Теория языка | Филологический аспект №01 (129) Январь 2026

Манипуляция как объект изучения на курсах в Интернете

Гимпельсон Елена Григорьевна
кандидат филологических наук, доцент, Волгоградский кооперативный институт АНОО ВО Центросоюза РФ «Российский университет кооперации»

Аннотация: В связи с большим распространением интернет-курсов, предлагающих обучить всех желающих противостоянию манипуляциям, актуальным оказывается уточнение тех принципов, которые позволяют отделить научные приемы распознания манипуляции от дилетантских. Цель исследования состоит в формулировании тех критериев, которые стоит использовать слушателю курсов для оценки качества предлагаемого контента. К наиболее важным таким критериям относится точное определение понятие «манипуляция» и отграничение ее от смежных понятий (обман, воздействие) и объяснение роли средств воздействия в построении манипулятивного послания.
Ключевые слова: манипуляция, приемы манипуляции, риторика, риторическая аргументация, курсы в Интернете, воздействие.

Gimpelson Elena Grigorjevna
Candidate of Philological Sciences, Associate Professor, Volgograd Cooperative Institute ANOO IN the Centrosoyuz of the Russian Federation "Russian University of Cooperation"

Abstract: Due to the widespread use of online courses offering to teach everyone who wants to resist manipulation, it is important to clarify the principles that make it possible to separate scientific methods of recognizing manipulation from amateurish ones. The purpose of the study is to formulate the criteria that should be used by the course participant to assess the quality of the proposed content. The most important such criteria include the precise definition of the concept of "manipulation" and its differentiation from related concepts (deception, influence) and an explanation of the role of means of influence in the construction of a manipulative message.
Keywords: manipulation, manipulation techniques, rhetoric, rhetorical argumentation, online courses, impact

Введение. Специфика манипуляции является предметом многих научных работ последних двух десятилетий [1; 2]. Однако единого понимания этого феномена до сих пор достичь так и не удалось. Основная причина такого положения кроется в том, что, несмотря на обилие собственно лингвистической литературы на эту тему, здесь все еще господствует сугубо психологический подход, приравнивающий манипуляцию к прямому обману, наносящему вред адресату послания: «искажение информации варьирует от откровенной лжи до частичных деформаций, таких как подтасовка фактов или смещение по семантическому полю понятия» [3: 109]. Такое излишне расширительное толкование манипуляции приводит к тому, что в эту категорию попадают не только все императивные речевые жанры (совет, приказ, инструкция и т.п.), но и разнообразные ситуации общения в асимметричных общественных отношениях (например, мода). Под влиянием этого подхода находится и психолингвистика, где в состав признаков включается и такая характеристика манипуляции: это воздействие, «умелое выполнение которого приводит к скрытому зарождению в другом человеке намерений, не совпадающих с его действительными желаниями» [4, с. 341]. Однако если врач лечит больного от алкоголизма или игромании, а учитель уговаривает школьника взяться за ум и подготовиться к экзаменам (что совершенно не совпадает с действительными желаниями адресатов), то это не значит, что говорящие манипулируют. Подобное положение во многом связано со сложностью самого объекта исследования, и его изучение неизбежно останется актуальным до тех пор, пока общее понимание этого объекта не будет выработано научным сообществом.

Особую остроту этой проблеме придает тот факт, что явление манипуляции вызывает повышенный интерес у людей всех возрастов и различных профессий, поэтому Интернет переполнен предложениями об «антиманипуляционных» тренингах, где всех желающих берутся научить «элегантному противодействию манипуляциям». Вместе с тем, как правило, на практике эти обещания очень далеки от реального содержания тренингов. Поскольку полностью решить проблему определения понятия «манипуляция» пока не представляется возможным, необходимо определить тот круг тех критериев, по которым можно отграничить профессионально подготовленную продукцию, предлагаемую в Интернете от предложений разнообразных дилетантов, которые сами не вполне четко представляют себе границы и содержание того объекта, о котором берутся рассуждать.

Материалы и методы. Для достижения поставленной цели на первом этапе были изучены программы восьми Интернет-курсов по противодействию манипуляции, предлагаемые в Интернете и оценены с помощью теоретического анализа и синтеза концепций преподавания, а также метода педагогического моделирования. Кроме того использовались методы сравнительного анализа методик преподавания на курсах и обобщение педагогического опыта. На втором этапе для выработки критериев оценки приемов манипуляции использовались риторический и контент-анализа текстового материала, методы абстрагирования, интерпретации и т.п.

Результаты. Самым очевидным признаком некачественных Интернет-курсов, не построенных на научной основе является нецелевое расходование времени, излишнее увлечение не связанными с предметом обучения играми, а также отсутствие четкой программы и пошаговой отработки необходимых навыков.

Так, в качестве рекламы своих курсов, авторы «Тренинга по защите от манипуляции» выложили в сети описание курсов, проведенных офф-лайн. Из них видно, что значительная часть времени на занятиях была потрачена на примитивные игры и пустые разговоры. Например, одно из занятий начинается с игры «Друг к дружке» (цель: снятие психоэмоционального напряжения). Смысл ее состоит в том, что играющие разбиваются на пары и по команде ведущего должны быстро соприкасаться названными ведущим частями тела: левыми руками, спинами, пятками, большими пальцами, коленями, кулаками и т.п. [23] Это, по мысли организаторов, должно научить их взаимодействию с партнером. Понятно, что такая игра может развлечь участников, однако вряд ли хоть немного приблизит к умению противостоять манипулятивному влиянию.

Если тренинг проводится через Интернет, этот этап заменяется обсуждением далеких от темы примеров, сказок, притч и т.п. Например, ведущий заявляет, что сначала следует обсудить вопрос о психологических границах человека. Разговор сводится к подробному анализу притчи об осле (пересказанной С.Я. Маршаком в стихотворении «Мальчик, мельник и осел» [24]), в результате чего делается вывод, что нельзя быть хорошим для всех, нужно иметь свой взгляд на вещи и отстаивать его [23]. И опять следует констатировать, что погоня за креативом приводит к нецелевому растрачиванию времени, что не свидетельствует о высоком качестве теоретической и методической подготовки «тренеров».

Использование подобных приемов обусловлено модной тенденцией геймификации образования и должно свидетельствовать о прогрессивных взглядах преподавателей. Однако использование игр в образовании требует вдумчивой подготовки и тщательного отбора материала (см. об этом [5]). Если же тренер заставляет слушателей 10 минут перебрасывать друг другу мяч, чтобы сделать простой вывод о неизбежности потери информации в процессе коммуникации, можно смело утверждать, что перед нами дилетант, который попусту тратит время, оплаченное клиентом.

Семинар-тренинг «Манипуляция в педагогической практике» был посвящен описанию недопустимых приемов, которое сводилось к рассмотрению вырванных из контекста бессистемных списков отдельных приемов, многие из которых вообще не относятся к манипуляции (или могут относиться лишь в некоторых ситуациях). Теоретические пояснения при этом чаще всего были противоречивы и демонстрировали отсутствие единой концепции. Так, тренер сначала утверждал, что «манипуляция часто играет роль средства мягкой защиты от самодурства правителей, перегибов руководителей, дурного характера коллег или родственников» (то есть она допустима в конфликтной ситуации); однако через некоторое время он же сообщил, что манипуляция имеет следующие признаки: «отношение манипулятора к другому как к средству достижения собственных целей; стремление получить односторонний выигрыш; использование силы, игра на слабостях» [25] (то есть это полностью «деструктивный способ влияния» на адресата) и т.п. Никаких пояснений по поводу разделения и опознания этих ситуаций представлено не было.

Именно непоследовательность и противоречивость декларируемых научных сведений является главным показателем низкого качества предлагаемого продукта. Однако если человек берется обучать слушателей борьбе с манипуляцией, то должен сначала выработать для себя четкое представление о сути этого явления и критериях отделения допустимых приемов от недопустимых, поскольку и слушателям важнее понять сам принцип построения манипулятивного воздействия, а не запоминать разрозненные (и часто сомнительные) приемы.

Для того, чтобы обучение противодействию манипуляции приобрело более осмысленный характер (а также для оценки имеющегося на курсах контента), предлагаем руководствоваться следующими основными принципами построения соответствующей методики.

1. Установление того, что именно называется манипуляцией. На первом этапе должно быть продемонстрировано четкое разведение, с одной стороны, манипуляции и лжи, а с другой стороны, манипуляции и допустимого воздействия на адресата с помощью эмоциональных аргументов [6; 26].

Речевое воздействие – это естественный компонент любой коммуникации, поскольку каждый говорящий должен вступить в контакт со слушателем и, как минимум, побудить его разобраться в содержании речи. Если оратор употребляет эмоциональные аргументы, воздействует на чувства адресата – это не означает, что он вводит его в заблуждение, поскольку сам по себе факт использования таких средств воздействия является обязательным элементом любого риторического высказывания. Еще одной распространенной ошибкой является объявление манипуляцией такой речи, в которой высказывается не разделяемая оратором позиция. Так, верующий готов объявить злостной манипуляцией любую речь атеиста только на том основании, что высказанный оппонентом тезис представляется ему абсурдным.

Манипуляция – это способ внедрения в сознания адресата искаженного представления о действительности. Общение людей должно быть открытым, чтобы задача речи без усилий была понята адресатом (даже если говорящий не формулирует ее прямо), поскольку только в этом случае он сможет согласиться с оратором или сделать то, что требуется. В ситуации же речевой манипуляции говорящий сознательно хочет изменить отношение адресата к некоторому объекту, присваивая тому признаки, качества, свойства и т.п., которых у него в реальности нет. Здесь слова обычно используются в несвойственном значении, им придаются такие смыслы, которые им до этого не были присущи [7]. Так, в одном из блогов, посвященном борьбе за чистоту русского языка, приводится пример манипуляции, используемой для оправдания противоправных действий. Компания автомобильных хулиганов на городской площади под окнами спящих людей по ночам устраивала рискованные эксперименты по вождению и повредила плиточное покрытие. Рассказывая об этом, местная газета называет виновников происшествия «дрифтерами». Однако дрифт (англ. drift) – это вид автоспорта с использованием так называемого управляемого заноса, и занимаются им профессиональные автогонщики на соответствующих спортивных машинах и в специально отведенных для этого местах. «Красивое иностранное слово «дрифтер» выступает в роли ширмы, прикрытия. Более того, оно даёт хулиганам некий статус, придаёт им респектабельность. «А ты кто вообще? – Я дрифтер». Дрифтер, зацепер, геймер. Статус есть. Можно и не работать» [27].

В рекламном тексте к манипуляции нельзя относить расхваливание своего товара в преувеличенных тонах. Здесь запах дезодоранта обязательно восхитительный, лекарство – эффективное, а вкус дешевого творожка – божественный. В таких текстах преувеличиваются качества товаров, которые на самом деле должны быть им присущи: это конструктивная особенность рекламы, ее обычная практика. Однако если ординарный товар награждается волшебными свойствами, для получения которых он не предназначен, можно говорить о манипуляции. Так, по мнению телевизионной рекламы, можно получить полную гармонию в семейных отношениях, употребляя обычные молочные продукты (Вы смотрите на мир совершенно по-разному. Добавьте новых эмоций, дарите друг другу радость и будьте в гармонии с любимым, как восхитительные сбалансированные вкусы сладкого яблока и терпкого граната), приобщиться к волшебству, употребив духи («Ароматы любви» – это незабываемое ощущение волшебства), и стать колдуньей, намазав руки обычным кремом (И в наше время женщины не разучились колдовать и напускать чары. Сварить зелье для нас не проблема. Мы знаем, как победить время, и слетаемся, чтобы обсудить свои новости. Мы умеем управлять животными и говорить с цветами. Мы способны приворожить любого. «Ворожея»! Исполнение желаний).

В юридической риторике к манипуляции не относится односторонняя аргументация (сообщение истинных аргументов, подтверждающих позицию оратора и замалчивание аргументов, противоречащих его позиции). К допустимым также относится использование стратегии сокрытия своего намерения (оратор старается как можно дольше скрывать свое истинное намерение, уводить внимание в сторону от наиболее спорного вопроса). К недопустимым приемам относятся «чтение в сердцах», спекуляция ценностями, довод к угрозе и т.п. [8; 9; 10].

Разнообразные примеры политической манипуляции часто приводятся в статьях на эту тему. В этой сфере смысл таких речевых оборотов состоит в том, чтобы новым словом с положительной коннотацией назвать явление, отрицательно отражающееся на жизни граждан или наносящее какой-либо иной вред обществу: оптимизация бюджета – в ситуации, когда снижается финансирование медицины или других социальных сфер; модернизация образования (или производства, сельского хозяйства и т.п.) – что на деле является его разрушением; жилищно-коммунальная реформа – как оправдание неоправданного роста платы за коммунальные услуги без малейшего улучшения их качества и т.п. [11; 12]

Именно сокрытие своих намерений и искусственное связывание своего тезиса с ценностями адресата, незаметное для аудитории навязывание ей определенной идеи является тем критерием, который помогает отделить манипуляцию от прямого воздействия на адресата с помощью речи и отсекает от манипуляции приемы воздействия, которые во многих работах объявляются манипулятивными по природе (метафоры, цитирование, апелляция к ценностям адресата и т.п.)

Кроме перечисленных форм, Б.И. Осипов предлагает выделять речевое мошенничество – «обман с целью присвоения чужих средств с помощью слова, а не дела» [13 с. 220]. Эта форма имеет место в том случае, когда от переименования объекта наступает прямая выгода адресанта, увеличивается его доход. Так, переименование рейсовых автобусов в маршрутные такси позволило повысить плату за проезд; переименование советских «внешкольных учреждений» (домов пионеров, спортивных школ, станций юных техников и под.) в «учреждения дополнительного образования» позволило взимать с родителей плату за это образование.

Таким образом, четкое уяснение сути манипуляции позволяет преподавателю не смешивать различные языковые явления и не вводить в заблуждение обучающихся.

2. Объяснение роли средств воздействия в построении манипулятивного послания. Все речевые приемы – это только инструменты в руках человека. Как именно их использовать (во благо или во зло), он определяет сам. Один и тот же прием (метафора, ссылка на авторитет, и даже «чтение в сердцах») могут быть вполне допустимыми средствами воздействия, если нужны для прояснения позиции оратора, а могут стать средствами манипуляции, если оратор с их помощью пытается тайно навязать адресату спорную идею. Так, из приведенного выше примера рекламы крема «Ворожея», построенном на метафоре, нельзя сделать вывод, что все метафоры являются приемом манипуляции. Вывод должен быть иной: в этой конкретной рекламе для создания манипулятивного эффекта использовался манипулятивный вариант метафоры. В связи с этим, если преподаватель в число видов манипуляции включает, например, такой вид: «Позитивное подкрепление (использование наград, комплиментов и т.п.)», то он обязательно должен пояснить, почему именно комплимент и награда – это формы манипуляции; в какой ситуации допустимо, а в какой недопустимо их использование (и чем принципиально различаются эти ситуации) и т.п.

Типичный пример из научного оборота: ссылка на авторитет – это вид аргумента, имеющий манипулятивный потенциал. Дж. Буш в своей речи процитировал Библию. Вывод: он манипулирует аудиторией. Однако ссылка на авторитет – это вполне законный и допустимый вид риторического аргумента, признаваемый даже в учебниках по логике. Поскольку человек не может быть специалистом во всех областях знания, то раз речь идет не о той области, где он специалист, он вынужден полагаться на мнение других людей. Библия – вполне авторитетный источник, на который можно ссылаться во всех случаях, когда необходимо подчеркнуть фундаментальность, традиционность каких-либо моральных требований. В связи с этим обвинение Дж. Буша в манипуляции в указанной ситуации представляется необосновнным.

Ссылка на авторитет становится манипулятивным приемом только в том случае, когда нарушаются логические требования к использованию этого аргумента. В нашей практике чаще всего псевдоавторитеты присутствуют в рекламе и в политике, когда в качестве авторитетного лица выступает не специалист, а лидер мнения (известный артист, спортсмен и т.п.), что превращает полезный аргумент в спекулятивный способ внушения нужного мнения массовой аудитории. Так, из того, что Святослав Ещенко – вегетарианец (социальная реклама: Я уверен, только вегетарианец может чувствовать себя хорошо. Святослав Ещенко), совсем не следует, что и все остальные люди должны последовать его примеру. Многие врачи говорят о необходимости продуктов животного происхождения для здоровья людей, поэтому требуются более веские аргументы для принятия решения о такой радикальной смене системы питания. Аналогично: из того, что Александр Лазарев взял из приюта дворнягу (социальная реклама: Хочешь завести друга? Возьми из приюта! С сердцем самой благородной породы. Александр Лазарев), не следует, что так поступить должны и все остальные. У других людей могут оказаться иные вкусы и иные жилищные и материальные возможности.

