Русская литература | Филологический аспект №03 (119) Март 2025

Точка зрения героя в рассказе А. П. Чехова «Верочка»

Прилипко Алексей Николаевич
Магистрант кафедры русской и зарубежной литературы, Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, РФ, г. Москва, polev.a.n@mail.ru
Фрейман Полина Яковлевна
Магистрант кафедры русской и зарубежной литературы, Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, РФ, г. Москва, freimanpolina@yandex.ru

Аннотация: В статье рассматривается роль повествовательной точки зрения героя в рассказе А. П. Чехова «Верочка». Точка зрения героя занимает важное место в повествовательной структуре рассказа. Несобственно-прямая речь является одним из способов характеристики внутреннего мира героя. В результате исследования было установлено, что сочетание точек зрения героя и повествователя позволяет раскрыть образы героев произведения, их эмоции и переживания глубже и в то же время лаконичнее. Благодаря исследованию текста через призму точек зрения удалось продемонстрировать процесс совершения «открытия» главным героем. Восприятие и осмысление героем психологического состояния Веры по внешним признакам раскрывает в первую очередь его собственные мысли и переживания. В статье также рассматривается роль точки зрения героя для пародирования «онегинского сюжета».
Ключевые слова: А. П. Чехов, рассказ, «Верочка», точка зрения, повествование.

Prilipko Alexey Nikolaevich
Master of Philological sciences, Peoples' Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba, Russian Federation, Moscow
Freiman Polina Yakovlevna
Master of Philological sciences, Peoples' Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba, Russian Federation, Moscow

Abstract: The article examines the role of the character's narrative point of view in A. P. Chekhov's short story «Verotchka». The point of view of the character occupies an important place in the narrative structure of the story. Improper-direct speech is one of the ways to characterize the inner world of the character. As a result of the research, it was found that the combination of the points of view of the character and the narrator makes it possible to reveal the images of the characters of the work, their emotions and experiences deeper and at the same time more succinctly. Thanks to the study of the text through the prism of points of view, it was possible to demonstrate the process of making a «discovery» by the main character. The character's perception and comprehension of the psychological state of Vera by external signs reveals, first of all, his own thoughts and experiences. The article also examines the role of the character's point of view for parodying the «Onegin plot».
Keywords: A. P. Chekhov, short story, «Verotchka», point of view, narration.

Исследователи в основном видят в рассказе А. П. Чехова «Верочка» «онегинский» сюжет: пылкая думающая девушка наталкивается на холодное непонимание «столичного» человека [1, с. 108]. Однако точка зрения героя в указанном рассказе редко становилась предметом отдельного исследования. Наличие «слова героя» в структуре повествования требует отдельного рассмотрения. Б. А. Успенский выделяет четыре основные области, в которых может проявляться та или иная точка зрения: «план оценки», «план фразеологии», «план пространственно-временной характеристики» и «план психологии» [2, с. 12]. В настоящей статье будет рассмотрен каждый из этих планов.

В рассказе «Верочка» показано изменение во внутреннем мире героя. Огнев, по его собственным словам, никогда не был на романтическом свидании, однако имеет об этом определенное представление. Когда он фактически попадает в эту ситуацию, она складывается вопреки ожиданиям героя. Таким образом, в сознании Огнева происходит «открытие»: герой, имеющий изначальное ложное или неточное представление о жизненных явлениях, неожиданно для себя открывает новый взгляд на вещи [3, с. 9].

Огнев мыслит литературными штампами, поэтому свидание в его понимании обязательно должно сопровождаться романтическим антуражем: «Вечер настоящий романический, с луной, с тишиной <…> у меня в жизни ни разу романа не было. Во всю жизнь ни одной романической истории <...>, так что с рандеву, с аллеями вздохов и поцелуями я знаком только понаслышке» [4, с. 73]. Подобное мышление героя показано и в описаниях природы с помощью несобственно-прямой речи. Туман, которым был наполнен сад, пропитан чарующим лунным светом, что придает картине природы особую поэтичность.  «Точно прикрытая вуалью, вся природа пряталась за прозрачную матовую дымку, сквозь которую весело смотрела ее красота» [4, с. 73], - во время прогулки с Верой природа кажется Огневу нарочито поэтичной и красивой.

Признание Веры оказалось совершенно неожиданным для Огнева, ранее герой не догадывался о ее чувствах. Слова девушки вызывают у героя страх и замешательство, разрушая для него всю романтическую атмосферу. События развиваются вопреки ожиданиям Огнева, что шокирует его. Изначально Вера нравилась Огневу, но после ее признания он начинает сомневаться в своих чувствах, не знает, как поступить в сложившихся обстоятельствах. Вопреки собственным ожиданиям, герой чувствует не радость взаимности, а только сострадание к Вере. Огнев ощущает несоответствие между своими представлениями и реальностью. В его сознании происходит «открытие».

После ухода Веры Огнев снова переосмысливает ситуацию и начинает ощущать, что возможно утратил счастье. Герой осознает, что хочет любить, но не может. Собственная холодность постфактум показалась Огневу странной: он уже начал винить себя в том, что не смог ответить на чувство Веры. Он возвращается к ее дому, но все еще не решается ничего сделать.

Первая характеристика и оценка Веры сочетает в себе точки зрения повествователя и Огнева: «Вера, девушка 21 года, по обыкновению грустная, небрежно одетая и интересная. Девушки, которые много мечтают и по целым дням читают лежа и лениво всё, что попадается им под руки, которые скучают и грустят, одеваются вообще небрежно» [4, с. 71]. Описание Веры повествователем является нарочито клишированным и пародийным, на что указывают такие детали, как лень, небрежность, неразборчивость в чтении и праздность. Повествователь иронизирует над героиней. Точка зрения повествователя в оценке героини контрастирует с точкой зрения Огнева, который замечает в Вере только «хорошее и поэтичное» [4, с. 72]. Такое выборочное восприятие указывает на поверхностное и идеализированное понимание Огневым характера Веры, являющееся следствием его симпатии к девушке.

 Однако, как можно увидеть из текста, впечатление Огнева меняется, когда он сталкивается с нереалистичностью взглядов Веры. Ее романтическое книжное мироощущение вкупе с обстановкой свидания открывает Огневу несоответствие его собственных убеждений реальности. Он оказывается прагматичнее и проще, чем герои Тургенева, с которыми, вероятно, ассоциировала его главная героиня. Так, после совершенно неожиданного для героя признания в любви Вера с апломбом произносит очевидно подчерпнутый из книг монолог, который кажется Огневу «приторным и несерьезным» [4, с. 79]. Слова героини о том, что «для нее нет выше счастья, как видеть его, идти за ним, хоть сейчас, куда он хочет, быть его женой и помощницей, что если он уйдет от нее, то она умрет с тоски…» [4, с. 78], - являются пародийным переосмыслением взглядов «тургеневских девушек», которые мечтают об «идеале», о женихе с «идеями». То, что Тургеневым изображалось серьезно, у Чехова приобретает характер условности и шаблона [5, с 129]. Рассуждения Веры о столичной жизни противоречат опыту и представлениям Огнева. Жизнь в столице герой противопоставляет жизни в провинции в пользу второй. Огнев отмечает, что будет с теплотой вспоминать уютную террасу, свежий воздух и луга. Он уже начинает скучать по своему пребыванию в провинции, которая кажется ему идиллией. Вера, напротив, хочет уехать из провинции в столицу. Для Огнева люди, которых он встретил в провинции, – сердечные, добродушные, Вере они представляются бесцветными и бледными. По мнению героини, они «сердечны и добродушны, потому что сыты, не страдают, не борются» [4, с. 79]. Слова Веры кажутся Огневу наивными, ведь она, в отличие от него, знает о жизни в столице только из книг. Вера хочет начать новую жизнь в столице. У Чехова почти всегда оказывается, что перемена места не означает перемены участи: герои попадают в столице в окружение таких же пошлых, недалеких людей, от которых бежали [6, с. 101].

