Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание | Филологический аспект №10 (138) Октябрь 2026

УДК 81’25:001.4

Дата публикации 31.10.2026

Переводческая эквивалентность в специальном дискурсе: когнитивно-прагматический анализ терминологических решений

Ташлиев Довлет
преподаватель, Туркменский национальный институт мировых языков имени Довлетмаммета Азади, Ашхабад, Туркменистан
Гулджанова Бахаргул
студент, Туркменский национальный институт мировых языков имени Довлетмаммета Азади, Ашхабад, Туркменистан

Аннотация: В статье рассматривается проблема переводческой эквивалентности в специальном дискурсе как процесс принятия терминологического решения, а не как результат пословного соответствия. На материале параллельных текстов технической и медицинской тематики показано, что выбор термина определяется не только его словарным эквивалентом, но и когнитивной моделью реципиента, прагматической установкой коммуникации и институциональными ограничениями. Предлагается авторская четырёхфакторная модель терминологического решения, включающая когнитивный, прагматический, институциональный и собственно лингвистический компоненты. Новизна работы состоит в обосновании того, что эквивалентность в специальном дискурсе является не свойством текста, а решением переводчика, верифицируемым через анализ последствий этого решения для понимания и действия. Модель апробирована на корпусе переводов и сопоставлена с существующими подходами к терминологической эквивалентности.
Ключевые слова: переводческая эквивалентность, специальный дискурс, терминологическое решение, когнитивно-прагматический анализ, терминосистема, прагматическая адекватность, перевод технических текстов.

Translation Equivalence in Specialized Discourse: A Cognitive-Pragmatic Analysis of Terminological Decisions

Tashliyev Dovlet
Lecturer, Dovletmammet Azadi Turkmen National Institute of World Languages, Ashgabat, Turkmenistan
Guljanova Bahargul
student, Dovletmammet Azadi Turkmen National Institute of World Languages, Ashgabat, Turkmenistan

Abstract: The article examines the problem of translation equivalence in specialized discourse as a process of making a terminological decision, rather than as a result of word-for-word correspondence. Based on parallel texts in technical and medical domains, it is shown that the choice of a term is determined not only by its dictionary equivalent, but also by the recipient's cognitive model, the pragmatic orientation of the communication, and institutional constraints. The author proposes a four-factor model of terminological decision-making, which includes cognitive, pragmatic, institutional, and strictly linguistic components. The novelty of the work lies in substantiating that equivalence in specialized discourse is not an inherent property of a text, but a translator's decision, which can be verified through the analysis of the consequences of this decision for understanding and action. The model is tested on a translation corpus and compared with existing approaches to terminological equivalence.
Keywords: translation equivalence, specialized discourse, terminological decision, cognitive-pragmatic analysis, terminology system, pragmatic adequacy, technical translation.

Правильная ссылка на статью
Ташлиев Д., Гулджанова Б. Переводческая эквивалентность в специальном дискурсе: когнитивно-прагматический анализ терминологических решений // Филологический аспект: международный научно-практический журнал. 2026. № 10 (138). Режим доступа: https://scipress.ru/philology/articles/perevodcheskaya-ekvivalentnost-v-spetsialnom-diskurse-kognitivno-pragmaticheskij-analiz-terminologicheskikh-reshenij.html (Дата обращения: 31.10.2026)

 

Обращаясь к истории вопроса, следует отметить, что проблема переводческой эквивалентности традиционно решалась в координатах «соответствия»: эквивалентным считался перевод, воспроизводящий смысл исходного текста с допустимыми потерями. В классических работах по теории перевода акцент делался на поиске универсальных уровней эквивалентности — от формального до семантического и прагматического. Однако в специальном дискурсе эта статичная логика сталкивается с серьезными ограничениями, поскольку термин не просто называет понятие, а фиксирует его место в строгой иерархической системе, задавая рамки профессиональных действий [1]. Ошибка в термине может привести к неверному инженерному решению, неверному диагнозу или юридически значимому последствию [2]. Существующие подходы к терминологической эквивалентности часто остаются нормативными: они описывают, каким должен быть идеальный эквивалент, но не объясняют, как переводчик приходит к тому или иному решению в реальной практике, и почему разные специалисты выбирают разные эквиваленты для одного и того же термина.

Проблема, которой посвящена статья, формулируется так: если в специальном дискурсе существует несколько потенциальных терминологических эквивалентов, то какие когнитивные и прагматические факторы определяют выбор, и как этот выбор соотносится с критерием эквивалентности? Ответ на этот вопрос требует перехода от нормативной модели «правильного перевода» к аналитической модели принятия решения. Научная новизна работы состоит в построении четырёхфакторной модели терминологического решения, которая интегрирует когнитивный, прагматический, институциональный и лингвистический уровни. Это позволяет объяснить, почему прагматическая адекватность может требовать отказа от формально точного эквивалента ради успешности коммуникации.

Теоретическая рамка исследования опирается на современные когнитивно-прагматические подходы к переводу, которые рассматривают эквивалентность не как застывшее свойство текста, а как динамический процесс. Терминосистема не является простой суммой терминов: она функционально организована, и перевод термина требует воспроизведения его системных связей [3]. Кроме того, специальный дискурс институционально закреплён: термин может иметь юридически или технически фиксированное значение, отклонение от которого недопустимо. Таким образом, выбор термина — это не просто выбор «правильного слова», а выбор способа действия в конкретной коммуникативной ситуации. Это сближает теорию перевода с когнитивной прагматикой и подтверждает, что термин в специальном дискурсе выполняет предписывающую функцию [4].

Методология исследования выполнена в русле когнитивно-прагматического анализа переводческих решений. Материалом послужили параллельные тексты технической и медицинской тематики общим объёмом 180 000 словоупотреблений (по 90 000 в каждом домене). Отбор осуществлялся по критерию наличия вариативных терминологических решений: в корпус включались только те фрагменты, где для одного исходного термина существовало не менее двух зафиксированных переводческих соответствий. Процедура анализа включала три этапа. На первом этапе проводилась идентификация терминологических решений: для каждого исходного термина фиксировался выбранный эквивалент и альтернативы, доступные в словарях. На втором этапе осуществлялась когнитивно-прагматическая реконструкция: для каждого решения определялось, какой фактор является доминирующим. Реконструкция опиралась на контекст употребления, жанровые характеристики текста и институциональные ограничения (например, наличие отраслевого стандарта). На третьем этапе проводилось сопоставление решений с последствиями: оценивалось, в какой степени выбранный эквивалент обеспечивает прагматическую адекватность [5]. Для повышения надёжности результаты аннотировались двумя экспертами независимо; расхождения обсуждались до достижения консенсуса. Дополнительно привлекались данные метапрагматической рефлексии: фрагменты переводческих комментариев, в которых переводчики объясняют основания своих решений [6].

Анализ показал, что терминологические решения в специальном дискурсе не распределяются равномерно по четырём факторам: их вес зависит от домена и жанра. В техническом дискурсе доминируют институциональный и лингвистический факторы, в медицинском — когнитивный и прагматический. Когнитивный фактор связан с моделью знаний реципиента. Переводчику необходимо определить, каким объёмом специальных знаний обладает адресат, и выбрать термин, соответствующий этой модели. Например, при переводе медицинского термина myocardial infarction для врача выбирается точный эквивалент «инфаркт миокарда», а для пациента в популярной брошюре — «сердечный приступ». Это не упрощение, а когнитивная калибровка термина под модель адресата. Прагматический фактор определяется коммуникативной целью. В технической документации термин должен обеспечивать однозначность и безопасность, в научной статье — точность и аргументативную силу. Один и тот же термин в разных прагматических условиях может переводиться по-разному, и это не является ошибкой, а отражает различную прагматическую установку. Институциональный фактор связан с наличием нормативных требований. Отраслевые стандарты и юридически закреплённые определения ограничивают пространство допустимых решений. В этих случаях переводчик не «выбирает» эквивалент, а воспроизводит институционально предписанный термин (например, при переводе технических регламентов в соответствии с ГОСТ), даже если он не является оптимальным с когнитивной точки зрения. Лингвистический фактор охватывает собственно языковые ограничения: сочетаемость, морфологическую структуру, синтаксическую позицию. Он наименее «творческий», но именно он чаще всего становится источником формальных несоответствий, которые ошибочно интерпретируются как прагматические ошибки.

Соотношение факторов не является фиксированным: оно зависит от жанра. В инструкциях по эксплуатации институциональный фактор подавляет остальные; в научных статьях когнитивный и прагматический факторы конкурируют; в переводе технических рекламных текстов прагматический фактор доминирует. Это позволяет сформулировать гипотезу о жанровой обусловленности терминологических решений: чем жёстче институциональные требования, тем меньше пространство для когнитивно-прагматического выбора.

Полученные результаты позволяют пересмотреть соотношение понятий «эквивалентность» и «адекватность» в специальном дискурсе. Традиционно эквивалентность понимается как отношение между текстами, а адекватность — как соответствие цели. Наши данные показывают, что в специальном дискурсе эти понятия не являются независимыми: прагматическая адекватность является критерием эквивалентности, а не дополнением к ней. Перевод, который формально эквивалентен, но прагматически неадекватен (например, непонятен адресату или нарушает институциональное требование), не может считаться эквивалентным в специальном дискурсе [7]. Это положение согласуется с подходами, которые рассматривают эквивалентность как процесс достижения прагматического равенства [8]. В юридическом дискурсе, например, эквивалентность означает не буквальное совпадение терминов, а равенство правовых последствий. Аналогично в медицинском дискурсе эквивалентность термина означает не совпадение дефиниций, а обеспечение безопасности пациента. Это не «ослабление» требования эквивалентности, а его уточнение применительно к специальному дискурсу.

Предлагаемая четырёхфакторная модель позволяет объяснить, почему разные переводчики выбирают разные эквиваленты для одного и того же термина. Это не обязательно ошибка: различия могут отражать разные модели адресата или разные институциональные условия. Модель переводит проблему из плоскости «правильно/неправильно» в плоскость обоснованности решения, что соответствует современному пониманию переводческой деятельности как принятия решений в условиях неопределённости [9]. Отдельного внимания заслуживает вопрос о верифицируемости терминологических решений. Если эквивалентность является решением, то как проверить его правильность? Наши данные показывают, что верификация возможна через анализ последствий: решение является обоснованным, если оно обеспечивает прагматическую адекватность в данном коммуникативном контексте. Это не даёт универсального критерия, но позволяет сравнивать решения по их последствиям, а не по абстрактному соответствию [10].

Основное ограничение исследования связано с его доменной локализацией: материал охватывает только технический и медицинский дискурсы, что не позволяет распространить выводы на все виды специального дискурса. Кроме того, модель опирается на реконструкцию факторов, которая всегда содержит элемент интерпретации. Дальнейшая работа должна включать экспериментальные методы (например, анализ глазодвижений или регистрацию времени принятия решения), которые позволят верифицировать когнитивные механизмы, лежащие в основе терминологического выбора.

Таким образом, переводческая эквивалентность в специальном дискурсе не может быть адекватно описана ни как пословное соответствие, ни как свободный выбор переводчика. Она представляет собой решение, принимаемое в пространстве, заданном четырьмя факторами: когнитивным, прагматическим, институциональным и лингвистическим. Предложенная модель позволяет объяснить вариативность терминологических решений и сформулировать критерий их обоснованности — прагматическую адекватность в данном коммуникативном контексте. Эквивалентность в специальном дискурсе является не свойством текста, а характеристикой решения, верифицируемой через его последствия.

 


Список литературы

1. Вишневецкая, Н. В. Тематическая типология лексического состава профессионального педагогического дискурса / Н. В. Вишневецкая // Общество. Коммуникация. Образование. — 2021. — Т. 12, № 3. — С. 105–114. — DOI 10.18721/JHSS.12309.
2. Голубева, Н. А. Терминосистема как объект стратегических решений речевой коммуникации / Н. А. Голубева // Стратегии и тактики в различных регистрах общения (на материале современных индоевропейских языков) : Сборник статей по итогам III научной конференции, Нижний Новгород, 05–06 декабря 2023 года. — Нижний Новгород: Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н. А. Добролюбова, 2024. — С. 37–43.
3. Щербакова, И. В. Особенности перевода технических текстов / И. В. Щербакова // Современные проблемы науки и образования. — 2015. — № 2-2. — С. 201.
4. Сытенков, В. Н. О влиянии терминологической точности на принимаемые решения при подготовке проектной документации на разработку месторождений ТПИ / В. Н. Сытенков // Рациональное освоение недр. — 2022. — № 6(68). — С. 20–25. — DOI 10.26121/RON.2022.57.51.001.
5. Hawkins, M. Translation method is validity evidence for construct equivalence: analysis of secondary data routinely collected during translations of the Health Literacy Questionnaire (HLQ) / M. Hawkins, Ch. Cheng, G. R. Elsworth, R. H. Osborne // BMC Medical Research Methodology. — 2020. — Vol. 20, No. 1. — P. 1–13. — DOI 10.1186/s12874-020-00962-8.
6. Mikhienko, S. A. Use of the concept of translation equivalence in the process of teaching a foreign language / S. A. Mikhienko // Инновационные аспекты развития сервиса и туризма : сборник статей VIII Международной научно-практической конференции, Ставрополь, 18 мая 2020 года. — Ставрополь: Общество с ограниченной ответственностью "СЕКВОЙЯ", 2020. — P. 95–99.
7. Angermeyer, Ph. S. Beyond translation equivalence: Advocating pragmatic equality before the law / Ph. S. Angermeyer // Journal of Pragmatics. — 2021. — Vol. 174. — P. 157–167. — DOI 10.1016/j.pragma.2020.12.022.
8. Shevchenko, I. The evolution of the English small talk: a cognitive-pragmatic analysis / I. Shevchenko, Yu. Matiukhina, M. L. Drazdauskienė // Cognition, communication, discourse. — 2021. — No. 23. — P. 87–98. — DOI 10.26565/2218-2926-2021-23-06.

Расскажите о нас своим друзьям: