Теория языка | Филологический аспект №09 (125) Сентябрь 2025

К вопросу о типовых схемах аргументации в текстах научных статей юридической тематики

Шашкова Валентина Николаевна
канд. филол. наук, доцент, профессор кафедры иностранных и русского языков, Орловский юридический институт МВД России имени В.В. Лукьянова, Россия, г. Орёл, valentina.shash@mail.ru

Аннотация: В статье представлено исследование возможных сценариев реализации аргументативной стратегии в научных текстах юридического профиля сквозь призму когнитивно-дискурсивной парадигмы. На материале трёх фрагментов из научных публикаций выявлены и проанализированы типичные схемы построения аргументации. В качестве таковых встречаются сочетания аргумента от авторитета в качестве сквозного элемента и сопутствующих аргумента от реальности и нормативного аргумента; сквозного аргумента от реальности и культурно-исторического, сравнительного аргументов, а также аргумента от последствий, эксплицирующего причинно-следственные связи; сквозного нормативного аргумента и сопутствующих логического и этического аргументов, а также аргумента от реальности. Проведённый анализ продемонстрировал интеграцию правовой нормы, опоры на официальные документы и высказывания авторитетных лиц, использование историко-культурных и сравнительных примеров, а также этических ценностей в юридическом рассуждении.
Ключевые слова: когнитивно-дискурсивная парадигма, научная статья, схема аргументации, коммуникативный каркас, аргументы, сквозные аргументы, сопутствующие аргументы.

Shashkova Valentina Nikolaevna
Cand. Sci. (Philology), associate professor, professor of the Chair of foreign and Russian languages, Orel Law Institute of the Ministry of the Interior of the Russian Federation named after V.V. Lukyanov, Russia, Orel

Abstract: This article presents a study of possible scenarios for implementing an argumentative strategy in legal scietific texts through the lens of the cognitive-discursive paradigm. Using three excerpts from scientific publications, typical argumentation patterns are analyzed. These include combinations of an argument from authority as a cross-cutting element and supporting factual and normative arguments; a cross-cutting argument from reality with a cultural-historical argument, a comparative argument, and an argument from consequences explicating cause-and-effect relationships; and a cross-cutting normative argument correlating with a supporting argument from reality, as well as a logical argument, and an ethical argument. The analysis demonstrates regular integration of legal norms, reliance on official documents and statements of authoritative figures, the use of historical, cultural, and comparative examples, as well as ethical values in legal reasoning.
Keywords: cognitive-discursive paradigm, scientific article, argumentation scheme, communicative framework, arguments, cross-cutting arguments, supporting arguments.

Современная лингвистика в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы рассматривает «категоризацию действительности» [1, с. 96] через призму прагматически значимых характеристик текстов и специфики языкового употребления в научной коммуникации. Анализ аргументации в научном дискурсе с позиций этой парадигмы представляет собой междисциплинарный подход, объединяющий теорию аргументации, достижения когнитивной лингвистики и дискурс-анализ. Центральное внимание в таком исследовании уделяется моделям структурирования текстового содержания, выполняющим аргументативную функцию в научном дискурсе.

С. Г. Сорокина предлагает классификацию аргументов для научного дискурса:

– аргументы от реальности; 

– аргументы от методологии;

– аргументы от теории;

– аргументы от авторитета [2, с. 220–221]. 

Эта классификация использовалась нами в качестве основы для исследования типов аргументов. При разработке аналитической программы исследования мы понимали, что номенклатура аргументов должна расшириться. Предложенные С. Г. Сорокиной типы аргументов рассматривались нами как сквозные. Основными задачами исследования были дополнение сквозных аргументов сопутствующими аргументами и классификация последних их по типу передаваемой информации  проведённого анализа. Вторая задача касалась выявления типовых корреляций сквозных и сопутствующих аргументов, используемых для доказательства исходного тезиса.

Для выявления типовых способов реализации аргументативной стратегии в текстах научных статей юридической тематики мы обратились к анализу журнала «Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В. В. Лукьянова». Всего было проанализировано 4 выпуска научного журнала № 3, № 4 за 2024 год и № 1 и № 2 за 2025 год общим количеством 146 статей. В исследовании использовался метод сплошного анализа, исключающий вероятность пропуска типов аргументов или их сочетания. В статье мы иллюстрируем проведённый анализ на материале трёх текстовых фрагментов, специально отобранных ввиду того, что они являются репрезентативными образцами выявленных тенденций.

Обратимся к анализу текстового модуля, реализующего аргумент от авторитета.

«В настоящий момент развитие технологий искусственного интеллекта (далее – ИИ) определено в качестве одной из ключевых задач государства. В конце ноября 2023 года Президент РФ В. В. Путин на конференции AI Journey заявил: «С внедрением искусственного интеллекта в науку, образование, здравоохранение, все сферы нашей жизни – человечество начинает новую главу своего существования». Целевые ориентиры в данной сфере уже заложены в документы стратегического планирования. Ключевым нормативным актом является Указ Президента от 10.10.2019 № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» в соответствии с которым разработан федеральный проект «Искусственный интеллект» (входит в национальную программу «Цифровая экономика Российской Федерации»), а также утверждена «Национальная стратегия развитии искусственного интеллекта на период до 2030 года» (далее – Стратегия)» [3, с. 251].

Коммуникативная цель текстового фрагмента – убедить читателя в государственной значимости и легитимности темы искусственного интеллекта, создавая при этом основу для дальнейшего правового анализа. Коммуникативный каркас, «определяемый макроинтенцией, а также последовательным использованием коммуникативных тактик» [4, с. 165], материализуется в тексте в виде следующей композиционной схемы:

1. Исходный тезис – Развитие технологий искусственного интеллекта определено в качестве одной из ключевых задач государства.

2. Обоснование тезиса:

а) цитата главы государства – аргумент от авторитета;

б) вспомогательный фактологический аргумент, закрепляющий связь с конкретным местом и временем;

в) перечень стратегических документов – институциональное обоснование (нормативный аргумент).

Вывод в анализируемом текстовом фрагменте остаётся имплицитным.

В тексте использованы три типа аргументов: аргумент от авторитета, нормативный документ и фактологический аргумент. В первую очередь автор ссылается на высказывание Президента РФ В. В. Путина – фигуры, обладающей политическим авторитетом. Цитата Президента придаёт утверждению о значимости искусственного интеллекта не просто фактологическую, но и  нормативную значимость. Это позволяет автору обосновать тезис о том, что развитие искусственного интеллекта является приоритетом не только технологическим. Оно поддерживается на государственном уровне.

Нормативный аргумент реализуется посредством указания на официальные документы, к которым относятся Указ Президента № 490 от 10.10.2019, Федеральный проект «Искусственный интеллект» и «Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года». Эти документы выступают как институциональные доказательства того, что развитие искусственного интеллекта закреплено на уровне государственной политики. Такой аргумент подчёркивает легитимность и официальную поддержку заявленной автором темы.

Средством выражения фактологического аргумента выступает упоминание конкретного события – выступления Президента РФ на конференции AI Journey в ноябре 2023 года. Это придаёт аргументации актуальность и конкретику, усиливая её убедительность за счёт привязки к реальному событию и времени.

Среди функционально значимых языковых средств отметим цитирование, использованное в качестве риторического приёма. Прямая речь Президента усиливает эмоционально-оценочную окраску и придаёт высказыванию историческую значимость. Этой же цели подчинена метафора: «человечество начинает новую главу своего существования…». Она подчёркивает грядущие трансформации в обществе под воздействием искусственного интеллекта. Лексика государственной политики и стратегического планирования: «ключевые задачи государства», «документы стратегического планирования», «федеральный проект», «национальная программа» – показывает, что развитие искусственного интеллекта рассматривается как часть государственной политики и осуществляется в соответствии с продуманным планом, что усиливает силу аргументации исходного тезиса.  Пассивные конструкции: «определено в качестве …», «заложены в документы …», «разработан федеральный проект …» переносят акцент с субъекта на действие и предполагают объективность, характерную для научного стиля речи.

Таким образом, проанализированный фрагмент демонстрирует многоуровневую аргументацию, сочетающую аргумент от авторитета, а также нормативные и фактологические основания. Коммуникативная цель фрагмента – обоснование легитимности темы искусственного интеллекта как государственного приоритета, коммуникативный каркас фрагмента отражает последовательность использования тактик, включающих выбор оптимальных аргументов, для реализации коммуникативной макроцели. Языковые средства соответствуют аналитическому подстилю научного стиля речи, при этом они включают элементы официально-деловой и политической риторики. 

Обратимся к анализу примера 2, сквозным аргументом в котором выступает аргумент от реальности.

«В древних обществах, где культура была основана на устных традициях и мифах, правосознание часто основывалось на религиозных или племенных нормах. Например, в Древнем Египте законы были связаны с волей богов, и правосознание людей формировалось через религиозные обряды и мифологию. В более развитых обществах, таких как Древняя Греция, правосознание стало более рациональным и философским. Появление демократических идей и философии права (например, работы Платона и Аристотеля) отразило высокий уровень культурного развития. В современных демократических странах правосознание формируется через образование, СМИ и активное участие граждан в политической жизни. Например, в скандинавских странах высокий уровень правосознания связан с высоким уровнем образования и социальной ответственности граждан. В странах с авторитарными режимами правосознание может быть искажено и люди могут не осознавать своих прав и свобод. Например, государства с ограниченной свободой слова отличаются низким правосознанием, так как граждане не имеют доступа к информации о своих правах» [5, с. 41].

Коммуникативная цель анализируемого фрагмента – обосновать тезис о зависимости уровня правосознания от культурного, политического и информационного контекста общества. Коммуникативный каркас формируется следующими текстовыми блоками:

1. Исходный тезис, который заключается в констатации наличия зависимости уровня правосознания в обществе от степени и качества развития всех трёх групп факторов, а именно: культуры, политической обстановки, информационного обеспечения общества.
2. Аргументация, включающая исторические и современные примеры, сравнение и установление причинно-следственных связей.
3. Иллюстрации конкретными случаями в разных странах и типах обществ.
4. Вывод (имплицитный), заключающийся в том, что для развития правосознания необходимы демократия, образование и свобода информации. 

В качестве сопутствующих аргументов в тексте использованы три типа аргументов, раскрывающих суть самого аргумента от реальности.

Историко-культурный аргумент реализуется опорой автора на исторические примеры (Древний Египет, Древняя Греция) для демонстрации эволюции правосознания. Это – разновидность аргумента от реальности, основанная на исторических данных и культурных особенностях общества.

Сравнительный аргумент использован для рассмотрения восприятия правосознания различными типами обществ, которые сравниваются. Речь, в частности, идёт об устно-мифологическом обществе Древнего Египта, рационально-философском обществе Древней Греции, современном демократическом обществе на примере скандинавских стран, и авторитарных обществах с ограничениями свободы слова. Это позволяет автору выстроить синхроническую и диахроническую перспективу, подчёркивая зависимость правосознания от политического и культурного контекста.

Аргумент от последствий иллюстрирует зависимости: в авторитарных режимах ограничение свободы слова ведёт к низкому уровню правосознания; в демократических обществах доступ к образованию и информации обусловливают высокий уровень правосознания. Этот тип аргументации усиливает логическую убедительность авторской позиции. Перечисленные аргументы выстроены хронологически и типологически. Хронологическая последовательность отражает движение от древних обществ к современности. Типологическое противопоставление разграничивает демократические и авторитарные режимы. Такая структура создаёт эволюционную модель правосознания, где каждая стадия обосновывается конкретными примерами и логическими связями.  

Автор выступает в роли эксперта, поэтому текст написан объективно, что характерно для научного дискурса. Научная терминология способствует выражению аргументированной позиции: «правосознание», «культурное развитие», «демократические идеи», «философия права», «авторитарные режимы». На уровне лексики отмечаем актуализацию оценочной семантики: «более развитые общества», «высокий уровень», «низкий уровень». Все приведённые примеры иллюстрируют качественную оценку в таком её подтипе, как «оценка степени выраженности / интенсивности признака» [6, с. 163]). На уровне синтаксиса в анализируемом фрагменте выражен параллелизм: «В более развитых обществах ...», «В современных демократических странах ...». Синтаксический параллелизм усиливает системность изложения. Стилистический приём, такой как антитеза (демократия vs авторитаризм), подчёркивает центральную идею. Обращение к авторитетам (Платон, Аристотель) повышает доверие к аргументации.

Фрагмент представляет собой образец логически выстроенной научной аргументации, в которой исторические и современные примеры служат основой для обобщений о природе правосознания. Автор использует комбинацию фактических, сравнительных и причинно-следственных сопутствующих аргументов, выстраивая эволюционную и типологическую модели воззрения на проблему правосознания. К специфике языкового оформления, которая способствует убеждению читателя в зависимости правосознания от социально-политических условий, относятся объективированный характер изложения, терминологическая точность, чёткая структура и средства текстовой когезии, реализующие логическую связность текста.

Обратимся к анализу примера 3, иллюстрирующего такой тип сквозного аргумента, как нормативный аргумент.

«Для правильной квалификации преступлений, связанных с превышением мер задержания, необходимо учитывать ряд факторов, таких как характер действий задерживаемого лица, их последствия, обстоятельства и цели задержания. Критерием квалификации является соотношение между применёнными мерами и уровнем опасности, представляемым задерживаемым лицом. Если превышение мер задержания сопровождается тяжкими последствиями, такими как смерть или тяжкий вред здоровью, то это может рассматриваться как убийство или причинение тяжкого вреда здоровью.

Важно отметить, что практика применения ст. 108 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) «Убийство, совершённое при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление» выявляет некоторые сложности в её квалификации. Не всегда есть чёткое различие между необходимыми мерами задержания и их превышением. В связи с этим существует необходимость в правовой доктрине и судебной практике для уточнения критериев и оснований квалификации таких преступлений, что позволит более точно определить преступления, связанные с превышением мер задержания и обеспечить справедливость и законность при их рассмотрении в суде» [7, с. 181].

Коммуникативная цель процитированного фрагмента – обосновать необходимость уточнения критериев квалификации преступлений, связанных с превышением мер задержания, с опорой на норму права и практику её применения. Коммуникативный каркас фрагмента можно представить следующим образом:

1. Исходный тезис, который заключается в том, что квалификация преступлений, связанных с превышением мер задержания, требует чётких критериев.
2. Аргументы: ссылка на норму (статья 108 УК РФ), описание критериев, примеры последствий, указание на пробелы в практике.
3. Констатация проблемы: отсутствие чёткого разграничения между необходимыми мерами и их превышением.
4. Предложение решения проблемы / рекомендация, которая состоит в необходимости развития правовой доктрины и уточнения судебной практики.
5. Ценностная установка фрагмента отражает стремление к справедливости и законности.

В тексте можно выделить четыре аргумента: один сквозной и три сопутствующих. Первый из них – это нормативный аргумент. Авторы опираются на действующую норму права – статью 108 УК РФ. Это ключевой аргумент, поскольку в научном дискурсе юридической тематики ссылка на законодательную норму является основанием для правовой квалификации и интерпретации.

В анализируемом текстовом фрагменте также представлен  аргумент от реальности в его практико-ориентированном варианте, так как авторы указывают на реальные сложности судебной практики: «Не всегда есть чёткое различие между необходимыми мерами задержания и их превышением» [7, с. 181]. Это аргумент, основанный на эмпирическом опыте применения нормы, что придаёт рассуждению прикладной характер.

Далее авторы формулируют критерий квалификации – соотношение применённых мер и уровня опасности, исходящей от задерживаемого. Это логический аргумент, используемый в правоохранительной деятельности для разграничения правомерных и неправомерных действий.

В заключительной части текстового фрагмента авторы апеллируют к ценностям справедливости и законности: «что позволит более точно определить преступления ... и обеспечить справедливость и законность ...» [7, с. 181]. Этот аргумент обосновывает не только юридическую, но и этическую необходимость уточнения критериев квалификации.

Аргументы выстроены логично, в соответствии с классической схемой юридического рассуждения: общее положение, требующее учёта ряда факторов при квалификации; критерий оценки, которым служит соотношение мер и уровня опасности; конкретизация, реализуемая примерами тяжких последствий и возможная квалификация преступления как убийства или причинения тяжкого вреда здоровью; проблематизация, основанная на неопределённости в практике применения статьи 108 УК РФ, и вывод-рекомендация, констатирующая необходимость уточнения критериев в доктрине и судебной практике. Такая структура обеспечивает постепенное нарастание аргументативной нагрузки: от описания общих принципов к выявлению проблемы и далее к предложению решения. Аргументы взаимодополняют друг друга, формируя целостную картину правовой проблемы.

В анализируемом текстовом фрагменте преобладает специальная юридическая терминология: «квалификация преступлений», «превышение мер задержания», «тяжкий вред здоровью», «убийство», «правовая доктрина», «судебная практика». Получает выражение модальное значение необходимости, которое коррелирует со значением «телеологической оценки» [8, с. 198–199]: «необходимо учитывать», «существует необходимость», «позволит более точно определить...». Такого рода корреляция в принципе характерна для рекомендательного подстиля научного стиля речи. Анализируемый фрагмент также иллюстрирует использование уточняющих конструкций после обобщающего слова: «ряд факторов, таких как характер действий задерживаемого лица, их последствия, обстоятельства ...»; «... тяжкими последствиями, такими как смерть или тяжкий вред здоровью».  Эта языковая особенность делает изложение материала конкретным и иллюстративным, укрепляя уверенность читателя в достоверности сообщаемого.

Проанализированный фрагмент представляет собой образец аргументированного юридического рассуждения. Авторы сочетают аргумент от реальности, нормативный и ценностный аргументы, выстраивая логически последовательную структуру: от общего принципа к конкретной проблеме и к предложению её решения. Языковое оформление отличается точностью терминологического использования лексики, объективностью тона изложения, использованием средств выражения модальности необходимости и телеологической оценки. Такой подход эффективно реализует коммуникативную цель – обосновать потребность в уточнении правовой нормы для обеспечения справедливого правоприменения. 

Относительная частотность встречаемости всех типов аргументов в проанализированных 4 выпусках журнала мы представляем в табличной форме (см. Таблицу 1).

Таблица 1. Процентное соотношение выявленных типов аргументов в статьях журнала «Научный вестник ОрЮИ МВД России имени В. В. Лукьянова»

Проведённое исследование позволило нам разграничить сквозные и сопутствующие аргументы. Сквозные аргументы, к которым относятся аргумент от реальности, аргумент от авторитета и нормативный аргумент, задают основное направление доказательства. Сопутствующие аргументы (фактологические, сравнительные, культурно-исторические, ценностные, логические, от эффективности и последствий) детализируют, иллюстрируют и усиливают сквозной аргумент. Отметим, что примеры не включают случаи актуализации аргумента от теории, но в небольшом количестве этот тип аргумента при анализе был выявлен в отличие от аргумента от методологии. В этой связи одной из перспектив исследования мы видим расширения объёма текстов для анализа, а также их денотативного пространства.

Во всех случаях аргументация направлена не просто на информирование, а на обоснование легитимности, необходимости или актуальности исследуемого явления, будь то государственная политика в сфере искусственного интеллекта, зависимость правосознания от социального контекста или потребность в уточнении уголовно-правовой нормы.

На материале проанализированных текстов были выявлены три устойчивые модели аргументации:

1) исходный тезис – цитата авторитета – ссылка на нормативные акты – фактологическое подтверждение актуальности проблемы;

2) исходный тезис – исторические примеры – современные случаи – сравнение – выявление причинно-следственных связей – имплицитный вывод;

3) исходный тезис – ссылка на правовую норму – описание критериев нормы – констатация пробелов в практике – этическое обоснование – вывод-рекомендация.

Кроме того, были выявлены типовые корреляции определённого сквозного и сопутствующих аргументов: аргумента от авторитета в качестве сквозного элемента и сопутствующих аргумента от реальности и нормативного аргумента; сквозного аргумента от реальности и культурно-исторического, сравнительного аргументов и аргумента от последствий; сквозного нормативного аргумента и аргумента от реальности, логического и этического аргументов.

В плане языкового оформления иллокутивная сила аргументации обеспечивается точной юридической терминологией, плотной актуализацией модальных значений необходимости и телеологической оценки, использованием пассивных и безличных конструкций, синтаксическим параллелизмом, риторическими приёмами и тропами, такими как цитирование, антитеза, метафора, а также средствами текстовой когезии.

Эти выводы подтверждают плодотворность когнитивно-дискурсивного подхода к анализу научного текста: он позволяет выявить как формальные композиционные структуры, так и когнитивные модели, лежащие в основе построения убедительного научного высказывания в юридической сфере.

1. Кубрякова, Е. С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М. : Языки славянской культуры, 2004. 560 с.
2. Сорокина С. Г. Виды аргументации в научных публикациях (на примере англоязычных статей) // Наука и культура России. 2013. Т. 2. С. 219–221.
3. Сретенцев А. Н. Технологии искусственного интеллекта, применяемые в правоохранительной сфере: современное состояние и перспективы развития // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова. 2024. № 3(100). С. 250–257.
4. Шашкова В. Н. Проблема классификации текстов юридического дискурса // Вестник Уфимского юридического института МВД России. 2025. № 2 (108). С. 161–167.
5. Мартынова Н. А. Правосознание личности как отражение высокого уровня развития правовой системы // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В. В. Лукьянова. 2025. № 1(102). С. 38–42.
6. Шашкова В. Н. К вопросу о типологии оценок // Высокие технологии и инновации в науке: материалы Международной научной конференции ГНИИ «Нацразвитие». Санкт-Петербург, 28 июля 2018 года. Санкт-Петербург: Частное научно-образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Гуманитарный национальный исследовательский институт «Нацразвитие», 2018. С. 160–164.
7. Гришин А. В., Селютина О. Г. Некоторые вопросы уголовной ответственности за убийство, совершённое при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В. В. Лукьянова. 2025. № 1 (102). С. 180–192.
8. Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений. Оценка. Событие. Факт. М.: Наука, 1988. 357 с.