вследствие использования психологами таких стратегий совладания со стрессом, как отрицание, мыленный и поведенческий уход от проблемы. Необходимо психологам, у которых выявлены такие ведущие стратегии, приобрести навыки использования активного совладания, планирования, позитивного переформулирования.
2. Также, было выявлено: чем ниже способность к волевой саморегуляции у психолога, тем более он подвержен вторичной травматизации. Рекомендуется психологам, планирующим продолжить работу в области кризисного консультирования и работы с категориями СВО, повысить свой уровень волевой саморегуляции.

Рекомендация №3. Навык работы с утратой как важнейшая компетенция психолога, оказывающего психологическую помощь категориям СВО. Танатологическая компетентность.

1. Как показало анкетирование, одна из частых и наиболее морально сложных тем, с которыми сталкивается психолог в работе с категориями СВО, особенно с женами и матерями участников БД, это утраты и горевание. Рекомендовано повышение компетентности психологов (на примере программы работы с тяжелой утратой Е. С. Чекалиной), которые могут столкнуться в своей профессиональной деятельности с гореванием клиентов [21]. У психолога, работающего с запросами категорий СВО, необходимо формировать не только когнитивную и эмоциональную компетентность, но важно изучать личную тревогу о смерти и истории личных потерь.
2. Результаты исследования показали, что чем более психолог подвержен страху смерти, или относится к смерти как к бегству от трудностей, тем выше риск вторичной травматизации.  Рекомендовано повышение танатологической компетентности психологов (на примере танатокурса П. Р. Дмитриевой), включающей когнитивный, деятельностный и ценностно-мотивационный компонент [14]. В когнитивный компонент входят теоретические основы понимания феномена отношения к смерти и оказанию помощи в кризисных ситуациях. Деятельностный компонент включает в себя освоение навыков и умений, необходимых для оказания помощи детям и взрослым в кризисных и чрезвычайных ситуациях, связанных с танатической проблематикой (экзистенциальный кризис, неинтегрированный опыт столкновения со смертью, переживание утраты и горя, постсуицид и другие). Ценностно-мотивационный компонент связан с актуализацией личных переживаний психолога в процессе работы с танатической проблематикой в рамках профессиональной деятельности, выработкой личной позиции по этому поводу и интеграции собственного опыта, связанного со смертью.

Рекомендация №4. Психологическая граница личности.

Были получены результаты, что чем слабее функциональные компоненты психологической границы личности у психолога, тем более он подвержен вторичной травматизации. Леви Т. С. на основе статистического анализа доказала эффективность использования телесно-ориентированных техник для развития функций психологической границы [9].

Психологам со слабой (тонкой) психологической границей личности рекомендованы занятия с телесно-ориентированными техниками, основанные на спонтанном движении и решении двигательных задач. Личностно-развивающая работа должна базироваться на телесном движении в соответствии с пространственно-телесной моделью оптимального функционирования и развития личности, о которой также представлена информация в трудах Т. С. Леви [9]. Такие занятия направлены на развитие чувствительности к себе, к миру, на развитие способности к почти одновременному осознаванию внутреннего и внешнего пространств, на развитие функций психологической границы, а также на развитие гибкости и адекватности психологической границы.

Рекомендация №5. Профессиональная жизнеспособность. Факторы защиты жизнеспособности психолога.

Жизнеспособность человека является его системной характеристикой, суть которой состоит в том, чтобы не только преодолевать невзгоды посредством использования психофизиологических, личностных, социальных ресурсов, так называемых факторов защиты, но и оставаться способным жить, постоянно расширяя свои возможности.

Утомление от сострадание (в частности, вторичная травма) рассматривается А. В. Махнач как фактор риска жизнеспособности, а «теплота» и компетентность специалиста – как фактор защиты жизнеспособности [15].

Специалистам, оказывающим психологическую помощь участникам БД, важно понимать, что жизнеспособность формируются на основе понимания истории, ценностей, уверенности в нужности своей профессии, а также определенного оптимизма, самоэффективности и понимания своих границ. Также важны позитивные образцы профессионального поведения для подражания, которые формируют у начинающих специалистов такие качества, как забота о себе, удовлетворение от сопереживания, теплоту, эмоциональную и общую компетентность.

Если психолог при работе с категориями СВО все же не смог «уберечься» от вторичной травмы, то важно говорить о жизнеспособности как о динамическом процессе адаптации, включающий посттравматический рост и выход на новый уровень более позитивной жизнедеятельности.

Рекомендация №6. Узелки памяти.

Важно обращаться к опыту отечественных психологов, работавших во времена Великой Отечественной войны. Такая связь поколений психологов через прочтение мемуаров, автобиографий, писем с фронта станет для сегодняшних специалистов, работающих в условиях военного времени, источником поддержки, экзистенциальной осмысленности, осознания значительного вклада в Победу своей страны.

Мясищев В. Н. объяснял меньшую психореактивную заболеваемость «принципиально иным отношением участников войны к военной ситуации (активное стремление к участию в защите своей Родины) и высоким морально-политическим уровнем советских людей [35].

Данный подход к работе с участниками БД позволит повысить удовлетворенность от профессиональной деятельности, тем самым в некоторой степени снизить риск выгорания, вторичной травматизации психологов.  

Рекомендация №7. Работа с категориями СВО – как ситуация личностного развития.

1. В процессе консультирования участников БД психологу важно прояснить для себя пять основных положений в консультировании: в чем суть процесса взаимоотношений, возникающих между человеком, оказавшимся в трудной ситуации и обратившимся за помощью (участником БД), и человеком, ее оказывающим (психологом); каковы должны быть личностные черты, установки, знания и умения психолога для работы с категориями СВО; какие резервы, внутренние силы участника БД могут быть актуализированы в процессе консультирования; какие особенности налагает на процесс консультирования особая ситуация, сложившаяся в жизни участника БД; каковы приемы или техники, которые могут быть сознательно использованы психологом в процессе оказания помощи категориям СВО.
2. На основании вышеизложенного достаточно четко просматриваются те базовые психологические условия, без которых невозможно становление профессиональной позиции психолога, работающего с кризисными ситуациями.
3. Выстраивание уникальной профессиональной позиции психолога происходит в результате самоопределения, предполагающего высокую степень нравственности и интеллектуализации личности, ее способность выйти в рефлексивную позицию, сопереживая другому. Возможность такого самоопределения психолога, работающего с категориями СВО, требует специального достраивания модели его профессионализма следующими структурными компонентами: пониманием проблемной ситуации и умением с нею работать (рассматривать встречу с другим человеком как проблему развития его субъектности и потенциальную точку профессионального роста); умением видеть свои профессиональные ограничения и брать ответственность за преодоление только той проблемной ситуации, в разрешении которой психолог компетентен (самоопределение); умением моделировать варианты будущих ситуаций решения проблем (проектирование).

Дополнительные рекомендации.

1. Создать терапевтическую группу для психологов, работающих с категориями СВО. Основные направления работы терапевтической группы: психологические и профессиональные проблемы, возникшие при оказании психологической помощи категориям СВО. Методы: групповой разбор кейсов, балинтовский принцип, элементы супервизии. 1 раз в месяц при периодической работе с запросами СВО, 2 и более раз – при постоянной работе с запросами СВО.
2. Организовать профотбор, обучение и особую форму допуска психологов к   деятельности по оказанию психологической помощи категориям СВО. Учебные циклы: психология кризисных состояний комбатантов и их родственников; нарушения психики и поведения, обусловленные нахождением в зоне СВО; методы и методики психологической диагностики категорий СВО и др. (на примере курса «Психологическая помощь прямым и косвенным участникам боевых действий и их родственникам. Основы работы с ПТСР» на Портале для психологов и психотерапевтов) [36]. Реализуется для психологов перед допуском к работе с категориями СВО в медицинских, социальных и психологических учреждениях.

Целесообразно в дальнейшем разработать государственную программу комплексного обеспечения профессиональной деятельности психологов, работающих с категориями СВО. Такой подход поспособствует решению следующих задач, важных для страны в период ведения СВО, где и психология (не вся, но некоторая необходимая часть) должна перейти на «военные рельсы»:

1. Популяризация среди профессиональных психологов проблем, связанных с последствиями военных действий, концентрации усилий научного сообщества на решении задач современного военного времени.
2. Государственное регулирование оказания профессиональной психологической помощи категориям СВО (единая для всех, отлаженная система).
3. Защита участников БД (например, недопуск инагентов под видом волонтеров-психологов в зону СВО; отсеивание психологов без образования).
4. Защита профессиональных психологов (государственный надзор за не вызывающими доверия курсами помощи участникам БД; единое узкоспециализированное обучение и единые методические рекомендации для работы с категориями СВО; супервизия).

Выводы.

1. Высокий уровень вторичной травмы у психологов, работающих с категориями СВО, связан с неэффективными копинг-стратегиями: мысленным и поведенческим уходом от проблемы, отрицанием, использованием «успокоительных»; выраженным страхом смерти и принятием смерти как бегства.
2. Низкий уровень вторичной травмы у психологов, работающих с категориями СВО, связан с нейтральным принятием смерти, развитыми функциями и уровнем психологической границы личности, с высоким уровнем волевой саморегуляции и настойчивости, а также с высокой оценкой своей адаптированности к работе с категориями СВО.
3. Риск вторичной травматизации и его профилактики следует рассматривать через призму как личностной, так и профессиональной готовности психологов к специфике работы с прямыми и косвенными участниками БД.

Таким образом, важно для сохранения профессионального здоровья психологов на государственном уровне обеспечить психолого-профилактическое сопровождение профессиональной деятельности психологов, консультирующих категории СВО.

Результаты проведенного исследования вторичной травматизации психологов в связи с оказанием психологической помощи населению в период ведения СВО требуют более углубленной интерпретации, нежели представлено на данный момент в статье. Запланирована дальнейшая исследовательская работа по решению данной задачи.

Ответы респондентов. Избранное.

Вопрос: Какова Ваша ведущая мотивация работать с прямыми и косвенными участниками боевых действий, их родственниками?

«Я хорошо делаю свою работу».

«Как-то уменьшить количество несправедливости и отсутствие адекватной поддержки со стороны государства».

«Входит в должностные обязанности».

«Поддержать людей в кризисном состоянии, используя профессиональные знания и навыки».

«Это и долг, и близкие, и личный вклад в Победу».

«Альтруизм, поддержка людей, оказавшихся на войне, я пацифист».

«Слишком много раненых судеб, личный опыт ожидания близкого показал мне, насколько людям в этой ситуации нужна поддержка и помощь».

«Профессиональная помощь людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Эта мотивация была и до начала СВО».

«Моя малая Родина» (о ДНР).

«Сама жена мобилизованного. Помощь другим – возможность помочь себе. Идея роста над травмирующим опытом».

«Направили в Фонд «Защитники Отечества» из психиатрической больницы»

Вопрос: Укажите важные профессиональные и личностные качества психолога, которые, по Вашему мнению, помогают эффективно работать с проблемами/запросами/состояниями, связанными с СВО?

«Образование, патриотическая позиция, интеллект, вера в людей».

«Четкое понимание, что с ними нельзя работать как с гражданскими. Умение работать вслепую. Знания техник и практик работы с физическим состоянием».

«Зрелая личность, эмоциональная устойчивость, осознание своих ограничений, полное принятие СВО и бойцов. Жизненный опыт».

«Умение отстраиваться от клиентских эмоций и умение управлять своим состоянием, хорошая, чувствительность к своим личным границам, не надо быть контейнером, это мешает клиенту. Холодная эмпатия».

«Внешняя опора, стабильность в семье. Внутренняя стабильность».

«Понимание особенностей военной психологии и психологии ЧС».

«Вера в высшее предназначение Человечества и каждого отдельного человека, системность в восприятии психических состояний (Ломов, Ананьев, Караяни и др.), процессуально-ориентировочный подход в практике оказания помощи, способность к конструктивной и креативной переработке профессионального опыта».

«Оптимизм, отсутствие собственных острых переживаний на тему СВО».

«Личная заинтересованность, вера в наших бойцов, устойчивость при работе с тяжелыми историями, эмпатия».

«Способность принимать любой опыт, любой социально-психологический тип комбатанта, гибкость в поведенческих моделях».

«Устойчивость, терапевтическая позиция, эмпатия, проработанность темы смерти».

Вопрос: Укажите, работа с какими проблемами/запросами/состояниями, связанными с СВО, труднее всего Вами переживается?

«Потеря клиентов в результате их гибели».

«Тема алкоголизма мужей жен мобилизованных. Пока с этим не работала, но видела подобные запросы. Чувствую растерянность и не совсем понятно, чем помочь, тем более учитывая, что мужья же остаются пока в зоне СВО и не могут начать проходить хоть какое-то лечение, а женам приходится это все как-то на себе тащить, а там еще и дети обычно есть...короче говоря, грустно от этого».

«С обвинениями и несправедливостью со стороны комбатанта, что я должна ехать в госпиталь и санитарить, что там люди гибнут, а здесь жируют».

«Когда нет останков погибших».

«Когда боец без вести пропавший уже давно, а родные не теряют надежду, что он жив».

«Отчаяние, депрессия, чувство обреченности у бойцов. У меня исчерпан запас слов для успокоения и поддержки, приходится искать что-то другое, другие непрямые методы».

«Горевание, его сильно много вокруг».

«Острое горе. Нарушаются границы взаимодействия, излишне присоединяюсь к эмоциям пациента или клиента, что приводит к истощению, выгоранию на работе».

«Сложности психологического характера, связанные с моральным правом консультировать пациента, не имея боевого опыта (прямые участники боевых действий, в состоянии депрессии, дереализации настоящего)».

«Включенность в работу по факту информирования о гибели, смерти».

«Горе. Мне самой по себе сложно говорить о смерти. Если бы была возможность, я бы никогда с ней не работала, но в текущей ситуации это невозможно. Вначале встречи эта тема дезориентирует, и требуется время, чтобы восстановить систематичность мышления, и провести консультацию как положено, а не впечатляться, переживая собственные аффекты».

«Работать с бойцами уставшими, и не имеющими сил воевать и жить дальше, а между тем им ехать обратно. Дезертиры, и те, кто хотел бы комиссоваться, так как улучшение состояния им не выгодно».

«Ранения-ампутации... Принятия тела. Иногда есть тревога, состоится ли контакт, все ли я сделала».

«Сложнее работать с материнским гореванием (особенно если был единственный ребенок), часто отслеживаю перенос, трудно найти опору (якорь) для продолжения жизни».

«В целом, со всем справляюсь. Я работаю со смертью. Хуже ничего нет».

«Трудно работать при наличии утраты конечностей, с утратой физического здоровья».

«Поиск смысла».

«Расстройство сна, флешбэки, самопомощь при панических атаках, адаптация к мирной жизни комбатанта и членов семьи в период отпуска».

«Запросы, связанные с утратой, горем. Самая сложная категория – гражданское лицо с потерей ребенка в результате боевых действий. Сложности психологического характера связаны с собственной неспособностью, несогласием, нежеланием принимать такой порядок вещей, то есть, с личным отношением к подобным утратам».

1. Брейер Й. Предуведомление: О психическом механизме истерических феноменов / Й. Брейер, З. Фрейд // Собрание сочинений в 26 томах. Т.1. Исследования истерии. Пер. с нем. Сергея Панкова. – Санкт-Петербург : Восточно-европейский институт психоанализа, 2005. – С. 22–24, 32.
2. Selye H. The evolution of the stress / H. Selye // American scientist. 1973. – № 6. – PP.692-699.
3. Figley C. R. & Stamm B. H. Psychometric Review of Compassion Fatigue Self-Test. In B. H. Stamm (Ed.) // Measurement of Stress, Trauma, and Adaptation. Lutherville. – MD: Sidran Press, 1996 – PP. 127-130.
4. Падун М. А. Модификация методики исследования базисных убеждений личности Р. Янофф-Бульман / М. А. Падун, А. В. Котельникова // Психологический журнал. – 2008. – №4. – URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=11032506 (дата обращения: 20.11.2024).
5. Тарабрина Н. В. Посттравматический стресс и совладающее поведение в период средней и поздней взрослости / Н. В. Тарабрина, Н. Е. Харламенкова // Жизнеспособность человека: индивидуальные, профессиональные и социальные аспекты; отв. ред. А. В. Махнач, Л. Г. Дикая. –Москва : Изд-во «Институт психологии РАН», – 2016. – С. 291–305. – URL: https://lib.ipran.ru/upload/papers/paper_26567993.pdf (дата обращения: 20.11.2024).
6. Шаранов Ю. А. Психологическая травматизация сотрудников правоохранительных органов, выполнявших оперативно-служебные задачи в особых условиях / Ю. А. Шаранов, А. С. Душкин // Прикладная юридическая психология. – 2023. – №2 (63). – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/psihologicheskaya-travmatizatsiya-sotrudnikov-pravoohranitelnyh-organov-vypolnyavshih-operativno-sluzhebnye-zadachi-v-osobyh (дата обращения: 20.11.2024).
7. Нестик Т. А. Влияние военных конфликтов на психологическое состояние общества: перспективные направления исследований / Т. А. Нестик // Социальная психология и общество. Social Psychology and Society. – 2023. – №4. – Т. 14. – С. 5-22. – URL: https://dlib.eastview.com/browse/issue/12972022/viewer?udb=12&page=6&searchText=вторичная+травма (дата обращения: 20.11.2024).
8. Чурина О. В. Психологическая работа по защите психического здоровья людей в условиях неопределенности / О. В. Чурина // Universum: психология и образование. – 2024. – №10 (124). – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/psihologicheskaya-rabota-po-zaschite-psihicheskogo-zdorovya-lyudey-v-usloviyah-neopredelennosti (дата обращения: 20.11.2024).
9. Леви Т. С. Динамика психологических границ в процессе личностно-развивающей работы, основанной на телесном движении / Т. С. Леви // Культурно-историческая психология. – 2009. – №1. – Т. 5. – С. 36–41. elibrary_12292744_54249856.pdf (дата обращения: 23.05.2024).
10. Леви Т. С. Методика диагностики психологической границы личности / Т. С. Леви. – (Методики). – Текст : непосредственный // Вопросы психологии. – 2013. – №1. – С. 131-146. – ISSN 0042-8841.
11. Поминов А. В. Цифровизация психологической помощи населению: опыт реализации / А. В. Поминов, Л. Р. Файзуллина, Р. Р. Байгужина // Проблемы современного педагогического образования. – 2023. – №80-1. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tsifrovizatsiya-psihologicheskoy-pomoschi-naseleniyu-opyt-realizatsii (дата обращения: 20.11.2024).
12. Васильева О. С. Мотивационно-смысловое регулирование - важнейший фактор формирования толерантности к деятельности в экстремальных условиях / О. С. Васильева, О. А. Калачинская // Северо-Кавказский психологический вестник. – 2011. – №1. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/motivatsionno-smyslovoe-regulirovanie-vazhneyshiy-faktor-formirovaniya-tolerantnosti-k-deyatelnosti-v-ekstremalnyh-usloviyah (дата обращения: 20.11.2024).
13. Бурмистрова Е. В. Ситуации личностного развития как предметная деятельность психолога экстренной психологической помощи / Е. В. Бурмистрова // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. – 2006. – №14. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/situatsii-lichnostnogo-razvitiya-kak-predmetnaya-deyatelnost-psihologa-ekstrennoy-psihologicheskoy-pomoschi (дата обращения: 23.05.2024).
14. Дмитриева П. Р. Танатологическая компетентность как составляющая профессиональной подготовки практического психолога / П. Р. Дмитриева // Научно-педагогическое обозрение. Pedagogical Review. – 2021. – №4 (38). –URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tanatologicheskaya-kompetentnost-kak-sostavlyayuschaya-professionalnoy-podgotovki-prakticheskogo-psihologa (дата обращения: 19.11.2024).
15. Махнач А. В. Влияние факторов риска и защиты на профессиональную жизнеспособность специалистов помогающих профессий / А. В. Махнач, О. А. Плющева / Современная зарубежная психология. Journal of Modern Foreign Psychology. – 2023. – №2. – Т. 12. – С. 8-21 – URL: https://dlib.eastview.com/browse/doc/86959488 (дата обращения: 23.05.2024).
16. Панкратова А. А. Русскоязычная адаптация опросника PROQOL (Professional quality of life) Б. Стамм / А. А. Панкратова, М. Е. Николаева // Вестник СПбГУ. Серия 16: Психология. Педагогика. – 2023. – №2. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/russkoyazychnaya-adaptatsiya-oprosnika-proqol-professional-quality-of-life-b-stamm (дата обращения: 23.05.2024).
17. Корнилова Т. В. Шкалы толерантности и интолерантности к неопределенности в модификации опросника С. Баднера / Т. В. Корнилова, М. А. Чумакова // Экспериментальная психология. – 2014. – №1. – URL: https://psyjournals.ru/journals/exppsy/archive/2014_n1/68181 (дата обращения: 20.11.2024).
18. Одинцова М. А. СОРЕ-30: психометрические свойства краткой версии русскоязычной методики оценки копинг-стратегий / М. А. Одинцова, Н. П. Радчикова, Л. А. Александрова // Вестник Московского университета. – 2022. – №4 – С. 247-275. – URL: https://msupsyj.ru/upload/iblock/fda/g8vcp5r5qmv929xw9lkm3goovertweok/VMU_Ser_14_4_2022_247_275.pdf (дата обращения: 20.11.2024).
19. Чистопольская К. А. Создание кратких русскоязычных версий опросников «Отношение к смерти» и «Страх личной смерти» / Митина О. В., Ениколопов С. Н. // Суицидология. – 2017. – №4 (29). – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sozdanie-kratkih-russkoyazychnyh-versiy-oprosnikov-otnoshenie-k-smerti-i-strah-lichnoy-smerti (дата обращения: 20.11.2024).
20. Черепанова И. В. Предупреждение вторичной травматизации медицинских работников, оказывающих паллиативную помощь / И. В. Черепанова // Электронная библиотека МГУ имени А. А. Кулешова. – URL: https://libr.msu.by/bitstream/123456789/9597/1/654n.pdf (дата обращения: 20.11.2024).
21. Чекалина Е. С. Эффективность авторской программы повышения компетентности психологов, сопровождающих людей с тяжелой утратой / Е. С. Чекалина // Мир науки. Педагогика и психология. – 2022. – №2. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/effektivnost-avtorskoy-programmy-povysheniya-kompetentnosti-psihologov-soprovozhdayuschih-lyudey-s-tyazheloy-utratoy (дата обращения: 23.05.2024).

Список источников

22. Фонд «Защитники Отечества» формирует реестр психологов для помощи семьям участников СВО // Психологическая газета. – URL: https://psy.su/feed/12710/ (дата обращения: 17.07.2024).
23. Шарко Ж.-М. Клинические лекции по нервным болезням. Изоляция при лечении истерии / пер. Л. Ковалевской ; под ред. э.-о. проф. П. И. Ковалевского. – Харьков : Арх. психиатрии, нейрол. и судеб. психопатологии, 1885. – 120 с. – URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01003617739 (дата обращения: 20.11.2024).
24. Малкина-Пых И. Г. Психология горя и утраты: Учебное пособие (Бакалавриат, специалитет и магистратура). – Москва : КНОРУС, 2021. – 223 с.
25. Малкина-Пых И. Г. Экстремальные ситуации / И. Г. Малкина-Пых. – Москва : Изд-во Эксмо, 2005. – 960 с. – ISBN S-699-07805-3. – URL: https://shelter-tranzit.ru/wp-content/uploads/2018/06/Малкина-Пых-И.-Г.-Экстремальные-ситуации.pdf (дата обращения: 23.05.2024).
26. Орлова О. А. Методические рекомендации «Практика работы психолога с участниками боевых действий. ПТСР» / О. А. Орлова. – Барнаул, 2023. – URL: https://veteran-22.ru/wp-content/uploads/2023/07/Особенности-работы-психолога-с-участниками-боевых-дейстивй.-ПТСР.pdf (дата обращения: 23.05.2024).
27. Караяни А. Г. О социально-психологической реадаптации участников боевых действий / А. Г. Караяни // Психологическая газета. – 2023. – URL: https://psy.su/feed/11429/ (дата обращения: 17.07.2024).
28. Решетова Т. В. Памятка по контакту с комбатантами и их близкими / Т. В. Решетова, А. Н. Степанова // MedArt.pro. – URL: https://medart.pro/special_article_combatants (дата обращения: 23.05.2024).
29. Пикулева-Харгел О. А. Много мата, много. Профессиональный пост-размышление для психологов и не только / О. А. Пикулева-Харгел // Психологическая газета. – URL: https://psy.su/feed/12522/ (дата обращения: 19.11.2024).
30. Пономарева И. М. Работа психолога в кризисных службах : учебное пособие – 2-е изд., исправ. и доп. / И. М. Пономарева. – Санкт-Петербург : СПбГИПСР, 2016. – 199 с. – ISBN 978-5-98238-064-7. – URL: https://ibooks.ru/bookshelf/359203/reading (дата обращения: 23.05.2024).
31. Ильина И. Г. Методические материалы по работе со вторичной травмой / И. Г. Ильина, М. Я. Соловейчик // Конфликт и травма. Актуальные вопросы оказания помощи при травматических и посттравматических стрессовых расстройствах. – Санкт-Петербург : Ин-т психотерапии и консультирования «Гармония», 2002. – №1.
32. Пирогова Л. В. Направленная профилактика синдрома профессионального выгорания на примере групповой работы психологов экстремального профиля и военизированных структур / Л. В. Пирогова, Ф. В. Пахомова // Психологическая газета. – URL: https://psy.su/feed/11965/ (дата обращения: 23.05.2024).
33. Гордякова О. В. Чувство патриотизма и типы патриотического поведения молодых граждан России / О. В. Гордякова, А. Н. Лебедев // Профессиональное интернет-издание «Психологическая газета». – 2021. – URL: https://psy.su/feed/9578/ (дата обращения: 23.05.2024).
34. Практикум по психодиагностике. Психодиагностика мотивации и саморегуляции / В. С. Бабина, М. З. Дукаревич, С. Н. Ениколопов [и др.]. – Москва : МГУ им. М. В. Ломоносова, 1990. – 159 с. – ISBN 5-211-01232-1.
35. Мясищев В. Н. Личность и нервозы / В. Н. Мясищев. – Ленинград : Изд-во Ленингр. ун-та, 1960. – 426 с.
36. Психологическая помощь прямым и косвенным участникам боевых действий и их родственникам. Основы работы с ПТСР // Портал для психологов и психотерапевтов. – URL: https://education-psy.ru/programms/nmo/ptrs/ (дата обращения: 23.05.2024).