Теория языка | Филологический аспект №1 (33) Январь, 2018

Возможности конвергенции теоретических подходов к исследованию межкультурных взаимодействий (на примере феномена «понимания»)

Попкова Екатерина Анатольевна
к. филол.н. НИУ МГТУ им. Н.Э. Баумана, (Калужский филиал) РФ, Калуга

Аннотация: В статье предпринимается попытка рассмотреть феномен «понимания» с позиции нескольких научных направлений, подчеркивая необходимость применения междисциплинарного подхода для его исследования. Автором проводится сопоставительный анализ различных перспектив понимания данного феномена с целью предложить новый подход к разработке методологии феномена «понимания» на междисциплинарной основе. В конечном итоге предлагается новое теоретическое видение указанного феномена, и дискутируются возможности разработки практической междисциплинарной исследовательской модели для его изучения.
Ключевые слова: феномен «понимания», культура, психолингвистика, социология, культурология, междисциплинарный анализ

Popkova Ekaterina Anatolievna
Bauman Moscow State Technical University Kaluga Branch (National Research University), PhD in Philology, Associate professor

Abstract: In article an attempt to consider a phenomenon of "understanding" from a position of several scientific directions is made, emphasizing need of application of cross-disciplinary approach for its research. The author carries out the comparative analysis of various prospects of understanding of this phenomenon with the purpose to offer new approach to development of methodology of a phenomenon of "understanding" on a cross-disciplinary basis. Finally new theoretical vision of the specified phenomenon is offered, and possibilities of development of practical cross-disciplinary research model for its studying are discussed.
Keywords: phenomenon of "understanding", culture, psycholinguistics, sociology, cultural science, cross-disciplinary analysis

Постановка проблемы

Во всех поликультурных обществах индивиды в той или иной степени подверга­ются влиянию других культур, которые в ходе коммуникации изменяют образы сознания всех участников взаимодействия. Образ сознания имеет сложную структуру и связан со значением, в котором зафиксировано знание индивидов, принадлежащих к одной куль­туре, об определенном фрагменте действительности. «Присваивая» значение слова, инди­вид «присваивает» знание о мире. Таким образом, «присваивая» значение иностранного слова, индивиды имеют возможность познать то, как видят мир люди другой культуры. Изучение другого языка и любые контакты в поликультурных социумах предполагает обязательное взаимодействие культур, которое происходит не только на практике, но и в сознании индивидов в процессе присвоения образов другой культуры.  При этом следует отметить, что даже очень высокий уровень знаний языка не является предпосылкой для успешного общения с представителями другой культуры и коммуникативные межкуль­турные конфликты не являются редкостью при контактах с представителями разных куль­тур. Здесь исследователи сталкиваются с феноменом «понимания», являющимся ключе­вым в ситуации межкультурного общения.

Феномен «понимания» привлекает внимание исследователей разных отраслей зна­ния – лингвистики, психологии, социологии, а также смежных областей: психолингви­стики и социолингвистики. Под этим термином скрывается масса точек отсчета – понима­ние ситуации общения, понимание другого индивида, его поведения, слов, которые он произносит, понимание его интенций, мотивов и замысла, понимание синтаксических конструкций и что они в себе несут. Здесь следует отметить недостаточную координацию исследований целого ряда аспектов феномена «понимания» представителями смежных дисциплин (например, социологии и лингвистики), что выражается в незначительном ко­личестве «точек пересечения» в исследованиях, не позволяющих охватить феномен в его полноте. В частности, в психолингвистике и социолингвистике можно видеть недостаточ­ность широты интерпретативного поля серий ассоциативных экспериментов, проводимых исследователями; в то же время, обширные данные социологов и этнологов, полученные в полевых исследованиях, посвященных феномену «понимания» культуры, не содержат в себе анализа ассоциативных полей изучаемых групп, позволяющих увидеть границы фе­номена «понимания».

Таким образом, проблема носит комплексный характер и заключается в недоста­точной согласованности подходов к феномену «понимания» между рядом научных на­правлений в межкультурной коммуникации. В этой связи, попытаемся рассмотреть неко­торые интерпретации феномена «понимания», содержащие в себе междисциплинарный анализ некоторых аспектов подхода к проблеме.

Различные перспективы интерпретации феномена «понимания» в межкультурных иссле­дованиях

В современном мире становится все больше людей, пользующихся двумя и более языками и культурными моделями, как в рамках рабочих отношений, так и в повседнев­ной жизни. Изучать другую культуру можно через язык, что, однако, в большей степени приводит к получению «знаний о культуре», а не «становлению» представителем этой культуры. Даже самый высокий уровень владения иностранным языком не означает, что человек стал «носителем» культуры. Для поставленной проблемы это означает, что пони­мание других индивидов происходит только после ряда интерпретаций мотивов говоря­щего, его высказывания или действия и затем выбора нужной интерпретации.

Сложность и многомерность процесса понимания человека человеком в ходе жи­вого общения представляет широкое поле для исследователей разных областей знания.

В самом широком смысле «понимание» рассматривается социальным философом и социологом А. Щюцем «не более чем сводимость известных и проверенных фактов к дру­гим известным и проверенным фактам» [9, с. 104]. Такое определение может оз­начать то, что в процессе восприятия информации человек «занят» сравнением своего опыта с теми фактами, которые он дополнительно получил извне. В случае если эти факты совпали с уже имеющимся опытом, процесс понимания завершен успешно. Однако это определение не дает ответа на вопрос, насколько хорошо индивиды понимают друг друга при общении.

В психолингвистике феномен «понимание» тесно связан с теорией восприятия и порождения высказывания. Моделей, описывающих эти сложные процессы, довольно много. С точки зрения теории общения «понимание» является важнейшим условием ус­пешного акта коммуникации и неразрывно связано с процессом совместной деятельности, т.е. общения. Для этого у собеседников должны быть две группы целей – по организации общения и организации совместной деятельности [7, с. 36].

Интересным является тот факт, что «понимание» приравнивается в них к процессу восприятия высказывания. В свою очередь, восприятие «делится» на восприятие высказы­ваний [2, с. 133-134] и восприятие текста [2, с. 134-144]. Но, все же, термин «восприятие» кажется с одной стороны близким термину «опознавание», как, например, в теории опознавания слов, в которой подчеркивается, что в процессе опозна­вания слов учитываются многочисленные свойства речевых сигналов. С другой стороны, термин «восприятие», синонимичен понятию «идентификация», предложенному Дж. Браун. Эта исследовательница утверждает, что в любом языке существуют такие слова как, например, номера телефонов, машин, имена собственные, которые больше идентифи­цируются, чем понимаются. То есть получается, что в процесс понимания информации некоторым образом включен и процесс идентификации или опознавания информации. Этот процесс вероятнее всего можно считать простейшим на пути к пониманию информа­ции. Коммуникация «не может предполагать просто правильную идентификацию исполь­зованных слов, т.к. в слове есть не только само значение, но и импликации или личност­ные смыслы» [11, p. 10-11].

Психолингвистическая теория восприятия (понимания) текста исходит из того, что процесс понимания текста предполагает выражение содержания текста иным – любым другим – способом. А.А. Леонтьев вводит представление об образе содержания текста, ко­торый «не является итогом или конечным результатом понимания», но представляет со­бой «лишь способ опредмечивания процессов понимания» [2, c. 142]. Таким образом, данная теория отвечает на вопрос как происходит понимание, но не дает ответа на вопрос, может ли понимание быть полным [1].

Структура и необходимые составляющие процесса общения и входящего в него процесса понимания рассматривается довольно подробно не только в среде социальных философов, психолингвистов и социологов. Большое значение термину «понимание» при­дается в культурологических исследованиях. В рамках ряда работ утверждается, что про­цесс понимания информации не может существовать сам по себе, а включен в более ши­рокий процесс – процесс восприятия окружающего нас, динамично развивающегося предметного мира, т.е. понимание его мы осуществляем через восприятие мира, его реа­лий, предметов. В этом случае понимание очень тесно связывается с процессом получения знаний о мире. Например, Ю. М. Лотман представляет понимание «как сеть истолкований и перево­дов разной степени приближенности. Именно их много­численность и взаимная контрастность определяют уро­вень понимания» [3, с. 389]. В данном случае нужно исходить из того, что дело приходится иметь с  социальными и культурными фе­номенами, а также с системами знаний, методологий оценок и ценностных установок, в рамках которых интерпретиру­ются и трактуются те или иные социальные факты.

Таким образом, представление об «уровнях» понимания информации, представ­ленное в различных дисциплинах и научных направлениях дает нам возможность увидеть, что такой сложный и многомерный процесс как «понимание» требует от индивида разных мыслительных возможностей и усилий. Но в то же время, принимая во внимание выше­указанные работы, мы сталкиваемся с тем фактом, что процессы общения и понимания нельзя сводить к простому лингвистическому декодированию информации; общение и понимание включают в себя больше, чем только знание языка, чем простое лингвистиче­ское кодирование и декодирование, а «понимающий человек» постоянно будет занят культурной интерпретацией полученной информации. В этой связи, нам необходим учет всего спектра социальных особенностей окружения индивидов, социализировавшихся в рамках определенной культуры и оперирующих при построении интерпретаций присво­енным «общественным сознанием».

Возможно ли сочетание указанных подходов?

Отвечая на поставленный в подзаголовке вопрос, необходимо отдавать отчет в том, что нам придется охватывать сразу несколько научных направлений, что достаточно трудно в практическом (исследовательском) смысле. Поэтому мы сознательно упростим задачу и рассмотрим проблему на примере сочетания методов психолингвистики и социо­логии для исследования феномена «понимания».

В данном случае вопрос формулируется о возможности совместного применения ме­тода свободного ассоциативного эксперимента, активно практикуемого исследователями в психолингвистике и социолингвистике [4] и метода «фокус-групп», применяемого в социоло­гии с целью получения картины «группового» ассоциативного поля исследуемых индиви­дов.

Необходимо отметить, что подобные попытки конвергенции не предпринимались ранее в силу слабой интегрированности указанных исследовательских областей. Тем не менее, нам кажется, что именно в точке совмещения данных методов можно достигнуть прорыва в изучении феномена «понимания» и привнесения новых практик в процесс обу­чения межкультурным взаимодействиям.

Важно отметить, что в случае применения психолингвистических методов, речь идет об индивидуальном сознании. В то же время, поскольку индивидуальное сознание всегда оперирует знаниями в рамках определенной культуры, в рамках «общественного созна­ния», это делает необходимым применение социологических методов изучения проблемы и получения информации о «групповых» («общественных») ассоциативных полях. Это за­ставляет прибегнуть к социологическому методу фокус-групп, формируя междисципли­нарный подход, который позволяет достигнуть более глубокого уровня понимания.

По нашему мнению, методология предлагаемого междисциплинарного подхода должна первоначально исходить из социологического тезиса о том, что все взаимодейст­вующие в рамках определенного социума индивиды, находясь под непрерывным воздей­ствием систем норм и ценностей, усваиваемых в процессе социализации в этом социуме, являются продуктом той культуры, которую транслирует данный социум на своих участ­ников [8; 10; 12]. Развивая этот тезис, мы можем утверждать, что любые формы социальных взаимодействий осно­вываются на ранее описанных конструктах, относящихся к пониманию другого человека и образцов действий вообще [9, с. 26]. Основываясь на теории А. Щюца можно ут­верждать, что процесс успешного общения как одна из форм социального взаимодействия также включает в себя взаимность мотивов, взаимность перспектив, сходные обстоятель­ства или ситуацию и сходные приобретенные или наследственные знания (поведенческие конструкты и языковые конструкты). А для полного «понимания» другого человека необ­ходимо понять, что значит произведенное действие для самого действующего.

В этой связи важно отметить, что некая формируемая (и сформированная) иден­тичность является результатом социализации индивидов в рамках определенной куль­туры, транслирующей некую систему ценностей. Поэтому понятие «культура» в данном ракурсе рассмотрения проблемы начинает играть важную роль. Опираясь на позицию, сформулированную в психолингвистике А. А. Леонтьевым и Е. Ф. Тарасовым, культуру предлагается понимать как сложное явление, характеризующее существование людей, принадлежащих к определенной этнической группе, и имеющее некоторый набор общих для всех членов этнического сообщества, стабильных или очень медленно меняющихся со временем, элементов. Эти элементы, зафиксированные  в значениях слов, представляют собой каркас культуры, культурной традиции, сознания и языка [2; 6].

Углубляясь далее в психолингвистическую методологию, отметим необходимость учета понятия «языкового сознания», которое отсутствует в социологических теориях, но является необходимым для исследования поставленной проблемы. Обращаясь к работам Е. Ф. Тарасова, примем во внимание, что языковое сознание представляет собой некое «хра­нилище» обусловленных культурой значений и субъективно приписываемых человеком в зависимости от разного рода влияний смыслов и понимается как знание человека, выра­жаемое вовне при помощи языковых средств [5]. Это определение восходит к постулату А. А. Леонтьева о том, что если сознание имеет языковое выражение, то оно на­зывается языковым. Иными словами «языковое сознание – это образы сознания, овнеш­няемые языковыми средствами: отдельными лексемами, словосочетаниями, фразеологиз­мами, текстами, ассоциативными полями и ассоциативными тезаурусами как совокупно­стью этих полей. Образы языкового сознания интегрируют в себе умственные знания, формируемые самим субъектом преимущественно в ходе речевого общения, и чувствен­ные знания, возникающие в сознании в результате переработки перцептивных данных, полученных от органов чувств в предметной деятельности» [7, с. 33]. Таким об­разом, в значении фиксируется общественный опыт. Одним из способов выявления со­держания языкового сознания являются ассоциативные поля, формируемые из реакций в свободном ассоциативном эксперименте, используемом в данном междисциплинарном походе.

Выводы

Подводя итоги наших рассуждений, можно сделать вывод о том, что применение указан­ного междисциплинарного подхода к изучению процесса «понимания» позволяет достичь более глубокого понимания проблемы, нежели в случае применения рассмотренных мето­дов независимо друг от друга. Важно отметить, что пытаясь совместить различные науч­ные направления и методы к исследованию проблемы, мы исходили из непротиворечиво­сти рассматриваемых подходов и возможности перекрестной интерпретации полученных результатов. То есть, речь шла о том, что данные свободного ассоциативного экспери­мента могут быть использованы в качестве материала для фокус-групп; как и наоборот: данные фокус-групп могут служить основой для выбора стимульных слов для ассоциа­тивного эксперимента.

Вне сомнения, предложенный теоретический конструкт представляет собой лишь одну из первых попыток создания исследовательского инструмента для практического примене­ния, который должен быть апробирован и проверен многими полевыми работами.

1. Леонтьев А. А. Речевая деятельность. / Основы речевой деятельности. Под ред. А.А. Леонтьева. – М., «Наука». 1974. – с. 22-29.
2. Леонтьев А. А. Основы психолингвистики. – М., «Смысл». 1997 – 287 С.
3. Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. Быт и тради¬ции русского дворянства (XVIII – начало XIX века). – «Искусство-СПБ», СПб., 2002 – 416С.
4. Миронова Н. И. Ассоциативный эксперимент: методы анализа данных и анализ на основе универсальной схемы // Вопросы психолингвистики №2 (14) – М.: 2011 – С. 108-120.
5. Тарасов Е. Ф. Межкультурное общение – новая онтология анализа языкового созна¬ния. / Этнокультурная специфика языкового сознания. – РАН ИЯ. М:. 1996. – С.7-21.
6. Тарасов Е. Ф. Исследование ассоциативных полей представителей разных культур / Ментальность россиян (Специфика сознания больших групп населения России) Под ред. Дубова И.Г., – М: 1997 – С. 253-277.
7. Тарасов Е. Ф. Производство речи: большая программа. / Язык, Сознание, Культура. Под ред. Н.В. Уфимцевой, Т.Н. Ушаковой ИЯ РАН, М. – Калуга, «Эйдос», 2005. – с. 32-42.
8. Триандис Г. Культура и социальное поведение. Форум – М.: 2007 – 382С.
9. Щюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом. – М.: РОССПЭН 2004. – 1054 С.
10. Assmann J. Das kulturelle Gedächtnis. Schrift, Erinnerung und politische Identität in früheren Hochkulturen. Verlag C.H. Beck, 6. Auflage, München 2007. – 344S.
11. Brown G. Modes of Understanding. // Language and Understanding. Oxford University Press. 1994 – 5-21pp.
12. Bourdieu P. Ökonomisches Kapital, kulturelles Kapital, soziales Kapi-tal. In: Reinhard Kreckel (Hg.): Soziale Ungleichheiten (Soziale Welt; Son¬derband 2). Göttingen, 1983 – S.183-198.