Литература народов стран зарубежья | Филологический аспект №03 (119) Март 2025

Способы реализации интертекстуального диалога в современном романе (на материале романа С. Уотерс «Бархатные коготки»)

Осадчая Татьяна Юрьевна
кандидат пед. наук, доцент кафедры теории и практики перевода и зарубежной филологии, Севастопольский государственный университет, РФ, г. Севастополь, osadchaya_ta@mail.ru
Каплюхина Полина Евгеньевна
студент кафедры теории и практики перевода и зарубежной филологии, Севастопольский государственный университет, РФ, г. Севастополь, pol.kaplyuhina7643@mail.ru

Аннотация: Статья посвящена исследованию интертекстуального диалога с викторианством в произведении С. Уотерс «Бархатные коготки». Авторы анализируют виды интертекстуальных включений в тексте С. Уотерс и делают вывод о создании писательницей многослойного интертекстуального пространства. В работе рассматриваются следующие способы реализации интертекстуального диалога с викторианством в данном романе: цитации и референции, аллюзии, пародирование. Анализ показывает, что С. Уотерс использует интертекстуальность для критического переосмысления традиционных тем викторианской литературы в контексте современных дискуссий о феминизме, сексуальности и идентичности.
Ключевые слова: интертекстуальный диалог, викторианская традиция, современная литература, С. Уотерс, «Бархатные коготки».

Osadchaia Tatiana Iurievna
PhD in Pedagogy, associate professor of Theory and Practice of Translation and Foreign Philology Department, Sevastopol State University, Russia, Sevastopol
Kaplukhina Polina Evgenievna
student of Theory and Practice of Translation and Foreign Philology Department, Sevastopol State University, Russia, Sevastopol

Abstract: The article is devoted to the study of intertextual dialogue with Victorianism in S. Waters’ work «Tipping the Velvet». The authors analyze different types of intertextual elements in S. Waters’ text and make conclusion that the writer creates a multi-layered intertextual space. The work examines the following methods of implementing intertextual dialogue with Victorianism in the novel: citations and references, allusions, parody. The analysis has shown that S. Waters uses intertextuality to critically rethink traditional themes of Victorian literature in the context of contemporary discussions about feminism, sexuality, and identity.
Keywords: intertextual dialogue, Victorian tradition, contemporary literature, S. Waters, “Tipping the Velvet”.

Сегодня понятие интертекстуальности активно изучается и охватывает широкий спектр областей, связанных с анализом текстов различных жанров. Ю. Кристева вводит понятие интертекстуальности в 1967 г., оно появляется как результат развития идей М. М. Бахтина о том, что «… любой текст строится как мозаика цитаций, любой текст – это впитывание и трансформация какого-нибудь другого текста»; «… всякий текст вбирает в себя другой текст и является репликой в его сторону» [1, с. 429, 432].

Одним из основных направлений исследований в этой области является изучение интертекстуальности художественного текста. Как отмечают исследователи, литературоведческий подход к проблеме интертекстуальности означает «… анализ интертекста с позиции читателя, анализ и процесс узнавания» [2, c. 132]. Другими словами, интертекстуальность в литературе представляет собой интертекстуальный диалог текста-предшественника и текста-реципиента: «в ткани принимающего текста можно выделить конкретные фрагменты другого текста, дискурса или семиотической системы» [3, с. 27].

По мнению О. А. Толстых, в интертекстуальном диалоге ключевое значение имеет авторская интенция, которая выступает как функциональный аспект интертекстуальности. Диалог текстов рассматривается как процесс взаимодействия, затрагивающий как содержание, так и форму. Интертекстуальный диалог предполагает совместное творчество автора и читателя. При этом интертекстуальность может быть как сознательно заложена автором, так и носить неосознанный характер. О. А. Толстых отмечает, что пока не существует четкого определения интертекстуального диалога и предлагает свое определение данного понятия: «… межтекстовое взаимодействие и взаимовлияние, прослеживающееся в процессе соотнесенного чтения на разных уровнях организации текста в виде вариации, заимствования, соглашения, подтверждения, развития идей, полемики, опровержения или переакцентуации текста-предшественника текстом-реципиентом, результатом которого является их обновленное прочтение» [4, с. 8-9].

А. Н. Безруков рассматривает интертекстуальность как способность художественного текста воплощать преемственность традиций: «художественный дискурс способен воплотить историческую и культурную преемственность, языковое выражение которой осуществляется в рамках цитации, автоцитации, пастиша, бриколажа, интертекста, смыслового параллелизма, ризомного конструкта, модели удвоения смысла, симулякра» [5, с. 43]. Этот тезис следует понимать следующим образом: любой текст, содержащий интертекстуальные элементы, существует и обретает смысл именно через их взаимодействие, столкновение с элементами прецедентных текстов, и, следовательно, можно сказать, что смысл создается на этапе прочтения текста: «смысл возникает в результате связывания семантических векторов, выводящих читателя в широкий культурный контекст, выступающий по отношению к любому тексту как внешняя семиотическая среда» [5, с. 62].

