Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание | Филологический аспект №11 (139) Ноябрь 2026

УДК 81'42:811.111'373.72

Дата публикации 19.11.2026

Функционально-прагматические особенности использования фразеологизмов с компонентом cat в современном англоязычном политическом интернет-дискурсе

Команова Алла Юрьевна
канд. филол. наук, доцент кафедры иностранных и русского языков, Российский государственный аграрный университет – МСХА имени К. А. Тимирязева, РФ, г. Москва, scaralla@mail.ru
Ширлина Елена Николаевна
канд. филол. наук, доцент кафедры иностранных и русского языков, Российский государственный аграрный университет – МСХА имени К. А. Тимирязева, РФ, г. Москва, shirlina@rgau-msha.ru
Сидорова Елизавета Николаевна
старший преподаватель кафедры иностранных и русского языков, Российский государственный аграрный университет – МСХА имени К. А. Тимирязева, РФ, г. Москва, en.sidorova@rgau-msha.ru
Винья-Тальянти Якопо
старший преподаватель кафедры иностранных и русского языков, Российский государственный аграрный университет – МСХА имени К. А. Тимирязева, РФ, г. Москва, jacopo.vignataglianti@rgau-msha.ru

Аннотация: В статье рассматривается функционально-прагматический потенциал фразеологических единиц (ФЕ) с зооморфным компонентом cat в современном англоязычном политическом интернет-дискурсе. Материалом служат контексты употребления ФЕ fat cat, childless cat lady, cat and mouse, put the cat among the pigeons, dead cat, dead cat bounce и cat got your tongue? в англоязычной прессе, политических комментариях и социальных медиа. Устанавливается, что прагматическая нагрузка данных единиц не сводится к номинации: они выполняют оценочно-стигматизирующую, фреймингово-манипулятивную, игровую/театрализующую и митигативно-атакующую функции. Показывается, что зооморфная метафора «кошки» обладает высокой прагматической гибкостью: один и тот же образ может быть использован для делегитимации оппонента, для управления интерпретацией динамики события, для смягчения агрессии или, напротив, для её эскалации под видом неформального общения. Особое внимание уделяется случаям прагматической инверсии, когда стигматизирующий ярлык обращается против его инициатора, а также метадискурсивному разоблачению ярлыка в качественной прессе.
Ключевые слова: фразеология, политический интернет-дискурс, прагматика, зооморфная метафора, речевое воздействие, стигматизация, фрейминг.

Functional and pragmatic features of using phraseological units with the cat component in modern English‑language political Internet discourse

Komanova Alla Yurievna
Cand. Sci. (Philology), associate professor at the Department of Russian and Foreign Languages, Russian State Agrarian University – Moscow Timiryazev Agricultural Academy, Russia, Moscow
Shirlina Elena Nikolaevna
Cand. Sci. (Philology), associate professor at the Department of Russian and Foreign Languages, Russian State Agrarian University – Moscow Timiryazev Agricultural Academy, Russia, Moscow
Sidorova Elizaveta Nikolaevna
Senior lecturer at the Department of Russian and Foreign Languages, Russian State Agrarian University – Moscow Timiryazev Agricultural Academy, Russia, Moscow
Jacopo Vigna-Taglianti
Senior lecturer at the Department of Russian and Foreign Languages, Russian State Agrarian University – Moscow Timiryazev Agricultural Academy, Russia, Moscow

Abstract: The article examines the functional and pragmatic potential of phraseological units (PU) with a zoomorphic component cat in modern English‑language political Internet discourse. The material consists of the contexts in which the PUs fat cat, childless cat lady, cat and mouse, put the cat among the pigeons, dead cat, dead cat bounce and cat got your tongue? are used in the English‑language press, political commentaries and social media. It is established that the pragmatic load of these units is not limited to nomination: they perform evaluative‑stigmatizing, framing‑manipulative, playful/theatrical, and mitigative‑aggressive functions. It is shown that the zoomorphic metaphor of the cat has high pragmatic flexibility: the same image can be used to delegitimize an opponent, to control the interpretation of the event’s dynamics, to mitigate aggression, or, conversely, to escalate it under the guise of informal communication. Special attention is paid to the cases of pragmatic inversion, when a stigmatizing label turns against its originator, as well as to the metadiscursive exposure of the label in the quality press.
Keywords: phraseology, political internet discourse, pragmatics, zoomorphic metaphor, speech influence, stigmatization, framing.

Правильная ссылка на статью
Команова А.Ю., Ширлина Е.Н., Сидорова Е.Н., Винья-Тальянти Я. Функционально-прагматические особенности использования фразеологизмов с компонентом cat в современном англоязычном политическом интернет-дискурсе // Филологический аспект: международный научно-практический журнал. 2026. № 11 (139). Режим доступа: https://scipress.ru/philology/articles/funktsionalno-pragmaticheskie-osobennosti-ispolzovaniya-frazeologizmov-s-komponentom-cat-v-sovremennom-angloyazychnom-politicheskom-internet-diskurse.html (Дата обращения: 19.11.2026)

 

 

Введение

Фразеологические единицы (далее – ФЕ) в интернет коммуникации давно перестали рассматриваться как периферийное стилистическое украшение. Современные исследования показывают, что устойчивые выражения выполняют в политическом интернет-дискурсе идеологическую и легитимирующую работу: они «упаковывают» оценку в конвенциональную форму, делают определённую интерпретацию событий когнитивно «удобной» и тем самым участвуют в конструировании социальной реальности [1, c. 37-40]. Прагматический эффект ФЕ при этом зависит не только от их внутренней семантики, но и от типа адресата, коммуникативной площадки и текущей политической конъюнктуры [3, c. 180].

Зооморфная фразеология представляет в этом отношении особый интерес. Животные-символы обеспечивают одновременно наглядность и амбивалентность: за образом закрепляются устойчивые культурные коннотации, но сама многозначность образа оставляет пространство для прагматического манипулирования [4, c. 11]. Англоязычный материал даёт здесь богатый и вместе с тем недостаточно систематизированный корпус: идиомы с компонентом cat регулярно всплывают в заголовках, политических дебатах и кампанийных материалах, однако их функционально-прагматическая специализация в современном дискурсе описана фрагментарно [5, c. 155-160].

Актуальность данного исследования обусловлена тем, что в настоящее время зооморфная метафора в политическом дискурсе активно изучается (Э. В. Будаев, А. П. Чудинов, О. И. Агафонова) [1; 2], в то время, как функционально-прагматическая специализация ФЕ с компонентом cat в англоязычном политическом интернет-дискурсе до сих пор описана фрагментарно.

Цель настоящей работы заключается в том, чтобы выявить и охарактеризовать основные функционально-прагматические типы употребления ФЕ с компонентом cat в современном англоязычном политическом интернет-дискурсе.

Материалы и методы исследования

Анализ выполнен на материале контекстов, извлечённых из качественной англоязычной прессы (The Guardian, The New York Times, The Conversation, Full Fact), комментариев и социальных медиа за период 2012-2026 годов. Использовались методы контекстуального и прагмалингвистического анализа, а также элементы дискурс-анализа в традиции критического анализа дискурса [6, c. 8]. Отбор единиц производился по наличию зооморфного компонента cat и по дискурсивной принадлежности контекста к политической интернет-коммуникации.

Результаты и обсуждение

Прагматический потенциал ФЕ в политической речи реализуется через несколько взаимосвязанных механизмов. Во-первых, ФЕ обладают оценочностью, которая не требует развёрнутой аргументации [7, c. 84-90]. Во-вторых, ФЕ способны выполнять фрейминговую функцию: задают рамку интерпретации события ещё до того, как реципиент успевает критически обработать информацию [3, c. 81]. В-третьих, будучи конвенциональными единицами, ФЕ обеспечивают говорящему митигацию – возможность представить резкое или спорное утверждение как общеизвестную истину, за которую не несёт личной ответственности именно он [7, c. 90-91].

Зооморфный компонент усиливает эти свойства. Как отмечается в исследованиях политической анималистики, «кошачьи» термины в языке политики устойчиво связываются с хитростью, лживостью и (как в случае с fat cat) с ленью и непотизмом [6, c. 12]. При этом образ кошки сохраняет амбивалентность: он колеблется между домашним уютом и дикой независимостью, между грациозностью и агрессией. Именно эта амбивалентность делает его удобным инструментом для поляризации «своих» и «чужих» [8, c. 176].

