Русская литература | Филологический аспект №09 (137) Сентябрь 2026

Рецепция и герменевтическая оценка семантического кластера «МУЗЫКА» в ранней лирике Анны Ахматовой

Безруков Андрей Николаевич
кандидат филол. наук, доцент кафедры филологии, Уфимский университет науки и технологий, Бирский филиал, РФ, г. Бирск, in_text@mail.ru

Аннотация: Для русской литературы имя Анны Ахматовой является значимым, символичным, особым. Ее творчество многопланово, тематический срез ее текстов привлекает внимание исследователей, читателей. В массе критических источников стиль Анны Ахматовой оценивается особым образом. Мелодика, ритмика, звуковой и лексический состав стихотворений поэтессы продуман конструктивно и точечно. В целом музыка становится для лирики А. Ахматовой определенным импульсом расширительного порядка. Цель статьи проанализировать ряд стихотворений данного автора с позиций открытого проявления музыкальности, а также наличия ассоциативных музыкальных отсылок. На наш взгляд, для Анны Ахматовой сращение формы и содержания в тексте было одной из перспективных задач. Эксперименты с поэтическим конструктом доводились до финального, образцового объекта. Стоит предположить, что влияние отечественной классической музыки, европейских образцов строго оценивалось поэтессой. Имитация музыкальных форм открыто в режиме выбора жанра – реквием, песня, плач, колыбельная, частушка. Наряду с формированием содержательной канвы музыка задает и особую эмоциональную составляющую. Также особым образом у Анны Ахматовой выстраивается и музыкальная семантика, это упоминание имен композиторов, оперных героев, музыкальных инструментов, музыкальных терминов. В итоге статьи делается вывод о значимости музыки для стилистической манеры поэтессы, а также смысловой наполненности ее текстов. Материал можно использовать в вузовской и школьной практике, при изучении творчества Анны Ахматовой, а также истории русской литературы ХХ века.
Ключевые слова: Анна Ахматова, рецепция, музыка, поэзия, дискурс, мелодика, язык, поэтика текста, читатель, автор, стиль.

Bezrukov Andrey Nikolaevich
Candidate of Philology, Associate Professor of the Department of Philology, Ufa University of Science and Technology, Branch in Birsk, Russian Federation, Birsk

Abstract: In Russian literature, the name Anna Akhmatova holds a significant, symbolic, and unique place. Her body of work is multifaceted, and the thematic scope of her texts draws the attention of both scholars and readers. Critical analyses often highlight the distinctive nature of Akhmatova’s style; the melody, rhythm, and phonetic and lexical composition of her poems are crafted with deliberate precision. Overall, music serves as a catalyst that expands the horizons of her lyric poetry. This article aims to analyze a selection of Akhmatova’s poems, focusing on explicit musicality and associative musical references. In our view, the fusion of form and content was a key creative objective for Akhmatova; she refined her poetic structures until they achieved a definitive, exemplary quality. It is reasonable to assume that she carefully evaluated the influence of both Russian classical music and European models. She openly adopted musical forms through her choice of genres – such as the requiem, song, lament, lullaby, and «chastushka» (ditty). Beyond shaping the thematic framework, music imbues her work with a distinct emotional dimension. Akhmatova also employs a unique musical semantics, incorporating references to composers, operatic characters, musical instruments, and technical musical terms. The article concludes by affirming the importance of music to Akhmatova’s stylistic approach and the semantic depth of her texts. This material is suitable for use in university and secondary school curricula when studying the work of Anna Akhmatova and the history of 20th-century Russian literature.
Keywords: Anna Akhmatova, reception, music, poetry, discourse, melodic structure, language, poetics of the text, reader, author, style.

Лирический текст есть особо организованная система, в которой значимые и незначимые элементы упорядочены по определенному принципу. Для поэтов строй [1] стихов играет важную роль, ибо комбинаторика поэтического словаря, ритмического рисунка, организация темпа, а также звукового ряда сродни музыкальной контаминации.

В начале ХХ века поэты разных литературных направлений, течений, школ экспериментировали со звуковой составляющей: не исключается данный факт у Владимира Маяковского, Сергея Есенина, Бориса Пастернака, Александра Блока, Николая Гумилева, Анны Ахматовой. «Звуки» как буквально манифестированы в текстах указанных авторов, так и представлены ассоциативно. На наш взгляд, «МУЗЫКА» [2] как концепт при детальном анализе начинает формировать более сложную семантическую [3] палитру, где лексема отображает не только фактическую коннотацию, но создает разветвленную парадигму смежных значений. На наш взгляд, для поэзии Анны Ахматовой [4, 5] характерен этот процесс, поэтесса внимательна к звучащей / звуковой картине мира, собственно разбор ряд стихотворений в указанном направлении и будет предметом настоящей работы. Цель может быть достигнута с учетом использования методов рецептивной эстетики, герменевтической трактовки, они продуктивны, когда важна не только «буквальная» деконструкция смысла, но интересна спектральная верификация [6] эстетического конструкта.

В поэзии Анны Ахматовой в режиме расширительного строя «МУЗЫКА» как концепт представлен достаточно объемно. При этом как формально, так и содержательно, он семантически [7] вариативен. Лексическая дифференциация, например, может содержать следующий компонентный состав этой номинации:

• музыка – как таковое понятие;
• наименования музыкальных инструментов;
• звук / звуки (причем издаваемые и природой, и человеком, также звуки могут иметь и не буквальную принадлежность чему-то живому, это могут быть звуки чувств и переживаний);
• звуки – отзвуки;
• мелодия / мелодии (классика – новый вариант);
• гармония;
• ритм, рисунок;
• звучание – органика – какофония – дисгармония;
• песня – тон;
• напев – напевность – протяжность.

Анна Ахматова весьма удачно, на наш взгляд, претворяет свой поэтический талант в различных музыкальных жанрах, и это тоже не стоит исключать, так как выбор жанра становится не только предпочтением, но и открыто ярким желанием поэтессы. Вспомним, что жанр – есть особый тип построения текста, но для литературного труда это еще и цель, разность решения эстетических задач. Эксперимент с жанрами дает возможность поэту более точно выразить стройность и типологическую неоднородность [8] произведения. Авторская позиция в данном случае не сводится к чисто формальному претворению замысла, атмосфера важна как эмоциональное настроение.

Экспрессия у Анны Ахматовой особого рода, она явно отлична от манеры передачи эмоций М. Цветаевой, Б. Пастернака, З. Гиппиус. Пафос таких стихотворений, как «Вечером», «Вечерняя комната», «Белой ночью», «Черная вилась дорога…», «Каждый день по-новому тревожен…», «С первым звуком, слетевшим с рояля…», «Я не люблю…», «Творчество» и т.д. трогательно-звучащий. Героиня постигает реалии миропорядка – чувственно, эмоционально, неровно, она оценивает окружающее ее пространство в градиенте чего-то особенного, своего, отличного от других. Играя с культурными отсылками, Анна Ахматова «вбивает» в тон поэтического голоса еще и «время». На наш взгляд, особым образом именно эта категория помогает автору достичь определенного накала чувств. Его трудно реализовать в режиме буквально-открытой наррации.

При векторной оценке и рецепции ранней лирики Анны Ахматовой можно заметить частотность использования перечисленного ассоциативного ряда связанного с понятием «МУЗЫКА». Детально рассмотрим этот вариант на примере уже указанных нами текстов. Стихотворение 1913 года – «Вечером» – наполнено полновесно звуковой составляющей, которая с самого начала текста до финала пронизывает событийный пласт:

«Звенела музыка в саду

Таким невыразимым горем.

Свежо и остро пахли морем

На блюде устрицы во льду» [12, с. 120].

Художественное пространство наполняется звуками музыки не как воспоминание о чем-то значимом и серьезном, иной авторский посыл ощущаем в этих строчках, ибо минорный тон «звенящей музыки» разбавлен «острым запахом моря и устриц». Соединяя несоединимые на первый взгляд вещи, поэтесса манифестирует контраст чувств, не тождественность внешней окраски. Колебания есть в рамках – «звенела» и «горе». Встреча между героиней и «ним» имеет несколько формальный характер, переживания от любви не являются искренними, это только игра:

«А скорбных скрипок голоса

Поют за стелющимся дымом:

«Благослови же небеса –

Ты первый раз одна с любимым» [12, с. 120].

Несерьезный тон отношений понятен и лирической героине и «герою», хотя желание обрести что-то более серьезное и настоящее для неё является неким метафизическим пределом.

Время суток в стихах Анны Ахматовой, где «МУЗЫКА» играет важную семантическую роль, ориентировано на «вечер», «полночь», «ночь». Вероятно, и это не случайно, звуковой строй слышится в эти периоды суток более отчетливо. Природа затихает, а инструментовка оживляется, становится более стройной, более мелодичной. Стихотворение «Вечерняя комната» 1911 года есть яркая иллюстрации этого, в данном случае пространственный объем воссоздается и с помощью указания времени суток, и музыкальности / стройности «звуковой классики», при этом состав инструментов инвариантен:

«Последний луч, и желтый и тяжелый,

Застыл в букете георгин,

И как во сне я слышу звук виолы

И редкие аккорды клавесин» [12, с. 45].

Предметный ансамбль в пределах ассоциаций к концепту «МУЗЫКА» становится еще и визуально точечным – «виола», «клавесин» и т.д. Думается, атмосфера особой эмоциональности направлена на историческое прошлое. Напевы, отзвуки, аккорды при этом не нивелируются, но гармонично сбиваются в фистулу, которая есть антиномия фальцету.

Заметим по ходу, ранняя лирика Анны Ахматовой обладает яркой колористической палитрой: черный, красный, белый, зеленый, бирюзовый… Оттенки цвета сочетаются со звуками, что отличает манеру и стиль поэтессы от других авторов. «Черная вилась дорога…» (1913) стихотворение, в котором параллельные ряды – цвет и звук – задают ритм переживаний. Не только фоном для лирической героини Анны Ахматовой становится предметный мир, а это «дорога», «дождик», «путь», «туман», «ворота», «крестик», но и символичным фронтиром, преодолеть который, вряд ли получиться. Читаем:

«Плыл туман, как фимиамы

Тысячи кадил.

Спутник песенкой упрямо

Сердце бередил.

Помню древние ворота

И конец пути

Там со мною шедший кто-то

Мне сказал: «Прости ... » [12, с. 119].

Развязкой сюжетного [9] хода становится признание, сложное, трудное, тяжелое. Но явно естественное:

«Ах, я дома как не дома

Плачу и грущу.

Отзовись, мой незнакомый,

Я тебя ищу!» [12, с. 119].

Медленный по тональности слог данного стихотворения есть, на наш взгляд, мелодичное успокоение самой себя от потери, от отсутствия поддержки. Да, «крестик», да, «словно брат», но «и я снова слышу звуки… песенки степной». Путь все последующее будет непростым, однако, жизнь продолжается, и необходимо ориентироваться на другие / иные цели, искать смысл жизни, может даже совершенствовать себя.

Сильным эмоциональным накалом в период раннего творчества поэтессы выглядит стихотворение «Каждый день по-своему тревожен…». Сбиваются строчки от размеренной ударности, чередуется мужская и женская рифма, лексика непрямой «ударности» формирует т.н. «рваный» стих. Думается, что для Анны Ахматовой важно в данном тексте все же передать остроту переживаний, видеть и говорить для нее – действия не прямого контакта [10]. «МУЗЫКАЛЬНОЕ» звучание в этом стихотворении, как природного, так и искусственного толка: «крик иволги», «бубенец зазвякал», «легкий звук», «песенка о разлуке».

В стихотворении 1917 года «С первым звуком, слетевшим с рояля…» музыкальность и сам расширительный спектр концепта «МУЗЫКА» воссоздается с помощью звукописи. Аллитерация на «с», «з», «ш», «ст», «ч» и т.д. выстроена Анной Ахматовой весьма умело и конструктивно:

«С первым звуком, слетевшим с рояля,

Я шепчу тебе: «Здравствуй, князь».

Это ты, веселя и печаля,

Надо мной стоишь, наклонясь…» [12, с. 323].

Звук здесь вновь, как и в рассмотренных стихах ранее явно «не одинок». Образный ряд, детализация, номинация и авторская оценка факта – все это совмещено аккомпанементом. Героиня вновь непрямой контакт объективирует непростой [11], красивой и сложно параметрической мелодией.

Имена композиторов встречаются у Анны Ахматовой в виде обозначения музыкальных предпочтений. Здесь Моцарт, Бетховен, Вивальди, Шуман. Д. Шостакович. Думается, что это непростой набор, но он достойный и качественный. Например, стихотворение 1910 года «Я не люблю цветы…»:

«Но лишь предвечных роз простая красота,

Та, что всегда была моей отрадой с детства,

Осталась и досель единственным наследством,

Как звуки Моцарта, как ночи чернота» [12, с. 335].

В 1936 году Анна Ахматова написала стихотворение «Творчество». Его композиционный состав не так уж и сложен, но это размышления о главном процессе – созидании предмета искусства. Для Ахматовой, безусловно, слово было главным предметом, но рождается мысль, рождается фраза, по Ахматовой, из звука, из музыки. Далее же представление, оформленное лексически, складывается в текст, то есть музыкальный строй манифестирован как первооснова даже вербального искусства. «Творчество», на наш взгляд, стихотворение, которое объективно оценивает каждого поэта, здесь и А.С. Пушкин, и М.Ю. Лермонтов, и А.А. Фет, и А. Блок, и В. Брюсов, и сама Анна Ахматова. Детально, по этапам она прописывает как рождаются стихи, как они вообще возникают:

«Но в этой бездне шепотов и звонов

Встает один, все победивший звук…» [12, с. 434].

«Звук» – это, конечно, «МУЗЫКА», как первое что может быть повторено, вторя звукам природы, складывается образ, далее он оформляется в номинацию, потом – в спектральное понятие:

«Но вот уже послышались слова

И легких рифм сигнальные звоночки, —

Тогда я начинаю понимать,

И просто продиктованные строчки

Ложатся в белоснежную тетрадь…» [12, с. 434].

Данный пример, думается, весьма показателен, он объективно выражает позицию Анны Ахматовой, предопределяя важно музыкальных «нот и тонов» для лирической поэзии.

Стоит подвести итог и обозначить, что для ранней лирики Анны Ахматовой одним из конструктивных компонентов является «МУЗЫКА». Как концепт понятие распадается в ходе детального анализа на ряд ассоциаций. Порой они разнородны, не тождественны, может это и есть примета особого стиля поэтессы. Рассмотрев ряд стихотворений, мы приходим к выводу, что «музыка» сродни для Ахматовой поэтическому слову, доминирование звуков дает возможность далее определиться и с их значимостью. «МУЗЫКА» не только первичный элемент, она есть импульсная составляющая. Колебания в ходе непростого соединения, синтеза «музыки» и «слов» направлены на эмоциональный накал, на экспрессивную реакцию поэта относительно действительности. Для Анны Ахматовой характерен в отличие от ряда других поэтов ХХ века музыкально-драматический тон повествования. И сюжетная канва, и образы, и тематическая цельность, и смысловая позиция – все это объединяются у поэтессы в органику открытого звучания.

1. Безруков А.Н. Верификация отражений культурного наследия в языковой картине мира // Этнопедагогика как фактор сохранения российской идентичности : сборник материалов Международной научно-практической конференции, посвященной 90-летию со дня рождения академика Г. Н. Волкова, Чебоксары, 22–24 июня 2017 года / Чувашский государственный педагогический университет им. И. Я. Яковлева. – Чебоксары: Чувашский государственный педагогический университет им. И.Я. Яковлева, 2017. – С. 516-519.
2. Быкова Е.В. Анна Ахматова и Марина Цветаева. Музыкальные диалоги и диссонансы // Наследие веков. – 2024. – № 3(39). – С. 92-103. – DOI 10.36343/SB.2024.39.3.006.
3. Безруков А.Н. Коммуникативные стратегии анализа художественного дискурса // Вестник Димитровградского инженерно-технологического института. – 2017. – № 2(13). – С. 143-149.
4. Бурдина А.С. Функциональные закономерности организации произведений в рамках стихотворных циклов (на материале сборника А. Ахматовой «Вечер») // Филология и культура. – 2026. – № 1(83). – С. 36-43. – DOI 10.26907/2782-4756-2026-83-1-36-43.
5. Меньщикова А.М. Поэтика недосказанного в лирике Анны Ахматовой // Art Logos. – 2026. – № 1(34). – С. 10-28. – DOI 10.35231/25419803_2026_1_10.
6. Безруков, А. Н. Дифференциация текста и дискурса с позиций современной лингвистической теории // Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе, Орел, 01 апреля – 01 2015 года. – Орел: Орловский государственный институт искусств и культуры, 2015. – С. 8-19.
7. Осипова Н.О. Вертикаль смыслов: палимпсест в художественной системе «Поэмы без героя» А.Ахматовой // Вестник гуманитарного образования. – 2026. – № 2(42). – С. 131-140.
8. Кихней Л. Г. «Поэма без героя» А. А. Ахматовой: к механизмам создания гипертекста // Русская литература. – 2024. – № 3. – С. 174-190. – DOI 10.31860/0131-6095-2024-3-174-190.
9. Кихней Л.Г. Сюжетные элементы в лирических новеллах Анны Ахматовой и Ивана Бунина (К проблеме типологических связей) // Сюжетология и сюжетография. – 2024. – № 1. – С. 31-45. – DOI 10.25205/2713-3133-2024-1-31-45.
10. Безруков А.Н. Модусы рецепции художественного текста // Родная словесность в современном культурном и образовательном пространстве : Сборник научных трудов / Под ред. Е. Г. Милюгиной. Том Выпуск 6 (12). – Тверь : Тверской государственный университет, 2016. – С. 53-57.
11. Яковлева Л.А. Поэтика катастрофы в ранней лирике Анны Ахматовой // Вестник Северо-Восточного федерального университета им. М.К. Аммосова. – 2026. – Т. 23, № 2(104). – С. 225-233. – DOI 10.25587/2222-5404-2026-23-2-225-233.

Список источников
12. Ахматова А.А. Собрание сочинений. В 6-ми томах / Сост., подготовка текста, комментарии, статьи Н.В. Королевой. Т.1. Стихотворения 1904 – 1941. – М.: Эллис Лак, 1998. – 968 с.