Таким образом, понимание того, как именно и почему тот или иной прием участвует в формировании манипулятивного воздействия на адресата, поможет преподавателю более точно объяснить слушателям смысл изучаемого явления. Это требование особенно важно соблюдать в ситуации спора (или учебного анализа уже состоявшегося спора), поскольку здесь тезисы гораздо чаще находятся в непримиримом противоречии, и в их защиту выдвигаются манипулятивные доводы [14; 15].

3. Связывание приемов манипуляции с конкретным видом дискурса выражается в указании на то, что в разных сферах общения приемы манипуляции не идентичны: то, что вполне органично выглядит в рекламе (соответствует модели этого дискурса), недопустимо в научной работе (нарушает требования, предъявляемые к этому дискурсу). Особенности манипуляции в конкретных видах дискурса подробно описаны в литературе: в политическом дискурсе [16], в юридическом дискурсе [17; 18], в педагогическом дискурсе [19] и др.

В связи с этим любое рассмотрение приемов манипуляции в рамках курсов должно быть обязательно привязано к определенной сфере общения: «манипуляция в рекламе», «манипуляция в СМИ» «как противостоять манипуляциям своего начальника» и т.п. – и давать хотя бы обзорное общее представление об особенностях речевого взаимодействия в рамках соответствующего дискурса.

4. Осознанный отбор приемов для анализа. Поскольку общепризнанная классификация приемов манипуляции в нашей науке отсутствует, преподаватель может выбрать тот принцип классификации, который лично ему кажется наиболее убедительным. Однако далее этот принцип должен строго соблюдаться, причем он должен быть сообщен слушателям и понятен для них. Варианты научных классификаций средств манипуляции представлены в научной литературе [20; 21; 22 и др.]. Так, например, среди средств манипуляции могут быть выделены логические приемы, нарушающие формальные требования к правильности построения рассуждения: разрушение причинно-следственных связей, навязанное следствие, ложное обобщение и т.п.; психологические приемы: довод к угрозе, спекуляция ценностями, искусственное усиление эмоциональной составляющей послания и т.п.; риторические приемы, построенные на манипуляции оценочными суждениями (в случае отсутствия основание оценки) (см. об этом [27, с. 72-102]).

Выводы. Осознанное противодействие психологическому давлению важно не только для бытового или профессионального общения, но и для грамотного восприятия информации, предлагаемой в СМИ. Кроме того, массовые атаки на граждан со стороны телефонных мошенников требуют выработки критического отношения к воздействующей речи у всех граждан страны. В этой ситуации возрастает роль различных курсов, способных выработать такой навык. При определении степени подготовленности преподавателя к проведению таких курсов наиболее важным критерием является степень понимания им самим природы этого сложного явления. Прежде чем обучать других, тренер должен сам выработать четкое понимание, чем именно манипуляция отличается от обмана и допустимого воздействия, причем не только в теории, но и в практике анализа текстов.

1. Воронина Е.Н. Искажение информации как технология речевой манипуляции в современной интернет-коммуникации // Сборник научных трудов SWorld. 2013. Т. 20, № 2. С. 19-22.
2. Кондратенко Б.А. Кондратенко А.Б., Григорьев А.Н Влияние на образовательный процесс склонности обучающихся использовать эмоции в целях манипулирования окружающими // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2023. № 3 (73) С. 127-131.
3. Доценко Е. Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. М., 2000. 344 с.
4. Ярцева С.В. Речевая манипуляция: «спанглиш» как средство речевого воздействия // Бюллетень науки и практики. 2023. Т. 9, № 8. С. 339-346. DOI 10.33619/2414-2948/93/39.
5. Анисимова Т.В. Роль риторики в формировании коммуникативной компетентности студента вуза // Вестник Оренбургского государственного педагогического университета. Электронный научный журнал. 2023. № 1(45). С. 225-243. DOI 10.32516/2303-9922.2023.45.15.
6. Сердобинцев К.С. Роль философии в образовательно-воспитательном процессе // Х Балтийский юридический форум «Закон и правопорядок в Третьем тысячелетии»: Материалы международной научно-практической конференции. Калининград: Калининградский филиал Санкт-Петербургского университета МВД России, 2022. С. 93-94.
7. Герасимова И.В., Новоселова А.Н. Проблема разграничения имплицитной речевой агрессии и речевой манипуляции в интернет-дискурсах образовательной направленности // Нижегородское образование. 2020. № 2. С. 95-101.
8. Алексеева А.П., Белокобыльская О.И. Современные способы совершения кибермошенничеств и основные пути противодействия им // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2025. № 1(79). С. 78-84.
9. Амельчаков И.Ф., Анисимова Т.В. Метод убеждения в работе полиции: междисциплинарный аспект // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2025. № 3(81). С. 9-17.
10. Сердобинцев К.С., Шарун В.В., Попов С.В. Методологические основы и проблемы оценки эффективности деятельности органов внутренних дел // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2021. № 1(63). С. 23-27.
11. Анисимова Т.В. Научные принципы создания PR-риторики // Успехи современного естествознания. 2013. № 7. С. 166-167.
12. Васильев А.Д. Вербальная магия российского официоза // Политическая лингвистика. 2012. № 4(42). С. 11-16.
13. Осипов, Б. И. Речевая манипуляция и речевое мошенничество: сходство и различие // Юрислингвистика. 2007. № 8. С. 216-221
14. Анисимова Т.В. Актуальные проблемы современной теории спора и требования к её преподаванию в вузе // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2023. № 4(74). С. 113-119.
15. Ульяновская Е. В. Дискуссия как один из элементов формирования компетенций (из опыта проведения практических занятий по истории и культурологии в Западном филиале РАНХИГС) // Гуманитарные технологии в современном мире: Материалы VI Международной научно-практической конференции. Калининград: Западный филиал РАНХиГС, 2018. С. 156-159.
16. Ляшенко Д.И. Фейк и манипуляция как виды речевого воздействия // Язык и право: актуальные проблемы взаимодействия: материалы X-ой Всероссийской научно-практической конференции. Выпуск 10. Ростов-на-Дону: Донское книжное издательство, 2020. С. 160-166.
17. Алексеева А.П., Берестовой А.Н. Информационно-телекоммуникационные технологии и социальная инженерия в механизмах дистанционных хищений // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2025. № 3(81). С. 18-24.
18. Желудков М.А., Алексеева А.П. Кризис семейных отношений в современном обществе как одно из условий низкой эффективности профилактики преступности несовершеннолетних // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2023. № 2(98). С. 131-139. DOI 10.35750/2071-8284-2023-2-131-139.
19. Пригарина Н.К. Новая реформа высшего образования: теория и практика // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2025. № 3(81). С. 133-140.
20. Журавлева О.А., Пивоварова М.О. Инструменты и технологии воздействия на читателя (на материале британских газет) // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2019. Т. 12, № 4. С. 46-51. DOI 10.30853/filnauki.2019.4.9.
21. Любимова Т.М. Модели систематизации и классификации вербальных приемов манипуляции общественным сознанием // Информационные войны. 2010. № 2(14). С. 85-91.
22. Мосина С.К. Манипулятивные возможности газетно-публицистического дискурса: основные приемы воздействия на реципиента и их классификация // Обществознание и социальная психология. 2023. № 2-3(46). С. 88-96.

Список источников:
23. Тренинг по защите от манипуляции https://www.maam.ru/detskijsad/trening-dlja-vzroslyh-po-zaschite-psihologicheskih-granic-ot-manipuljacii.html
24. Маршак С.Я. Мальчик, мельник и осел: Восточная сказка / Художник Е. Подколзин. – Фрязино: Век, 1996. 8 с.
25. Семинар-тренинг «Манипуляция в педагогической практике и способы противостояния ей» https://infourok.ru/seminar-trening-manipulyacii-v-pedagogicheskoj-praktike-i-sposoby-protivostoyaniya-im-6843616.html
26. Анисимова Т.В. Юридическая риторика: Учебное пособие. Калининград: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2024. 336 с.
27. Русский в порядке. 20.08.2024 // Телеграм. URL: https://t.me/s/markoroleva