Наиболее частотной и прагматически «жёсткой» единицей в политическом интернет-дискурсе является ФЕ fat cat: “Democrats and Republicans are criticizing a campaign mailer from the Luzerne County Democratic Committee calling a county councilman a “fat cat” who is “costing taxpayers millions” [9]. Фразеологизм fat cat в данном контексте выполняет оценочно-стигматизирующую функцию. Автор приписывает политику готовую негативную номинацию жадного «жирного кота», а контекст «costing taxpayers millions» усиливает стигму квази-экономическим обвинением. Ссылка на межпартийную критику легитимирует ярлык как «общее возмущение», но случай употребления показывает обратный эффект: стигма рикошетом ударила по авторам листовки.

Еще одним примером выполнения стигматизирующей функции в рамках политического интернет-дискурса является отрывок: “The idea of a childless cat lady is an uninspired dog whistle among others – old maid, crone, witch – that are designed to reduce a woman’s social value to her ability and willingness to reproduce” [10].  В данном случае автор не навешивает ярлык, а выносит его в позицию объекта анализа и квалифицирует как uninspired dog whistle наряду с old maid, crone, witch. Стигматизирующая природа выражения не просто констатируется, а эксплицитно вскрывается через указание на его цель – to reduce a woman’s social value to her ability and willingness to reproduce, что лишает ярлык видимости «естественной» характеристики. В отличие от fat cat, где стигма направлена на оппонента, здесь она обращается против самого ярлыка: читатель получает рамку для распознавания мизогинной риторики, а не для оценки конкретного политика.

Далее рассмотрим, как ФЕ с компонентом cat в политическом интернет-дискурсе способствуют установлению игровых рамок и управлению напряжением.

Если ФЕ fat cat стигматизирует те или иные явления, то фразеологизм cat and mouse театрализует политическое взаимодействие: “In a game of cat and mouse with the police, who have already arrested dozens of activists on charges such as sedition, protest leaders told followers to wait on standby on Sunday, the fifth day of unrest” [11]. Предложение описывает пятый день беспорядков: полиция уже арестовала десятки активистов, в том числе по обвинениям в подстрекательстве (sedition), в то время, как лидеры протеста призывают к готовности к скорому неизбежному противостоянию. ФЕ cat and mouse вынесена в начало предложения и выполняет роль рамочной характеристики всей ситуации: противостояние протестующих и полиции представлено как затяжная игра в «кошки-мышки» – серия преследований, уклонений, манёвров и взаимных ожиданий. Основная функция ФЕ здесь – фреймингово-драматизирующая и конфликтно-сценическая. Автор не просто сообщает факты (аресты, призыв к готовности), а заранее задаёт рамку восприятия: перед читателем – не хаотичный бунт и не односторонние репрессии, а тактическая дуэль, в которой обе стороны действуют по своим правилам.

Рассмотрим еще один пример, иллюстрирующий выполнение театрализующей, игровой функции в рамках политического интернет-дискурса: “What put the cat among the pigeons was a YouGov model last autumn showing Reform could in theory win 48% of the seats at Westminster – just shy of a majority – on as little as 27% of the vote, most likely leaving almost three-quarters of the country with the leader it didn’t want” [12]. В данном отрывке речь идёт о модели YouGov, согласно которой партия Reform при определённых допущениях могла бы получить около 48% мест в Вестминстере при поддержке всего около 27% голосов. ФЕ put the cat among the pigeons употреблена здесь не для характеристики политика или партии, а для обозначения самой модели и её публикации: именно модель вызвала переполох, произвела эффект «разорвавшейся бомбы», спровоцировав бурную реакцию и дебаты.

Особый интерес представляет группа единиц, в которой образ кошки используется не для характеристики политика, а для описания самой коммуникативной стратегии или динамики политического процесса.

Dead cat (в конструкции throwing a dead cat on the table) – ФЕ, которая возникла сравнительно недавно, но уже закрепилась в качестве институционализировавшегося политического термина, который обозначает намеренное вбрасывание в публичное пространство шокирующей или сенсационной темы, чтобы отвлечь внимание от невыгодной проблемы [13]. Борис Джонсон в 2013 году публично описал этот манёвр, сославшись на политтехнолога Линтона Кросби: если вы проигрываете аргумент, «бросьте на стол дохлую кошку» – и все будут обсуждать кошку, а не ваше поражение. Прагматически dead cat ценна тем, что делает стратегию отвлечения наблюдаемой и называемой. Употребляя это выражение, журналист или политический комментатор не просто описывает манёвр, но и разоблачает его, переводя коммуникативное действие из разряда «естественных новостей» в разряд «управляемой повестки». В 2024 году мэр Лондона Садик Хан использовал dead cat применительно к руандийской схеме Риши Сунака, прямо квалифицировав её как отвлекающую стратегию.

Родственная ФЕ dead cat bounce пришла в политический интернет-дискурс из финансового языка и обозначает кратковременный рост котировок после резкого падения, не подразумевающий подлинного восстановления. В политике она применяется к рейтингам, результатам выборов и общественному мнению. The New York Times использовала выражение при анализе поддержки Хиллари Клинтон среди белых избирателей на Юге США: “No ‘dead cat bounce’ among Deep South whites” [14]. Прагматический эффект здесь определяется дискредитацией позитивной динамики: то, что могло бы быть представлено как признак улучшения, представляется как «отскок дохлой кошки», то есть как явление неизбежно временное и обманчивое. Выражение выполняет функцию упреждающего фрейминга: оно не позволяет аудитории интерпретировать кратковременный успех как значимый сигнал.

Митигативно-атакующая функция в англоязычном политическом интернет-дискурсе представлена ФЕ cat got your tongue? Данная единица выполняет функцию риторического укола, направленного на коммуникативное поведение оппонента. В 2024 году представитель Дональда Трампа Стивен Чунг использовал её в атаке на Камалу Харрис, которую обвинял в уклонении от общения с прессой: “What’s the matter, Kamala, has the cat got your tongue?” [15]. Аналогично консервативная партия Великобритании сопроводила видео с Рэйчел Ривз, затруднившейся ответить на вопрос о государственных финансах, подписью “Cat got your tongue, Rachel?” [15].

Прагматическая специфика этой единицы состоит в том, что она переопределяет молчание как вину. Пауза, осторожная формулировка или отказ от комментария – сами по себе нейтральные коммуникативные стратегии – получают посредством идиомы интерпретацию «тебе нечего сказать, потому что ты скрываешь правду или некомпетентен». Одновременно вопрос cat got your tongue? сохраняет игровую, почти детскую форму, что позволяет нападающему удерживать дистанцию: это не прямое обвинение, а всего лишь насмешливое замечание. Такая митигация агрессии делает идиому удобным инструментом для социальных медиа, где резкость должна сочетаться с видимостью неформального общения.

Заключение

Проведённый анализ позволяет выделить несколько функционально-прагматических типов употребления ФЕ с компонентом cat в современном англоязычном политическом интернет-дискурсе.

1. Оценочно-стигматизирующая функция (fat cat, childless cat lady): ФЕ закрепляет за оппонентом негативный образ, который воспринимается как естественная характеристика, а не как партийная оценка. Гендерно маркированный вариант childless cat lady показывает, однако, что стигматизация может быть обращена против её инициатора через прагматическую инверсию.

2. Фреймингово-манипулятивная функция (dead cat, dead cat bounce): ФЕ переопределяет сам характер события или процесса – представляет отвлечение как «повестку», а кратковременный успех как «отскок». Здесь прагматика направлена не столько на характеристику автора, сколько на управление интерпретацией динамики.

3. Игровая / театрализующая функция (cat and mouse, put the cat among the pigeons): конфликт или скандал переводятся в литературную рамку, что снижает ответственность говорящего за драматизацию и одновременно удерживает внимание аудитории.

4. Митигативно-атакующая функция (cat got your tongue?): агрессивный по содержанию ход (атака на молчание оппонента) облекается в форму лёгкой, почти шутливой идиомы, что позволяет совмещать нападение с видимостью неформальности.

Общей чертой всех рассмотренных единиц является их прагматическая гибкость: зооморфный образ кошки не задаёт жёстко ни оценку, ни функцию, а предоставляет говорящему набор потенциальных рамок, из которых он выбирает нужную в конкретной коммуникативной ситуации. Именно эта гибкость, помноженная на конвенциональность и узнаваемость ФЕ, делает их эффективным и востребованным ресурсом политической борьбы за интерпретацию.

 


Список литературы

1. Чудинов, А. П. Политическая метафорология. Когнитивно-дискурсивные исследования / А. П. Чудинов, Э. В. Будаев, О. А. Солопова. – Пекин : Peking University Press, 2023. – 256 с. – ISBN 978-7-301-33849-0. – EDN PJUVZX.
2. Агафонова, О. И. Политический зоопарк или роль зооморфной метафоры в формировании политического образа (на материале английского языка) / О. И. Агафонова // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. – 2011. – № 24 (119). – С. 77–83. – EDN TELEKV.
3. Баранов, А. Н. Дескрипторная теория метафоры / А. Н. Баранов. – Москва : Языки славянской культуры, 2014. – 632 с. – ISBN 978-5-9905856-7-6.
4. Вершинина, Т. С. Зооморфная, фитоморфная и антропоморфная метафора в современном политическом дискурсе : автореф. дис. … канд. филол. наук : 10.02.01 / Вершинина Т. С. – Екатеринбург, 2002. – 24 с.
5. Прошина, З. Г. Зоометафора как основа образности политического медиа- и интернет-дискурса / З. Г. Прошина, Е. В. Терехова // Вестник Московского университета. Серия 19: Лингвистика и межкультурная коммуникация. – 2024. – Т. 27, № 1. – С. 149–165.
6. Koncewicz-Dziduch, E. Tłuste koty i czerwone świnie – animalizmy w języku polityki / E. Koncewicz-Dziduch // Zoophilologica: Polish Journal of Animal Studies. – 2025. – Vol. 15, no. 1. – P. 1–16. – DOI: 10.31261/ZOOPHILOLOGICA.2025.15.03.
7. Лакофф, Дж. Метафоры, которыми мы живем / Дж. Лакофф, М. Джонсон. – Москва : УРСС, 2004. – 252, [2] с. – ISBN 5-354-00222-2.
8. Лызлов, А. И. Оценочный потенциал концепта «кошка» в отражении английских фразеологизмов / А. И. Лызлов // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. – 2023. – № 1. – С. 174–179.

Список источников

9. Democrats and Republicans are criticizing a campaign mailer from the Luzerne County Democratic Committee calling a county councilman a “fat cat” who is “costing taxpayers millions” // The Standard-Speaker. – 2025. – 29 October.
10. Cottom, T. M. On Cat Ladies, Mama Bears and ‘Momala’ / Tressie McMillan Cottom // The New York Times. – 2024. – 19 August. – URL: https://www.nytimes.com/2024/08/19/opinion/kamala-harris-momala-vance.html (дата обращения: 08.11.2026).
11. In a game of cat and mouse with the police, who have already arrested dozens of activists on charges such as sedition, protest leaders told followers to wait on standby on Sunday, the fifth day of unrest // The Guardian. – 2024. – URL: https://www.theguardian.com/world/2020/oct/18/thai-protest-leaders-play-cat-and-mouse-with-police-as-thousands-rally (дата обращения 06.11.2026).
12. What put the cat among the pigeons was a YouGov model last autumn showing Reform could in theory win 48% of the seats at Westminster – just shy of a majority – on as little as 27% of the vote, most likely leaving almost three-quarters of the country with the leader it didn’t want // The Guardian. – 2024. – URL: https://www.theguardian.com/commentisfree/2026/feb/26/defend-britain-voting-system-gorton-denton-first-past-the-post-proportional-representation (дата обращения: 12.11.2026).
13. Dinan, W. Fattened pigs, dog whistles and dead cats: the menagerie of a Lynton Crosby campaign / William Dinan // The Conversation. – 2016. – 16 June. – URL: https://theconversation.com/fattened-pigs-dog-whistles-and-dead-cats-the-menagerie-of-a-lynton-crosby-campaign-60695 (дата обращения: 18.10.2026).
14. No ‘dead cat bounce’ among Deep South whites // The New York Times. – 2016. – 31 October. – URL: https://www.nytimes.com/1995/01/29/magazine/on-language-the-goldilocks-recovery.html. (дата обращения: 01.112026).
15. Conservatives share clip of Rachel Reeves interview with lag to make it look like she struggled to answer question // Full Fact. – 2024. – 25 June. – URL: https://fullfact.org/election-2024/reeves-interview-cropped-technical-issues/ (дата обращения: 08.11.2026).

Расскажите о нас своим друзьям: