Общая психология, психология личности, история психологии | Мир педагогики и психологии №03 (104) Март 2025

Личностные особенности девушек с расстройствами пищевого поведения

Валова Татьяна Андреевна
магистрант кафедры общепрофессиональных дисциплин, Хакасский государственный университет имени Н. Ф. Катанова, РФ, г. Абакан, tta.valova@yandex.ru
Федорова Анжелика Алексеевна
доцент, канд. психол. наук, доцент кафедры общепрофессиональных дисциплин, Хакасский государственный университет имени Н. Ф. Катанова, РФ, г. Абакан, alis151@yandex.ru

Аннотация: В статье представлены результаты исследования личностных особенностей девушек с расстройствами пищевого поведения. Актуальность исследования обусловлена ростом распространённости расстройств пищевого поведения среди девушек 18–25 лет, при этом роль личностных особенностей остаётся недостаточно изученной. Цель исследования - выявить особенности личности при разных типах расстройств пищевого поведения (нервная анорексия, нервная булимия, компульсивное переедание) с помощью Фрайбургского личностного опросника (FPI). В исследовании участвовали 104 девушки, разделённые на 4 группы взависимости от имеющегося диагноза и результатов EAT-26. Результаты показали, что: 1. при нервной анорексии доминируют невротичность и интроверсия, 2. при нервной булимии – спонтанная агрессивность, 3. при компульсивном переедании – эмоциональная лабильность. Выводы подчёркивают необходимость учёта особенностей личности в терапии расстройств пищевого поведения.
Ключевые слова: Расстройства пищевого поведения, анорексия, булимия, компульсивное переедания, девушки молодого возраста, личностные особенности, невротичность, депрессивность.

Valova Tatiana Andreevna
Master's student at the department of General professional disciplines, Khakass State University named after N. F. Katanov, Russia, Abakan
Fedorova Angelika Alekseevna
Docent, Cand. Sci. (Psychology), associate professor of the department of General professional disciplines, Khakass State University named after N. F. Katanov, Russia, Abakan

Abstract: This article presents the findings of a study examining personality traits in young women with eating disorders (EDs). The research is particularly relevant given the rising prevalence of EDs among women aged 18-25, while the role of personality factors remains insufficiently explored. The study aimed to identify distinctive personality profiles associated with different ED types (anorexia nervosa, bulimia nervosa, and binge-eating disorder) using the Freiburg Personality Inventory (FPI). The sample comprised 104 female participants divided into 4 groups based on clinical diagnosis and EAT-26 test results. Key findings revealed that: 1. anorexia nervosa was predominantly associated with neuroticism and introversion, 2). bulimia nervosa with spontaneous aggression, and 3. binge-eating disorder with emotional lability. The results underscore the importance of incorporating personality assessment into therapeutic interventions for eating disorders.
Keywords: Eating disorders, anorexia, bulimia, compulsive overeating, young girls, personality traits, neuroticism, depressiveness.

Проблема исследования.

Питание представляет собой ключевой фактор поддержания здоровья человека. Оно обеспечивает нормальное функционирование организма, способствует его росту и развитию [22]. Нарушения питания, в свою очередь, могут привести к выраженному дистрессу и тяжелым функциональным расстройствам организма, в некоторых случаях – к летальному исходу [2, 10].

Расстройства пищевого поведения (РПП) – являются группой психических расстройств, приводящих к негативным последствиям, как для психического, так и физического здоровья человека [3].

Исследователи отмечают, что девушки молодого возраста представляют собой одну из наиболее уязвимых групп населения в отношении развития РПП [12]. Так, средний годовой показатель распространённости РПП приходится на возраст 21 год [16], а 95% случаев выявляются до 25 лет [9, 21].

Изучением проблемы расстройств пищевого поведения занимались многие отечественные и зарубежные психологи, и психиатры. В отечественной психологии расстройства пищевого поведения (РПП) традиционно рассматриваются в рамках клинико-психологического подхода, где особое внимание уделяется взаимосвязи личностных черт и специфики заболевания. Так, исследования Коркиной М.В. и Цивилько М.А. (1986, 2010) выявили характерную для нервной анорексии триаду: перфекционизм, ригидность мышления и эмоциональную холодность, подчеркнув роль семейной среды в формировании этих особенностей [5]. Холмогорова А.Б. и Гаранян Н.Г. (2021) дополнили эти данные, акцентируя роль дисфункциональных когнитивных схем, таких как катастрофизация веса и черно-белое мышление в восприятии тела [11]. В свою очередь, Малкина-Пых И.Г. (2015) рассматривала РПП как форму дезадаптивной эмоциональной регуляции, где пища становится инструментом совладания со стрессом [10].

Зарубежные исследования, опираясь на биопсихосоциальную модель, делают акцент на нейробиологических и генетических факторах РПП. Классические работы Bruch H. (1973) и Fairburn C.G. (2008) заложили основы понимания нарушений образа тела и трансдиагностических механизмов РПП, связывая анорексию с гиперконтролем, а булимию и компульсивное переедание — с импульсивностью [13, 15]. Современные исследования (Smith et al., 2023; Steinglass et al., 2022) подтверждают, что невротизм является ключевым предиктором анорексии, тогда как импульсивность более характерна для булимии и компульсивного переедания [19.20]. Нейробиологические работы (Kaye et al., 2021) выявили дисфункцию дофаминовой и серотониновой систем, что объясняет устойчивость патологических пищевых привычек и связь РПП с тревожно-депрессивными расстройствами [17].

Современные исследования интегрируют данные психометрии, нейровизуализации и генетики, что позволяет разрабатывать персонализированные методы терапии. Например, метаанализ Levinson (2024) показал, что анорексия ассоциирована с высоким сознательным контролем (r=0.52), а булимия — с его дефицитом (r=-0.61) [18]. Эти данные открывают перспективы для таргетных вмешательств, таких как тренинг эмоциональной регуляции при компульсивном переедании и когнитивно-поведенческая терапия перфекционизма при анорексии.

Таким образом, эволюция теоретических взглядов на РПП демонстрирует переход от симптомо-ориентированного подхода к комплексным моделям, учитывающим биологические, психологические и социальные детерминанты этих расстройств.

Понимание личностных особенностей играет ключевую роль в изучении РПП, так как именно они часто становятся фактором риска развития и поддержания этих расстройств [8].У девушек молодого возраста, находящихся в периоде активного формирования идентичности и подверженных влиянию социокультурных стандартов, определенные личностные особенности могут провоцировать развитие расстройств пищевого поведение [7]. Выявление этих особенностей позволяет не только улучшить диагностику, но и разработать персонализированные подходы к терапии, учитывающие глубинные психологические механизмы расстройства. Кроме того, знание личностных профилей помогает в профилактике РПП, направленной на коррекцию уязвимых личностных особенностей до перехода их в патологическую форму [14].

Таким образом, анализ психологических особенностей девушек с РПП является неотъемлемой частью комплексного подхода к изучению и лечению РПП в этой уязвимой группе.

Организация и методики исследования.

Цель исследования – проанализировать взаимосвязь типов РПП с профилями личности у девушек 18–25 лет, используя метод стандартизированного тестирования.

Методологической основой исследования выступили представления о личности Р. Кетелла (1970) [1]; положения о расстройствах пищевого поведения В. В. Марилова, М. А. Цивилько, М.В. Коркиной (1986) [5].

С целью выявления личностных особенностей девушек с РПП было проведено обследование 104 девушек в возрасте от 18 до 25 лет. Средний возраст девушек принявших участие в исследовании составил 22,3 года.

Исследование проводилось в сети Интернет посредством онлайн-опроса респондентов выразивших добровольное согласие на участие в исследовании. Данные для исследования были получены с помощью онлайн-сервиса «Яндекс Формы», посредством размещения опроса в тематических сообществах посвященных РПП в социальной сети «ВКонтакте». Девушки, отметившие наличие установленных врачом-психиатром диагнозов: F50.0 «Нервная анорексия» F50.2 «Нервная булимия», F50.4 «Переедание, связанное с другими психологическими расстройствами», а также показавшие наличие РПП согласно результатам теста отношения к приему пищи, EAT 26 (средний балл  - 28,4), вошли в соответствующие группы: 1 группа– девушки с нервной анорексией, n=26; 2 группа – девушки с нервной булимией, n=27; 3 группа – девушки с компульсивным перееданием, n = 23.

В 4 группу вошли девушки, не имеющие установленных врачом-психиатром вышеуказанных диагнозов, а также показавшие отсутствие РПП согласно результатам теста отношения к приему пищи, EAT 26 (средний балл – 10,1), n=28.

Для проведении эмпирического исследования личностных особенностей девушек с РПП был использован Фрайбургский личностный опросник (Das Freiburger Personlichkeitsinventar, Freiburg Personality, FPI (1989 г).

Данный опросник используется для диагностики свойств личности, которые имеют первостепенное значение для регуляции поведения [1].

Для статистической обработки данных использовался однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA) с поправкой Бонферрони. Уровень значимости p<0.05.

Результаты исследования и их обсуждение

По результатам исследования личностных особенностей девушек с расстройствами пищевого поведения, были получены следующие результаты (табл. 1).

Таблица 1. Значимые различия личностных свойств девушек с РПП (по FPI, Фрайбургский личностный опросник)

*p≤0.05 – статистически достоверные различия; **p≤0.01 – средний уровень статистической значимости; ***p≤0.001 – высокий уровень статистической значимости; группа 1 – девушки с нервной анорексией; группа 2 – девушки с нервной булимией; группа 3 – девушки с компульсивным перееданием; группа 4 – девушки с нормой здоровья.

Полученные данные указывают на то, что между группами девушек с разными видами расстройств пищевого поведения (группа 1,2,3) имеются значимые различия.

У девушек с нервной анорексией, по сравнению с девушками с нервной булимией и компульсивным перееданием, более выраженными личностными свойствами являются: невротичность (р=0,001), общительность (р=0,002), интроверсия (р=0,000), депрессивность (р=0,002), раздражительность (р=0,002).

Девушки с нервной анорексией, характеризуются замкнутостью, сниженной потребностью в социальных контактах. Они стремятся избегать социальных ситуаций, связанных с приемом пищи, что усиливает изоляцию личности и повышает риск фиксации на дисморфофобических идеях.

Невротические свойства личности у таких девушек могут выражаться в повышенной чувствительности, тревожности, склонности к негативным переживаниям. Высокий уровень невротизма способствует развитию перфекционизма и чрезмерного контроля над питанием как компенсаторного механизма. Хронический стресс и страх набора веса усугубляют имеющуюся невротичность, формируя замкнутый круг.

Девушки с нервной анорексией, характеризуются также сниженным фоном настроения, ангедонией, пессимизмом. Длительное ограничение питания приводит к биохимическим изменениям (дефицит серотонина), что в свою очередь усугубляет имеющуюся депрессивную симптоматику и снижает мотивацию к выздоровлению.

Эмоциональная вспыльчивость, раздражительность у девушек с нервной анорексией являются следствием физиологического стресса, вызванного ограничительным пищевым поведением.

Однако, несмотря на присущую интроверсию, невротичность, депрессивность, такая девушка может обладать достаточными навыками общения. В ситуациях, которые являются сферой интересов таких девушек (сообщества посвященные анорексии, диетам) они могут выстраивать межличностные контакты и поддерживать общение.

Девушки с нервной булимией, по сравнению с девушками с нервной анорексией, характеризуются более высоким уровнем спонтанной (р=0,009) и реактивной агрессивности (р=0,000). Они также являются более открытыми (р=0,001) и менее интровертироваными (р=0,000).

Высокий уровень спонтанной и реактивной агрессивности у девушек с нервной булимией может быть направлен как на себя (вина, самобичевание после эпизодов переедания), так и на окружающих. Цикл "срыв-очищение" поддерживает и усиливает агрессивные паттерны поведения. Дефицит механизмов самоконтроля приводит таких девушек к импульсивным эпизодам переедания, где последующее очищение предстает как форма аутоагрессии, наказание себя за «слабость».

Средний уровень общительности и интроверсии, позволяет таким девушкам быть более восприимчивыми к социокультурным влияниям, легче усваивать стереотипы об «идеальном теле» и ориентироваться на внешние стандарты красоты.

Девушки с компульсивным перееданием, по сравнению с девушками с нервной анорексией и нервной булимией, характеризуются более высокой степенью интровертированности (р=0,000) и более высоким уровнем эмоциональной лабильности (р=0,003), а также меньшей общительностью (р=0,000) и интроверсией (р=0,000).

Девушки с компульсивным перееданием отличаются замкнутостью, трудностью в установлении контактов, предпочитают одиночество общению в компаниях. Такая социальная изоляция способствует использованию пищи как способа совладания со стрессом. Также снижение социальной активности способствует фиксации на пищевом поведении. Чувство стыда за эпизоды переедания лишь усиливает социальную изоляцию.

Резкие колебания настроения, трудности регуляции эмоций у таких девушек регулируются с помошью эпизодов переедания, которые выступают как дезадаптивная стратегия регуляции. Пища в данном случае используется для «заедания» негативных эмоциональных состояний. Цикличность «стресс-переедание-вина» поддерживает эмоциональную нестабильность.

Также были выявлены значимые различия, между девушками с нервной анорексией, булимией и компульсивным перееданием (группа 1, 2, 3) и девушками с нормой здоровья (группа 4).

Данные различия свидетельствуют о том, что девушки с нормой здоровья в отличие от девушек с расстройствами пищевого поведения характеризуются низким уровнем невротизма (р=0,000), эмоциональной лабильности (р=0,000) и депрессивности (р=0,000).

Девушки с нормой здоровья, как правило, проявляют спокойствие, эмоциональную зрелость и объективность в самооценке и оценке окружающих. Они характеризуются устойчивостью в своих планах и привязанностях, что свидетельствует их эмоциональной устойчивости.

К числу личностных свойств, выраженных у девушек с нормой здоровья, относятся также экстраверсия (р=0,000), общительность (р=0,000), уравновешенность (р=0,000).

Сочетание экстраверсии, общительности и уравновешенности делает таких девушек привлекательными для окружающих. Их доброжелательность и общительность способствуют созданию крепких социальных связей и дружеских отношений. Эти качества также помогают им эффективно адаптироваться к новым условиям, разрешать конфликты и находить компромиссы.

У девушек с нормой здоровья, также выявлен низкий уровень спонтанной агрессивности (р=0,000), реактивной агрессивности (р=0,000), раздражительности (р=0,000), застенчивости (р=0,000).

Девушки с нормой здоровья демонстрируют доброжелательное отношение к окружающим и не испытывают трудностей в установлении социальных контактов. Они не проявляют агрессию, не склонны к конфликтам.

Средний уровень открытости (p=0,000), предоставляет им возможность вполне эффективно устанавливать новые контакты и поддерживать коммуникацию с различными людьми, что, в свою очередь, углубляет их социальные связи и облегчает взаимодействие в коллективе.

Также у таких девушек выражено такое личностное свойство как феминность (р=0,007). Эта свойство проявляется в их чувствительности, эмпатии, сострадании и заботливом отношении к окружающим. Они способны не только понимать чувства и эмоции других людей, но и оказывать поддержку в сложных ситуациях.

Проведённое исследование выявило значимые различия в личностных особенностях девушек с РПП и девушек с нормой здоровья, что подтверждает ключевую роль индивидуально-психологических характеристик в генезе и клинической динамике данных нарушений. Установлено, что для каждого типа РПП характерен специфический паттерн личностных особенностей:

Так, нервная анорексия ассоциирована с триадой «невротичность–интроверсия–депрессивность», отражающей перфекционизм, ригидность мышления и склонность к когнитивному контролю;

Нервная булимия коррелирует со спонтанной и реактивной агрессивностью, что свидетельствует о нарушениях импульсивной регуляции;

Компульсивное переедание связано с интровертированностью, эмоциональной лабильностью и социальной дезадаптацией, подчёркивая роль дефицитарных копинг-стратегий.

В отличие от клинических групп, девушки с нормой здоровья демонстрируют сбалансированный профиль с доминированием экстраверсии, эмоциональной стабильности и коммуникативных навыков.

1. Андреева И. Н. Факторная теория личности Р. Кеттелла: современные эмпирические подтверждения // Психологический журнал. — 2022. — Т. 43, № 4. — С. 56–68.
2. Барановский А. Ю. Диетология : руководство / А. Ю. Барановский. — 5-е изд., перераб. и доп. — Санкт-Петербург : Питер, 2021. — 1024 с.
3. Глазкова Ю. В., Политика О. И. Симптомы и проявления расстройств пищевого поведения // Вестник науки. — 2024. — № 11 (80).
4. Кабичева Н. О. Психологические особенности лиц с расстройствами пищевого поведения: обзор литературы // Инновационная наука. — 2023. — № 1-1.
5. Коркина М. В., Цивилько М. А. Нервная анорексия: клиника и терапия // Журнал неврологии и психиатрии. — 2010. — № 5. — С. 45–50.
6. Коркина М. В., Цивилько М. А., Марилов В. В. Нервная анорексия. — Москва : Медицина, 1986. — 172 с.
7. Максим О. В., Тарумов Д. А., Богдановская А. С. Психологические предпосылки формирования нарушений пищевого поведения и возможности их коррекции (обзор литературы) // Вестник новых медицинских технологий. Электронное издание. — 2023. — № 1.
8. Павликова М. К., Гроголева О. Ю. Социально-психологические и личностные детерминанты риска нарушений пищевого поведения // ОмГУ. — 2022. — № 3.
9. Суворова В. В. Расстройства пищевого поведения, их распространенность среди подростков и молодых людей 14-25 лет // FORCIPE. — 2021. — № 1.
10. American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (5th ed.). — Washington, DC: APA, 2013. — 947 p.
11. Bryant, E., Marks, P., Griffiths, K. et al. Treating the individual: moving towards personalised eating disorder care // Journal of Eating Disorders. — 2025. — Vol. 13. — P. 63.
12. GBD 2017 Diet Collaborators. Health effects of dietary risks in 195 countries, 1990–2017: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2017 // The Lancet. — 2019. — Vol. 393, № 10184. — P. 1958–1972.
13. World Health Organization. Healthy diet : Fact sheet № 394. — Geneva : WHO, 2020. — URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/healthy-diet (дата обращения: 01.04.2025).
14. Ward, Z. J., Rodriguez, P., Wright, D. R. et al. Estimation of Eating Disorders Prevalence by Age and Associations With Mortality in a Simulated Nationally Representative US Cohort // JAMA Network Open. — 2019. — Vol. 2, № 10.

Список источников
1. Вансовская Л. И., Гайда В. К., Гербачевский В. К. и д. Практикум по экспериментальной и практической психологии: Учеб. пособие / Вансовская Л. И., В. К. Гайда, В. К. Гербачевский и др.; Под ред. А. А. Крылова. — СПб: Издательство С.-Петербургского университета, 1997. — 312 с.