Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание | Филологический аспект №06 (98) Июнь 2023

Дата публикации 28.06.2023

Проявление бинарной оппозиции «счастье-несчастье» во фразеологических единицах русского и чешского языков.

Кандыбина Анастасия Викторовна
студент 1 курса магистратуры направления подготовки «Филология» института филологии и межкультурной коммуникации, Волгоградский государственный университет, РФ, г. Волгоград, av.kandybina@mail.ru

Аннотация: В данной статье рассматривается проблема отражения национальной самобытности в языковых единицах. В качестве материала для анализа выбраны русские и чешские фразеологизмы с семантическим центром, репрезентирующим представления о животном мире, религиозных воззрениях и природных объектах. Выявлены схожие и отличительные черты в характеристике счастья и несчастья как базовых понятий жизни человека представителями родственных славянских народов.
Ключевые слова: фразеологизм, счастье/несчастье, русский язык, чешский язык, этническое мировоззрение.

Manifestation of the binary opposition "happiness-misfortune" in phraseological units of the Russian and Czech languages.

Kandybina Anastasija Viktorovna
1st year student of the Master's degree in Philology of the Institute of Philology and Intercultural Communication, Volgograd State University, Russian Federation

Abstract: This article deals with the problem of reflecting national identity in linguistic units. Russian and Czech phraseological units with a semantic center representing the ideas of the animal world, religious beliefs and natural objects were chosen as the material for analysis. Similar and distinctive features in the characterization of happiness and unhappiness as basic concepts of human life by representatives of related Slavic peoples are revealed.
Keywords: phraseology, happiness/misfortune, Russian language, Czech language, ethnic worldview.

Правильная ссылка на статью
Кандыбина А.В. Проявление бинарной оппозиции «счастье-несчастье» во фразеологических единицах русского и чешского языков // Филологический аспект: международный научно-практический журнал. 2023. № 06 (98). Режим доступа: https://scipress.ru/philology/articles/proyavlenie-binarnoj-oppozitsii-schaste-neschaste-vo-frazeologicheskikh-edinitsakh-russkogo-i-cheshskogo-yazykov.html (Дата обращения: 28.06.2023)

Мировоззрение любого народа представляет собой сложный феномен, включающий в свой состав совокупность национально-культурных особенностей. Каждый этнос старается сохранить, приумножить и передать сгенерированный предыдущими поколениями опыт. Духовно-нравственные установки и моральные представления активно отражаются в языке, поскольку языковая система аккумулирует результаты мыслительных процессов, обобщающих эмпирические знания этноса. Обращаясь к этой проблеме, С.К. Гураль замечает: «Язык как способ выразить мысль и передать ее от человека к человеку неразрывно связан с мышлением. Соотношение языка и мышления, а также их взаимодействие с культурой и действительностью – вечный сложнейший вопрос и языкознания, и философии» [1, с. 16]. В связи с этим возникает необходимость поиска наиболее «культуроносных» языковых единиц, которые способны передать национальный колорит.

Такие устойчивые выражения, как пословицы, поговорки, приметы, фразеологизмы, «консервируют» накопленный багаж сведений о мироустройстве. Неслучайно Л.К. Бобрышева говорит о том, что «фразеологическая концептуализация действительности – это познавательно-оценивающий процесс вербализации важных социокультурных смыслов посредством фонда устойчивых единиц языка» [2, с. 87]. В связи с этим на современном этапе развития филологической мысли актуальным представляется исследование фразеологического фонда языка с целью выявления специфических элементов этнической жизненной философии. Это позволяет проследить взаимосвязь лингвистического и культурного кодов, взаимодействие которых формирует самобытность и национальную идентичность любого народа.

Рассматривать весь массив фразеологических фактов невозможно без структурирования и систематизации, поскольку лежащая в основе каждого фразеологизма метафорически-образная система не может оцениваться с одинаковых позиций. Целесообразным с этой точки зрения является поэтапное описание выбранных для анализа языковых единиц по определенным критериям. Сегодня исследователи нередко стремятся изучить устойчивые выражения через систему универсальных антиномий, так как «социальная жизнь человечества, начиная с самых ранних этапов своего развития, во многом детерминировалась сквозь призму контрастных представлений о мировом устройстве (мужчина / женщина, верхний / нижний и т.д.), а поэтому и весь процесс осмысления окружающего мира при подобном укладе был подчинен антитетическому принципу» [3, с. 96]. Кроме того, «выбор универсальных антиномий в качестве предмета сравнительного анализа языков дает возможность выявить превалирующие ценностные установки рассматриваемых этнических групп и установить особенности национального мировосприятия» [4, с. 185]. Особый интерес в этом отношении представляют языки родственных языковых групп, имеющие общую праоснову. Именно в таких случаях удается прийти к результатам, доказывающим предположение об отражении национальной самоидентификации в языке.

Внимание к бинарной оппозиции «счастье-несчастье» детерминируется особой значимостью данных категорий в жизни человека. С позиции философского взгляда «достаточно распространено понимание счастья как состояния наибольшего, высшего, глубокого удовлетворения, полноты бытия (условиями своего существования, осмысленностью жизни, осуществленностью собственного человеческого назначения)» [5, с. 25]. Вся осознанная деятельность человека направлена на поиск и достижение этого состояния удовлетворенности. Однако важно понимать, что путь к истинному счастью проходит через преодоление трудностей, которые воспринимаются как различного рода несчастья. Таким образом формируется антиномия «счастье-несчастье», в рамках которой обнаруживаются типичные представления представителей народа о важных внутренних и внешних проявлениях реакции на то или иное событие.

В предпринятом исследовании в качестве материала для анализа были выбраны фразеологизмы русского и чешского языков бинарной оппозиции «счастье-несчастье» с ключевыми лексемами, формирующими зооморфные, религиозные и природные образы.

Образы живых существ выражают эмоциональное состояние, связанное с ощущением чего-то неприятного, несчастливого: Кошки скребут на душе; Червячок сосет. При этом следует обратить внимание на глагольную лексику (скребут, сосет), которая метафорически позволяет передать тяжелое чувство, охватывающее человека. Внутри значения этих глаголов заключены семантические компоненты, передающее какие-либо негативно воздействующие на человека факты внеречевого мира. Например, лексема скрести - «проводить по какой-л. поверхности чем-л. острым, жестким, издавая при этом царапающий звук» - подразумевает неприятный, монотонный звук. Однако в рассматриваемом фразеологизме компонент «физическое соприкосновение» нивелируется и начинает репрезентировать противоположные материальной выраженности душевные качества.

Оценку уже произошедшей несчастливой, плохой ситуации транслирует фразеологизм Черная кошка пробежала, который явно связан с общеизвестной в русской лингвокультуре приметой. Это сближает его с пословицей, поскольку сквозь иносказательность «просвечивается» вполне возможная жизненная ситуация. Подобные примеры демонстрируют тонкую связь между фразеологизмами и паремиями и являются веским доказательством состоятельности широкого подхода к пониманию фразеологии.

Приведенные примеры указывают на тот факт, что русский народ концентрируется на отрицательных моментах собственной жизни в то время, как чешская фразеология репрезентирует иной взгляд: Mít se jako prase v žitě (чувствовать себя, как свинья в жите); Cítit se v sedle (чувствовать себя в седле). В данных примерах наоборот зафиксировано позитивное отношение к миру. Отдельно прокомментируем второй фразеологизм, где не используется прямой образ животного, но присутствует лексическая отсылка к определённому живому существу.

Религиозная сфера жизни человека разнообразно отражается во фразеологических фондах русского и чешского языков. Базовой является оппозиция светлых и темных сил, выраженная соответственно лексемами Христос и черт: Как у Христа за пазухой; Черт дернул за язык. Естественно, что счастье ассоциируется с божественным началом, а несчастье провоцируют представители дьявольского мира. Важно отметить, что значительный пласт фразеологических единиц базируется на представлениях о душе и греховной природе человека, которая мешает обрести вечную жизнь в будущем: Как на грех; Брать/взять грех на душу; Вымотать всю душу; Падать духом. Неприятности, нежелательные события могут опосредованно соотноситься с христианскими воззрениями. Например, как во фразеологизме Вымотать всю душу уже не прослеживается религиозная суть, поскольку душа рассматривается с психологической точки зрения, на что указывает общее значение исследуемой единицы.

В чешском языке аналогичное лексическое наполнение. Благоприятная, гармоничная жизнь расценивается как дар свыше: Jako v boží dlani ((Жить) как в божьей ладони). Более того, божественные силы репрезентируются как защита от несчастливых моментов: Až bůh brání (Так, что господь препятствует). Однако в отличие от русского языка в чешском находим персонализированные конструкции, сущность которых заключается в наличии грамматических форм, «стирающих» безличность: Čert mi to byl dlužen (Мне это черт был должен). Появление местоимения mi в данном примере говорит о критической оценке собственных действий.

Отметим, что в обоих языках присутствуют идентичные конструкции с компонентом как (рус.) и jako (чеш.), но если в русском фразеологизме Как на грех значение сравнения «сливается» с другими элементами, то в чешском варианте оно прослеживается ясно.

Природные образы, участвующие в формировании семантики фразеологизмов, отражают многообразие явлений окружающего мира и репрезентируются при помощи следующих лексических единиц: гора, вода, камень, солнце, небо, пропасть и т.д. При этом в основу фразеологизма могут быть положены разные аспекты представлений о том или ином природном объекте. Например, рассмотрим фразеологические единицы Как будто гора с плеч свалилась и Идти в гору. В первом случае сравнительная конструкция основывается на гиперболизации и учитывает физические характеристики горных массивов; во втором – образ горы не является центральным, поскольку важен сам факт восхождения человека на возвышенную поверхность, что в целом характеризует удачу в достижении поставленной цели.

Отдельно следует выделить образы небесных объектов: Место под солнцем; Родиться под счастливой звездой. С грамматической точки зрения подобные сочетания с предлогом под имеют значение «находиться внизу какого-либо объекта», но в рассматриваемых фразеологизмах происходит некое переосмысление. Значимы именно традиционные народные знания носителей языка о звезде как божественном символе, влияющем на судьбу человека; о солнце как метафорическом образе возрождения и жизни.

Для чешского народного сознания также свойственны приемы гиперболизации для обозначения большого несчастья: Bouřka se snesla na jeho hlavu (Буря обрушилась на его голову). За основу в данном случае взято стихийное природное явление, несущее разрушение и страх для всего живого, что с точностью характеризует несчастное событие, произошедшее в жизни человека. Счастливая жизнь наоборот ассоциируется с приятными моментами в живой природе: Kvete mu pšenice (У него цветет пшеница). При этом выбор падает на важное с сельскохозяйственной точки зрения растение.

Подводя итог, необходимо отметить, что в результате проведенного анализа удалось выявить ряд общих и отличительных черт в мировоззрении сравниваемых этнических групп. Среди сходных можно назвать расценивание счастья как проявления божьей благодати и милости, а несчастья как последствия дьявольского влияния на человеческую жизнь. Кроме того, прием гиперболизации пользуется особым успехом при формировании как русских, так и чешских фразеологизмов. Отличия в картине мира выявлены в рамках группы с зооморфными образами: представители чешского этноса фокусируют внимание на счастливых моментах жизни, русского народа – на несчастливых событиях. С позиции языковых средств важно отметить наличие личных местоимений, выполняющих уточняющую функцию: na jeho, mu. В русском языке такая своеобразная черта не обнаруживается.


Список литературы

1. Гураль С.К. Мировоззрение, картина мира, язык: лингвистический аспект соотношения // Язык и культура. 2008. №1. С. 14-21.
2. Бобрышева Л.К. Фразеологизмы как отражение национально-культурной экзистенциальной картины мира // Научная мысль Кавказа. 2007. №4. С. 86-91.
3. Кургузенкова Ж.В. Лингвистические особенности реализации бинарной оппозиции «Счастье / несчастье» во французской фразеологии // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2018. №2-1 (80). С. 96-99.
4. Кандыбина А.В. Специфика отражения этнического мировоззрения в паремиях русского и чешского языков в рамках универсальной антиномии "своё-чужое" // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2022. № 3. С. 185-189.
5. Булычев И.И. О счастье как философской категории // Вестник ТГУ. 1998. №4. С. 25-27.

Расскажите о нас своим друзьям: