Теория языка | Филологический аспект №11 (127) Ноябрь 2025

Характеристика речевого поведения и речевой портрет персонажа романа А. Кристи «Хикори Дикори Док» Найджела Чэпмэна

Гнатишина Ирина Игоревна
к. филол. н., старший преподаватель кафедры английской филологии и перевода, Санкт-Петербургский государственный университет, РФ, Санкт-Петербург, gnatishina_irina@mail.ru
Кузьмин Иван Игоревич
магистрант 2 курса кафедры английской филологии и перевода, Санкт-Петербургский государственный университет, РФ, Санкт-Петербург, ivan.kuzmin.official@gmail.com
Силинская Наталия Павловна
к. филол. н., старший преподаватель кафедры английской филологии и перевода, Санкт-Петербургский государственный университет, РФ, Санкт-Петербург, silinskaya.natasha@gmail.com

Аннотация: В статье освещаются характеристика речевого поведения и речевой портрет персонажа детективного романа А. Кристи «Хикори Дикори Док» Найджела Чэпмэна. Анализируются речевые особенности, благодаря которым создается запоминающийся и яркий образ ключевого героя. Особое внимание уделяется личностным чертам персонажа, его поведенческим привычкам, эмоциональному состоянию и культурному фону. Работа подчеркивает значимость речевой характеристики для глубокого понимания психологического и характерологического портрета Найджела Чэпмэна и комплексной роли его речевого портрета в развитии сюжетной линии произведения.
Ключевые слова: персонаж, художественный текст, речевое поведение, стратегии речевого поведения, речевой этикет, речевой портрет.

Gnatishina Irina Igorevna
Cand.Sci (Philology), Senior Lecturer of the Department of English Philology and Translation, Saint-Petersburg State University, Russia, Saint-Petersburg
Kuzmin Ivan Igorevich
2nd-year Master’s Student of the Department of English Philology and Translation, Saint-Petersburg State University, Russia, Saint-Petersburg
Silinskaya Nataliia Pavlovna
Cand.Sci (Philology), Senior Lecturer of the Department of English Philology and Translation, Saint-Petersburg State University, Russia, Saint-Petersburg

Abstract: The article highlights the characteristics of speech behaviour and the speech portrait of Nigel Chapman from Agatha Christie's detective novel “Hickory Dickory Dock.” It analyses the speech features that create a memorable and vivid image of the main character. Special attention is paid to the personal traits of the character, his behavioural habits, emotional state, and cultural background. The work emphasises the importance of speech characterisation for a deep understanding of Nigel Chapman's psychological portrait and the complex role of his speech portrait in developing the plotline of the novel.
Keywords: character, literary text, speech behaviour, speech behaviour strategies, speech etiquette, speech portrait.

Использование различных языковых средств и способов выражения оказывает существенное влияние на любой текст, в том числе художественный, в котором автору важно передать характер и отличительные особенности действующих лиц, тем самым создавая запоминающиеся образы своих персонажей. Черты характера, наравне с поступками, непосредственно отражаются в речи героев, следовательно, уникальность образа также достигается за счет специфики, индивидуальности, манеры речи персонажа.

Целью данной статьи является анализ речевого поведения и речевого портрета персонажа романа А. Кристи «Хикори Дикори Док» Найджела Чэпмэна, а также исследование влияния характера и привычек данного персонажа на его речевое поведение.

Для реализации поставленной цели мы рассмотрим понятие речевого поведения и его особенностей в художественном тексте, а также понятий речевой этикет, стратегии речевого поведения и речевой портрет. В данной статье будут проанализированы способы выражения индивидуальности персонажа при помощи средств описания поведения и обозначены уникальные особенности речи исследуемого персонажа. Также будут проанализированы изменения в личности персонажа, отражающиеся на его речевых особенностях по мере углубления в сюжетную линию романа. На основе речи нашего героя будет сформирован его речевой портрет.

Актуальность темы нашего исследования обусловлена сохранившейся популярностью причисляемых к классике мировой литературы романов Агаты Кристи. Анализ речевых стратегий и языковых приемов важен для понимания коммуникативных целей персонажей и авторских замыслов, что расширяет возможности интерпретации литературного текста и его психологической глубины. Полученные выводы можно использовать для выявления закономерности в стратегии перевода, а также для решения возможных проблем при передаче особенностей характера и речевого поведения героя художественного произведения в переводе.

Материалом для исследования послужили примеры, представляющие собой ремарки автора, комментарии персонажей относительно личности Найджела Чэпмэна и реплики самого Найджела Чэпмэна, персонажа романа Агаты Кристи «Хикори Дикори Док».

Анализ речевого поведения персонажа и формирование его речевого портрета, основанного на лингвистических особенностях, подразумевает рассмотрение понятия речевого поведения. Важно отметить, что нами будет проанализировано речевое поведение не реальной языковой личности, а персонажа, являющегося «выращенной» «живорожденной» моделью языковой личности и функционирующего в рамках дискурса эпического или драматического произведения (во «вторичной» действительности, так называемой художественной реальности), в пределах которого автор текста создает образ персонажа, высвечивая, обыгрывая, интерпретируя те или иные поступки и черты характера, пропуская их через призму собственного сознания. [1, с. 7; 2].

В данной статье мы будем придерживаться определения понятия речевое поведение, которое было предложено Т.Г. Винокур. По мнению Т.Г. Винокур, речевое поведение – это поступки индивидуумов в предполагаемых обстоятельствах, отражающих специфику языкового существования данного говорящего в данном общественном устройстве [3, с. 5]. Н.И. Формановская также замечает, что речевое поведение регулируется социальной иерархией, национальной культурой и этикетом, ритуалом, воспитанностью языковой личности и постоянной практикой, контролируемой сознанием [4, с. 64]. Принимая во внимание вышесказанное, следует ввести термин речевого этикета. Исследователь Т.В. Ларина и др. дают следующее определение речевого этикета – это правила социального поведения, которые отражают существенные для данного общества моральные и этические нормы, связанные как со статусными и ролевыми признаками общающихся, так и с их социально значимыми биологическими признаками (мужчина – женщина, старый – молодой). Этикет вырабатывает нормы поведения, общения, способы и приемы исполнения, демонстрации этих норм и вещественные атрибуты такой демонстрации [5, с. 92; 6; 7; 8; 9; 10].

В отношении речевого поведения в художественном тексте С.Р. Ишмуратова замечает, что «презентация речевого поведения персонажа в художественном тексте осуществляется через речевую партию персонажа и речевую партию автора. Формой представления речевого поведения персонажа является фрагмент текста с диалогом и монологом персонажа и фрагменты текста автора, содержащие несобственно-прямую и внутреннюю речь персонажа, а также комментарии автора, отражающие состояние и настроение персонажа, описывающие его речежестовое поведение» [11, с. 10; 12].

Также для определения идейно-художественного замысла автора важен анализ избираемых персонажем стратегий речевого поведения. По мнению В.Ю. Андреевой (Скобликовой) и др., стратегия речевого поведения представляет собой комплекс речевых действий, направленных на достижение коммуникативной цели. Она охватывает всю сферу построения коммуникации, когда целью ставится достижение определенных долговременных результатов. Речевая стратегия включает в себя планирование процесса речевой коммуникации в зависимости от конкретных условий общения и личностей коммуникантов, а также реализацию этого плана [13, с. 9; 14; 15]. Речевая стратегия, в отличие от коммуникативной, является более узким понятием. Она реализует коммуникативную стратегию в конкретной ситуации общения, поэтому ее следует рассматривать именно в рамках отдельной ситуации.

Поскольку основа исследовательской части нашей работы – анализ речевого портрета персонажа художественного текста, необходимо дать определение понятия речевого портрета. Большинство авторов соглашаются с термином, предложенным Л.П. Крысиным: «Речевой портрет – представленная в определенной форме лингвистическая (языковая) манера, предназначенная для образования какого-либо образа (модели) языковой личности». [16, с. 96; 17; 18].

В ходе проведенного исследования было отмечено, что в начале романа Найджел Чэпмэн предстает перед читателем как самоуверенный, самовлюбленный, наглый и саркастичный человек, который думает, что он лучше всех, но тем не менее с ним мало кто считается. Своим поведением в обществе, манерами, самомнением и неприветливостью он отталкивает от себя всех обитателей общежития на Хикори-роуд, кроме влюбленной в него Пэт.

Говоря о стратегии речевого поведения Найджела Чэпмэна, стоит уделить внимание его поведенческим привычкам. В различных ситуациях коммуникации герой ставит перед собой определенные цели, достижение которых подразумевает формирование отдельных стратегий. Найджел пользуется рядом приемов, которые помогают ему достичь желаемого результата. Конечно, это не означает, что его стратегии успешны во всех случаях.

Рассмотрим пример 1:

1) “Nigel, I want you to help me.” “Me, ma'am?” Nigel looked at her and shut his book. His thin, malicious face was suddenly illuminated by a mischievous but surprisingly sweet smile. — «Найджел, мне нужна твоя помощь» — «Моя?» Найджел посмотрел на нее и закрыл книгу. На его узком недобром лице внезапно появилась озорная, и при этом удивительно обаятельная улыбка. [19].

В примере 1 показан диалог между Найджелом и Миссис Хаббард. Несмотря на то, что диалог только начался, перед Найджелом уже стоит важная коммуникативная цель – отвести от себя любые подозрения и избежать лишних вопросов. Большинство героев романа на данном этапе считают, что Найджел никоим образом не может быть причастен к случившемуся. Осознавая это, Найджел относится ко всему происходящему с тенью иронии и насмешкой. Небольшая деталь, упомянутая в примере – “a mischievous but surprisingly sweet smile” – может указывать на то, что с самого начала диалога Найджел хочет запутать собеседника. Герой производит обманчивое впечатление, как будто все еще не воспринимает обращение к себе всерьез. Углубляясь в текст произведения, мы понимаем, что миссис Хаббард, тем не менее, начинает подозревать Найджела, но пока, в рамках данной короткой беседы, Найджелу удается сохранить свою «маску», продемонстрировав определенную учтивость. Иной подход продемонстрирован в примере 2:

2) Nigel wheeled at her accusingly. “Have you got an alibi, Celia?” he said menacingly. The girl gave a gasp. “I didn't do it. I really didn't do it. Anyway, I've been at the hospital all day. I couldn't”. — Найджел повернулся к ней и обвиняюще произнес, «У тебя есть алиби, Силия?» — Девушка ахнула, «Я не виновна. Честное слово, я тут ни при чем. И вообще, я целый день была в больнице и не могла...» [19].

В продолжении уже упомянутого диалога, Найджел, преследуя ту же самую коммуникативную цель – отвести от себя подозрения и избежать осуждения, пытается переключить общее внимание со своей персоны на Силию. В данном случае его намерение – запугивание. Он понимает, что надавить на Силию легче, чем на кого-либо другого. С помощью интонации (“accusingly, menacingly”), ему удается добиться поставленной цели. Мы видим, что Силия серьезно отнеслась к обвинению в свой адрес и замешкалась, однако это не произвело должного впечатления на миссис Хаббард, которая понимала, что Найджел просто дурачится. Таким образом, данная стратегия была реализована неполностью.

Рассмотрим примеры 3 и 4:

3) “I'm being noble and shielding you, Pat.” — «Я стараюсь быть благородным и выгораживаю тебя, Пэт.» [19].

4) “You mean I gave it to her, and she took it and it was suicide, and it was all my fault?” – “Calm down. When did it disappear?” — «Ты что думаешь, это я его ей дала, и она его наглоталась, когда решила покончить с собой? Значит, по-твоему, это я виновата в ее смерти?» — «Да ничего я не думаю, успокойся. Когда он пропал?» [19].

В примере 3 коммуникативная задача Найджела – снять обвинения с себя, обвинив Пэт, единственного человека, который доверяет и симпатизирует ему. Здесь мы можем наблюдать определенную иронию. С помощью шутки и заверения (“I’m being noble”) он старается убедить девушку, что он на ее стороне, и она может на него положиться. Найджел использует прием манипуляции. В то время как для Пэт эти слова звучат как поддержка, на самом деле Найджел обвиняет ее. Пример 4 демонстрирует другую ситуацию. Найджел понимает, что Пэт сильно переживает, и, хотя обычно он отшучивается и высмеивает чужие слабости, ради Пэт он становится мягче, стараясь отвлечь ее вопросом (“Calm down. When did it disappear?”). В данном случае раскрывается расчетливо-серьезная сторона героя. Читатель привык к насмешкам и дурачеству Найджела, однако здесь он показывает, что может быть серьезным. В этом диалоге уже нет скрытой манипуляции и истинная цель героя – успокоить девушку, для чего он становится более рассудительным.

Помимо стратегий речевого поведения Найджела, интерес также представляет анализ его речевых особенностей относительно правил речевого этикета, сформированных в группах персонажей романа. Важно заметить, что Найджел общается с представителями разных социальных слоев и, что более важно в данном контексте, с представителями разных возрастных групп – с молодыми людьми, как, например, его подруга Пэт, и с людьми старшего возраста и иного социального статуса, как миссис Хаббард, Пуаро или инспектор. Двойственность натуры Найджела и его способность подстраиваться под собеседника и ситуацию, исходя из своих коммуникативных целей, отражается и на соответствии его речи правилам речевого этикета. Пример 5 демонстрирует особенности его речи с учетом лексики:

5) A thin young man with long untidy hair strolled out of a room on the right, and said in a waspish way: “Oh, it's only you. I thought it was at least a posse of strong men. The voice is but the voice of one man, but the volume is as the volume of ten.” — Справа распахнулась дверь, и вышедший из комнаты худой, длинноволосый, лохматый юнец проворчал, «А, это ты! А я подумал, у нас тут толпа здоровенных мужиков! Говоришь только ты, а шума как от целой толпы!» [19].

Данный пример – это первое появление Найджела на страницах романа. Зайдя в гостиную, он не приветствует человека, а лишь выражает свое неодобрение с помощью иронии. На протяжении сюжета Найджел редко обменивается любезностями с окружающими. Исключением являются беседы с инспектором, где он использует обращение “dear Sir”, и разговоры с миссис Хаббард, к которой он обращается “ma’am”. Таким образом, речь Найджела не соответствует лексическим нормам речевого этикета, однако это ничуть не удивляет его окружение, так как герои знакомы с особенностями его характера не понаслышке.

Рассмотрим уровень соответствия правилам речевого этикета с учетом грамматической составляющей на примере 6:

6) “Really, dear,” said Nigel, “you're not suggesting that Celia's below the age of consent or anything like that, are you?” — «Ну, ты даешь!», воскликнул Найджел. «Уж не считаешь ли ты Силию несовершеннолетней?» [19].

Как уже отмечалось выше, примеры вежливого обращения Найджела к другим персонажам практически отсутствуют в рассматриваемом произведении. Вместо обращений и вопросительных предложений герой предпочитает использовать повелительное наклонение, практические всегда выражающее его просьбу об одолжении, или сразу задает своему собеседнику коварный вопрос. Тем не менее, в примере 6 мы можем видеть обращение “dear”. Данную форму можно считать вежливой в определенных случаях, однако Найджел использует ее исключительно для того, чтобы придать уникальности своей речи и показать свое превосходство над собеседником. Грамматически его речь не соответствует нормам речевого этикета, однако при общении в социальной группе, близкой ему (люди того же возраста), такое соответствие не требуется, так как все общаются в непринужденной обстановке, используя разговорный стиль речи, а при переводе на русский язык мы выбираем обращение на «ты».

Далее рассмотрим соответствие правилам речевого этикета с учетом стилистической характеристики на примерах 7 и 8:

7) “I'll kill whoever did this! I'll kill him! Murdering swine!” — «Я убью того, кто это сделал! Я убью его! Изверг, мерзавец!» [19].

8) “Oh, hell!” said Nigel violently, and crashed his cup down on his saucer. “First the Oxford Group and now politics! At breakfast! I'm going.” — «Черт побери!», заорал Найджел и ударил чашку о блюдце. «Сперва Оксфордская община, теперь политика! Не дают спокойно позавтракать! Я ухожу.» [19].

Приведенные примеры демонстрируют несоответствие стилистическим стандартам. В ряде случаев Найджел не следит за чистотой речи. Хотя в примерах 7 и 8 его коммуникативной целью было создать впечатление безысходности и отчаяния, которые он на самом деле не испытывал (и ему удалось это скрыть), он, тем не менее, показывает, что для него манеры неважны, когда нужно добиться определенного результата. Разберем интонационный уровень на примере 9:

9) Nigel remarked waspishly to his soup plate: “Done his good deed for the day!” but otherwise controlled his tongue and waved a hand of greeting to Celia as she came in with Len's large arm passed round her shoulders. — Найджел язвительно заметил, глядя в тарелку, «Какие мы сегодня добренькие!» Но больше насмехаться не стал и приветственно помахал Силии, которую Лен обнимал за плечи могучей ручищей. [19].

В данном примере для описания интонации используется наречие “waspishly” – «язвительно». Упоминая интонацию героя в тех или иных ситуациях, А. Кристи в большинстве случаев подчеркивает сарказм, насмешку, пренебрежение, что приводит к выводу о несоответствии интонации героя установленным нормам. Более того, его интонация часто вызывает негодование собеседника вне зависимости от его возраста или социального статуса.

Таким образом, очевидно, что речь Найджела не соответствует нормам речевого этикета групп людей, с которыми он общается.

В целом, на протяжении всего сюжета романа мы можем наблюдать некоторые изменения в характере Найджела. В этой связи не менее важны авторские комментарии и реплики самого Найджела, которые с самого начала истории намекают на его важную роль в сюжете. Рассмотрим пример 10:

10) “Hickory, dickory, dock,” said Nigel, “the mouse ran up the clock. The police said ‘Boo,’ I wonder who, will eventually stand in the Dock?” He added: “To tell or not to tell? That is the question!” — «Хикори-дикори-док! Кто же получит свой срок? Полиция – в дом. Студенты – бегом. Хикори-дикори-док!» продекламировал Найджел. И добавил, «Сказать иль не сказать? Вот в чем вопрос.» [19].

Пример 10 интересен для анализа в силу своей значимости для сюжета произведения. На данном этапе мы еще не знаем о настоящей роли Найджела в произошедшем, однако произнесенная героем переделанная детская считалочка (это единственное упоминание названия романа в тексте, не считая Хикори-роуд, улицы, на которой находится общежитие) намекает на его двуличие. Он, зная, что виновен, будто бы заигрывает с окружающими, что возвращает нас к его главному оружию – иронии. Рассмотрим пример 11:

11) He turned away to Mrs. Hubbard and was presently engaged in a three-cornered conversation with her and with Nigel Chapman, who introduced the controversial challenge that crime was a form of creative art and that the misfits of society were really the police who only entered that profession because of their secret sadism. — Он повернулся к миссис Хаббард и подключился к ее беседе с Найджелом Чэпмэном, который с невозмутимым видом доказывал, что преступление – это разновидность искусства, а настоящие изгои общества – полицейские, поскольку они выбирают свою профессию исключительно потому, что в душе они садисты. [19].

Комментарий А. Кристи относительно диалога почти в самом начале истории не менее интересен. Читатель совсем недавно познакомился с Найджелом Чэпмэном, который при первом взгляде кажется нелепым, хоть и образованным, шутником. Однако в данном примере показана его другая сторона. Фактически, уже на этом этапе мы понимаем, что герой не так прост, как кажется. Его система ценностей и моральные убеждения отличаются от общепринятых, но люди, окружающие его, принимают подобные выражения мнения за своего рода ученость. Рассмотрим пример 12:

12) “I'm the first to admit that he's got a very difficult manner. It prejudices people against him. He's rude and sarcastic and makes fun of people, and so he puts people's backs up and they think the worst of him. But really he's quite different from what he seems. He's one of those shy, rather unhappy people who really want to be liked but who, from a kind of spirit of contradiction, find themselves saying and doing the opposite to what they mean to say and do.” — «Я признаю, что он производит впечатление тяжелого человека и многих настраивает против себя. Он груб, язвителен, любит насмехаться, а людей это задевает, и они начинают к нему плохо относиться. Но на самом деле он другой. Он застенчивый, несчастный. Он очень хочет, чтобы его любили, но из чувства противоречия все делает себе во вред.» [19].

Данная реплика принадлежит единственному человеку, симпатизирующему Найджелу – Пэт. Ее мнение о личности Найджела противоречит всем прочим. Пэт видит, какой Найджел на самом деле, без притворства и наигранной иронии, но остальные персонажи не меняют своего мнения, когда она старается доказать им всем, что Найджел хороший человек. Пэт защищает его и уверена в его невиновности до последнего. Однако реакция Пэт – это результат манипуляций Найджела. Ее оценка основывается на чувстве влюбленности. Читатель понимает, что Пэт влюблена в Найджела, а так как он может извлечь из этого личную выгоду, то продолжает вести свою игру. Тем не менее, серьезное отношение к Пэт определенным образом влияет на характер героя. Мы видим наигранную, но все же более дружелюбную и рассудительную сторону Найджела. Пэт – важный катализатор изменений личности героя на протяжении истории. Личность Чэпмэна уникальна тем, что способна подстраиваться под ситуацию, чтобы достичь собственные цели, но главным образом тенденцией к изменению и демонстрацией большого спектра различных эмоций. Исходя из проанализированных особенностей речи героя, его речевой портрет можно отнести к лингвокультурному типажу «английский сноб».

Выводы: Найджел Чэпмэн, предстающий в начале романа в образе сноба и надменного шутника, тем не менее довольно скоро демонстрирует двойственность своей натуры. Персонаж подстраивается под ситуации, ставя перед собой определенные коммуникативные цели и в большинстве случаев достигая их, однако окружающие его герои относятся к нему лишь как к безобидному, пусть и одновременно самовлюбленному, человеку. Основное «оружие» героя — ирония, встречающаяся в его речи довольно часто. С помощью сарказма и иронии Найджэл Чэпмэн выполняет большинство поставленных коммуникативных задач, будь то насмешка, шутка, запугивание или обман. Он пренебрегает правилами речевого этикета, как бы играя и насмехаясь над окружающими, но по мере развития сюжета романа его характер меняется в более серьезную сторону, что находит отражение в его речевом портрете. Данный персонаж, несомненно, интересен для дальнейшего более глубокого изучения. Проведенное исследование его индивидуальных речевых особенностей и поведенческих характеристик открывает возможности для новых изысканий в этой области.

1. Чеботникова Т.А. Речевое поведение личности в системе формирования социального образа (на материале художественного дискурса): Дис. ... д. филол. наук: 10.02.19 / Т.А. Чеботникова. – Саратов, 2012. – 340 с.
2. Нафикова С.Р., Рафикова Г.М. Речевое поведение: специфика и основные компоненты. Казанская наука. 2024. № 11. С. 421-423.
3. Винокур Т.Г. Говорящий и слушающий: Варианты речевого поведения. Изд. 5 / Т.Г. Винокур. – М.: Издательство Ленанд, 2017. – 176 с.
4. Формановская Н.И. О речевом этикете. // Русская словесность. – М.: Шк. Пресса, 2001. – №4. – 192 с.
5. Ларина Т.В. Категория вежливости и стиль коммуникации. Сопоставление английских и русских лингвокультурных традиций. – М.: Рукописные памятники Древней Руси, 2009. – 512 с.
6. Журова А.В. Вежливость и ее проявления в современной публичной коммуникации. // Русский язык на перекрёстке эпох: традиции и инновации в русистике. Сборник научных статей VI Международной научно-практической конференции. – Ереван, 2025. С. 76-79.
7. Хачецукова М.А. К вопросу уточнения понятия «вежливая дискурсивная личность» в современной лингвистике. // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия: Филология и искусствоведение. 2025. № 2 (357). С. 71-78.
8. Сытник О.С., Слабий П.Н. Реализация категории вежливости в англоязычной и русскоязычной коммуникации. // Проблемы минерально-сырьевого комплекса глазами молодых ученых. Сборник статей III Научного семинара обучающихся. – СПб, 2025. С. 173-178.
9. Садыкова А.Ш. Лингвистические средства реализации вежливости в английском языке (на материале сериала Silo). // Наука, образование, технологии в эпоху глобальных трансформаций. сборник статей Международной научно-практической конференции. – Петрозаводск, 2025. С. 204-207.
10. Карпова Н.М. Прагматические функции вежливых языковых средств в английском и русском языках. // Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики в контексте межкультурной коммуникации. сборник статей XII Международной научно-практической конференции. – Киров, 2025. С. 23-27.
11. Ишмуратова С.Р. Речевое поведение персонажа в художественном тексте (на материале художественной прозы В.П. Астафьева и В.М. Шукшина): автореф. дис. .канд. филол. наук / С.Р. Ишмуратова. – Уфа, 2016. – 24 с.
12. Рогожина Е.И. Моделирование речевого поведения персонажей в драматургическом тексте: комплексный подход. // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Филология. Журналистика. 2022. Т. 22. № 4. С. 385-391.
13. Андреева (Скобликова) В.Ю. Стратегии и тактики коммуникативного саботажа. // Теория языка и межкультурная коммуникация: автореф. дис. .канд. филол. наук / В.Ю. Андреева (Скобликова). – Курск, 2009. – 24 с.
14. Никифорова Э.Ш. Стратегии речевого воздействия как компонент коммуникативной компетенции. // 3i: Intellect, Idea, Innovation – интеллект, идея, инновация. 2023. № 2. С. 219-224.
15. Мусоева Ш.Ю. Драматический диалог: особенность, специфика. // Вестник Таджикского национального университета. Серия филологических наук. 2023. № 6. С. 223-232.
16. Крысин Л.П. Современный русский интеллигент: попытка речевого портрета // Русский язык в научном освещении. – М.: Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН 2001. – №1. – 286 с.
17. Сартбаева Н.Ж., Абылкасымова А.М. Термин «Речевой портрет» в современной лингвистической науке. // Молодой ученый. 2022. № 8 (403). С. 55-56.
18. Сергеева О.В., Желтухина М.Р. Проблема речевого портретирования коммуниканта на русском и английском языках. // Вестник Пятигорского государственного университета. 2024. № 2. С. 160-167.

Список источников
19. Christie, A. Hickory Dickory Dock. – М.: Айрис Пресс, 2007. – 320 с.