Теория языка | Филологический аспект №01 (117) Январь 2025

К вопросу о соотношении лингвистического и риторического подходов к теории жанра

Гимпельсон Елена Григорьевна
кандидат филологических наук, доцент, Волгоградский кооперативный институт АНОО ВО Центросоюза РФ «Российский университет кооперации»

Аннотация: В статье поднимается вопрос о том, что для внедрения достижений коммуникативной лингвистики в практику высшего образования необходимо использовать риторический подход, с помощью которого из всех достижений коммуникативной лингвистики выбираются аспекты, способствующие формированию коммуникативной компетенции обучающихся. Чтобы это внедрение было научно обоснованным, необходимо дать точные определения всем понятиям, участвующим в процессе, поскольку разница в понимании терминов существенно затрудняет взаимодействие наук.
Ключевые слова: риторика, коммуникативная компетенция, речевой жанр, риторический жанр, институциональный дискурс, модель жанра.

Gimpelson Elena Grigorevna
сandidate of Philological Sciences, Associate Professor, Volgograd Cooperative Institute of the Central Research Institute of the Russian Federation "Russian University of Cooperation"

Abstract: The article raises the question that in order to introduce the achievements of communicative linguistics into the practice of higher education, it is necessary to use a rhetorical approach, which selects aspects from all the achievements of communicative linguistics that contribute to the formation of students' communicative competence. In order for this implementation to be scientifically sound, it is necessary to give precise definitions to all the concepts involved in the process, since the difference in understanding of terms significantly complicates the interaction of sciences.
Keywords: rhetoric, communicative competence, speech genre, rhetorical genre, institutional discourse, genre model.

В последние годы в отечественной педагогической науке большое внимание уделяется вопросу о составе и способах формирования профессиональных компетенций будущего специалиста. Среди важнейших компетенций всегда фигурирует коммуникативная компетенция, назначение которой состоит в том, чтобы выработать у студентов умение грамотно и целесообразно взаимодействовать с другими людьми в ситуациях делового общения. Несмотря на то, что все ученые в целом соглашаются с важностью указанной задачи, на практике в большинстве случаев вся работа в этом направлении по традиции сводится к выработке навыков орфографической и стилистической грамотности, борьбе с речевыми ошибками и усвоению правил этикета. Вместе с тем, коммуникативная компетенция не может сводиться к этому предварительному этапу, поскольку отсутствие орфографических и стилистических ошибок в речи не гарантирует специалисту умения выступить с предложением на совещании, принять участие в переговорах, выразить свое несогласие в споре и т.п. Именно риторическая компетенция, отвечающая за выработку перечисленных умений, является ядром и конечной целью формирования коммуникативной компетенции и, как подчеркивает Т.В. Анисимова, эта работа должна быть направлена на освоение профессионально значимых риторических жанров [1]. Любое институциональное общение состоит из однотипных коммуникативных ситуаций, для участия в которых, как правило, требуется использование устойчивого и вполне предсказуемого круга закрепленных за ними жанровых форм, ведь «именно трафаретность общения принципиально отличает институциональный дискурс от персонального» [2, с. 12]. При этом «трафаретность» следует понимать как унифицированность, однотипность построения каждого жанра по определенной модели.

О необходимости создавать описания не только жанров непосредственного общения, но и жанров деловой речи ученые начали говорить еще в конце ХХ века, когда появились сборники статей, в которых обобщался опыт работы преподавателей риторики в вузах [3; 4; 5 и др.]. Далее стали постепенно формироваться отдельные частные риторики со своим набором актуальных жанров, однако до конца этой работы по-прежнему очень далеко. На данный момент можно констатировать, что некоторые частные риторики (административная, педагогическая, политическая) имеют более полное описание, другие находятся в активной разработке (см., например [6, 7; 8] и др.). Вместе с тем даже по отношению к перечисленным риторикам невозможно говорить о завершенности работы, поскольку в имеющихся публикациях чаще всего отсутствует единая методологическая база: каждый автор выбирает только интересные для него жанры и использует для их освоения свою методику. В результате имеем разнохарактерные описания по существенно отличающимся наборам признаков, что не позволяет свести их в одну систему.

