Русская литература | Филологический аспект №08 (124) Август 2025

Композиция поэмы В.В. Ерофеева «Москва-Петушки»

Эльджаркиева Амина Магомед-Башировна
магистрант 1 курса филологического факультета, Ингушский государственный университет, г. Магас, Россия, amina.eldzharkieva@mail.ru
Научный руководитель Хадзиева Айна Ахметовна
к.ф.н., доцент кафедры «Русская и зарубежная литература» Ингушский государственный университет, г. Магас, Россия, hadzieva_aa@mail.ru

Аннотация: Данная статья посвящена изучению композиции знаменитой постмодернистской поэмы В.В. Ерофеева «Москва-Петушки». Целью данной статьи является рассмотрение композиции поэмы В.В. Ерофеева «Москва-Петушки». Главное внимание уделено особенностям структурирования художественного пространства, основанным на принципах теории хронотопа, разработанной М.М. Бахтиным. Композиция поэмы В.В. Ерофеева «Москва-Петушки», состоящая из сорока четырех глав, выстаивается из таких аспектов, как города и станции, человек и общество, их взаимосвязи, религия и люди, их контакты и параллели и многое др.
Ключевые слова: литература, поэма «Москва-Петушки», композиция, главы, станции, хронотоп, пространство.

Elzharkieva Amina Magomed-Bashirovna
1st year master's student of the Faculty of Philology Ingush State University, Magas, Russia
Khadzieva Aina Akhmetovna
Candidate of Philology, Associate Professor of the Department of Russian and Foreign Literature Ingush State University, Magas, Russia

Abstract: This article is devoted to the study of the composition of V.V. Erofeev's famous postmodern poem "Moscow-Petushki." The purpose of this article is to examine the composition of V.V. Erofeev's poem "Moscow-Petushki." The main focus is on the features of the structuring of artistic space based on the principles of the theory of chronotope developed by M.M. Bakhtin. The composition of V.V. Erofeev's poem "Moscow-Petushki," which consists of forty-four chapters, is based on aspects such as cities and stations, individuals and society, their relationships, religion and people, their interactions and parallels, and more.
Keywords: literature, "Moscow-Petushki" poem, composition, chapters, stations, chronotope, space.

Популярная поэма В.В. Ерофеева «Москва – Петушки» появилась в 1969 году, а опубликована в 1973 году. Само название произведения указывает на главную роль пространства и связанного с ним хронотопа пути.

Михаил Бахтин впервые ввел понятие «хронотоп» в литературоведение в исследовании «Формы времени и хронотопа в романе» [6].

Роман Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки» отличает яркая полифония: центральный персонаж ведет постоянные беседы с различными собеседниками – будь то небесные сущности вроде Бога и ангелов, мифологический Сфинкс, случайные спутники поезда и многие другие [1, с. 131].

Согласно замечанию Т.Г. Юрченко, сюжет поэмы выстраивается по замкнутому циклу: несмотря на ожидания путешествия из мрачной Москвы в идеальное, прекрасное место Петушки, путешествие завершается вновь в исходной точке – столице. Постоянно повторяющиеся мотивы – страдания, алкоголь, азартные игры и прочие – подчёркивают ощущение тупика и бесконечного повторения одних и тех же негативных моментов, символизирующих замкнутый круг как советской действительности, так и жизни в целом [2, с. 75].

Композиция поэмы В.В. Ерофеева «Москва – Петушки» включает в себя сорок четыре главы, и каждая из них указывает на конкретную железнодорожную станцию, организовывающих путь следования из Москвы в Петушки. Развитие сюжета же обусловлено путешествием Венички вдоль конкретного маршрута, состоящего из действительных географических точек. Редкость художественного пространства поэмы обусловлена его символическим содержанием, то есть внешний путь служит лишь рамочной декорацией, в  то время как реальные события совершаются в мыслях и внутреннем восприятии персонажа. Так, временное измерение приобретает открытость, уходящую как в прошлое, так и в будущее.

Н.Д. Тамарченко и др. дают следующее определение композиции: «Композиция – система фрагментов текста произведения, соотнесённых с точками зрения субъектов речи и изображения, эта система организует, в свою очередь, изменение точки зрения читателя и на текст, и на изображённый мир» [7, с. 223].

Композиция произведения носит замкнутый характер, подчеркнутый постоянным перемещением вагона электрички, создающим ощущение беспорядка и неопределенности. Природный хронотоп ярко выражен лишь в описаниях самого города Петушки, изображаемого автором как единственное идеальное место на Земле. Остальное внешнее пространство за окном поезда фактически игнорируется текстом, сосредоточенным исключительно на внутренних переживаниях и размышлениях героя.

По мнению А.О. Школьской «поэма Вен. Ерофеева «Москва – Петушки» обладает уникальным жанровым своеобразием. Жанр путешествия по мере развития сюжета осложняется библейскими образами, а также традиционными элементами народно-смеховой культуры» [3, с. 3].

Начинается поэма В.В. Ерофеева «Москва – Петушки» с описания вокзальной площади, показывая читателю хронотоп дороги. Герой повествования – тридцатилетний алкоголик Веничка, потерявший должность бригадира монтажников из-за внедрения «порочных индивидуальных графиков» [9, с. 33], отправляется поездом из столицы в город Петушки.

С.В. Лозовой пишет: «Венедикт Ерофеев в поэме «Москва – Петушки» явно заявляет о неприятии советской власти: обличает режим, советские идеалы, быт, декреты и пленумы» [4, с. 44].

Если Москва воспринимается героем как хаотичное пространство, где он чувствует холод и горе, так и не успев полюбоваться Кремлем, то Петушки ассоциируются с теплом домашнего очага, любовью и надеждой на встречу с ребенком, знающим букву «Ю». Петушки становятся заветной целью, почти недосягаемой утопией. Вся реальность героев сводится к единственной дороге, пролегающей между этими двумя пунктами: «Во всей земле, от Москвы до самих Петушков...» [9, с. 48].

Уже в начальных строфах произведения подразумевается неминуемость трагичного конца странствия героя, неосуществимость переменить судьбу. Существенную  функцию выполняет пространство вокзала, символизирующее начало пути Венички, куда бы он ни отправился, дорога обязательно приводит его обратно на Курский вокзал. Это указывает замкнутость и безысходность его положения, желание выйти из сферы ограничений и получить свою свободу и удача в Петушках.

Первая глава поэмы называется «Москва. На пути к Курскому вокзалу». В заглавии уже заложены значимые проблемы. Герой произведения пребывает в столице, находясь в движении, обращенном к Курскому вокзалу. Наименование этой главы нацеливает читателя на инициативное передвижение и предвосхищает дальнейшее раскручивание сюжета.

Первый абзац главы открывается именно в этом расположение духа, когда Веничка размышляет о своей неспособности увидеть Кремль. Считаем, что в этой мысли скрывается намного большее, чем элементарное физическое наблюдение: символическая слепота героя, его неспособность оценить важнейшие достопримечательности и смыслы, предлагаемые столицей, показывает его человеческую отчужденность и общественную изоляцию: «Все говорят: Кремль, Кремль. Ото всех я слышал про него, а сам ни разу не видел. Сколько раз уже (тысячу раз), напившись или с похмелюги, проходил по Москве с севера на юг, с запада на восток, из конца в конец, насквозь и как попало – и ни разу не видел Кремля. Вот и вчера опять не увидел, – а ведь целый вечер крутился вокруг тех мест, и не так чтоб очень пьян был: я, как только вышел на Савеловском, выпил для начала стакан зубровки, потому что по опыту знаю, что в качестве утреннего декокта люди ничего лучшего еще не придумали» [8, с. 2].

Весь сюжет поэмы В.В. Ерофеева «Москва – Петушки»  сопровождают душевные монологи героя, адресующегося к самому себе,  диалоги с мнимыми собеседниками, охватывая духовных персонажей и ангелов. Безусловно, подобные видения являются следствием мощного спиртного охмеления. Через аналогичные философские разговоры читатель постигает внутренние взгляды лирического героя. Так обнаруживается параллель между участью Венички и житейскими испытаниями Иисуса Христа.

Главному герою произведения кажется, что Бог неизменно покажет точный путь в Петушки, может быть, даже сопроводит его туда: «Бог ведет меня от мучений – к просветлению. Из Москвы – в Петушки. Через страдания на Курском вокзале, через очищение в Кучино, через мечты в Купавне – к сиянию и Петушкам» [9, с. 69].

Мысленно представляя Москву как место бессмысленных земных проверок, символизируемых Кремлем, автор противопоставляет ей Петушки, как необычный мир, где жасмин цветет круглый год, а птицы беспрерывно поют. Бесспорно, такое членение походит на антагонистическое религиозное деление на ад и рай.

В части «Москва. Ресторан Курского вокзала» выясняется, что герой вырос сиротой, а любимые люди им девушка и ребенок, ради свидания с которыми он берет подарки и решает отправиться в смелое путешествие на пригородной электричке. Покидая недружелюбное пространство мегаполиса, Веничка питать доверие завоевать рай на земле (Петушков).

Веничка, не останавливаясь употреблять алкоголь, понемногу теряет контакт с окружающими людьми. Мысли героя приобретают глубокий философский смысл, особенно когда он оставляет салон и скрывается в тамбуре. Так, личность Венички и его жизнь становятся стержневыми элементами сюжета и композиции.

Другая глава – «Чухлинка – Кусково» изображает картину закрытого сообщества людей равного социального положения, но неодинаковых этических воззрений. Субъективные качества героя: восприимчивость и стеснительность, становятся малопонятны окружающим и воспринимаются ими отрицательно. Общество не принимает тех, кто отличается от большинства, предупреждая Венечку: «...Ты навсегда останешься одиноким и несчастным» [9, с. 31]. Общество отвергает Веничку, отпуская его наружу.

В главе «Новогиреев–Реутова» границы поэмы В.В. Ерофеева «Москва – Петушки»  расступаются, возвращают читателя на некоторое время назад. Взгляд лирического героя сейчас обращается вовнутрь коллектива, среди которого он жил и работал. Веничка вдруг принялся внимательно постигать психологию людей. «Душу каждого мудака я теперь рассматривал со вниманием, пристально и в упор. Но не очень долго рассматривал: в один злосчастный день у меня со стола исчезли все мои диаграммы. Оказалось: эта старая шпала, Алексей Блиндяев, член КПСС с 1936 года, в тот день отсылал в управление наше новое соцобязательство, где все мы клялись по случаю предстоящего столетия быть в быту такими же, как на производстве, – и, сдуру ли или спьяну, он в тот же конверт вложил и мои индивидуальные графики» [8, с. 5].

Героем произведения вспоминает недавние события, свой скорый подъем на должность бригадира монтажников профессионального училища, а затем последующее скороспелое увольнение. Веничка стремился создать трудовой коллектив так, чтобы каждый человек чувствовал равноправие и выполнение своих желаний. Подобный коллектив, представленный автором сатирично, сравнивается с обезличенным обществом. Некоторые персонажи получают собственные имена, к примеру: Виктор Тотошкин, Алексей Блиндяев. В.В. Ерофеев иронично проводит параллель между историей Венички и судьбой Наполеона. Прошел всего месяц от благополучного назначения до обидного увольнения, сравнимый с кратковременным взлетом и падением французского императора: «От моего Тулона до острова Святой Елены прошло всего один месяц» [9, с. 40].

Здесь В.В. Ерофеев проводит аналогию с библейской историей распятия и вознесения Христа, но события предоставлены в обратном порядке. Вначале случилось возвышение, а спустя месяц – распятие. Этим автор показывает неотвратимость гибели героя, поскольку «распятие» уже состоялось, а значит, приближается и физическая смерть Венечки.

Упоминание о Библии встречается в главе «Фрязево – 61-й километр», где любимая Венички творит волшебное воскресение героя, находящегося на грани смерти. Выражение женщины «Талифа куми», означающая «Говорю тебе, вставай и иди», принуждает мертвого встать и пойти дальше [9, с. 96].

В главе «Усад – 105-й километр» также описан эпизод соблазнения Венички дьяволом, накладывающий библейские образы на реальную карту действительности.

В главе  поэмы «Реутово – Никольское» разум героя переносится в совершенное место – Петушки, где царствует непреходящая весна, постоянно поют птицы, и жасмин никогда не увядает. В одиннадцать часов утра героя там ждут обожаемая девушка с ясными глазами и мальчик, добрый и упитанный, умеющий писать букву «Ю». Всего через пару часов герой сможет воссоединиться с близкими и ощутить долгожданное счастье, к которому он давно стремится. «Почему же тревожатся ангелы всякий раз, когда речь заходит о радости на платформе Петушки и потом?» – задумчиво вопрошает герой [9, с. 44].

Далее, между станциями «Салтыковская – Кучино», мысли Венички возвращаются в недавнее прошлое. У постели больного ребенка он испытывает глубокую мысль о смерти, безнадежно повторяя молитву: «Только не умирайте…» [9, с. 50-51]. Вспоминая малыша, герой улыбается, ощущая радость отцовства. В это время светлые силы покидают его, показывая беспомощным созданием.

Таким образом, линейное пространство поэмы В.В. Ерофеева, ограниченное пределами двух ключевых пунктов – Москвы и Петушков, между которыми размещены промежуточные остановки, периодически напоминают Веничке о прошлой жизни. Часто автором упоминается пространство «за Петушками», символизирующее детскую симпатию, открытость и полное счастье героя. Вероятно, отсутствие точного названия связано с глубокой эмоциональной привязанностью героя к этому месту. Москва в поэме олицетворяет территорию распада, утраты ценностей и внутреннего опустошения, отображающую душевное состояние главного героя. Композиция поэмы В.В. Ерофеева «Москва-Петушки», состоящая из сорока четырех глав, выстаивается из таких аспектов, как города и станции, человек и общество, их взаимосвязи, религия и люди, их контакты и параллели и многое др.

1. Ахмедилова Х.М. Авторская маска в поэме Венедикта Ерофеева «Москва - Петушки» / Х. М. Ахмедилова, Ш. А. Мазанаев // Вестник Дагестанского государственного университета. Серия 2: Гуманитарные науки. – 2023. – Т. 38, № 4. – С. 128-133.
2. Юрченко Т. Г. О поэме В. Ерофеева «Москва – Петушки» / Т. Г. Юрченко // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 7: Литературоведение. – 2021. – № 1. – С. 71-78.
3. Школьская А.О. Поэма Вен. Ерофеева «Москва – Петушки» как образец жанрового синкретизма. Ученые записки Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого. № 8 (33). 2020. С. 1-4.
4. Лозовой С. В. Образ советской действительности в поэме Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки» / С. В. Лозовой // Слово и текст: теория и практика коммуникации: сборник научно-методических трудов. – Армавир: Армавирский государственный педагогический университет, 2024. – С. 40-44.
5. Васюшкин А. Петушки как второй Рим? – Звезда 1995. № 12.

Список источников
6. Бахтин М. М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической поэтике // Бахтин М. М. Эпос и роман. – СПб.: Азбука, 2000.
7. Тамарченко Н.Д., Тюпа В.И., Бройтман С.Н. Теория литературы. В 2 томах. – М., 2004, т.1, с. 223.
8. Венедикт Ерофеев. Москва – Петушки. – М., «Интербук» 1990.
9. Ерофеев В. В. Москва – Петушки. – СПб.: Азбука, 2014.