История

Борис Шнайдерман. Первый русский переводчик в Бразилии

Быценко Анастасия Андреевна
Кандидат филологических наук, ассистент кафедры романской филологии СПБГУ, Россия, г. Санкт-Петербург, nastiabyts@gmail.com

Аннотация: В статье рассматривается жизненный и творческий путь Бориса Соломоновича Шнайдермана (1917–2016) — выдающегося бразильского переводчика, литературоведа и основателя университетского курса русского языка в Университете Сан-Паулу (USP). Особое внимание уделяется его роли в формировании бразильской русистики, а также анализу переводческой и исследовательской деятельности, способствовавшей популяризации русской литературы и культуры в Бразилии. Освещаются ключевые этапы его профессионального пути — от первых переводов произведений Достоевского и Толстого до сотрудничества с представителями бразильского авангарда Аугусто и Аролдо де Кампосами. Рассматриваются современные исследования и подчёркивается значимость Шнайдермана как культурного посредника, чья деятельность способствовала формированию устойчивого диалога между русской и бразильской литературами.
Ключевые слова: Борис Шнайдерман, перевод, русистика, Бразилия, Достоевский, Маяковский, культурный диалог, рецепция русской литературы.

Bytsenko Anastassia Andreyevna
PhD in Philology, Assistant Professor, Department of Romanic Philology, St. Petersburg State University, St. Petersburg, Russia, nastiabyts@gmail.com

Abstract: The article examines the life and creative legacy of Boris Schnaiderman (1917–2016) — a prominent Brazilian translator, literary scholar, and the founder of the first university-level Russian language course at the University of São Paulo (USP). Particular attention is given to his role in shaping Brazilian Russian studies, as well as to the analysis of his translation and research activities that contributed to the popularization of Russian literature and culture in Brazil. The paper highlights the key stages of his professional development — from his early translations of Dostoevsky and Tolstoy to his collaboration with Brazilian avant-garde poets Augusto and Haroldo de Campos. Contemporary studies of Schnaiderman’s work are reviewed, emphasizing his significance as a cultural mediator whose intellectual and creative activity fostered a lasting dialogue between Russian and Brazilian literary traditions.
Keywords: Boris Schnaiderman, translation, Russian studies, Brazil, Dostoevsky, Mayakovsky, cultural dialogue, reception of Russian literature.

Борис Соломонович Шнайдерман (1917-2016) – наиболее значимая фигура в бразильской русистике. В 2007 году он был награждён медалью А.С.Пушкина в знак признания его вклада в распространение русской культуры. Тем не менее деятельность этого учёного, посвятившего свою жизнь преподаванию русского языка, а также переводу и исследованию русской литературы в далёкой тропической стране, крайне мало изучена. Без этого знания трудно понять, насколько сильно русская культура, в особенности литература, повлияла на становление диалога между Россией и Бразилией, странами далёкими географически, однако близкими по духу. Проследив его путь как переводчика, надеемся заложить основу для дальнейшего изучения его деятельности как преподавателя и исследователя, включая переводы его литературоведческих трудов и других произведений.

Одним из основных современных бразильских исследователей деятельности Бориса Шнайдермана является Бруно Баррето Гомиде. В центре его научных интересов находится изучение процессов рецепции и популяризации русской литературы, а также её влияния на формирование национальной культурной и интеллектуальной среды в Бразилии в XX веке. Согласно оценке Гомиде, Шнайдерман является «наиболее значимой фигурой в бразильской русистике» и «одним из крупнейших интеллектуалов Бразилии XX века» [1]. В этом контексте закономерно, что Шнайдерман занимает одно из центральных мест в исследовательских работах Гомиде. При этом сам исследователь неоднократно подчёркивал недостаточную разработанность темы, отмечая, что даже в Бразилии, где Шнайдерман прожил всю жизнь и сформировался как учёный, его научная деятельность остаётся сравнительно мало изученной.

В одной из последних публикаций, Гомиде осуществляет сравнительный анализ интеллектуальных и творческих траекторий двух ключевых фигур, стоявших у истоков русской филологии и переводческой практики Бразилии и Аргентины — Бориса Шнайдермана и Павла Шостаковского (1877–1962), эмигрировавших в Латинскую Америку в 1920-е годы. Гомиде сопоставляет их профессиональные и мировоззренческие установки, выявляя как общие черты, так и различия в восприятии ими собственной культурной и национальной идентичности. Особое внимание уделяется феномену «двойной принадлежности», их интеллектуального опыта и стратегий самоидентификации в новых культурных условиях [2].

Исследовательские работы, посвящённые личности и творческому наследию Шнайдермана, могут быть классифицированы по нескольким направлениям. Одно из них связано с анализом его переводческой деятельности. На современном этапе одним из наиболее фундаментальных трудов в данной области является монография Марии Апаресиды Фернандес, в центре которой — деятельность Шнайдермана как переводчика и литературного критика. Данное исследование представляет собой всестороннюю реконструкцию его профессиональной и интеллектуальной биографии [3].

Другое направление современных исследований творчества Бориса Шнайдермана связано с анализом отдельных аспектов его литературного наследия — прежде всего проблематики памяти и репрезентации военного опыта. Особое место занимает исследование Катрин Роша (2021), в котором рассматривается прозаическое произведение Шнайдермана «Тихая война» (Guerra em surdina, 1964). Данное произведение, повествующее об участии автора во Второй мировой войне, выстраивает повествовательную структуру на пересечении документального и художественного дискурсов. Роша анализирует способы трансформации личного опыта автора в художественную форму и проблематизируя границы между документом и художественным вымыслом [4].

Схожие задачи решаются в работе Жулиа Азеведу Майя и Эвелины Хойсел (2021), где предпринимается семиотическое исследование автобиографического текста Бориса Шнайдермана «Итальянский дневник» («Diário Italiano», 2015), также посвящённого его участию во Второй мировой войне. Авторы рассматривают произведение как систему знаков, репрезентирующих индивидуальную и коллективную память, выявляя особенности языковой организации и символического кода, посредством которых формируется образ войны в сознании автора и в культурном дискурсе эпохи [5].

Борис Соломонович Шнайдерман родился в городе Умань, потом семья переехала в Одессу, а в 1924 эмигрировала в Бразилию. В Рио-де-Жанейро (в то время ещё столице) уже сформировалось небольшое русское сообщество, состоявшее в основном из бывших военных и интеллигенции. Как и многие дети иммигрантов, он учился в местной школе и свободно говорил по-португальски, но был воспитан в русских традициях. Дома все говорили по-русски, общались с другими иммигрантами и обменивались русскими книгами, которые в основном выписывали из Риги и Берлина.

Несмотря на рано сформировавшийся интерес к литературе, прошло немало лет, прежде чем Шнайдерман решил посвятить себя переводческой деятельности, конечно, не считавшейся перспективной. Последовав совету отца, он принял решение стать агрономом. И только в начале 1940-х годов, уже будучи сотрудником Министерства сельского хозяйства, предпринял первые попытки заняться переводами.

Именно тогда, после начала Второй Мировой войны Борис Соломонович обратился в столичное издательство Vecchi с предложением перевести свою любимую трилогию Максима Горького «Детство», «В людях» и «Мои университеты». Однако в издательстве ему предложили заняться переводом одного из важнейших романов Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы».

Интерес к русскому роману, в частности Толстого и Достоевского, в Бразилии был частью международного процесса, зародившегося во Франции. Издатель предложил перевести имевшийся в его распоряжении испанский перевод, от чего Шнайдерман категорически отказался, заявив, что переведёт с русского. В то время в Бразилии было крайне мало прямых переводов с русского языка на португальский. Большая часть произведений русской литературы была переведена не с языка оригинала, а с других европейских языков, в основном, с французского. Как известно, французские переводчики и редакторы, как правило вольно обращались, в частности с романами Достоевского, смело делая купюры в тексте и меняя стиль. Таким образом, возник некий парадокс: Достоевский был очень популярен, но был знаком бразильским читателям в абсолютно искажённом виде.

Перевод любого произведения с русского языка был чрезвычайно непростой задачей. Ведь то время ещё не существовало русско-португальских словарей. Составив длинные списки слов Шнайдерман отправлялся в Национальную библиотеку, где хранился единственный доступный русско-французский словарь. Далее следовала сверка с французско-португальским словарём.

Роман «Братья Карамазовы», впервые переведённый напрямую с русского на португальский, вышел в 1944 году и пользовалась большим читательским спросом. Издательство провело обширную рекламную компанию, где книга была названа: «Главным литературным событием года».

После покупки книги (в то время ещё не существовало правила передачи нескольких экземпляров автору перевода), Шнайдерман с удивлением обнаружил, что его работа претерпела множество изменений. На вопрос, почему это было сделано, ему ответили, что самый компетентный редактор посчитал, что перевод был плох и переработал его.

Стиль Достоевского был далёк от принятого в европейской литературе, в частности, во Франции конца XIX века. Его стиль письма считали грубым или небрежным, и по этой причине меняли согласно вкусам того времени. В Бразилии в то время считалось, что все литературные произведения должны быть написаны на классическом португальском языке. Если автор использовал разговорный язык, как например Достоевский, рецензент заменял его старомодным португальским. Сам же переводчик не имел права принять участие в доработке текста и оспорить изменения. Именно в таком, абсолютно изменённом виде и был опубликован перевод «Братьев Карамазовых».

В 1944 Бразилия присоединилась к союзникам в борьбе против фашизма. Тогдашнее бразильское правительство во главе с президентом Жетулио Варгасом изначально поддерживало диктатуры Гитлера и Муссолини, однако после открытия второго фронта оказало поддержку союзным державам. Был объявлен набор добровольцев для отправки на фронт в Европу. Одним из 400 добровольцев бразильского экспедиционного корпуса, отправленного в Италию, стал Борис Шнайдерман. Своё участие в военных действиях в регионе Тосканы, он описал позднее в книге «Итальянский дневник» («Caderno Italiano», 2015).

После окончания войны решение связать свою дальнейшую деятельность с литературой и переводами было принято окончательно. В 1948 вышли два романа А.С. Пушкина «Капитанская дочка» и «Дубровский» (названый по инициативе издательства «Черный орёл»). И наконец в 1949 повесть Л.Н. Толстого «Хаджи Мурат», опубликованная под названием «Белый дьявол», очевидно, для привлечения внимания читателей.

Первой книгой, подписанной настоящим именем переводчика (до этого он использовал псевдоним Борис Соломонов), стал сборник рассказов А.П. Чехова, опубликованный в 1959 году под заголовком «Дама с собачкой», состоявший из тридцати шести рассказов и послесловия переводчика. В 1960-е годы после публикации рассказов Чехова, Шнайдерман начал применять новый метод работы: «уже переведённый португальский текст читался вслух другим человеком, а я сверял его с оригиналом. Это помогало решить многие проблемы перевода и устранить имеющиеся смысловые ошибки» [6]. Однако в постоянном стремлении улучшить свои переводы он продолжал их переделывать: иногда, потому что оставался недоволен чрезмерной торжественностью языка, иногда потому что находил более удачные решения.

В 1960 году в Университете Сан-Паулу (USP) был впервые открыт курс русского языка. Первым приглашённым педагогом стал Б.С.Шнайдерман. Возникновение этого курса случилось во многом благодаря удивительным успехам СССР в космосе. В частности, запуску Спутника. В тот момент возник новый виток интереса (ранее он был связан с революционными событиями 1905 и 1917 годов) ко всему, что касалось Советского Союза, в том числе и к русской литературе. К сожалению, с началом военной диктатуры в Бразилии в 1964 году ситуация кардинально изменилась (эти взлёты и падение интереса по политическим мотивам происходили на протяжении многих лет).

В 1961 году одно из крупнейших издательств José Olimpio опубликовало ещё несколько произведений Ф.М. Достоевского, также впервые переведённых напрямую с русского языка Борисом Шнайдерманом. Это роман «Игрок», повести «Записки из подполья», «Неточка Незванова», «Вечный муж» и др. Впоследствии эти переводы тоже были исправлены и переизданы главным образом издательством Editora 34, которое сегодня наиболее часто публикует переводы русской литературы.

В начале 1960-х годов Борис Соломонович познакомился с поэтами-конкретистами братьями Аролдо и Аугусто де Кампос, в сотрудничестве с которыми был осуществлён блестящий перевод избранных стихов Маяковского. В Бразилии 60-ых на первый план вышла творческая прослойка людей левых взглядов, которые избегали классических форм, стилей и приёмов в искусстве в целом и в литературе в частности. Они стремились разрушить стереотипы и привычные способы повествования. Именно поэтому перевод русской поэзии в Бразилии начался не с А.С. Пушкина, как ожидалось бы, а с Владимира Маяковского и других поэтов, создателей русского футуризма и авангардного направления в искусстве.

Аролдо де Кампос вспоминал: «Я начал изучать русский язык в 1961 году и примерно через три месяца начал переводить стихи. Мне удалось получить немецкий перевод стихотворений Маяковского. На основе этой книги, а также испанского перевода и множества словарей, приложив массу усилий, мне удалось создать первую версию перевода на португальский». [6]

Знакомство Шнайдермана и братьев Кампос состоялось на одной из научных конференций по литературе, где Аролдо показал свой первый перевод стихов Маяковского. Работа так понравилась, что Борис Соломонович предложил ему бесплатные уроки русского языка. А Аугусто решил изучать язык в Университете Сан-Пауло и, в общем-то, тоже был студентом Шнайдермана.

Этот совместный переводческий проект был необычным явлением. Уже даже потому, что переводчиков было трое, в то время как обычно один. Результат их творческих усилий был опубликован в 1967 под названием «Маяковский. Стихи» («Maiakóvski. Poemas»). Он пережил семь переизданий и по сей день пользуется успехом. Сборник охватывает все этапы творчества поэта от ранних стихов до найденных после его смерти. Это некий синтез, эволюция творчества Владимира Маяковского, по которой можно судить о том, как менялось его творчество. Помимо блестяще переведённых стихов, в книгу также включён текст «Я сам» (1922-1928), своеобразная автобиография поэта в кратких заметках.

Публикация произведений Маяковского была встречена с большим энтузиазмом и имела основополагающее значение как для дальнейшего углублённого изучения русской литературы, так и для развития переводческой деятельности в Бразилии со второй половины ХХ века и по настоящее время.

В 1968 в переводе Шнайдермана и братьев Кампос вышел второй сборник под названием «Современная русская поэзия» («Poesia russa contemporânea»). Эта антология включала избранные сочинения Александра Блока, стихотворения художника Василия Кандинского, авангардиста Ильи Зданевича, Анны Ахматовой, лауреата Нобелевской премии Бориса Пастернака, Осипа Мандельштама, Марины Цветаевой и, конечно, Маяковского. Также были представлены более поздние поэты, такие как Андрей Вознесенский, Евгений Ювченко и Геннадий Айги. Переводчики оказались чутки к стилистическим особенностям авторского языка и сумели мастерски передать ритм и звучание стихов. Данная антология, многократно переизданная и ставшая классической, открывала для бразильского читателя современную русскую поэзию.

В одном из интервью Аролдо де Кампос писал: «Мы старались воспроизвести способы формальной и технической проработки, без ущерба для смысловой части. Существует мнение, что при работе над формами стиха не придаётся значение содержанию. Это наивная точка зрения, потому что не существует формы, не нагруженной значением. И чем больше мы работаем над формальными аспектами стихотворений, тем больше способствуем раскрытию их самой сокровенной семантики, их наиболее глубокого смысла». [6]

Во вступительной статье, к первому изданию «Современная русская поэзия» Шнайдерман делал интересное замечание, что в процессе перевода: «У нас сложилось впечатление, что португальский язык лучше, чем другие языки, подходит для воспроизведения "звукового ряда" русских стихов». [10, с. 37]

В своей кандидатской диссертации, которую защитил в 1971 году, Б.С.Шнайдерман продолжил изучение творческого наследия Маяковского. На этот раз в центре внимания была проза. Работа так и называлась: «Поэтика Маяковского через его прозу» («Poética de Maiakovski através de sua prosa»), по итогам которой была опубликована книга, включавшая перевод избранной публицистики В. Маяковского.

Другое значимое литературоведческое исследование Б. С. Шнайдермана — монография «Достоевский: поэзия в прозе (Dostoiévski – Prosa Poesia. Perspectiva, 1982), включающая авторский перевод рассказа «Господин Прохарчин», представляет собой переработанный вариант его докторской диссертации, успешно защищённой в 1974 году.

В 2011 был опубликован знаковый труд под названием «Перевод — поступок несоизмеримый» («Tradução ato desmedido». Perspectiva, 2011) посвящённый теории и практике перевода, где Шнайдерман отмечал: «Это же настоящее насилие — взять литературное произведение Толстого или Достоевского и перевести его на другой язык. Я не Толстой и не Достоевский, и все же я пытаюсь перевести на португальский язык то, что говорили по-русски, в контексте русской культуры. Я переводил великих авторов, Пушкина, Чехова, Горького, Маяковского. «Несоизмеримый поступок» применим ко всем. Я перевёл «Хаджи-Мурата» Л.Н.Толстого впервые в 1949 году и четыре раза его переделывал, чтобы улучшить их и уменьшить то, что я называю насилием». [7, с. 57]

Здесь мы подходим к сути важной проблемы. По мнению Шнайдермана: «Перевод никогда не является прямой транспозицией слов. Буквальный перевод приводит к величайшим глупостям. Необходимо передать […] дух произведения, а не текст, не слова и не фразы». [8, с.185] При этом, конечно, необходим баланс или как писал переводчик: «Смелость, отвага, полет воображения столь же необходимы в переводе, как и верность оригиналу, а истинная верность, может быть достигнута только при определённой степени свободы в обращении с текстом». [7, с. 89]

В данной статье была предпринята попытка сформировать представление о пути Б.С.Шнайдермана как переводчика и учёного, стоявшего у истоков изучения русской литературы в Бразилии. Его путь в филологии и русистике длиной почти в 80 лет, дал немалый результат: тут и его работы, о которых уже было упомянуто в статье, основание целой научной школы на базе филологического факультета Университета Сан-Пауло и формирование двух поколений исследователей, многие из которых были его студентами и аспирантами.

Литературоведческие работы Б.С. Шнайдермана помогли лучше понять глубокие философские идеи, заложенные в произведениях классиков. Его переводы сделали русскую литературу доступной, близкой и весьма значимой для бразильских читателей, тем самым способствуя установлению и развитию культурного диалога между Россией и Бразилией.

1. Gomide, B. B. Pormenores violentos: Boris Schnaiderman, crítico // Literatura e Sociedade. — 2018. — Vol. 23, № 26. — 30 jul. URL: https://revistas.usp.br/ls/article/view/148505/142140 (дата обращения: 12.10.2025).
2. Gomide, B. B. Le texte littéraire russe et l’émigration : les trajectoires parallèles de Schostakovsky et Schnaiderman // Brésil(s). — 2022. — № 22. URL: https://journals.openedition.org/bresils/13753 (дата обращения: 12.10.2025).
3. Fernandes, M. A. Boris Schnaiderman: o crítico-tradutor e o tradutor-crítico : tese de doutorado. — São Paulo : Pontifícia Universidade Católica de São Paulo, 2023. URL: https://repositorio.pucsp.br/jspui/handle/handle/41060 (дата обращения: 12.10.2025).
4. Rocha, K. A guerra em surdina de Boris Schnaiderman: entre memória e ficção // Arquivo Maaravi: Revista Digital de Estudos Judaicos da UFMG. — Belo Horizonte, 2021. — Vol. 15, № 28. — P. 40–46. URL: https://periodicos.ufmg.br/index.php/maaravi/article/view/36548 (дата обращения: 12.10.2025).
5. Maia, J. A.; Hoisel, E. C. S. Boris Schnaiderman no espaço das fotografias // Revista Discentis UNEB. — 2021. — Vol. 8. — P. 7–19. URL: https://www.revistas.uneb.br/discentis/article/view/10012 (дата обращения: 12.10.2025).
6. Schnaiderman, B. Encontros com os tradutores da moderna poesia russa / Por J. Jota de Moraes // Jornal da Tarde.— 9 nov. 1985. URL: https://ru.scribd.com/document/132696393/TRADUCAO-E-POESIA-REVISTA-2011-19-revista (дата обращения: 10.09.2025).
7. Schnaiderman, B. Tradução, ato desmedido.— São Paulo : Perspectiva, 2011. — 213 p.
8. Schnaiderman, B. Um caso de amor pela literatura // Caderno de literatura e cultura russa.— São Paulo : Editora USP, 2004. — P. 183–194.
9. Passos, C. Um olhar crítico sobre o conto // Literatura e Sociedade. — 2018. — Vol. 23, № 26. — P. 37–55. URL:https://revistas.usp.br/ls/issue/archive (дата обращения: 10.10.2025).
Список источников
10. Poesia russa moderna / Trad. A. de Campos, H. de Campos, B. Schnaiderman. — São Paulo : Perspectiva, 2001. — 431 p.