Сложность и противоречивость продвижения к созданию полноценных риторик во многом связана с тем, что риторическая теория жанра развивается параллельно с сугубо лингвистическими теориями, касающимися аналогичных проблем. При этом многие подходы и категории являются общими для всех направлений жанроведения, однако есть и существенное различие, не позволяющее им объединиться. Оно состоит в том, что в лингвистике все близкие по предмету жанры объединяются в дискурс, а в риторике – в частную риторику. Дискурс – хотя и «погруженный в ситуацию общения», но все-таки «текст» (или сумма текстов), т.е. отделенный от человека продукт, пригодный для исследования лингвистом. Частная риторика описывает общие закономерности построения речевого произведения в соответствующей ситуации профессионального общения: ее интересует процесс создания речи, отвечающей заданным параметрам. Готовые тексты здесь могут быть использованы только как иллюстрации выполнения/невыполнения тех или иных рекомендаций. В связи с этим далеко не все виды дискурса способны стать основой частной риторики. Так, в нашей литературе выделяют юридический, военный, деловой, педагогический, рекламный и т.п. дискурсы, соответствующие частным риторикам, поскольку здесь обсуждаются области деятельности людей, работающих с помощью речи. Наряду с этим выделяют религиозный, дипломатический, спортивный и т.п. дискурсы, которые пока не стали основой для соответствующих частных риторик (но теоретически могли бы), в связи с большой спецификой той речевой деятельности, которая лежит в основе работы соответствующих специалистов. Однако, кроме указанных, во многих работах можно встретить описания мистического, сценического, юмористического, сказочного, террористического, расистского и т.п. дискрусов. Все они имеют право на существование в рамках лингвистики и должны изучаться, однако они не могут стать базовой частью соответствующей риторики, поскольку не являются основой обучения каких-либо востребованных в обществе специалистов. Отсюда вытекает существенное различие отношения лингвистики и риторики к понятию «речевой жанр». Если лингвистика смотрит на жанр как на статичную лингвистическую форму (появляются даже предложения считать жанр верхним ярусом грамматической системы языка вместо абзаца), то для риторики жанр – это типичные риторические способы выражения повторяющихся социальных ситуаций [9].

Лингвистическая и риторическая модели жанра всегда начинаются одинаково: с вопросов кто? кому? зачем? о чем? говорит. Эти вопросы могут быть несколько иначе сформулированы (например, с каким намерением говорить?), дополнены уточняющими вопросами (например, каким образом? или: за счет каких речевых действий (тактик)? и т.п.), однако суть процедуры при этом не меняется. Основное различие касается последнего вопроса (как?). Лингвистический вариант, направленный на анализ готового текста, всегда заканчивается вопросом: «Какими средствами?». В ответ на этот вопрос лингвист анализирует лексические, лексико-грамматические, грамматические, стилистические средства, встретившиеся в корпусе проанализированных им текстов. Риторический вариант адресуется человеку, готовящему речь, поэтому предполагает только рекомендации по использованию тех языковых средств, которые способны повысить воздействующий эффект послания. Так, поздравительная речь для реализации своей задачи (доставить удовольствие имениннику) должна содержать эмоциональную и положительно-оценочную лексику, а инструкция – строиться в модальности долженствования и содержать инфинитивные и безличные конструкции. Даже если производится анализ уже произнесенной речи, обсуждается не сам факт наличия в ней тех или иных грамматических конструкций, тропов или пластов лексики, а наличие речевых средств, позволивших повысить воздействующий потенциал послания. В целом, такая сугубо практическая направленность частных риторик приводит к тому, что в работу по углублению знаний в области профессиональной речи нередко вносят вклад и преподаватели соответствующих профильных дисциплин (юристы, врачи, политики и т.п.): см., например: [10; 11] и др.

Это различие подходов приводит к принципиально разному пониманию термина речевой жанр. В рамках риторики к речевым относятся только жанры непосредственного общения людей (просьба, совет, предупреждение и т.п.), а к риторическим – жанры, которые обычно продумываются и готовятся заранее (опровержение, совещательная речь, рекламная речь и т.п.). В лингвистике термином речевой жанр может быть назван любой текст, включенный в соответствующий дискурс. Так, в рамках ресторанного дискурса к речевым жанрам относятся не только статьи ресторанных критиков или реклама ресторана, но и меню, сертификат качества, сайт ресторана.

На недопустимость использования одного и того же термина для обозначения столь разных явлений указывает Т.В. Анисимова, которая подчеркивает, что если в один ряд «с просьбой, извинением, благодарностью, к речевым жанрам относятся воинский устав, литературный детектив, монография и даже бизнес-презентация, совещание, пресс-конференция», то «это не способствует пониманию жанрового состава как системы» [12, с. 106] В последние годы тенденция размывания значения термина «речевой жанр» только усугубилась, поскольку в один ряд с простыми речевыми жанрами стали ставить не просто риторические и литературные жанры, но и явления, никакого отношения к понятию «жанр» (в традиционном понимании) не имеющие: спортивный дискурс и дискурс СМИ, твиттер и веб-сайт. Все перечисленные здесь формы, конечно, могут быть отнесены к общей системе жанров, но они должны располагаться на разных ярусах этой системы, что и следует отразить в их названиях.

Далее тенденция размывания значения термина «жанр» приводит к тому, что исследователи не считают нужным разграничивать жанры, относящиеся к одной тематической группе. Так, некоторые авторы полагают, что различия между жанрами осуждение и обвинение столь несущественны, что ими можно пренебречь (см. об этом [13]). Однако жанры существуют как отдельные дискурсивные единицы и не сливаются именно потому, что имеют специфические, присущие только каждому из них, черты. В связи с этим объединение нескольких жанров в один приводит к обеднению жанрового континуума дискурса.

Другой пример подобного неразличения разных жанров можно видеть в ситуации анализа мотивационной речи, привлекающей в последнее время пристальное внимание исследователей разных научных направлений (см., например [14; 15; 16] и др.). Традиционный взгляд на мотивационный дискурс представлен, например, в статье Ю.В. Букиной, которая квалифицирует его как разновидность воздействующего [17, с. 44] или убеждающего [17, с. 48] дискурса и выделяет в его рамках самостоятельные жанры напутственная речь, речь руководителя или тренера перед ответственным мероприятием или соревнованием, мотивирующая речь наставника на корпоративном мероприятии и др. В то же время Я.А. Волкова и Н.Н. Панченко называют мотивационную речь отдельным речевым жанром, а перечисленные Ю.В. Букиной жанры – типами мотивационных речей [18, с. 50]. Наряду с термином «жанр мотивирующая речь» авторы используют для обозначения того же явления термин «мотивационный дискурс» и признают неоднородность выделенных «типов речей» по «их целевой аудитории и основной задаче». При этом соотношение всех выделенных понятий (дискурс – речевой жанр – тип речи) нигде не уточняется. Полагаем, однако, что наличие существенных различий в «целевой аудитории и основной задаче» является более чем веским основанием для того, чтобы считать все перечисленные реалии самостоятельными жанрами (а не типами одного жанра).

Итак, неоднозначность и размытость термина «речевой жанр», наблюдаемая в современной коммуникативной лингвистике, не позволяет использовать его в рамках риторики. В данной ситуации представляется более целесообразным все жанры, включаемые в частную риторику, называть риторическими, разделяя их далее на первичные (используемые в непосредственном общении и имеющие простую структуру) и вторичные (требующие предварительного обдумывания и структурирования тезиса). К риторическим жанрам, таким образом, могут быть отнесены любые жанры, адресованные конкретной аудитории и имеющие цель так или иначе воздействовать на нее. Далее все жанры делятся на устные (извинение, приветствие, консультация, доклад), письменные (докладная записка, некролог) и Интернет-жанры (комментарий в блоге, электронное письмо). Отдельно выделяются речевые события (мероприятия, предназначенные для обмена речевыми высказываниями): совещание, пресс-конференция, урок и форматы, предназначенные для заполнения текстами (газета, сайт, блог). Все это позволит оптимизировать процесс обучения будущих специалистов основам риторики, сделать его более понятным и четко структурированным.

