История

Автобиографическое произведение как способ познания творца: краткая инструкция для исследователя

Яковлева Елена Людвиговна
доктор философских наук, кандидат культурологии, доцент, профессор кафедры философии и социально-политических дисциплин, Казанский инновационный университет им. В. Г. Тимирясова, РФ, г. Казань, mifoigra@mail.ru

Аннотация: Статья посвящена проблеме написания научной монографии о гении на основе его автобиографического произведения. В результате изучения вопроса установлено, что для адекватной реконструкции личности творца ученому рекомендуется осуществить междисциплинарное исследование. Изучение автобиографии требует понимания субъективного фактора и пространственно-временных параметров жизни художника, выделения поворотных событий, обращения внимания на умолчания и творчество. Перечисленное поможет найти ключ к коду жизни гения и написать о нем интересную монографию.
Ключевые слова: автобиографическое произведение, гений, исследователь, междисциплинарное исследование, субъективность описаний, судьба, экзистенциалы бытия

Iakovleva Elena Ludvigovna
Doctor of Philosophy sciences, PhD in culturology, Аssociate professor, Рrofessor Department of Philosophy and Socio-Political Disciplines, Kazan Innovative University named after V. G. Timiryasov, Russia, Kazan

Abstract: The article is devoted to the problem of writing a scientific monograph about a genius based on his autobiographical work. As a result of the study of the issue, it was found that in order to adequately reconstruct the personality of the creator, the scientist is recommended to carry out interdisciplinary research. The study of autobiography requires an understanding of the subjective factor and the spatial and temporal parameters of the artist's life, highlighting turning events, paying attention to omissions and creativity. All of the above will help you find the key to the code of a genius's life and write an interesting monograph about it.
Keywords: autobiographical work, genius, researcher, interdisciplinary research, subjectivity of descriptions, fate, existentials of being

Автобиографические произведения и творческое наследие личности из мира искусств представляют уникальный пласт культуры. В них мы встречаем повествования об эпохе и ее событиях, самом творце и его окружении, особенностях творческого метода и содержании созданных произведений искусства. Эго-документы транслируют версию субъективной правды гения о своем бытии, что дает возможность исследователю обозначить горизонты его жизненного мира, заглянуть во внутренний мир, понять особенности мировосприятия, найти ключевые экзистенциалы, выявить динамику творческого процесса и пр. «Автобиография позволяет более полно охватить значимые аспекты жизни человека: его прошлый опыт, понимание настоящего и виденье будущего» [1, с. 35]. В автобиографии художник высказывается о себе, эпохе, творчестве, людях, ситуациях. Сама автобиография представляет собой практики заботы о себе, осмысления себя или создания философии себя, описания опыта с целью его передачи [2]. Исследователь С.С. Аванесов отмечает: значимость автобиографии в том, что автор «как философ собственной жизни» «ищет в потоке прошлого наиболее ценное» и «оценивает и судит самого себя в этом потоке» [3]. И данные факторы актуальны для ученого, собирающего материалы о личности творца и пишущего о нем книгу.

Необходимо заметить, что в научно-исследовательской литературе нередко встречаются интересные монографии на основе различных эго-документов. Так, З. Фрейд осуществляет попытку интерпретации автобиографических заметок Леонардо да Винчи, применяя психоаналитический метод [9]. Ю.М. Лотман, обращаясь к «Письмам русского путешественника» («художественное произведение, умело притворяющееся жизненным документом» [10, с. 217]), немногочисленным посланиям и статьям Н.М. Карамзина, пишет произведение, посвященное жизни и творчеству русского писателя [10]. Французский искусствовед Мишель Нюридсани создает подробнейшее жизнеописание Сальвадора Дали, обращаясь не только к его творчеству, но и дневникам, стихам, научным статьям [11]. В. Бокрис на основе книг, интервью и дневников Э. Уорхола представляет интересный биографический коллаж, подражая стилю жизни художника [12]. Подобную работу осуществляет и М. Нюридсани [13]. А.Н. Николюкин в своем монографическом издании объединяет биографии разных писателей экзистенциальной идеей о гении места [14]. Авторы Е.Л. Яковлева, Г.В. Юсупова и Е.Л. Матвеева интерпретируют судьбу Сальвадора и Галы Дали через призму их автобиографий и оригинальной кулинарной книги сюрреалиста Les Diners de Gala [15]. Е.Л. Яковлева написала монографию о Ф.И. Шаляпине, обращаясь не только к его автобиографическим произведениям, письмам и статьям, но и к кулинарной тетради личного повара певца Н.Н. Хвостова «История на вкус», что дало возможность создать портрет великого баса как гурмана [16]. Кэтрин Хилл Райшл предлагает изучать творчество писателей через призму фотографий [17]. Австрийско-американский психоаналитик и историк искусства Эрнст Вальтер Крис интерпретировал произведения искусства как эго-документы, используя методы искусствоведения и психоанализа [18]. Тем не менее, многие эго-документы до сих пор не нашли своего исследователя, и их научный анализ – дело будущего. В связи с этим целью статьи является выделение критериев, на которые должен опираться ученый при написании монографии о художнике. Методом представленного очерка избран аналитический.

Лучшему пониманию непростой личности художника, его экзистенциального опыта, жизненных перипетий и особенностей индивидуального творческого метода при написании монографии способствует дисциплинарный эклектизм (П. Штомпка). Принятие данного факта заставляет ученого проводить междисциплинарное исследование, в том числе подключая к процессу изучения автобиографических материалов историческую, философскую, искусствоведческую и психоаналитическую литературу. Дело в том, что каждый гений представляет собой личность довольно сложную и даже капризную, часто отклоняющуюся в социальном от нормы. Творец патологичен. В его жизни с детства обнаруживаются своеобразные проявления и ситуации, в которых он заявляет о себе необычно и даже парадоксально, не вписываясь в рамки существующих социальных стандартов. Более того, в детстве коренятся психологические травмы художника, которые он нередко не воспринимает в качестве таковых, что рождает трудности их выявления и интерпретации. Но для биографа психологические травмы творца принципиальны: чаще всего в них можно обнаружить исток творчества, играющего роль не только самовыражения, но и мощного механизма защиты от полученных душевных потрясений. Одновременно с этим детские психологические травмы, обладающие пролонгированным эффектом, способны нести и разрушающий потенциал, периодически выходя на первый план и внося деструктивные ноты в течение жизни художника и его восприятие мироздания. В связи с этим обращение внимания на философские (символические, герменевтические, экзистенциальные), искусствоведческие и психоаналитические труды принципиальны: они помогают создать диалектическую панораму жизни художника, выводя на уровень судьбы гения в контексте мировой культуры, сути творческого процесса, проблем потаенного и травматичного, способствуя глубокому пониманию алгоритмов проявлений личности и основ творчества. При этом соотношение специализированных трудов с автобиографическими произведениями в каждом отдельном случае будет индивидуальным.

Особого внимания заслуживают методы, позволяющие рассмотреть гения в контексте общества и интерпретировать его произведения. Так, исследователи О.Б. Божков и С.Н. Игнатова выделяют два подхода в изучении автобиографических материалов: социоструктурный, рассматривающий «связи, нормы и процессы, которые составляют фундамент социальной жизни и создают различного рода общественные структуры», и герменевтический (или социосимволический), ориентированный «на анализ смыслов и значений, которые передают индивиды, рассказывая о своей жизни» [4]. Как мы считаем, при анализе автобиографических материалов и создании книги о художнике необходимо сочетать оба данных подхода, несмотря на появление множества трудностей.    

Выделим значимые моменты, которые нельзя игнорировать при написании междисциплинарного исследования о гении, основываясь на его автобиографических воспоминаниях о себе.

Первоначально необходимо определиться с объектом исследования – личностью художника и его автобиографическим произведением, обосновать выбор, учитывая его репрезентативность для творчества гения. Исследователю рекомендуется читать автобиографию несколько раз, каждый раз делая пометки и выделяя ключевые фрагменты, отмечая противоречия, неясности, повторяющиеся мотивы, символы и образы.

Автобиографическое произведение представляет собой уникальный текст, способствуя раскрытию еще одной грани таланта мастера – как летописца и творца собственной жизни, рефлексирующего над прожитым и расставляющим в нем определенные акценты. В воспоминаниях гений показывает свою жизнь изнутри, порою (при наличии смелости и адекватности, высвечивающихся при самопознании) демонстрируя неприглядные стороны своего характера и существования или мифизируя некоторые события. «Память автобиографа не репродуктивна, а реконструктивна, поскольку субъект не способен точно воспроизвести события прошлого, он нередко "дописывает" или "переписывает" свою жизнь, то есть прибегает к вымыслу» [1, с. 34], что приводит к появлению мифов. При этом в автобиографических произведениях имеет место избирательность в выборе событий, людей и эпизодов для описания. «Автор вносит ценностный порядок в материал памяти, определяет экзистенциальный "вес" каждого факта личной жизни, поэтому сюжет автобиографии не является слепком существования человека, так как он создается пунктами сгущения смыслового напряжения выбранных событий» [1, с. 34]. Художник может (намеренно либо вследствие специфики памяти, склонной к забвению) пропускать множество подробностей своего существования, утаивать некоторые (травматичные, глубоко интимные, неприятные) события из своей жизни или искажать определенные факты.

