Культура

Музыкально-исполнительская деятельность иностранных музыкантов и романтический резонанс в Китае начала XX века

Ян Хуаньи
студент аспирантуры, Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена, Санкт-Петербург, yhy980926@gmail.com

Аннотация: Начало XX века стало периодом активных китайско-иностранных обменов. Музыкальная деятельность иностранных музыкантов в Шанхае и их романтическое влияние были широкими и глубокими. Шанхай как центр обмена привлекал множество зарубежных музыкантов. Например, российский вокалист Владимир Шушин преподавал в Шанхайской национальной консерватории, где развернул практику исполнения европейских романтических произведений, глубоко сформировав музыкальную эстетику Китая в отношении романтизма. Кроме того, концертная деятельность Шанхайского муниципального оркестра под управлением итальянского дирижера Марио Паччи в сеттльментах популяризировала романтическую симфоническую музыку, распространяя ее среди широкой публики. Поэтому в данной статье основное внимание уделяется изучению различных путей и влияния распространения романтической музыки иностранными музыкантами через Национальную консерваторию и оркестр сеттльментов, чтобы раскрыть их уникальную роль в процессе ее раннего восприятия в Шанхае.
Ключевые слова: иностранные музыканты, Владимир Шушлин, Марио Пачи, музыкальное образование, китайско-западное взаимодействие, Шанхайская государственная консерватория, Шанхайский муниципальный оркестр

Yang Huanyi
postgraduate student, Russian State Pedagogical University in the name of A. I. Herzen, St. Petersburg

Abstract: The early 20th century was a period of active Sino-foreign exchanges. The musical activities of foreign musicians in Shanghai and their romantic influences were wide and deep. Shanghai as an exchange center attracted many foreign musicians. For example, Russian vocalist Vladimir Shushin taught at the Shanghai National Conservatory, where he deployed the practice of performing European Romantic works, deeply shaping China's musical aesthetics toward Romanticism. In addition, the concert activities of the Shanghai Municipal Orchestra under the Italian conductor Mario Pacci in Settlements popularized Romantic symphonic music, spreading it to the general public. Therefore, this paper focuses on exploring the various ways and influences of the dissemination of Romantic music by foreign musicians through the National Conservatory and the Settlement Orchestra to reveal their unique roles in the process of its early reception in Shanghai.
Keywords: foreign musicians, Vladimir Shushlin, Mario Paci, music education, Sino-Western interaction, Shanghai National Conservatory, Shanghai Municipal Orchestra

В начале XX века музыкальные круги Китая постепенно открывались миру, выступая за новую систему школьного образования. Однако, отсутствие музыкального образования в традиционной системе и острая нехватка преподавательских кадров серьёзно препятствовали развитию музыкального образования. Чтобы изменить эту ситуацию, в январе 1904 года правительство династии Цин издало «Устав учебных заведений Гуймао» (1904 года), прямо указав на нехватку учителей в Китае и разрешив учебным заведениям всех уровней приглашать иностранных преподавателей: «Учебные заведения непременно должны иметь учителей. Ныне университеты, высшие учебные заведения и общеобразовательные школы в провинциальных столицах ещё могут приглашать преподавателей из восточных и западных стран. Но как же уездные начальные школы и средние школы в прочих префектурах смогут пригласить столько иностранных учителей?» [1, c.5].

Впоследствии некоторые учебные заведения начали приглашать для преподавания музыки либо вернувшихся из-за рубежа соотечественников, получивших западное музыкальное образование, либо иностранных музыкантов. Шанхай, как международный мегаполис с открытым портом и многочисленными концессиями, первым стал центром слияния китайской и западной культур. В этом контексте иностранные музыканты стали ключевой силой в распространении западной музыкальной культуры в Китае.

Шанхайская национальная консерватория, ставшая отправной точкой современного музыкального образования, пригласила множество иностранных музыкантов и китайских студентов, обучавшихся в Европе, для преподавания музыкальной теории и участия в концертной практике. Среди них были, например, Арриго Фоа (Фухуа), Борис Захаров, Владимир Шушлин, Элизабет Вальтерс. Некоторые из них участвовали в организации концертов, а их произведения исполнялись на этих мероприятиях [5, c.46]. Кроме того, они сыграли важную роль в углублении последующего обучения и практики.

Помимо этого, большое количество китайских студентов, изучавших музыку в Европе, после возвращения на родину стали преподавать в Шанхайской национальной консерватории. Помимо первых педагогов, таких как Цин Чжу, Хуан Цзы, были также Чэнь Хун, Цянь Жэнькан и другие, которые внесли вклад в освоение западной музыкальной культуры в современном Китае.

В первую очередь, в области вокального искусства российский профессор Владимир Шушлин (китайское имя: Су Шилинь, 1896-1978) стал ключевой фигурой в истории китайского вокального образования XX века. Он сыграл важную роль в трудном становлении вокального образования Китая в 1920-е годы, в его стремительном развитии в 1930-е и формировании базовой системы к 1940-му. Как представитель петербургской консерватории, Шушлин посвятил 26 лет (1930-1956) преподаванию бельканто в Китае, воспитав целую плеяду выдающихся певцов и значительно способствовав переходу китайского вокального образования от традиционных форм к современным. Его связь с Шанхайской национальной консерваторией возникла благодаря Сяо Юмэю. Весной 1930 года Шушлин сотрудничал с симфоническим оркестром Шанхайского сеттльмента. В день концерта Сяо Юмэй, случайно присутствовавший на выступлении, был восхищён его мастерством и немедленно нанёс визит, пригласив преподавать в консерваторию. Шушлин с радостью согласился, и осенью того же года начал свою 26-летнюю педагогическую деятельность в этом учреждении [3, c.55]. Этот эпизод не только отражает личную проницательность Сяо Юмэя в привлечении талантов, но и символизирует глубокое взаимовлияние китайской и европейской музыкальных традиций в эпоху модернизации.

Во время преподавания Шушлин не только обучал теории вокального искусства России и Европы, но и исполнял множество произведений русского романтизма. Как отмечает Юй Цинъу: «…Когда он исполнял партию Ивана Сусанина в опере Глинки, то воплотил патриотический дух простого крестьянина; в опере «Евгений Онегин» он играл благородного князя Гремина. Романсы Чайковского и Рахманинова, а также множество русских народных песен составляли основной репертуар его выступлений» [6, c.32]. Через сценические образы Шушлин не только глубоко раскрывал национальный дух России, но и демонстрировал тонкую психологическую проработку персонажей и драматическую напряжённость, характерную для романтической музыки, благодаря своему высочайшему мастерству.

Помимо произведений русского романтизма, он вместе со студентами участвовал в постановках европейской музыки разных эпох: «В течение трёх лет до победы в войне сопротивления преподаватели и студенты совместно исполняли оперы Гайдна «Сотворение мира», «Травиата», «Риголетто», «Фауст» и проводили множество концертов» – отмечает Юй Цинъу [6, c. 32.]. Среди учеников особо выделялась Чжоу Сяоянь, прозванная «китайским соловьём» и «первой леди китайской оперы». В 1932 году на «специальном концерте произведений Шуберта» она исполнила «Гретхен за прялкой» с уникальным восточным тембром голоса. Благодаря тонкой эмоциональной нюансировке и музыкальной интерпретации, она мастерски передала сложную гамму чувств Маргариты – смесь сладостного ожидания и тревоги за возлюбленного, – что вызвало огромный резонанс. Примечательно, что фортепианный аккомпанемент исполнял сам композитор Хуан Цзы: вокальная партия и аккомпанемент, дополняя друг друга, воплотили всю эмоциональную глубину этого романтического произведения.

