Фольклористика | Филологический аспект №10 (114) Октябрь 2024

Тератологические персонажи в славянской и адыгской мифологии и их отражение в ономастике

Кокова Лейла Джамалдиновна
кандидат филологических наук, доцент, заведующая лабораторией ономастики и социально-политических исследований Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова, г. Нальчик, kokovaleila@yandex.ru

Аннотация: Одному из разделов ономастики – мифонимам, в частности, тератологичским, посвящено данное исследование. Уникальность этого пласта онимов, в частности кабардино-черкесских, определяется универсалиями в названиях и описаниях этих мифологических персонажей у разных этносов. В частности, предпринята попытка сравнения славянской албасты и адыгской алмасты в ономастичесом аспекте.
Ключевые слова: Оним, мифоним, тератологический, апеллятив, прозвище, фольклор, универсалии

Kokova Leila Jamaldinovna
Candidate of Philological Sciences, Associate Professor, Head of the Laboratory of Onomastics and Socio-Political Studies of Kabardino-Balkarian State University named after H.M. Berbekov, Nalchik

Abstract: This study is devoted to a review of one of the sections of onomastics – mythonyms, in particular, teratological ones. The uniqueness of this layer of onyms, in particular Kabardino-Circassian ones, is determined by the universals in the names and descriptions of these mythological characters from different ethnic groups. In particular, an attempt is made to compare the Slavic Albasta and the Adyghe Almasta in the onomastic aspect.
Keywords: Onym, mythonym, teratological, appellative, nickname, folklore, universals

В трудах по мифологии славян и адыгов (Срезневский И.И., Васильев М.А., Шеппинг Д.О., Виноградов Л.Н., Шортанов М.Т., Мафедзов С.Х., и др.) тератологические персонажи представлены в соответствии с их местом в пантеоне божеств. К высшим божествам они не относятся. В ономастическом аспекте ранее не рассматривались. Именно этим продиктовано обращение к данной теме.

Целью данного исследования является попытка рассмотреть именно женские тератологические персонажи мифов славян и адыгов в ономастической плоскости, хотя в некоторых случаях их можно отнести и к мужским с соответствующим окончанием

Славянская Албаста и адыгская Алмасты относятся к тератологическим существам, т.е. к мифическим с элементами уродства и часто сочетающих в своем облике черты человека и животного.

В ономастической плоскости эти теонимы, безусловно, представляют интерес уже потому, что, являясь божествами разных этносов, имеют ряд общих черт, а их именование единую или родственную этимологию.

В мифологии некоторых народов это существо считалось женским, хотя могло относиться и к мужским духам. Албасты, лопастый говорили о мужском духе, албаста о женском. В Вятской губернии мужского духа называли лобастым, лопастым. Вихри, ураганы связывали с их появлением. А на Урале их называли лопастами, лопастиками и считали мелкими бесами. Они нашли отражение в уральском фольклоре: «Не наше дело попов судить, на то лопастики есть [1, 23]

Весьма примечательно, что описание внешности албасты у славян разнится в зависимости от местности. На севере албастой или водяницей называли существо, живущее в камышах, на болотах («Тута камышами по ночам алмаста шатается») в Вятской и Астраханской губерниях ее называли лобаста и описывали как «нагую лохматую женщину большого роста с длинными косматыми волосами до земли». Но есть и другие описания этого духа: «Ростом лобаста, как эта осина, тело белое, что заячий пух, а ручищи, словно крылье с красным когтем, словит да этим когтем, хоть и нежен он, что костянка, и защекочет до смерти». Во все описаниях албасты присутствует один схожий признак: какими-то чертами облик духа похож на человека. По древним славянским поверьям происхождение албаста было связано с заложными покойными.

Существует мнение, что описание Албаста у славян и ее место в пантеоне божеств и духов соответствует описанию Мокоши – восточнославянской богини плодородия, черты которой с приходом христианства были перенесены на образ женского злого духа с ужасающим обликом. Существует мнение, что основные внешние черты и особенности поведения Албаста унаследовала от рожаниц – древнейших богинь хранительниц воды и покровительниц плодородия.

Таким образом, Албаста у славян, независимо от того, чьи черты она переняла, безусловно, относится к духам нечистой силы. Древние славяне верили, что именно Албаста насылает дожди, бури, град и ураганы, может утащить в болото и облик имеет ужасающий: косматая голова, оскаленные клыки, очень длинные руки со скрюченными пальцами, громогласный хохот.

Алмасты у адыгов также относится к тератологическим персонажам фольклора и представляется в образе обнаженной женщины с безобразным лицом и длинными распущенными волосами. От славянской албысты отличается тем, что ни на кого не нападает и обитает не только у воды, но и в оврагах, зарослях кустарников и кукурузных полях. Из ее шерсти, по древним поверьям, достаточно вырвать волосок и забрать в свой дом. После этого алмасты становится покорной хозяину. Этот мифологический мотив связан с представлениями о душе, который находится в ее волосе.

Выдающийся русский ученый-ориенталист Генрих-Юлиус Клапрот в своей работе «Путешествие по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807-1808 гг.» так описывает алмасты: «В одном лесу жил злой дух в образе женщины с очень длинными волосами, которого они называют на своем языке «салмасти». Один из жителей деревни поймал его примерно двадцать пять лет назад, взял его с собой домой и выдернул у него волосок, который он бережно спрятал, благодаря чему кобольд стал ему подвластен…» [2, 252].

«Алмэсты / къуылбасты 'кикимора' (по суеверным представлениям - нечистая сила в образе безобразной женщины с распущенными волосами) - в кабардинском слово встречается в виде алмэстын, Iэлмэстын.

Практически все народы, знакомые с этим персонажем, описывают албасты как уродливую и вызывающую ужас женщину. Например, татары представляют албасты в облике уродливой женщины с длинными распущенными светлыми волосами и такими длинными грудями, что она закидывает их за спину, на руках у неё могут быть длинные когти. Описание марийской овды также практически совпадает. Согласно легендам, эти существа любят по ночам кататься на лошадях, а также заплетают в их гривах косички.

Алмасты на Северном Кавказе, в частности, в Кабардино-Балкарии, является не только мифическим существом из глубины веков. «Нам приходилось неоднократно встречать информаторов, которые клятвенно утверждали, что они не только встречались с алмасты, но даже разговаривали с ним. В фондах фольклорного отдела КБИИФЭ имеются десятки записей, в которых говорится об этом» [3,178]. Все информаторы единогласно утверждают, что внешне алмасты похожа на большую безобразную обезьяну. Есть даже сведения о том, что в зарослях кукурузы находили ее детенышей. Многие из опрошенных не считают встречи с алмасты чем-то экстраординарным, но предпочитают их избегать. Существо это, по их мнению, безусловно, обладает интеллектом, что указывает на ее некоторое сходство с человеком. Открыто на человека существо нападает редко, но описаны случаи, когда она похищала еду и одежду. На высокогорных пастбищах Зольского района КБР алмасты похитила тулуп у одного из чабанов. Свидетелями этого происшествия были другие пастухи, сидевшие у костра.

«Вопрос о происхождении образа албасты недостаточно ясен. По одной версии албасты является персонажем тюркского происхождения; согласно же другой версии, представления об албасты связаны с традициями иранской мифологии, а само название демона произошло от сочетания «ал» (считаемого иранским словом) и «басты» (трактуемого как тюркское «надавил»). В основе слова «ал», предположительно, лежит древнее название божества, а морфема «басты» является индоевропейским термином, означающим «дух», «божество» и родственным русскому «бес».

Эта версия представляется наиболее убедительной. Возможно, албасты когда-то была доброй богиней, покровительницей плодородия, охоты, но потом по какой-то причине стала отрицательным персонажем мифологии разных народов.

Этимология этого теонима в разных языках схожа, хотя, имеются и некоторые различия.

Албаста

⁓Усвоено из тюркских языков ср. ног, кумык., к.-калп. албаслы, казах. албасты, кирг. албарсты, узб. алвасти и пр. то же; ср. абаз. алмасты 'алмасты', (ашх.) къIуылбаста 'русалка', авар. албастIи – название сказочного страшного существа в образе женщины». [4, 60].

Албаста, лобаста, лопаста, по мнению М Фасмера, ««русалка», перм., вятск. Заимств. из тат., казах., кыпч., кры.-тат., тур. albasty «злой дух»» [5, 69]. «Албаст «домовой», вятск. албастый, лобастый (от лоб), лопастый» (Там же).

Примечательно, что название этого божества, независимо от языка и места проживания различных этносов, практически идентично.

Согласно «Кабардино-черкесско-русскому словарю» алмэсты(н), «снежный человек»; алмэсты(н) мажьэ злая женщина; алмэсты(н)щхьэц Iыгъын уметь повелевать. [6, 21]. Таким образом, внешний вид и особенности поведения мифологического персонажа были перенесены на людей.

Башкирский язык: албаҫты; узбекский язык: албасты, алвастй, сары кыз («жёлтая дева»);туркменский язык: ал, албассы; киргизский язык: албарсты; каракалпакский и ногайский языки: албаслы; азербайджанский язык: хал, халанасы; кумыкский язык: албаслы къатын; балкарский и карачаевский языки: алмаеты; турецкий язык: ал, ал-ана, ал-кары, ал-кузы;тувинский и алтайский языки: албыс; казахский язык: албасты, мартук; татарский язык: сары чэч «желтоволосая (дева)»;уйгурский язык: албасты́, алвасти́; чувашский язык: алпастă; ягнобский язык: албасты, олбасты; якутский язык: абааһы — абасы, абаасы; рутульский язык: албасти; таджикский язык: албасти; талышский язык: ала жен;татский язык: ол;курдский язык: hал анасы, алк; монгольский язык: алмас; лезгинский язык: ал паб; ногайский язык: албаслы́;персидский язык: ал;белуджский язык: алг, мерак; грузинский язык: али.

Этимология слова албаста или лобаста не совсем прозрачно. Слово, возможно, связано со славянским лабудь, лебедь.

Можно также предположить, что имя «албасты» восходит к тем временам, когда еще не было разделения на индоевропейскую и семитскую ветви. Такое предположение подтверждается тем, что корень «ал» родствен «илу» — в значении «божество» у древних семитов, а корень «басты» означает «дух» — у индоевропейцев. Слово «басты» отчасти существует и у русских в значении «бес», а также и у осетин — «уас», которое означает примерно то же самое, а именно — беса.

Сказания об алмасты, по мнению А.А.Ципинова, относится к так называемым меморатам: «Меморатами являются рассказы людей о событиях из х жизни, где они предают собственные воспоминания» [7,17].

Поиски албасты или «снежного человека», как его называют на Северном Кавказе, продолжаются. Интерес к алмасты Северного Кавказа антропологов, этнографов, фольклористов не ослабевает, а значит можно ожидать о нем новых сведений.

1. Шапарова Н.С. Краткая энциклопедия славянской мифологии // М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО Русские словари, 2003. - 624 с.
2. Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XVIII-XIXвв. Нальчик «Эльбрус», 1974. - 634 с.
3. Шортанов А.Т. Адыгская мифология. Нальчик : Эльбрус, 1982.-196 с.
4. Шагиров А.К. Этимологический словарь адыгских (черкесских) языков. Т I. м. «Наука», 1977. -291 с.
5. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Том I М. «Прогресс». 1964.-563 с.
6. Апажев М.Л., Коков Дж.Н. Кабардино-черкесско-русский словарь. Нальчик, «Эльбрус», 2008. - 685с.
7. Ципинов А.А. Мифоэпическая традиция адыгов. Нальчик, Издательский центр «Эль-Фа», 2004. - 177 с.