Прикладная и математическая лингвистика | Филологический аспект №06 (134) Июнь 2026

Речевые тактики реализации дискредитации с помощью сравнительных конструкций

Соколова Марина Геннадьевна
профессор кафедры «Филология, лингвоэкспертология и медиакоммуникации», канд. филол. наук, доцент, Тольяттинский государственный университет, РФ, г. Тольятти
Булина Евгения Владимировна
магистр кафедры «Филология, лингвоэкспертология и медиакоммуникации», Тольяттинский государственный университет, РФ, г. Тольятти, BulinaEV@yandex.ru

Аннотация: В статье рассматриваются сравнительные конструкции, являющиеся языковым средством выражения дискредитации оппонента в публицистических текстах, а именно в материалах газет «Московский комсомолец», «Парламентская газета». Для анализа высказываний со сравнительными конструкциями дискредитирующего характера авторами статьи был разработан алгоритм лингвистического анализа, отражающий такие методы исследования, как метод сплошной лексикографической выборки из публицистических текстовых источников, определение типов сравнительных конструкций, пропозициональный анализ высказываний, дефиниционный анализ, семантический анализ, определение используемой тактики дискредитации. В результате проведённого исследования установлено, что дискредитирующие конструкции могут содержать в себе зоометафоры, а также стилистически нейтральную лексику, которая, в контексте анализируемого высказывания, может характеризовать дискредитируемое лицо крайне отрицательно.
Ключевые слова: дискредитация, публицистический дискурс, сравнительные конструкции, зоометафора.

Sokolova Marina Gennadievna
Professor of the Department “Philology, Linguistic Expertise and Media Communications”, PhD in Philology , Associate Professor, Togliatti State University, Russian Federation, Togliatti
Bulina Evgenia Vladimirovna
Master of the Department “Philology, Linguistic Expertise and Media Communications”, Togliatti State University, Russian Federation, Togliatti

Abstract: This article examines comparative constructions used as a linguistic means of discrediting an opponent in publicistic texts, specifically in materials from the newspapers “Moskovsky Komsomolets”, “Parlamentskaya Gazeta”. To analyze statements containing comparative constructions of a discrediting nature, the authors developed a linguistic analysis algorithm reflecting such research methods as a continuous lexicographic sampling from publicistic text sources, identification of types of comparative constructions, propositional analysis of statements, definitional analysis, semantic analysis, and identification of the tactics used for discreditation. The study revealed that discrediting constructions may contain zoometaphors, as well as stylistically neutral vocabulary, which, in the context of the analyzed statement, may characterize the discredited person in an extremely negative light.
Keywords: discreditation, publicistic discourse, comparative constructions, zoometaphor.

В ХХ–ХХI веке появилось много работ, посвящённых различным аспектам исследования и описания сравнений, сравнительных конструкций русского языка (Колосовская Т.Л. «Она ни разу не Золушка»: об одной сравнительно-оценочной конструкции русской речи» (2024); Чага А.В. «О сравнительных конструкциях превосходства» (2024); Кузнецова И.В., Кириллова К.О. «Русские сравнительные конструкции с компонентом «сарделька» (2025); Полякова Ю.В., Абукаева Л.А. «Сравнительные конструкции в марийской и русской лингвистике» (2025); Селезнева К.О. «Лексические единицы педагогической сферы в сравнениях» (2025); Девятова Н.М. «Придаточное определительное в системе русского сравнения» (2026); Правда Е.А. «О некоторых особенностях русских пословиц, включающих сравнения» (2026); Суббота Н.С. «Сравнительные конструкции в хейтерском дискурсе: стратегии уничижения и стигматизации (на материале русского, польского, английского и немецкого языков)» (2026) и др.).

Вопросу изучения речевой стратегии дискредитации посвящено множество работ (Коняева Ю.М., Самсонова А.А. «Саркастическая оценка в массмедиа как инструмент дискредитации личности: речевая репрезентация» (2021); Миронова Н.И. «Дискредитация оппонента с помощью указания на его мнимых сторонников» (2021); Тихонова С.А., Перова Е.А. «Стратегия дискредитации как способ создания негативного образа России в британском массмедийном дискурсе, посвящённом Олимпийским играм в Токио» (2021); Самарай А.И. «Коммуникативная стратегия дискредитации в политической коммуникации» (2022); Чарыкова И.А. «Коммуникативные стратегии и тактики, используемые антипрививочниками для дискредитации вакцины от COVID-19» (2022); Чернышова Т.В. «Дискредитирующий буллинг в полилогах сетевого общения (на материале лингвоэкспертной практики)» (2022); Фадеев А.Б. «Соблюдение речевой этикетной нормы в политических дебатах» (2023); Шипилова Д.С. «Интернет-мем как способ дискредитации имиджа политика» (2023); Шмаков А.А. «Дифференциация пародии и дискредитация в современном медиадискурсе: к проблеме поиска речекоммуникативных признаков» (2023); Кайдаш М.А. «Дискредитация как коммуникативная стратегия» (2024); Космодемьянская В.И., Лисенко М.В., Малыхина М.В. «Агрессия в политическом дискурсе как институализированный вид речевой конфронтации» (2024); Трофимова Г.Н. «Лингвоэкология медиатекста в контексте коммуникативной стратегии дискредитации и эмоционального интеллекта» (2024); Посинов Д.Б., Ширяева Т.А. «Концептуальные метафоры в реализации стратегии дискредитации в судебном дискурсе» (2025); Симонова З.В. «Об языковой реализации стратегии дискредитации в предвыборной полемике Великобритании» (2025); Яковлев А.О. «Дискредитация как стратегия речевой агрессии в политическом дискурсе: на материале высказываний Дональда Трампа» (2025) и др.).

Современных лингвистов продолжает интересовать публицистический дискурс, поскольку «публицистика призвана обсуждать болевые точки современной жизни, информировать, анализировать, прогнозировать, устанавливать причинно-следственные связи» [1, с. 209], т.е. своевременно реагировать «на злобу дня» (Руженцева Н.Б. «Точка зрения в публицистическом дискурсе: речевое представление и аксиологическое содержание» (2022); Трунова Н.В. «Риторика диалога в современном политическом публицистическом дискурсе» (2022); Васильева Ю.А. «Функционирование логоэпистем в публицистическом дискурсе (на примере заголовков астраханских массмедиа)» (2023); Ларина Т.С., Финк Т.Е. «Невербальные средства реализации тактик в публицистическом валеологическом дискурсе» (2023); Калинина М.В. «Коммуникативный кодекс в современном публицистическом дискурсе (на материале общественно-политических программ)» (2024); Пономарев П.А. «Принципы коммуникативной ответственности и диалога в российском публицистическом дискурсе» (2024); Тохтарова В.И. «Неологизмы в современном публицистическом дискурсе» (2024); Фирсова М.А. «Особенности функционирования в публицистическом дискурсе антропонимов как маркеров вербальной агрессии» (2025); Чвягина Т.В., Бабаян В.Н. «Лингвопрагматические особенности научного и публицистического видов дискурса» (2025); Абдурахманова А.Г., Гусейнова Т.С., Гамзаева Л.Б. «Дискурсивное пространство современной газеты» (2026) и др.).

Несмотря на основательную научную разработанность понятий «сравнительная конструкция», «дискредитация», «публицистический дискурс» существенной проблемой в исследовании языка является отсутствие исследовательских работ, в которых сравнительные конструкции русского языка рассматриваются как инструмент дискредитации в публицистическом дискурсе. Этим определяется актуальность данного исследования.

Проблему изучения сравнительных конструкций как инструмента дискредитации в публицистическом дискурсе на сегодняшний день можно проиллюстрировать обширным рядом языковых примеров.

Отбор языковых примеров для данной статьи производился из газеты «Московский комсомолец» за 2003 год и 2019 год, а также из «Парламентской газеты» за 2021 год.  Данные контексты используются только как лингвистический материал для анализа языковых явлений. Приводимые цитаты из текстов обезличены, имена собственные изменены.

Анализ отобранных примеров производился по разработанному нами алгоритму, который включает в себя следующие этапы: 1) отбор из текстовых источников высказываний, содержащих признаки дискредитации (источником языкового материала послужили публицистические тексты); 2) анализ конкретного высказывания на наличие в нём сравнительной конструкции (типы сравнительных конструкций определялись в соответствии с работами «Сравнительные конструкции русского языка» М.И. Черемисиной [2], «Язык современных СМИ: средства речевой агрессии» Н.Е. Петровой, Л.В. Рацибурской [3]); 3) пропозициональный анализ высказывания (на данном этапе было произведено выделение пропозиций частей высказывания, определение семантических функций входящих в него актантов; нумерация пропозиций в тексте данной статьи сквозная); 4) дефиниционный анализ выделенных актантов (на данном этапе проводилось определение значения слов, словосочетаний, предложений в контексте высказывания); 5) определение того, к какой тактике дискредитации относится анализируемое высказывание (тактика дискредитации определялась в соответствии с работами «Коммуникативные стратегии и тактики русской речи» О. С. Иссерс [4], «Дискредитирующие тактики и приёмы в российском политическом дискурсе» Н.Б. Руженцевой [5]); 6) формулировка вывода по проанализированному примеру.

При проведении исследования использовался комплекс лингвистических методов, таких, как: метод сплошной лексикографической выборки из публицистических текстовых источников; определение типов сравнительных конструкций; пропозициональный анализ высказываний; дефиниционный анализ; семантический анализ; определение используемой тактики дискредитации.

Первый пример отобран из статьи М. Х. «Пока не отсохнет рука берущего», опубликованной 10.01.2003 в газете «Московский комсомолец»: «И всё в порядке, никого не судят: воровство чиновников в нашей стране – такое же обычное дело, как и отключение электричества».

В данном высказывании реализован такой тип сравнительной конструкции, как «конструкция с сравнительным союзом «как», обозначающая сравнение ситуаций».

Далее из рассматриваемого высказывания были выделены следующие пропозиции: пропозиция № 1: «никого – не судят»; пропозиция № 2: «воровство – чиновников – обычное – дело»; пропозиция № 3: «отключение – электричества».

Из структуры рассматриваемой пропозиции № 1 следует, что субъект действия в данной пропозиции вербально не эксплицирован, из контекста не определяется. Объект действия – «никого». Предикат выражен глаголом с отрицательной частицей «не судят».

Из структуры рассматриваемой пропозиции № 2 следует, что существительное «чиновников» является субъектом действия. Предикат выражен отглагольным существительным «воровство». Предикат «воровство» в структуре анализируемого высказывания логически соотносится с существительным «дело». Существительное «дело» характеризуется при помощи сирконстанта, выраженного прилагательным «обычное».

Из структуры рассматриваемой пропозиции № 3 следует, что субъект действия в данной пропозиции вербально не эксплицирован, из контекста не определяется. Предикат выражен отглагольным существительным «отключение». Объект действия выражен существительным «электричества».

Проведённый пропозициональный анализ высказывания позволил определить ключевые слова, на которых необходимо сосредоточить внимание при проведении дефиниционного анализа:

Никто, никого – местоим. сущ. Ни один (человек), ни одно (существо) [6, с. 651].

Не – част. 1. Выражает полное отрицание того, что обозначает слово или сочетание, перед которым она стоит [6, с. 611].

Судить – 3. кого. Рассматривать чей-либо поступок, преступление в судебном порядке [6, с. 1287].

Воровство – 1. к воровать. – 1. что. Тайно, без разрешения брать кого-, что-либо у кого-либо, незаконно присваивать себе чужое, красть [6, с. 150].

Чиновник – 1. Государственный служащий. 2. Должностное лицо, выполняющее свою работу формально, следуя предписаниям, без живого участия в деле; формалист, бюрократ [6, с. 1480].

Обычный – 1. Такой, как всегда; постоянный, привычный [6, с. 694].

Дело – 12. Разг. Положение вещей, обстановка; обстоятельства, связанные с чем-либо [6, с. 248].

Отключение – разъединив, выключить из сети (электрической, телефонной, газовой) [6, с. 747].

Электричество – 1. Совокупность явлений, в которых проявляется существование, движение и взаимодействие заряженных частиц. 2. Энергия, получаемая в результате использования таких явлений. 3. Освещение, получаемое от этой энергии [6, с. 1519].

Семантический анализ данных лексем позволил определить, что в данном высказывании идёт речь о группе лиц «чиновники», объединённой по признаку профессиональной деятельности. Данная группа лиц связана с негативным явлением «воровство», которое «никто» не рассматривает в судебном порядке, потому что это привычное положение вещей.

В приведённом примере имеет место тактика сопоставления, реализованная средствами отрицательного сравнения – явление из политики и общественной жизни сравнивается с явлением из бытовой жизни, причём словосочетание «обычное дело» усиливает отрицательный эффект от применяемой тактики дискредитации. Сопоставительная тактика направлена на формирование негативного отношения к группе лиц, наименование которой вербализовано посредством лексемы «чиновников», при помощи её сравнения с негативным явлением, характеризующим бытовую жизнь («отключение электричества»).

Таким образом, в первом примере реализована дискредитирующая тактика сопоставления через отрицательное сравнение.

Второй пример отобран из информационного сообщения «Т*** заявил о ликвидации лидера ИГ», опубликованного 27.10.2019 в газете «Московский комсомолец»: «Б*** умер как собака, как трус, мир будет лучше без этого злодея» – отметил Т***».

В данном высказывании реализованы два типа сравнительных конструкций: 1) тип сравнительной конструкции «конструкция с сравнительным союзом «как», обозначающая сравнение лица и животного»; 2) тип сравнительной конструкции «конструкция с сравнительным союзом «как», обозначающая сравнение лица с лицом, обладающим негативными характеристиками».

Далее из рассматриваемого высказывания были выделены следующие пропозиции: пропозиция № 4: «Б*** – умер – как собака», пропозиция № 5: «Б*** – умер – как трус», пропозиция № 6: «мир – будет лучше – без злодея».

Из структуры рассматриваемой пропозиции № 4 следует, что субъект действия в данной пропозиции вербально не эксплицирован, из контекста не определяется. Объект действия – «Б***». Предикат выражен глаголом «умер». Актант выражен сравнительным союзом «как» и существительным «собака».

Из структуры рассматриваемой пропозиции № 5 следует, что субъект действия в данной пропозиции вербально не эксплицирован, из контекста не определяется. Объект действия – «Б***». Предикат выражен глаголом «умер». Актант выражен сравнительным союзом «как» и существительным «трус».

Из структуры рассматриваемой пропозиции № 6 следует, что субъект действия в данной пропозиции вербально не эксплицирован, из контекста не определяется. Объект действия – «мир». Предикат выражен сочетанием «будет лучше». Актант выражен предлогом «без» и существительным «злодея».

Проведённый пропозициональный анализ высказывания позволил определить ключевые слова, на которых необходимо сосредоточить внимание при проведении дефиниционного анализа:

Умереть – 1. Перестать жить (о человеке) [6, с. 1519].

Собака – м./ж. Сниж. Бран. 1. (в функц. сказ.). Груб. Об осуждаемом человеке (как негативная характеристика) [7, с. 289].

Трус – трусливый, робкий человек [6, с. 1349].

Трусливый – 1. Легко поддающийся чувству страха, робкий в действиях [6, с. 1349].

Злодей – 1. Тот, кто совершает злодеяние, кто способен на него; преступник, убийца [6, с. 365].

Проведённый лингвистический анализ позволил определить, что лексема «умирать» характеризуется как «глагол прекращения действия, бытия, состояния)» с типовой семантикой «прекратить что-либо (какое-либо действие, существование чего-либо), прекратиться, прийти к концу, прерваться в своём течении, ходе» [8, с. 477].

В имеющемся контексте анализируемого высказывания лексемы «собака», «трус», «злодей», с учётом объективной направленности, имеют негативную коннотацию и выражают соответствующую негативную характеристику лица «Б***».

В приведённом примере имеет место такая речевая тактика дискредитации, как инвектива – агрессивный выпад в письменной форме против конкретного лица («Б***»), направленный на его оскорбление и унижение. Зоометафора «собака» в данном высказывании используется с инвективной интенцией.

Таким образом, в приведённом втором примере реализована дискредитирующая тактика инвективы через использование зоометафоры «собака», а также лексем «трус» и «злодей», которые усиливают негативную характеристику лица «Б***».

Третий пример отобран из информационного сообщения «В***: хамское поведение Н*** на суде по делу о клевете должно заставить его сторонников задуматься», опубликованного 15.02.2021 в газете «Парламентская газета»: «Какое бы решение суд не принял, очевидно, что сам Н*** считает такое поведение нормой… Тот, кто из него сотворил кумира, возможно, после этого поведения задумается. Какие бы призывы не звучали, какие бы лозунги они не разделяли, совершенно очевидно, если они звучат от человека, который ведёт себя как последний негодяй, десять раз стоит подумать, следует ли за ним идти», – подчеркнул спикер».

В данном высказывании реализован такой тип сравнительной конструкции, как «конструкция с сравнительным союзом «как», обозначающая сравнение лица с лицом, обладающим негативными характеристиками».

Далее из рассматриваемого текста были выделены следующий пропозиции: пропозиция № 7: «Тот, кто – из него [Н***] – сотворил – кумира»; пропозиция№ 8: «они [призывы, лозунги] – звучат – от человека»; пропозиция № 9: «от человека – ведёт себя – как последний негодяй».