Данная художественная практика, полностью реализованная силами местных артистов, не только продемонстрировала педагогические достижения Шушлин, но и отразила глубокое понимание китайскими музыкантами романтических вокальных циклов и их способность к внутреннему переосмыслению. Таким образом, Шушлин не только обучал студентов вокальной технике, но и уделял внимание драматической интерпретации оперных ролей и межкультурному пониманию. Систематическая работа над европейскими произведениями разных эпох – от барокко до классицизма и романтизма – позволяла ученикам выйти за рамки технического совершенствования. Через «погружение» в персонажей они учились чувствовать и интерпретировать музыку различных стилей, формируя целостный художественный подход.

Шушлин также любил петь китайские художественные песни во время своей преподавательской деятельности в Китае. Как вспоминал китайский музыкальный теоретик господин Ляо Фушу: «На одном из университетских концертов он исполнил песню Сяо Юмэя «Вопрос». Не только чёткая дикция, но и эмоциональная глубина его исполнения песни «Знаешь ли ты, сколько горьких слёз пролито на земле сегодня» заставила слушателей почувствовать, будто мир вокруг изменился, а лица людей исказились от потрясения. Когда он пел «Как мне не думать о нём» Чжао Юаньжэня, то передал всю гамму чувств – безысходность и неспособность отпустить – с идеальной художественной точностью» [4, c.95]. Таким образом, Шушлин, будучи выдающимся российским музыкантом, не только предоставил китайским вокалистам эталон исполнения национальных художественных песен благодаря своей технике и тонкой музыкальной интерпретации, но и открыл двери для глубокого понимания и интерпретации европейской музыки разных стран и эпох в Китае. Его деятельность стала мостом, соединившим эмоциональную глубину китайской традиции с техническим совершенством западной школы, обогатив обе культурные парадигмы.

Помимо концертной деятельности профессиональных музыкальных учебных заведений, в Шанхае активно действовали многочисленные музыкальные коллективы, ориентированные на иностранную аудиторию. Особенно выделялись ансамбли, где преобладали иностранные музыканты. Ярким примером служит Оркестр муниципалитета Шанхая (Shanghai Municipal Orchestra), созданный для обслуживания иностранного сообщества. Под руководством знаменитого итальянского дирижера Марио Пачи (Mario Paci, 1878-1946), возглавившего коллектив в 1919 году, оркестр к началу 1920-х годов прошел масштабную реформу и стал одним из лучших симфонических коллективов на Дальнем Востоке. Базируясь в сеттльментах (международный сеттльмент и французская концессия), оркестр регулярно давал концерты высокого уровня. Согласно некоторым источникам, немецкий пианист Рудольф Рейтер (Rudolf Reuter, 1888-1973) сотрудничал с оркестром в марте 1912 года (однако, как отмечалось ранее, документальные подтверждения этого события отсутствуют, а возможности оркестра того периода ставят его под сомнение).

Важный переломный момент наступил в 1927 году, когда скрипач Тань Шучжэнь (Tan Shuzhen, 1907-2002) стал первым китайским музыкантом, принятым в оркестр. Вслед за ним присоединились и другие китайские исполнители. Постепенно оркестр трансформировался из сугубо колониального института, обслуживавшего иностранцев, в значимую музыкальную платформу, соединявшую китайскую и западную музыкальные традиции, способствовавшую развитию местных талантов и служившую более широкой шанхайской публике.

Произведения европейской романтической музыки также привлекли внимание иностранных музыкантов и оркестра Шанхайского муниципального совета. Польский пианист Леопольд Годовский (Leopold Godowsky, 1870-1938) совершил турне в Китай, где в декабре 1922 года дал сольный концерт в Зале Городского совета Шанхая, а 6 января 1923 года провел в том же зале авторский вечер, целиком посвященный произведениям Фридерика Шопена (Frédéric Chopin, 1810-1849). Кроме того, в 1925 году итальянская оперная труппа «Бель Эпок» (Belle Époque Opera Company, "Бэжошибань" – транслитерация китайского названия) представила в Шанхае знаменитые оперы, такие как «Фауст». Помимо этого, Ван Юйхэ упоминает: «По воспоминаниям Уильяма Хэлли, капельмейстера собора Святой Троицы (англиканский) в Шанхайском сеттльменте, в начале 1920-х годов в Шанхай приезжала оперная труппа, состоявшая из русских музыкантов, оказавшихся в изгнании в Японии. Труппа представила серию постановок знаменитых европейских опер, включая "Тоску", "Риголетто", "Кармен", "Аиду", "Фауста" и "Бориса Годунова". Хотя объективные условия для выступлений были крайне неблагоприятными» [2, c.73].

Таким образом, видно, что на фоне углубления музыкального обмена между Китаем и Западом, при ключевой роли Шанхайских сеттльментов и Шанхайской национальной консерватории, китайские и иностранные музыканты не только систематически внедряли европейскую музыкальную теорию и систему подготовки, но и посредством интенсивной концертной практики, особенно исполнения произведений романтизма, напрямую способствовали углубленному знакомству и формированию любви к этому стилю – как у самих музыкантов, так и у слушателей. Это широкое распространение и практика не только стимулировали поиски путей локализации музыкальных жанров романтизма в Китае, но и заложили основу для модернизационной трансформации китайской музыки.

В заключение следует отметить, что сообщество иностранных музыкантов, активно действовавшее в Шанхае в начале XX века, благодаря системному образованию в Шанхайской государственной консерватории и широкой концертной деятельности Шанхайского муниципального оркестра (Shanghai Municipal Council Public Band / Shanghai Municipal Orchestra), стало важным проводником проникновения европейской музыкальной культуры романтизма на восток. Это не только заложило прочную основу для местного профессионального музыкального творчества (как, например, творческая практика романтического гармонического языка в художественных песнях Сяо Юмэя и Хуан Цзы), но и, благодаря публичным сценам сеттльментов, принесло уникальную эстетическую эмоциональность и звуковое пространство романтизма в широкие массы. Эта глубокая история музыкального обмена не только открыла Китаю эффективный путь к познанию европейской музыкальной культуры, но и ее более далекий отзвук заключается в том, что она породила на почве межкультурного взаимодействия креативную трансформацию с ярко выраженными местными чертами. Именно это позволило отзвуку романтизма породить уникальный и долгий резонанс в развитии китайской музыки Нового и Новейшего времени.

1. Гуань С. Наем иностранных преподавателей и музыкальное образование в современном Китае // Журнал Чжэнчжоуского университета. –2013. – № 46. ¬– С.5. (关心.聘请外教与近代中国音乐教育.郑州大学学报. – 2013. – № 46. – С.5.)
2. Ван Ю. История современной китайской музыки. – Пекин: Народное музыкальное издательство, 2009. – 73с. (汪毓和. 中国近现代音乐史. – 北京：人民音乐出版社, 2009. – 73с. )
3. Дин Ж. Шушлин и китайское вокальное образование // Народная музыка. – 2006. – №8. – С.55. (丁汝燕.苏石林与中国声乐教育 // 人民音乐. – 2006. – №8. – С.55. )
4. Ляо Ф. Памяти Шу Ши линя: двадцатилетие со дня смерти. Вестник Центральной консерватории. – 1998. – № 2. – С. 95. (廖辅叔.苏石林二十周年祭.中央音乐学院学报. – 1998. – № 2. – С. 95.)
5. Пань Ц. Исследование концертной практики в Национальном институте музыки: дис. кандидата магистра музыковедение // Пань Цзякуй. – Пекин.:. Китайская академия искусств, 2011. – 46 C. (潘家奎.国立音专音乐会实践研究：音乐学硕士论文 // 潘家奎. – 北京：中国艺术研究院, 2011. – 46 C. )
6. Юй Ц. Памяти господина Су Шилия // Народная музыка. – 1996. – № 6. – С.32. (郁庆五.追念苏石林先生 // 人民音乐. – 1996. – № 6. – С.32. )