Психология развития, акмеология | Мир педагогики и психологии №03 (116) Март 2026

Спектральный подход к пониманию явлений психологической защиты в контексте проблем развития психики

Петухова Людмила Григорьевна
канд. психол. наук, доцент, доцент кафедры педагогики и психологии гуманитарного института, Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова (филиал), РФ, г. Северодвинск, SPIN-код 7177-9335, lgp1412@mail.ru

Аннотация: В статье представлена авторская позиция о необходимости использования спектрального подхода при изучении феноменов психологической защиты в контексте проблем развития психики с учётом сложности, многомерности и многоуровневости их строения и функционирования. Функциональное созревание системы психологической защиты рассматривается включённым в процесс психического развития на разных его этапах, подчёркивается его глобальная направленность на поддержание системной целостности возникающих в этом процессе новообразований – личности, её психологического мира, её ценностно-смысловой сферы.
Ключевые слова: психологическая защита, критические ситуации, спектральный подход, регуляционные механизмы, защитно-адаптивные комплексы, эмоциональная и ценностно-смысловая саморегуляция, ценностное расширение сознания, развитие психики.

Petukhova Lyudmila Grigoryevna
PhD in Psychology, Associate Professor, Associate Professor at the Department of Pedagogy and Psychology, Institute of Humanities, Northern (Arctic) Federal University named after M.V. Lomonosov (branch), Russia, Severodvinsk

Abstract: This article presents the author's position on the need to use a spectral approach when studying psychological defense phenomena in the context of mental development, taking into account the complexity, multidimensionality, and multilevel nature of their structure and functioning. The functional maturation of the psychological defense system is considered integral to the process of mental development at its various stages, emphasizing its global focus on maintaining the systemic integrity of the new structures that emerge in this process—the personality, its psychological world, and its value-semantic sphere.
Keywords: psychological defense, critical situations, spectral approach, regulatory mechanisms, protective-adaptive complexes, emotional and value-semantic self-regulation, value expansion of consciousness, mental development.

Анализ публикаций, посвящённых защитным проявлениям психики в различные возрастные периоды, у представителей различных социальных групп, в ситуациях той или иной степени разрушительности и сложности, позволяет утверждать, что на сегодняшний день в психологической науке не существует единого и общепринятого подхода к пониманию и исследованию феномена психологической защиты [1; 2; 3; 4; 5; 6; 7; 8 и др.]. Спектр представлений об этом феномене очень широк, как в отечественной, так и в зарубежной литературе. В силу ряда причин, на наш взгляд, проблема психологической защиты в отечественной науке требует дальнейшей разработки.

Прежде всего, одним из актуальных аспектов становится выяснение вопроса о том, что же может (или должно) служить индикаторами, позволяющими отличать явления психологической защиты от других явлений.

Учитывая многообразие существующих подходов к изучению данного явления, расплывчатость и неопределенность границ понятия психологической защиты в литературных источниках, многообразие и неоднозначность приписываемых защитным процессам функций, можно утверждать, что общепринятого ответа на поставленный вопрос не существует.

В то же время, среди описанного многообразия заметен ряд общих моментов. Во-первых, психологическая защита всегда связана с некоторой «патогенной жизненной ситуацией» (Зацепицкий Р. А.): конфликта (З. Фрейд, А. Фрейд), фрустрации (П. Саймонд, Л. Шафер, А. А. Налчаджян), психической травмы (Бассин Ф. В., Рожнов Б. Е.), стресса (В. А. Ташлыков) [9; 10; 11 и др.].

Во-вторых, защита всегда направлена на устранение или сведение до минимума некоторого негативно окрашенного эмоционального переживания – чувства тревоги (психоанализ и его последователи), чувства беспокойства (К. Хорни, Г. Салливен, В. А. Ташлыков и др.); на успокоение или ослабление страхов (Ч. Эринсен); на устранение чрезмерного эмоционального напряжения и предотвращение дезорганизации поведения, сознания, психики (Бассин Ф. В.), которые феноменологически являются следствиями психотравмирующих ситуаций [9; 10; 11 и др.]. Таким образом, на наш взгляд, мы приходим к выделению необходимого отличительного признака явления психологической защиты (рассматриваемого в процессуальном плане): в каждом случае развития защитной активности началом служит некоторая ситуация, субъективно воспринимаемая как трудная, угрожающая, травмирующая.

Мы сознательно акцентируем внимание на субъективной трудности ситуаций, ибо субъективный образ любой трудности может быть очень далек от её объективных «масштабов». Однако, порождая тревогу, страх, беспокойство, он приводит к развитию процессов, направленных на их минимизацию или устранение. Проблема субъективности образа ситуации «вписана» в контекст более широкой проблемы – «образа мира» (А. Н. Леонтьев, С. Д. Смирнов, Д. А. Леонтьев и др.), личностной «теории мира» (Л. И. Анцыферова) [13; 14; 15 и др.].

Несмотря на большое разнообразие используемых понятийных средств и отсутствие терминологической традиции в описании защитных феноменов, в целом, современные трактовки психологической защиты повторяют традиционные психоаналитические схемы. С нашей точки зрения, это обстоятельство является ограничивающим фактором на пути дальнейшего развития общепсихологических представлений об этом феномене, поскольку психоаналитическая модель человеческого поведения и психики – только один из возможных вариантов их описания и понимания.

Проведенный анализ состояния проблемы психологической защиты в зарубежной и отечественной литературе показывает, что существующее многообразие представлений о психологической защите является отражением более общей методологической проблемы современной психологии (и всего современного человекознания в целом) – множественности подходов к пониманию природы и сущности человека, его места в мире.

Так, психоаналитическое понимание человека акцентирует роль бессознательных влечений в детерминации его поведения, поэтому в психоаналитической трактовке защитных явлений также преобладает фактор их неосознаваемости. В то же время, в рамках психоаналитической концепции личности были сформулированы многие существенные идеи, остающиеся перспективными в плане дальнейшего исследования проблемы психологической защиты.

К их числу, на наш взгляд, можно отнести следующие позиции:

- причиной развития защитной активности являются болезненные, конфликтные, «невыносимые» содержания сознания – идеи, чувства, представления;

- в качестве «защитных механизмов» могут выступать самые разные формы поведения;

- психологическая защита позволяет личности преодолевать внутренний конфликт до того, как он превратится во внешний;

- защитные механизмы в норме направлены на поддержание психического равновесия, на самосохранение индивида во внешней среде и способствуют его успешной социализации;

- в процессе психического развития защитные механизмы могут играть разную роль, как положительную, так и отрицательную, могут становиться как барьером перед психической дезинтеграцией, так и причиной невротических и соматических расстройств;

- конфликтные, болезненные переживания раннего инфантильного опыта человека, порождающие те или иные защитные феномены, имеют большое значение и на последующих этапах его жизни.

Дальнейшее развитие мировой психологической науки значительно обогатило информационное пространство представлений о детерминантах поведения и развития человека, в том числе, и о психологической защите. В работах учеников и оппонентов З. Фрейда акцент в понимании защитных явлений был смещен с неосознаваемого характера их функционирования на анализ причин развиваемой защитной активности. В частности, с именем А. Адлера связано появление понятия компенсации, ставшего синонимом понятию психологической защиты и снявшего с него якобы обязательно «ослепляющий» человека, негативный оттенок.

В когнитивных теориях личности именно когнитивным процессам приписывается ведущая роль в детерминации поведения человека. Созданная в рамках данного подхода теория когнитивного диссонанса Л. Фестингера пополнила информационное пространство представлений о защитных феноменах подробным описанием различных форм и способов ослабления диссонанса, которые содержательно близки к описанным в психоанализе механизмам защиты «Я».

Исследования поведения людей во фрустрирующих ситуациях, проведенные в рамках бихевиоральных «моделей» человека, внесли свой вклад в пространство представлений о поведенческих проявлениях психологической защиты через описание конкретных форм защитного поведения.

И, наконец, гуманистические теории личности с их акцентом на проблемах поиска человеком смысла и интегрированности своего бытия, на проблемах самоактуализации, творчества, свободы выбора и ответственности, с акцентом на способности человека управлять собственным развитием позволили, в свою очередь, расставить новые акценты и в понимании защитных явлений (что, в частности, нашло свое отражение в появлении теорий так называемого «совладающего поведения»).

Если рассматривать каждую из моделей изолированно, то становится очевидным, что они абсолютизируют те ли иные, выделяемые ими, уровни и измерения человеческого бытия.

Образ «целостного человека», на наш взгляд, может быть воссоздан только в рамках спектрального подхода, т. е. при условии признания этих измерений взаимодополняющими, а не взаимоисключающими. Поэтому, идея спектрального подхода, как нам представляется, является весьма плодотворной в плане дальнейшей разработки проблемы психологической защиты, поскольку именно эта идея позволяет преодолеть её «плоскостное видение» (В. Н. Цапкин, 1992) [12].

Обзор существующих концепций психологической защиты и анализ причин, вызывающих данный феномен, позволяют нам сделать вывод о том, что универсальным индикатором явления психологической защиты может считаться критическая жизненная ситуация, т. е. ситуация, в которой реализация значимых для человека потребностей, целей, мотивов и ценностей оказывается, по тем или иным причинам, невозможной.

На современном этапе развития науки существует некоторое множество понятий, описывающих сходные психологические явления: психологическая защита, совладающее поведение, компенсация, переживание. Мы отдаем предпочтение «родовому» термину – «психологической защите», при условии некоторого расширения его традиционных рамок.

Чтобы использовать это понятие в качестве инструмента познания целостного человека, а не некоторых его ситуативных проявлений, представления о психологической защите, с нашей точки зрения, следует освободить от трактовки защитных явлений только как борьбы сознательного и бессознательного начал в психике, только как следствия когнитивного и эмоционального инфантилизма.

Анализ исследований, в которых представлены описания ситуаций, вызывающих к функционированию психологическую защиту, показал, что переживание этих ситуаций как критических напрямую связано с той субъективной «картиной мира», в соответствии с которой человек переживает, интерпретирует, оценивает, видит, чувствует события своей жизни.

Если некоторое событие не вписывается в существующий у человека «образ мира», это может приводить как к разрыву сложившихся у него систем значений в сознании, к разрушению целостности этого образа, к сужению сознания под влиянием аффекта и дезорганизации поведения, так и к перестройке его отношений к миру, к усложнению и повышению реалистичности субъективной «картины мира», к выработке «антиципирующих стратегий» (Л. И. Анцыферова, 1994) совладания с трудностями [14, с. 15].

Нормальная многомерность субъективной «картины мира» позволяет говорить и о многомерном, многоуровневом, системном характере явления психологической защиты, ибо в критической ситуации может быть нарушена (или поставлена под угрозу разрушения) целостность самых разных «составляющих» психологического мира личности (целей, мотивов, отношений, ценностей и т. п.), что вызывает к функционированию разнообразные и сложные формы психологической защиты.

Исходя из тезиса о полифункциональном характере психических реалий, выступающих в разных качествах в зависимости от выполняемой роли в поведении (Л. И. Анцыферова, 1990), можно утверждать, что любое психическое явление в определенных условиях может выполнять защитные функции [15, с. 54].

Воплощаясь в конкретных реакциях, актах поведения, сопровождаясь определенными эмоциональными переживаниями, психологическая защита оказывается постоянно включаемой в процесс психического развития. По той роли, которую психологическая защита играет в этом процессе, мы предлагаем различать её конструктивные и неконструктивные формы. Критерием для различения этих форм можно считать степень «искривления» восприятия свойств реальности, которые обеспечиваются психологической защитой для снятия невыносимого для человека эмоционального напряжения.

Неконструктивные формы психологической защиты типа отрицания, расщепления, диссоциации, примитивной изоляции и других искажают адекватность «картины мира» и делают невозможной здоровую адаптацию к изменившимся свойствам окружающей среды, решая при этом ключевую задачу улучшения эмоционального состояния. Если в силу жизненных обстоятельств, в конкретной истории развития человек активно использует только подобные формы психологической защиты, то его психика функционирует в условиях неполноты отражения свойств реальности, что препятствует выбору адаптивных форм поведения и фиксирует жесткость, ригидность восприятия, мышления и поведения. Это приводит к формированию характера, который, в свою очередь, оказывает своё негативное влияние на процесс дальнейшего психического развития.

Конструктивные формы психологических защит позволяют в трудных ситуациях снижать эмоциональное напряжение до приемлемого уровня, не искажая при этом свойств воспринимаемой реальности. К их числу традиционно относят сублимацию, юмор, альтруизм и многие другие формы восприятия и поведения, способствующие обретению адаптивного и творческого контекста в конкретной ситуации, перенаправления энергии в русло созидания и преодоления трудностей.

В итоге, мы приходим к пониманию психологической защиты как многомерного, многоуровневого явления, включенного в процесс психического развития человека, функционально направленного на поддержание системной целостности возникающих в этом процессе психологических новообразований - личности, её психологического мира и ценностей. Нарабатываемая в процессе психического развития психологическая защита включается в его дальнейшее протекание как существенное внутреннее условие. Нам представляется принципиальным утверждение, что психологическая защита – и результат, и условие психического развития. Именно этот смысл заложен нами в формулировку «психологическая защита как фактор психического развития».

Идея о превращении последовательности этапов психического развития человека в иерархию уровней его психологической организации позволила нам сформулировать гипотезу об уровневом характере системы психологической защиты и обозначить три уровня этой системы: инфантильный, характерологический (или когнитивно-поведенческий) и личностный [16]. Кратко эту последовательность можно описать следующим образом.

Ранний инфантильный опыт человека закладывает глубинные, наименее осознаваемые и, потому, наиболее ригидные в дальнейшем слои системы психологической защиты. На ранних этапах психического развития формируются простейшие приемы эмоциональной саморегуляции (аутостабилизации, аутостимуляции). Уже на низших, «базальных» уровнях эмоциональная сфера развивается как сложная саморегулирующаяся система, обеспечивающая гибкую адаптацию человека к окружающей среде. Соответственно этому, осваиваемые при её развитии психотехнические приемы стабилизации и тонизации эмоциональной жизни образуют базисные элементарные уровни формирующейся системы психологической защиты человека. При этом неповторимость базальной аффективной структуры человека проявляется в индивидуальных предпочтениях психотехнических приемов различных уровней. Для одного – это любовь к созерцанию, одиноким прогулкам, для другого – к ритмическому движению, яркому чувственному контакту со средой, для третьего – неукротимая страсть к игре, азарту, риску, для четвертого – потребность в эмоциональном общении, сопереживании.

Кроме того, на характер предпочтений, безусловно, накладывают отпечаток и возрастные особенности человека. В рамках уже сложившейся иерархии уровней и их индивидуальной манеры взаимодействия акценты могут смещаться от уровней «стабилизирующих» – в детском возрасте к «тонизирующим» – в подростковом и юношеском, и вновь к «стабилизирующим» – в зрелом. Таким образом, уже на элементарных уровнях система психологической защиты человека имеет достаточно сложную структуру.

Вследствие недостаточного созревания когнитивной сферы на этом уровне могут сформироваться и закрепиться описанные в психоанализе простейшие «защитные механизмы» (вытеснения, проекции, отрицания и т. п.), «закрывающими» ребёнка от неприемлемых свойств реальности, если они оказываются «успешными» (во внутреннем его измерении) способами адаптации к окружающей среде. Каждый из этих способов возникает поначалу как средство преодоления конкретных трудностей. Повторение и закрепление подобного опыта формирует у человека глубинные и практически неосознаваемые слои его системы психологической защиты.

По мере созревания когнитивной сферы происходит формирование второго уровня системы психологической защиты, отражающего опыт осознанного преодоления трудных, фрустрирующих человека ситуаций, опыт его активного взаимодействия с окружающей средой. Содержание этого уровня защитной системы составляют характерные для данного человека защитные когнитивно-поведенческие стереотипы (защитно-адаптивные комплексы).

Качественная специфика третьего – личностного уровня системы психологической защиты, – определяется тем, что на этом уровне ведущую роль начинают играть процессы и механизмы ценностно-смысловой саморегуляции (такие, как рефлексия, смысловое связывание, ценностное расширение сознания и т. п.), позволяющие человеку быть относительно свободным в творческом выборе способов реагирования в критических жизненных ситуациях.

Проявление в поведении того или иного уровня защитной системы зависит от многих факторов, в частности, от уровня «аффектогенности» жизненной ситуации и количества накопленного «биографического стресса» в жизни человека. В ситуациях повышенно аффектогенных или в ситуациях хронического фрустрирования возрастает вероятность использования личностью защитных «средств» из ранее сформированных уровней системы психологической защиты.

Более подробно авторская модель функционального созревания системы психологической защиты в процессе психического развития освещена нами в соответствующей публикации [16].

В совокупности идей, необходимых для дальнейшего углублённого изучения столь сложного феномена, нам бы хотелось особо выделить следующие: положение о психологической защите как факторе психического развития, как о единстве процессуально развернутых, функционально развивающихся и структурно оформленных явлений психики; положение об обусловленности психологической защиты «картиной мира» индивида; положение о многомерном, системном и уровневом характере феномена психологической защиты, а отсюда – о необходимости спектрального подхода к его исследованию, и, что не менее важно, к его изучению и интерпретации в практической деятельности.

Рамки настоящего исследования оставляют открытыми ряд вопросов, связанных с особенностями становления и функционирования системы психологической защиты.

В перспективе необходимы исследования динамики становления защитной системы в онтогенезе, выявление основных фаз её развития, закономерностей в их последовательном появлении и условий, обеспечивающих переход от одной фазы к другой. При этом операционализация подобных задач в конкретных эмпирических исследованиях осложняется в настоящее время недостаточной разработанностью психодиагностического инструментария, позволяющего дифференцировать проявления психологической защиты на различных её уровнях. Нами разработана авторская проективная методика, результаты её апробации готовятся к публикации.

Предстоит поиск системообразующих форм защиты, возникающих в процессе жизнедеятельности, зон качественных изменений системы психологической защиты (по форме, по способу функционирования, по специфике содержания). Также предстоит разработка средств психодиагностики как отдельных форм защитного поведения, так и психодиагностических показателей того или иного уровня функционирования системы психологической защиты.

Общая, кардинальная стратегия этих исследований, на наш взгляд, должна протекать в русле экспериментального изучения психологической защиты как единства процессуально развернутых, функционально развивающихся и структурно оформляющихся моментов психической деятельности.

1. Богачев А. М. Структура защитного поведения личности в трудной жизненной ситуации // Психолог. – 2025. – №3. – С.14-39.
2. Кузнецова Ю. В., Гуткевич Е. В. К исследованию взаимосвязи психологических защит и факторов психосоциального стресса в современной зарубежной науке // Вестник Санкт-Петербургского университета. Психология. – 2024. Т. 14. Вып. 2. – С. 278–293.
3. Пуршева, С. В. Современное представление о феномене психологической защиты: определение предмета, объекта и субъекта психологической защиты / С. В. Пуршева, О. Е. Баланчук // Вестник Межрегионального открытого социального института. – 2023. – № 1(9). – С. 71-74.
4. Михайлова, И. В. Индекс когнитивной сложности и особенности механизмов психологической защиты у лиц с разным уровнем стресса / И. В. Михайлова // Научное мнение. – 2023. – № 10. – С. 96-100.
5. Воробьева К.И, Лукьянова Е.Л. Психологическая защита как ресурс адаптивного поведения у русских студентов в Лондоне во время пандемии 2020 года. Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. – 2022. Т. XIX, Вып. 4. – С. 104–110.
6. Пономарева И. В. Возрастные различия в системе психологической защиты в подростковом и юношеском возрасте / Герценовские чтения: психологические исследования в образовании. – 2020. – Выпуск 3. – С.567-574.
7. Вальтер Д.Ю. Характер личности и психологические защиты. Понимание психологических защит в структуре характера: монография. – Краснодар: Новация. – 2016. – 220 с.
8. Сулейманов, Р. Ф. Психологическое защиты, их связь с психологическим здоровьем и развитием личности / Р. Ф, Сулейманов, Е. Р. Пилюгина // Общество: социология, психология, педагогика. – 2020. – № 4. – С. 81-86.
9. Бассин Ф. В., Рожнов В. Е., Рожнова М. А. К современному пониманию психической травмы и общих принципов её психотерапии // Руководство по психотерапии. – М.. 1974. – С. 39-53.
10. Ташлыков В.А. Личностные механизмы совладания (копинг-поведение) и защиты у больных неврозами в процессе психотерапии // Медико-психологические аспекты охраны психического здоровья. – Томск, 1990. – С. 60-61.
11. Налчаджян А.А. Психологическая адаптация: механизмы и стратегии. – М.: Эксмо, 2010. – 368 с.
12. Цапкин В. Н. Единство и многообразие психотерапевтического опыта // Московский психотерапевтический журнал. – 1992. – № 2. – С. 5-40.
13. Леонтьев Д. А. Личность: человек в мире и мир в человеке // Вопросы психологии. – 1989. – № 3. – С. 11-21.
14. Анцыферова Л. И. Личность в трудных условиях: переосмысливание, преобразование ситуаций и психологическая защита // Психологический журнал. – 1994. – №1. – С. 3-18.
15. Анцыферова Л. И. Системный подход в психологии личности //Принцип системности в психологических исследованиях. М.: Наука, – 1990. – С. 51-77.
16. Петухова Л.Г. К вопросу о функциональном созревании системы психологической защиты на разных этапах психического развития //Актуальные вопросы инновационного развития Арктического региона РФ. Сборник материалов IV Всероссийской научно-практической конференции. Министерство науки и высшего образования Российской Федерации, Федеральное государственное образовательное учреждение высшего образования «Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова». – 2023. – С. 607- 612.