Из структуры рассматриваемой пропозиции № 7 следует, что субъект действия в данной пропозиции выражен сочетанием слов «Тот, кто». Предикат выражен глаголом «сотворил». Актанты выражены местоимением «него» с предлогом «из» (из контекста анализируемого текста устанавливается, что в данном высказывании идёт речь о «Н***»), и существительным «кумира».

Из структуры рассматриваемой пропозиции № 8 следует, что субъект действия в данной пропозиции вербально не эксплицирован. Объект действия выражен местоимением «они». Из контекста анализируемого высказывания устанавливается, что в данном высказывании идёт речь о «призывах», «лозунгах». Актант выражен существительным «человека» с предлогом «от».

Из структуры рассматриваемой пропозиции № 9 следует, что субъект действия в данной пропозиции вербально не эксплицирован. Предикат выражен глаголом «ведёт» и местоимением «себя». Сирконстант выражен сочетанием слов «как последний негодяй». Актант выражен существительным «человека» с предлогом «от».

Проведённый пропозициональный анализ высказывания позволил определить ключевые слова, на которых необходимо сосредоточить внимание при проведении дефиниционного анализа:

Кумир, м. – 2. Тот, кто (то, что) является предметом обожания, восторженного поклонения [6, с. 480].

Негодяй, м. – Очень плохой, безнравственный, способный на любую подлость человек, а также вообще о человеке, который ведёт себя предосудительно [9].

Негодяй – подлый, низкий человек [6].

Негодяй – о человеке подлом, низком, бесчестном, совершающем что-либо дурное [10].

В имеющемся контексте анализируемого высказывания лексема «негодяй», с учётом объективной направленности, имеет негативную коннотацию и выражают соответствующую негативную характеристику лица «Н***».

В приведённом примере имеет место такая речевая тактика дискредитации, как инвектива – агрессивный выпад в письменной форме против конкретного лица («Н***»), направленный на его оскорбление и унижение. Использование лексемы «кумир» через контраст значений со словом «негодяй» усиливает отрицательную характеристику лица «Н***».

Таким образом, в приведённом третьем примере реализована дискредитирующая тактика инвективы через использование лексемы «негодяй», которая характеризует лицо «Н***» крайне отрицательно.

В результате проведённого анализа собранных языковых материалов установлено, что дискредитирующие тактики в высказываниях из публицистических источников реализуются при помощи сравнительных конструкций, содержащих отрицательное сравнение, зоометафоры, а также стилистически нейтральную лексику, которая, в контексте анализируемого высказывания, характеризует дискредитируемое лицо крайне отрицательно. Адресант использует данные средства для реализации конкретной цели – воздействия на адресата. Основным средством дискредитации становится негативная информация, используемая для снижения авторитета дискредитируемого лица, подрыва доверия к нему. В качестве инструмента дискредитации здесь задействованы сравнительные конструкции.

1. Дускаева Л.Р. Информирующая речевая деятельность журналиста // Медиалингвистика в терминах и понятиях. Словарь-справочник. М.: ФЛИНТА, 2018.
2. Черемисина М.И. Сравнительные конструкции русского языка: сложные сравнительные конструкции с союзом «как» и с модальными союзами. М.: URSS, 2020.
3. Петрова Н.Е., Рацибурская Л.В. Язык современных СМИ: средства речевой агрессии. М.: ФЛИНТА, 2024.
4. Исерс О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. М.: Издательство ЛКИ, 2008.
5. Руженцева Н.Б. Дискредитирующие тактики и приёмы в российском политическом дискурсе. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 2004.

Список источников
6. Кузнецов С.А. Большой толковый словарь русского языка. СПб.: «Норинт», 2000.
7. Химик В.В. Толковый словарь русской разговорно-обиходной речи: В 2 т. Т. 2. О–Я. СПб.: Златоуст, 2017.
8. Бабенко Л.Г. Толковый словарь русских глаголов: Идеографическое описание. Английские эквиваленты. Синонимы. Антонимы. М.: АСТ-ПРЕСС, 1999.
9. Морковкин В.В., Богачева Г.Ф., Луцкая Н.М. Большой универсальный словарь русского языка. М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2019. Справочно-информационный портал о русском языке «Грамота». URL: https:// www.gramota.ru.
10. Бабенко Л.Г. Большой толковый словарь русских существительных: Идеографическое описание. Синонимы. Антонимы. М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2005. Справочно-информационный портал о русском языке «Грамота». URL: https:// www.gramota.ru.