1. Анисимова Т.В. Содержание риторической компетенции выпускника юридического вуза // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2023. – № 1(71). – С. 127–131.
2. Карасик В.И. О типах дискурса // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс: сборник научных трудов. – Волгоград: Перемена, 2000. – С. 5–20.
3. Анисимова Т.В. К вопросу о типологии жанров речи // Языковая личность: жанровая речевая деятельность: Тезисы докладов научной конференции. – Волгоград, 1998. – С. 4–6.
4. Комарова О.Г. Речевые средства гармонизации диалога в деловой педагогической беседе // Речевое общение: Вестник Российской риторической ассоциации / под ред. А.П. Сковородникова. – Вып. 1(9). – Красноярск, 2000. – С. 58–63.
5. Сиротинина О.Б.. Некоторые размышления по поводу терминов «речевой жанр» и «риторический жанр» // Жанры речи: сборник научных статей. – Саратов: Колледж, 1999. – C. 28–33.
6. Агаев Р.С. Риторика в военной педагогике // Вопросы развития гуманитарных и социальных наук в эпоху трансформационных процессов: Сб. научных статей Всероссийской научно-практической конференции (Пермь, 20 ноября 2023 года). – Пермь: Пермский военный институт войск национальной гвардии РФ, 2023. – С. 7–11.
7. Анисимова Т.В. Научные принципы создания PR-риторики // Успехи современного естествознания. – 2013. – № 7. – С. 166–167.
8. Гринько Е.Н. Концепция медицинской риторики // Бюллетень науки и практики. – 2016. – № 4(5). – С. 295–302. https://doi.org/10.5281/zenodo.54621.
9. Miller C.R. Rhetorical community: The cultural basis of genre // Genre and the new rhetoric (ed. By Freedman A. and Medway P.). – London: Taylor and Francis, 1994. – P. 67–78
10. Желудков М.А., Алексеева А.П. Кризис семейных отношений в современном обществе как одно из условий низкой эффективности профилактики преступности несовершеннолетних // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2023. – № 2(98). – С. 131–139. https://doi.org/110.35750/2071-8284-2023-2-131-139.
11. Сердобинцев К.С. О важности философии // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2023. – № 2(72). – С. 131–135.
12. Анисимова Т.В. К вопросу о значении термина речевой жанр // Вестник Волжского государственного университета им. Татищева. Филологические науки. – № 1 (28), Т. 1. – Тольятти, 2019. – С. 104–111.
13. Анисимова Т.В. Некоторые принципы разграничения риторических жанров // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2: Языкознание. – 2005. – № 4. – С. 54–57.
14. Кубракова Н.А. Мотивационное письмо как жанр академического дискурса (на материале английского языка) // Жанры речи. – 2019. – № 2(22). – С. 119–125. – https://doi.org/110.18500/2311-0740-2019-2-22-119-125.
15. Лавриненко А.А., Шашкова А.Н. О некоторых мотивационных инструментах, используемых для повышения качества образовательного процесса в вузе // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2023. – № 3(73). – С. 136–140.
16. Khoutyz I.P. Constructed dialogue in motivational discourse: functions and cross-cultural specifics // Philological Sciences. Scientific Essays of Higher Education. – 2022. – No. 4. – P. 13–21. https://doi.org/110.20339/PhS.4-22.013.
17. Букина Ю.В. Подходы к пониманию мотивационного дискурса в современной гуманитарной парадигме // Международный журнал экономики и образования. – 2022. – Т. 8, № 1. – С. 42–58.
18. Волкова Я.А., Панченко Н.Н. Мотивационная речь: специфика функционирования речевого жанра // Жанры речи. 2024. Т. 19, № 1 (41). С. 47–55. https://doi.org/10.18500/2311-0740-2024- 19-1-41-47-55