Мнение Огнева о Вере изменилось после ее признания, став похожим на оценку повествователя. Это отражено и в описании внешности Веры. Портрет героини описан с точки зрения Огнева и содержит отпечаток его мыслей и впечатлений. Огнев стал по-другому воспринимать Веру, поэтому ему стало казаться, что героиня изменилась и внешне. «Ему казалось, что с горя она осунулась, сузилась в плечах…» [4, с. 80], - после «отповеди» внешность Веры тоже показана с точки зрения Огнева и тоже содержит отпечаток его впечатлений. Восприятие Веры Огневым меняется после ее признания и затем еще раз после его «отповеди». Психологическое состояние Веры показано «извне» [2, с 115], с точки зрения Огнева: «Вера, должно быть, сумела прочесть на его лице правду, потому что стала вдруг серьезной, побледнела и поникла головой» [4, с. 79]. По внешним признакам герой догадывается, что на душе у собеседницы. Мысли и переживания Веры в одном из эпизодов описываются с точки зрения героя: «Огнев заметил в Вере перемену. Она была бледна, задыхалась, и дрожь ее дыхания сообщалась и рукам, и губам, и голове, и из прически выбивался на лоб не один локон, как всегда, а два…» [4, с. 76], - Вера является объектом восприятия Огнева, ее состояние описывается несобственно-прямой речью героя. Признание Веры шокировало героя, в его глазах она потеряла свое обаяние: «Точно перевернулась в нем душа, он косился на Веру, и теперь она, после того как, объяснившись ему в любви, сбросила с себя неприступность, которая так красит женщину, казалась ему как будто ниже ростом, проще, темнее» [4, с. 77], - размышления героя выражены с помощью несобственно-прямой речи.

Некоторые размышления Огнева в форме несобственно-прямой речи переданы его языком: «Под облаками, заливая воздух серебряными звуками, дрожали жаворонки, а над зеленеющими пашнями, солидно и чинно взмахивая крыльями, носились грачи» [4, с. 74], - слова «солидно» и «чинно» указывают на речь столичного статистика Огнева, что в сочетании с поэтическим описанием природы создает иронический эффект. Прямая речь героя тоже содержит иронические детали, о своих впечатлениях Огнев говорит следующее: «Господи, столько я увожу с собой впечатлений, что если бы можно было собрать их в компактную массу, то получился бы хороший слиток золота!» [4, с. 75], - прямая речь героя указывает на его деловитость и сухость. Тонкие душевные переживания и все пережитые впечатления осмысляются героем в контексте материальных ценностей, что создает иронический эффект. «Время летело незаметно, значит, жилось хорошо и легко…» [4, с. 74], - безличная форма глаголов и вводное слово «значит» указывают на несобственно-прямую речь героя. В конце рассказа при наименовании собаки использовано слово «знакомый», указывающее на фразеологическою и пространственную точку зрения Огнева: «Знакомый Каро, дружелюбно помахивая хвостом, подошел к нему и понюхал его руку…» [4, с. 81].

Повествователь в рассказе описывает только то, что видит герой со своего ракурса [7, с. 178]. Перед тем как увидеть Веру, Огнев сначала замечает ее тень: «Когда Огнев подходил к садовой калитке, от невысокого палисадника отделилась темная тень и пошла к нему навстречу» [4, с. 71], - встреча героев тоже показана со зрительной перспективы Огнева. Некоторые описания природы в рассказе показаны с точки зрения Огнева: «Сквозь дымку видна была вся дорога до леса с темными канавами по бокам и с мелкими кустами, которые росли в канавах и мешали бродить туманным клочьям.» [4, с. 73], - пейзаж показан с пространственной точки зрения Огнева («видна была»). На точку зрения героя также указывают безличные глаголы, такие как «казалось», например: «Весь мир, казалось, состоял только из черных силуэтов и бродивших белых теней» [4, с. 71]. Видимый c перспективы героя пейзаж меняется в зависимости от его перемещения в пространстве: «Теперь уж деревья не заслоняли простора и можно было видеть небо и даль» [4, с. 73]. Городской житель Огнев часто обращает внимание на окружающую его природу, замечает необычные явления, понимая, что не увидит этого в городе.

Если с точки зрения пространства повествователь следует за героем, передавая его видение мира, то с точки зрения времени повествователь описывает то, что Огнев знать еще не может, то, о чем герой должен узнать позже, по прошествии некоторого времени [2, с 91]. К примеру, «<…> но выйдет он сейчас за калитку, и всё это обратится в воспоминание и утеряет для него навсегда свое реальное значение, а пройдет год-два, и все эти милые образы потускнеют в сознании наравне с вымыслами и плодами фантазии» [4, с. 70-71], - повествователем описываются мысли Огнева из предполагаемого будущего. «Огнев, вспоминая впоследствии о хорошенькой Верочке, не мог себе представить ее без просторной кофточки...» [4, с. 71, - повествователь обращается к воспоминаниям «будущего» Огнева о текущих событиях.

Восприятие Огнева в момент события сопоставляется с его видением ситуации позднее, что показано с помощью описания природы, которую видит герой: «Пахло резедой, табаком и гелиотропом, которые еще не успели отцвести на клумбах. Промежутки между кустами и стволами деревьев были полны тумана, негустого, нежного, пропитанного насквозь лунным светом, и, что надолго осталось в памяти Огнева...» [4, с. 71]. Несобственно-прямая речь указывает на то, что герой запомнил сад в мельчайших подробностях: все запахи цветов, негустой туман между деревьями остались в памяти героя. История с Верой произвела сильное впечатление на Огнева, поэтому герою запомнился этот эпизод. Повествователем еще несколько раз на протяжении рассказа комментируется, что герой запомнил, а что забыл. Например, Огнев не может вспомнить «слов и фраз Веры», но помнит ее интонацию. Благодаря подобному несоответствию точек зрения повествователя и героя внутреннее состояние последнего получает более глубокое раскрытие.

С помощью образа шляпы, показано изменение героя во времени, его положение «тогда» и «теперь»: «На нем была тогда легкая крылатка и широкополая соломенная шляпа, та самая, которая вместе с ботфортами валяется теперь в пыли под кроватью» [4, с. 69]. Этот образ указывает на потерянное счастье героя, на утраченные им возможности и воспоминания.

Ситуация «несчастной любви» в рассказе «Верочка» характеризуется иронической, но в то же время драматичной реализацией «непонимания» [1, с 107]. Огнев и Вера оказываются неспособны понять друг друга. Их разговор после признания Веры является «разговором глухих», где оба не могут найти общий язык. Несмотря на это, у Огнева и Веры есть некоторые сходства. Оба имеют книжный, не основанный на личном опыте взгляд на некоторые аспекты жизни. В случае Огнева - это «rendez-vous», сопровождающиеся романтической атмосферой. В случае Веры - это образ мышления тургеневской девушки и представления о жизни людей в столице. Признание Веры оказалось шаблонным, а Огнев из-за страха не смог ничего сказать в качестве отповеди. В результате в рассказе Чехова пародируется «онегинская ситуация» - вместо получения письма Огнев слышит восторженный монолог. В отличие от содержательной отповеди Онегина, герой рассказа Чехова произносит что-то невнятное. Почти сразу Огнев после этого жалеет о своем отказе, Онегину на это потребовалось больше времени, но вернуть утраченное счастье оказывается невозможно как для пушкинского, так и для чеховского героя.

Таким образом, использование «точки зрения» в рассказе «Верочка» необходимо для лаконичного и глубокого раскрытия внутреннего мира героя. Контраст точек зрения повествователя и героя, с одной стороны, подробнее раскрывает наивные, предвзятые представления героя о свиданиях и характере Веры, а с другой - указывает на то, что произвело впечатление и осталось в памяти героя.

1. Синякова Л. Н. Эволюция чеховской поэтики в рассказах 1887 года о «несчастной любви»: образ человека и тип событийности // Вестник НГУ. Серия: История, филология. - 2016. - №Т. 15, № 2 (Филология). - С. 106-112.
2. Успенский Б. А. Поэтика композиции: cтруктура художественного текста и типология композиционной формы. - М.: Искусство, 1970. - 258 с.
3. Катаев В. Б. Проза Чехова: проблемы интерпретации. - М.: Изд-во МГУ, 1979. - 327 с.
4. Чехов А. П. Полное собрание сочинений : В 30 т. - М.: Наука, 1985.Т. 6. - 735 с.
5. Кубасов А. Я. Проза А. П. Чехова: искусство стилизации. - Екатеринбург: Уральский педагогический университет, 1998. - 397 с.
6. Петухова Е. Н. О Чехове: продолжение разговора. - СПб.: Росток, 2023. - 334 с.
7. Чудаков А. П. Поэтика Чехова. - СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2016. - 704 с.