Исскуство

Символика растительных узоров в китайском и европейском искусстве

Лю Ли
Соискатель ученой степени кандидата искусствоведения УО «Белорусский государственный университет культуры и искусств», г. Минск, Беларусь, lli568424@gmail.com

Аннотация: В данной статье предпринята попытка рассмотреть растительные узоры (цветы, плоды, деревья, ветви и листья) как декоративный орнамент в произведениях искусства Китая и Европы, раскрыть их символику в зависимости от территориальных границ культивирования, национальной принадлежности и поэтической коннотации культурных традиций китайского и европейского общества. На примере растительных узоров граната и османтуса, а также священных деревьев определяются функции данных узоров, подтекст, интерпретация и трансформация их символики, что является свидетельством духовного почитания природы и стимулом к осмыслению и включению других растительных узоров в произведения искусства китайских и европейских мастеров.
Ключевые слова: символика, растительные узоры, декоративный орнамент, искусство, Китай, Европа.

Liu Li
Applicant for the degree of Candidate of Art History, Belarusian State University of Culture and Arts, Minsk, Belarus

Abstract: This article attempts to consider plant patterns (flowers, fruits, trees, branches and leaves) as decorative ornaments in works of art in China and Europe, to reveal their symbols depending on the territorial boundaries of cultivation, nationality and poetic connotation of cultural traditions of Chinese and European society. Using the example of plant patterns of pomegranate and osmanthus, as well as sacred trees, the functions of these patterns, the subtext, and transformation of their symbols are determined, which is evidence of spiritual reverence for nature and an incentive to comprehend and include other plant patterns in the works of art of Chinese and European masters.
Keywords: symbols, plant patterns, decorative ornament, art, China, Europe.

Растительные узоры являются одними из самых распространенных видов декоративных орнаментов как в Китае, так и в Европе. Согласно данным «Словаря китайского и зарубежного орнаментального искусства», «…орнамент также известен как узор, рисунок или вообще как узор. По самой природе своего искусства он должен определяться телом артефакта или промышленного объекта» [1, с. 2]. Растительные узоры, как символические мотивы, с одной стороны, отражают классическую красоту растительных орнаментов с исторической точки зрения, а с другой стороны, их современное преобразование демонстрирует диалектическое эстетическое мышление традиций и современности. Традиционные узоры являются важной частью выдающейся китайской традиционной культуры, они несут в себе богатое культурное содержание и глубокую историческую ценность. Логика развития китайской модернизации заключается в диалектическом единстве "традиционности" и "современности"[2, с. 23-24].

Растительные узоры имеют долгую историю. Хотя эксперты и ученые не дали точного заключения о происхождении растительных узоров, однако, исходя из текущих археологических находок в Китае и работ западных искусствоведов, таких как Оуэн Джонс и Алоиз Ригль позволяют предположить возникновение растительных узоров. Самым ранним растительным орнаментом в Китае являются рисовые колосья на керамических изделиях, найденной при раскопках ранней культуры Хэмуду, за которыми следуют похожие цветочные орнаменты на расписной керамике Мяодигоу [3 , с. 8]. Растительные узоры эллинистического периода не только заменили ближневосточные украшения, но и отличали развитие средиземноморского искусства от развития восточного искусства. Поэтому можно сказать, что растительные узоры греческого периода были началом европейского растительного узоры [4, с. 110]. Оуэн Джонс рассматривал греческое искусство как новое направление старых идей [5, с. 89]. Можно заметить, что греческие растительные узоры не только являются греческими по стилю, но и являются ведущими европейскими растительными узорами.

С точки зрения внешнего вида, растительные узоры – это результат кропотливой работы художников, а их изысканность и элегантность свидетельствуют о высоком эстетическом уровне уважения к природе и сочетании множества чувств, которые художники преследовали в своих дизайнерских концепциях. Что касается функциональности растительных узоров, то их назначение не ограничивается только декоративной функцией, но и оказывает влияние на форму декорируемых предметов. Поэтому разумно предположить, что форма растительных узоров может быть изменена в соответствии с требованиями функциональности. Сохранение ботанических узоров с течением времени представляет собой большую проблему, и даже при высоком уровне реставрационных технологий их трудно восстановить идеально. Тем не менее, растительные узоры до сих пор используются в Китае и Европе для изготовления декоративных предметов, например, одежды. Одна из причин, по которой растительные узоры не исчезли в длинной реке искусства, – глубокий и обширный их подтекст, который в основном выражается в символическом значении растительных узоров.

Мотив граната популярен как в Китае, так и в Европе за его прекрасную символику «плодовитости». В европейской культуре значение узора граната восходит к древнегреческой мифологии, где он ассоциируется с плодородием и изобилием. Плутон (Аид) похитил Персефону и заставил её съесть гранатовые семена — символ неразрывной судьбы, который можно дополнительно интерпретировать как значение плодородия [16, с. 262]. Исследование Цинь Юна, сочетающее миф о Геракле с изображениями на вазах и гранатовыми узорами на древних монетах города Милос, подтверждает гипотезу о том, что прототип 'золотого яблока' — это гранат [6, с. 89]. Таким образом, символическое значение плодородия, представленное гранатовыми узорами, также может быть использовано для объяснения образа 'золотого яблока'. В Китае же в исторических записях упоминается реальный случай из периода Северной Ци, когда мать Ли Фэй подарила императору гранат, что также подчеркивает символическое значение многодетности [7, с. 4].

По происхождению гранатовый узор также неразрывно связан с буддийским искусством. На 148 фресках пещеры Могао в Дуньхуане можно увидеть гранат в сочетании с узором вьющейся травы, образующего всплеск распускающегося кружевного узора, который ярко интерпретирует буддийскую доктрину «бесконечной жизни». Гранатовый узор также может символизировать Деву Марию. Символика плодородия граната была принята в Европе в соответствии с христианским учением о возрождении, воскрешении и бессмертии. Еще одной причиной изображения Богородицы в гранатовом узоре является то, что красный цвет сока граната напоминает людям о кровопролитии Богородицы, и что цвет гранатового узора может быть использован для связи с ренессансными значениями святости, благородства и роскоши. В «Портрете молодой женщины» (ок. 1465) Пьеро дель Поллайоло дворянка одета в роскошный наряд, расшитый узором граната. Такое решение символического орнамента является воплощением высказывания О. Джонса: «Настоящее искусство всегда абстрагирует форму природы, никогда не воспроизводит ее непосредственно» [5, с. 469]. С другой стороны, это также объясняет, что греко-римские растительные узоры не лишены символического значения, но использовались для придания символического значения цвету растений.

Османтус («Гуй») долгое время отождествляли с лекарственными растениями семейства камфорных (Camphoraceae) как разновидность «лавра» [8, с. 67]. Поэтому китайский и европейский «османтус» вполне можно причислить к единой растительной группе. На основании выводов этноботанических исследований можно утверждать, что «Османтус» ‒ это растение, культивируемое как в Китае, так и в Европе, которое отличается от вышеупомянутого граната, завезенного из-за границы, и эта разница в истории культивирования проявляется и в интерпретации символики узора «Османтуса». Это различие в истории выращивания также проявляется в интерпретации данной символики.

В традиционной китайской культуре слово «гуй» появилось под влиянием мифа и легенды «У Гань срубил дерево гуй», которое имеет значение бессмертия. Согласно легенде, человек по имени У Гань был наказан за нарушение небесных правил, срубив дерево гуй, которое достигало 500 футов в высоту. Слово «гуй» также имеет значение «заслуга» и «сила», что происходит от китайской идиомы «蟾宫折桂», которая означает «в Лунном дворце сорвать ветку коричного дерева» (обр. в знач.: успешно выдержать экзамены на учёную степень). В «Книге Цзинь: Биография Цюй Шэня» написано, что Цюэ Шэнь однажды использовал «ветвь Гуйлиня», чтобы сравнить ее со своей способностью давать хорошие советы императору У из династии Цзинь, и тогда «гуй» было использовано для обозначения достижения хороших результатов. Фонетически «гуй» (османтус) идентичен «гуй» (дорогой) и поэтому может также символизировать власть и благородство. Во времена династии Цин на двенадцати главах императорской короны был вышит узор в виде лаврового дерева в луне. Кроме того, популярность «гуй» в фольклоре привела к формированию группы благоприятных мотивов. Гибискус, османтус и ваньцзин образуют мотив «десяти тысяч лет богатства», а «орхидея и лавр» состоит из орхидей и цветов османтуса, что означает, что дети и внуки – сыновья османтуса и орхидеи [9, с. 33].

«Гуй» известен и в Европе как символ чести и победы. В честь победы Аполлона над Пифоном с древних Пифийских игр и до наших дней сохранилась традиция награждать победителей лавровыми венками. На древнегреческих вазах можно увидеть сочетание лавровых мотивов и фигур состязающихся. Кроме того, слово «лавр» также использовалось для обозначения Аполлона. Аполлон влюбился в нимфу Дафну, которая, чтобы избавиться от его преследования, превратилась в лавровое дерево — священное дерево Аполлона [16, с. 1]. В Древнем Риме людям, умевшим писать прекрасные стихи, также дарили лавровые венки и называли их «поэтами-лауреатами», придавая лавру символику мудрости.

Узор граната и узор османтуса в искусстве Китая и Запада представляют собой сложные символические значения, которые трудно обобщить в одной интерпретации. Однако в определенной степени между китайским и европейским узорами османтуса существует определенная связь. С точки зрения семиотики эта связь может быть понята как "общая основа". Во-первых, между Китаем и Европой существует линия притяжения. Символическое значение растения граната многообразно, но оно может быть признано благодаря тройной передаче растительной художественной культуры. В статье "Развитие и трансформация культуры граната с точки зрения семиотики" в качестве примера узора граната применяется теория тройной передачи Пирса для анализа процесса распространения культуры граната: "Символ (художественная культурная текстовая информация) — отправитель (Персия) — интерпретатор (Запад, представленный Грецией и Средиземноморьем)", "Символ (художественная культурная текстовая информация) — объект (узор граната) — отправитель (Персия)", "Символ (художественная культурная текстовая информация) — отправитель (Средиземноморье) — интерпретатор (Китай)". Силы этих трех тройных отношений усиливают обмен культурой граната и достигают оптимальных результатов в процессе передачи [10, с. 51]. Каждое распространение представляет собой интеграцию значений узора граната, что предопределяет постоянное расширение его символического значения. С расширением культуры граната различия между его символическим значением и первоначальным значением постепенно растут. Например, узор граната в Китае символизирует национальное единство. В стабильных социальных и исторических связях и общих культурных узах китайской нации "семена граната" становятся общим символом, образно демонстрируя характер гармоничного сосуществования всех национальностей и становясь знаковым элементом сознания объединения китайской нации [11, с. 59]. На весеннем фестивале в 2024 году на Центральном телевидении Китая дизайнер одежды Лоренс Сюй разработал великолепные костюмы и головные уборы с узором граната для танцора из Синьцзяна Дилижибу Дилимурати. Дизайн представляет собой слияние традиционной эстетики и современной моды, а концепция дизайна перекликается с цветом цветка граната - красным, горячим и насыщенным, с плотно сцепленными гранатовыми зернами и духом единства пятидесяти шести этнических групп Китая. Это также означает, что создание символики современных ботанических узоров избавилось от «традиционного мифологического способа интерпретации» и сформировало «способ подачи социального дискурса».

В китайских и европейских растительных узорах существует культ поклонения божественному дереву, однако причины этого явления различны. Растительные узоры развиваются и эволюционируют в разных народах и регионах, и их содержание и формальные характеристики различаются, что объясняется глубокими различиями в культурной психологии народов [12, с. 55]. Ранние китайские растительные узоры, изображенные на древесном рисунке, в основном представляют значение направления «дерева восьми направлений», «дерева хурмы» и так далее. Эти два вида древесных узоров раскрывают древнекитайские знания об ориентирах Вселенной и тесную связь с концепцией «четырех направлений и восьми измерений». Господин Юй Вэйчао назвал узор, нарисованный на нефритовой пластине, найденной в Линьцзятане в Ханьшане (провинция Аньхой), узором листьев, и считал его символом дерева восьми направлений, которое является богом восьми обществ и выражением восьми направлений земли [13, с. 24-25]. В древнем Китае сливовые деревья, персиковые деревья, ивы, сосны и т.д. также носят название священного дерева, но они под влиянием «птичьих и цветочных картин» сформировали очень характерные птичьи и цветочные виньетки, в выражении настроения «птичьих и цветочных картин» те же самые, так что священное дерево также богато поэтическими коннотациями. Эти значения восходят к древним мифам и легендам. Например, в книге Чарльза М. Скиннера "Мифы и легенды цветов, деревьев, фруктов и растений" упоминается легенда о девушке из Коринфа, которая умерла, и ее корзина коснулась растения, известного как лотос. В результате, ветви и листья этого растения начали безумно закручиваться и расти наружу. Это удивительное зрелище было замечено художником Каллимахом и использовано в архитектурном декоре [17, с. 35-36]. Ригль в своей книге «Проблема стиля: основы истории декора» говорит: «Хотя греческие мотивы цветочного декора происходят с Ближнего Востока, те красивые волнистые линии, которые связывают цветочный декор, являются уникальными для Греции» [4, с. 7]. Поскольку Ригль не отрицает связь между формированием узора лотоса и древнеегипетским узором лотоса, можно предположить, что символическое значение этих узоров также имеет склонность к солнечному культу.

В сознании современных художников культ божественного дерева не является суеверием, а представляет собой повышение уровня восприятия. Ученый Лун Диюн считает, что так называемый "кросс-медиа" означает "выражение одного медиа, которое, сохраняя свои собственные характеристики или сущность, также стремится к 'художественному уровню' или эстетическому эффекту другого медиа" [14, с. 65]. Суть культа божественного дерева заключается в "мифологическом мышлении", а трансформация "мифологического мышления" в современном искусстве связана с изменением символического значения дерева. Современное искусство позволяет обществу накопить глубокую культурную основу и интегрироваться в возвышенные жизненные сферы. Концепция культа божественного дерева в процессе модернизации часто тесно связана с наукой и технологиями. С одной стороны, используются цифровые технологии для интеграции узоров божественного дерева, что открывает пути для инноваций в художественном выражении узоров. Виртуальный музей узоров "Вэньцан" - онлайн-музей китайских татуировок, созданный в 2019 году китайским экспертом по татуировкам Хуан Цин Суй. "Вэньцан" охватывает пять основных контекстов: историю, регионы, народы, носители и темы, включая более 300 тематик китайских узоров [18]. С другой стороны, наука и технологии используются для переработки растительных узоров. В цифровую эпоху моделирование растительных узоров уже не ограничивается плоскими эскизами или рисунками на бумаге, а переходит в трехмерные, динамичные и даже виртуальные пространства [15, с. 974]. Например, в интерактивной инсталляции "Интересная вышивка", созданной художниками Шэнь Цзин и Цянь Жоуюнь, сенсоры захватывают жесты одной руки, передавая данные в предустановленный алгоритм, который отображает динамические изображения узоров кленового дерева с музыкой. Авторы стремятся связать процесс зарождения, рождения, вселенной и мира с жестами, позволяя зрителям через движение руки от раскрытия до захвата ощутить чувство сосредоточения и рассеивания, а затем, в сочетании с визуальными образами, представленными художниками, достичь синтеза ощущения и визуального восприятия, что уменьшает дистанцию между зрителем и растительными узорами. Таким образом, как художники, так и зрители вовлекаются в диалог с природой, и эстетический уровень восприятия поднимается до уровня уважения к природе и жизни.

В заключении мы приходим к выводу, что, во-первых, символика китайских и европейских растительных узоров имеет как сходные, так и различные части. Во-вторых, трансформация символики в китайских и европейских растительных узорах показывает, что коннотация символики достигла перехода от религиозной к светской. Символика растительных мотивов невозможно проследить без обращения к мифам и легендам, где растительные мотивы часто имеют примитивную религиозную окраску, а затем постепенно приобретают различные фольклорные благоприятные значения, и эта тенденция особенно заметна в китайских растительных мотивах.