А. А. Илунина определяет интертекстуальность, как «… сознательную установку автора на установление диалога с текстами предшественников, маркированную цитатами, аллюзиями, сюжетными параллелями» [6, с. 36].

Таким образом, анализ работ, посвященных интертекстуальному диалогу в литературном произведении, позволяет сформулировать следующее его определение: интертекстуальный диалог – это сложное взаимодействие между текстами, при котором текст-реципиент отсылает к прецедентным текстам, создавая смысловые связи и обогащая содержание произведения. В современной литературе интертекстуальный диалог становится важным инструментом для создания новых смыслов, критики традиций, вовлечения читателя в интеллектуальную игру. Следует особо отметить, что интертекстуальный диалог с произведениями викторианской эпохи становится тексто- и смыслообразующим элементом современного романа, посвящённого данной эпохе.

Актуальность нашего исследования обусловлена тем фактом, что интертекстуальный диалог является одним из ключевых способов реализации викторианской традиции в романе постмодернистской эпохи и продолжает оставаться предметом изучения как отечественных, так и зарубежных литературоведов. Кроме того, роман С. Уотерс «Бархатные коготки» недостаточно исследован с точки зрения способов реализации в нем интертекстуального диалога с викторианством.

Цель данной статьи – исследование способов реализации интертекстуального диалога в романе С. Уотерс «Бархатные коготки».

Н. В. Худолей предлагает следующую классификацию элементов (фигур, видов, форм) интертекстуальности: «… цитата, цитирование (включая текстовую аппликацию), референция (реминисценция) – эксплицитные формы интертекстуальности; аллюзия, плагиат – имплицитные формы интертекстуальности; пародия, бурлескная травестия, парафраз, стилизация – производные (деривационные) формы интертекстуальности» [7, с. 199].

Наиболее явными (эксплицитными) формами интертекстуальности в литературе являются цитирование и референция. Цитирование, в отличие от цитаты, по словам исследователей, «… имеет более сложный характер, его цель – направить читателя к цитируемым образам, сюжетам, мотивам, придать цитирующему тексту глубинный характер» [7, с. 199]. Цитата и цитирование в поэтике интертекста выполняют следующие функции: «… цитата не просто напоминает читателю о своем изначальном смысле, но используется для выражения иного смысла, приобретаемого в новом контексте» [7, с. 200]. Что касается референции, ее цель – «… направить читателя к иному тексту, при этом текст, на который ссылается автор, не приводится дословно» [7, с. 200].

Аллюзию нередко сопоставляют с цитатой, однако, в отличие от последней, она является скрытой формой интертекстуальности и лишена буквальной точности. Если цитату обычно легко распознать в тексте, то для понимания аллюзии читателю требуется больше эрудиции, поскольку она представляет собой намёк – нечто утончённое, связывающее различные смысловые пласты: «когда писатель использует аллюзию в своем тексте, он предполагает, что читатель знает явление, на которое ссылается автор без указания какого-либо источника. В основном выделяются четыре типа аллюзий: историческая, религиозная, мифологическая и литературная» [8, с. 266]. С помощью аллюзий, отсылок, автор ведёт интеллектуальную игру с читателем, вовлекая его в процесс расшифровки скрытых значений: «… специфика аллюзии – это косвенная ссылка на другие литературные тексты, которая заставляет работать память читателя» [2, с. 136].

При этом цитаты и аллюзии преследуют общую цель – обогатить авторское произведение дополнительными смыслами и воплотить преемственность литературной (а в более широком смысле – культурной) традиции.

Пародирование понимается как одна из имплицитных форм интертекстуальности. Текст-реципиент активно заимствует идеи, стилистические средства, сюжеты, приёмы для создания нового смысла: «пародирование может проявляться в подмене персонажей – героические персонажи превращаются в ничтожных; в изменении размаха событий – события мирового или государственного значения переносятся на мелко-бытовой уровень; в контрасте сюжета и т. д.» [3, с. 27].

Переосмысление традиционных тем и сюжетов викторианской литературы в современном контексте также является одной из форм интертекстуального диалога. А. А. Илунина полагает, что «… интертекстуальный диалог с романами предшественников на уровне системы персонажей, сюжета, хронотопа позволяет современному автору <…> представить ревизионистский, во многом шокирующе натуралистичный взгляд на викторианство, особенно на проявления в нем гендерного и социального неравенства, акцентировать внимание на важных для прошлого и настоящего Британии проблемах» [6, с. 39].

Роман С. Уотерс «Бархатные коготки» / «Tipping the Velvet» (1998) [10] насыщен интертекстуальными связями с викторианской эпохой, включая цитаты, аллюзии, пародирование литературных, культурных и социальных явлений того времени. Эти элементы создают диалог между современным текстом и викторианской традицией, подчеркивая, как преемственность, так и их критическое переосмысление. Рассмотрим основные способы реализации интертекстуального диалога с викторианством в романе «Бархатные коготки».

Первым способом можно назвать цитирование и референцию. Явной цитацией и референцией в романе являются прямые отсылки к конкретным текстам, событиям или культурным явлениям, которые помогают воссоздать атмосферу викторианской эпохи. К примеру, когда Нэнси в очередной раз посещает мюзик-холл, впервые встретив там Китти, она замечает, что девушка исполняет популярные в те годы песни и также упоминает реального певца, выступавшего в мюзик-холлах в викторианскую эпоху: «her songs were all well-chosen ones – things like 'Drink Up, Boys!' and 'Sweethearts and Wives', which the likes of G. H. Macdermott had already made famous…» [10, p. 13]. Также явной отсылкой к писателям викторианской эпохи можно считать эпизод, когда Нэнси приходит в дом Флоренс и Ральфа, и, рассматривая их квартиру, видит на полках с книгами имена знаменитых писателей и поэтов викторианской эпохи, таких как Ч. Диккенс и других: «there was a good supply of shilling classics – Longfellow, Dickens, that sort of thing – and one or two cheap novels» [10, p. 362]. В тексте упоминается ещё одно реальное имя, непосредственно отсылающее к викторианской эпохе. Когда Флоренс рассказывает Нэнси о Лилиан, своей возлюбленной, она упоминает, что Лилиан искренне восхищалась Элеонорой Маркс и была её поклонницей. Элеонора Маркс была значимой фигурой в викторианскую эпоху, она являлась активной деятельницей социалистического и женского движений Великобритании, суфражисткой: «… Eleanor Marx was her great heroine, I used to say she favoured her» [10, p. 395]. Также в романе Флоренс цитирует строчки из сборника стихотворений знаменитого американского поэта XIX века У. Уитмена под названием «Leaves of Grass», что является прямой цитатой из данного произведения: «'O brood continental! O flowers of the prairies! O space boundless!» [10, p. 392].

Вторым способом создания интертекстуального диалога с викторианской традицией является использование аллюзий. Роман С. Уотерс «Бархатные коготки» содержит аллюзии на литературу, культуру и реалии викторианской эпохи, то есть можно говорить о присутствии в романе всех типов аллюзий с преобладанием исторической и литературной (использование тем, мотивов, сюжетных линий, стилистических особенностей, характерных для викторианских романов). Сюжет романа, который разворачивается вокруг главной героини Нэнси Астли, показывает разные этапы её жизни. История Нэнси, которая начинает свою карьеру как актриса, а затем становится проституткой, отсылает к традиционному для викторианской литературы мотиву «падшей женщины»: «it might seem a curious kind of leap to make, from music hall masher to renter» [10, p. 203]. Этот мотив, например, встречается в таком викторианском романе, как «Тэсс из рода д’Эрбервиллей» Т. Гарди. Стоит также упомянуть, что Нэнси проходит путь от наивной девушки из провинции до уверенной в себе женщины, что является аллюзией на классические романы воспитания, такие как «Джейн Эйр» Ш. Бронте.

Кроме литературных аллюзий, в романе присутствуют отсылки к историческим реалиям викторианской эпохи. Примером исторической аллюзии может служить описание Лондона. Викторианская эпоха была временем быстрой урбанизации и промышленной революции. Лондон, где происходит большая часть действия романа, изображён как город контрастов – с одной стороны, это центр технологического прогресса, с другой – место нищеты и социальных проблем: «but oh, how terrible it was, making my way into the streets next morning – how busy I found them, how dirty and crowded and dazzling and loud!» [10, p. 190]. В конце романа Нэнси выступает на социалистическом митинге, отстаивая права рабочего класса, при этом местом митинга является парк Виктория – парк, существующий в реальности и находящийся в восточной части Лондона. С. Уотерс не просто так выбирает его местом для описания выступления Нэнси, ведь именно в Виктория-парке в викторианскую эпоху проходило большинство митингов: «… dreamed up by all the guilds and unions of East London, to fill Victoria Park with socialists» [10, p. 439].

Еще одним способом реализации интертекстуального диалога с викторианскими романами можно назвать пародирование. С. Уотерс использует пародийные элементы, чтобы подчеркнуть абсурдность и двойные стандарты викторианского общества, особенно в отношении гендера, сексуальности и классовых различий. В романе пародируется викторианское представление о «чистоте» и «невинности» женщин: «how much freer would I paradoxically be, bound to this lady – bound to lust, bound to pleasure!» [10, p. 249]. В эпизоде, когда Нэнси узнает об измене Китти с Уолтером, писательница использует пародию на мелодраматические элементы викторианской литературы: «I stepped towards her, seized the necklace, and – again, just as if I were a character in a novel or a play – I tugged at it» [10, p. 172].

Роман С. Уотерс представляет собой переосмысление традиционных тем и сюжетов викторианской литературы в соответствии с современным контекстом, что также представляет собой способ реализации интертекстуального диалога с произведениями викторианской эпохи. По словам А. А. Илуниной, именно интертекстуальный диалог с викторианской эпохой позволяет С. Уотерс «… поднять вопросы гендерного неравенства и эксплуатации женщин в прошлом и настоящем, мизогинии, прав на реализацию личностью своей сексуальной идентичности, подвергнуть критике патриархальность викторианского института семьи и брака» [9, с. 145].

Писательница использует знакомые темы и мотивы и трансформирует их, чтобы исследовать вопросы гендера, сексуальности, классовых различий и женской независимости. В одном из эпизодов Нэнси переодевается в мужской костюм для выступлений на сцене, при этом через некоторое время героиня начинает носить мужские костюмы и в повседневной жизни, ведь это обеспечивает ей безопасность и защиту от взглядов мужчин: «I was a solitary girl, in a city that favoured sweethearts and gentlemen; a girl in a city where girls walked only to be gazed at» [10, p. 191].

В романе «Бархатные коготки» также поднимается тема классовых различий, которая являлась одной из центральных для викторианской литературы (она выразительно представлена, например, в романах Ч. Диккенса или Э. Гаскелл). Нэнси в конце романа начинает жить с Флоренс и Ральфом, которые увлекаются социализмом и отстаивают права рабочего класса: «as I could not help but find out very early on, the Banners were big in the local labour movement - they always had some desperate project on hand, some plan to get a parliamentary act passed or opposed» [10, p. 377]. Вскоре Нэнси сама выступает на митинге, призывая людей рабочего класса бороться за свои права в обществе: «we want to see working women’s babies thriving – and workhouses pulled to the ground, ‘cause no one needs ‘em!» [10, p. 459].

Таким образом, интертекстуальный диалог в романе «Бархатные коготки» реализуется за счет следующих элементов: использования автором цитирования и референций, аллюзий, пародирования и полемики с ценностями викторианского общества, переосмысления традиционных для викторианского романа тем, мотивов, сюжетов. Подобный диалог становится инструментом для исследования актуальных вопросов гендера, сексуальности и классовых различий в обществе, которые волнуют современных людей. С. Уотерс не просто воспроизводит викторианскую эстетику, но и переосмысливает её, предлагая новый взгляд на традиционные темы и сюжеты. Это делает роман важным произведением в контексте современной литературы, прошлое и настоящее в нем взаимодействуют, создавая пространство для критического осмысления истории и культуры.

1. Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог и роман // Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму. М.: Прогресс, 2000. С. 427–457.
2. Еременко Е. Г. Интертекстуальность, интертекст и основные интертекстуальные формы в литературе // Уральский филологический вестник. Серия: Русская классика: динамика художественных систем. 2012. № 6. С. 130–140.
3. Воскресенская Е. Г. Интертекстуальность как средство создания пародии в романе Т. Пратчетта «Поддай пару» // Наука о человеке: гуманитарные исследования. 2019. № 4 (38). С. 27–32.
4. Толстых О. А. Английский постмодернистский роман конца XX века и викторианская литература: интертекстуальный диалог (на материале романов А. С. Байетт и Д. Лоджа): автореф. … канд. филол. наук. Екатеринбург, 2008. 24 c.
5. Безруков А. Н. Рецепция художественного текста: функциональный подход: монография. СПб: Гиперион, 2023. 385 с.
6. Илунина А. А. Интертекстуальный диалог с творчеством писателей викторианской и довикторианской эпохи в романе Чарльза Паллисера «Изгнание» // ФИЛОLOGOS. 2021а. № 2 (49). С. 34–40.
7. Худолей Н. В. Механизмы актуализации интертекстуальных связей в художественном тексте // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2015. № 11. С. 199–202.
8. Петрова Е. А., Петухова Е. В. Интертекстуальность в произведении Ника Хорнби «Мой мальчик» («About a boy») // Успехи гуманитарных наук. 2021. № 12. С. 265–269.
9. Илунина А. А. Интертекстуальный диалог с викторианской литературой в романах Сары Уотерс как средство реализации феминистской проблематики // Вестник Костромского государственного университета. 2021б. № 1 (27). С. 141–146.

Список источников
10. Waters S. Tipping the Velvet. London: Virago Press, 2018. 477 p.