Наконец, символика китайских и европейских растительных мотивов демонстрирует переход от искусства роскоши к настоящему, истинному искусству. Изначально растительные мотивы использовались для изображения более почетных божеств или могущественных вельмож и императоров. С развитием ремесел и привлечением светских культурных течений, таких как «картины с птицами и цветами» в искусстве литераторов, растительные узоры также были ориентированы на массы.

В целом символика китайских и европейских растительных узоров была жизненно важной и адаптивной к локальным условиям, а также послужила духовным стимулом к внедрению других растительных узоров в произведения искусства Китая и Европы.

1. Тянь Цзыбинь, У Шу Шэн, Тянь Цин. История китайских узоров. Изд. 1. Пекин: Издательство высшего образования, 2003.8. – 435 с.
2. Цзян Найюань. "Новая" передача традиционных узоров // Облако. 2024. № 44. С. 23 – 25.
3. Гун Шивэнь. Предварительное исследование ранних китайских растительных узоров с упором на методы и историю исследований // Журнал Института эстетики и арт-менеджмента. 2007. №3. С. 1-16.
4. Алоиз Ригль; Шао Хун (перевод). Проблема стиля - основы истории декора. Изд. 1. Пекин: Издательство Китайской академии художеств, 2016. – 432 с.
5. Оуэн Джонс. Грамматика орнамента: визуальная справка по форме и цвету в архитектуре и декоративных искусствах. Соединенные Штаты Америки и Канада: Принстонский университет, 2016. – 496 с.
6. Цинь Юн. Происхождение "золотого яблока" в греческой мифологии // Журнал Тайюаньского колледжа (социальные науки). 2023. №6. С. 78 – 92.
7. У Биньань. У Биньань. Фольклор, начиная с многосеменного граната // Сборник статей конференции по нематериальному культурному наследию, июль 2015. : Издательство "Шэньчжоу фольклор", 2015. : – С. 4 –9.
8. Чэнь Чэнь, Сюй Цзэнлай. Исследование этноботаники османтуса // Журнал Центрального национального университета (естественные науки). 2011. № 2. – С. 67-70.
9. Лю Вэйлонг. Исследование культуры османтуса в Китае: дис. ... магистр сельского хозяйства: 090706 – Нанкин, 2004. 72 л.
10. Ван Сяохун, Лю Сяоксся. Развитие и эволюция культуры граната с точки зрения семиотики // Журнал Ланьчжоуского университета (социальные науки), 2021. №2. С. 47 – 52.
11. Хон Мэй. "От свободного к осознанному: китайская культура граната и сознание общности китайской нации" // Этнологический журнал. 2023. №7. С. 52 – 61+159.
12. Го Синь. "О влиянии социально-культурной психологии на эстетическую направленность раннего декоративного узора — на примере постановки непрерывных растительных узоров" // Современные художники. 2022. №6. С. 52 – 55.
13. Лю Цянь. "Исследование дизайна изображений божеств китайских деревьев: дис. ... доктор по дизайну и искусству: 130500 – Сучжоу, 2014. 307 л."
14. Чжан Дун, Ма Шо. "Киборги и 'измененные люди': нарративное представление и трансформация мифологического мышления в научно-фантастических фильмах" // Сфера искусства. 2021. №2. С. 64 – 78.
15. Мэй Хуа. "Симулирование и применение растительных узоров в условиях цифровых технологий: виртуальная природа" // Молекулярное растениеводство. 2024. №3. С. 973 – 978.

Список источников
16. Ботвинник М.Н., Коган М.А., Рабинович М.Б., Селецкий Б.П.; Хуан Хунсэнь, Вэнь Найчжэн (перевод). "Словарь мифов". Изд. 1. Пекин: Издательство коммерческой печати, 2015. – 382 с.
17. Skinner C. M. "Мифы и легенды цветов, деревьев, фруктов и растений во все времена и везде". – Компания JB Lippincott, 1913. – 302 с.
18. Вэньцан [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.wenzang.cn/pattern/single-page/aboutWz. – Дата доступа: 24.01.2025.