В воспоминаниях о жизни у гения, безусловно, преобладает субъективный взгляд, оценивающий произошедшие события и прожитую жизнь, встречаемых на жизненном пути людей и созданные произведения искусства. Автобиография как нарративная практика «помогает не только осмыслить жизненную историю, но и развить способность субъекта к целеполаганию, определить систему ценностей, создать положительный настрой на будущее» [1, с. 27]. Обращение внимание со стороны исследователя на субъективность описаний гения принципиально важно. С одной стороны, они позволяют постичь внутренний мир художника: его переживания и мысли, ценности и убеждения, отношение к миру, себе и людям, истоки творческих импульсов и смысл произведений, специфичные черты личной истории и индивидуальной памяти. «Задача исследования эго-документов… не только и не столько выявление подлинных, объективных событий прошлого, сколько обращение к субъектности (agency) и субъективности автора, т.е. его целеполаганию и действиям, а также мировоззрению и восприятию объективной реальности» [5]. Благодаря перечисленному вырисовывается психологический и творческий портрет художника. С другой стороны, для уточнения некоторых эпизодов необходимо подключать научную литературу (по истории, культуре, психологии), исторические хроники и воспоминания современников творца, в том числе друзей, оппонентов и маленьких людей из окружения, играющих для него роль мощной поддержки. При изучении автобиографии автора неизбежно используются сторонние источники (например, биографии, письма, воспоминания современников), что помогает сопоставить факты, изложенные в эго-документе, с иными данными, выявить подтверждения, противоречия или расхождения. Погружение в историческую эпоху и культурную среду, в которой жил и творил гений, помогает определить социальные, политические и идеологические факторы, повлиявшие на его мировоззрение. Подчеркнем, для исторически точного и психологически адекватного понимания автобиографии художника и разрушения созданного им флера мифического важно учитывать культурно-историческую и социальную специфику эпохи, в которой он жил и творил. Характеристика эпохи способствует пониманию общественных настроений, современных творцу событий и их влияния на его становление.

Нельзя обходить стороной и ближний круг гения. Так, описание художником семьи и ее членов (отца, матери, братьев и сестер) позволяет узнать их роль в его формировании. При этом обнаруживается, что влияние семьи и ее членов на художника может быть как положительным, так и отрицательным, имеющим травматический пролонгированный эффект. Последний оказывается барьером, на преодоление которого будет направлено внимание творца, пытающегося на протяжении всей жизни доказать собственную уникальность и индивидуальность перед своей семьей. Художник в своем описании может показать не только семью, но и значимое для него окружение: учителей, друзей, маленьких людей. Рассказывая о взаимодействии с ними, творец раскрывает собственное понимание любви, дружбы, преданности, предательства.

 Нередко в своих воспоминаниях художник явно/опосредованно обнажает противоречивость своей натуры и сомнения, внутренние и внешние конфликты, амбициозные (не)реализованные замыслы и идеи произведений. В тексте автобиографии раскрывается (завышенная, заниженная или адекватная) оценка гением своего Я, творческих достижений и провалов, что может преподносится им с разными оттенками: самоуверенно, скромно, иронично, раздраженно, враждебно. Эпизоды о создании произведений искусства передают чувства и переживания художника, его метания в поиске идеи и ее равноценного воплощения. Размышления о творчестве для гения служат самораскрытием и даже самооправданием, утверждая правильность его исканий и воплощений. Автобиографические записи разных лет позволяют исследователю выстроить эволюцию гения как личности и творца. 

Изучение автобиографических произведений выводит на проблему судьбы творческой личности, экзистенциального опыта и экзистенциалов бытия. Безусловно, судьба гения нестандарта, что требует чуткости при ее интерпретации. Из-за его патологичности в судьбе обнаруживаются странности, уклонения и/или аномалии, оказывающиеся нехарактерными для обычных людей. Многие эпизоды из жизни художника отмечены печатью случайного, непредвиденного и даже чудесного, сопровождаясь грандиозной шкалой эмоций и чувств. В связи с этим перед исследователем стоит задача выделить данные фрагменты и многогранно проанализировать их, пытаясь понять созвучны они были натуре творца или вызывали протест/бунт, ожидаемы или непредсказуемы, заданы или подразумевали свободу выбора, вызывали радость или печаль. Анализ автобиографического текста с точки зрения судьбы ставит перед ученым задачу: найти «связь судьбы с течением жизни, переплетением временных и пространственных аспектов, объективного и субъективного, где индивид обнаруживает случайность/необходимость, свободу/несвободу, силу/безволие, раскрывающие перед ним значимость/абсурдность/драматичность/трагичность свершаемого и влияющие на положение дел в настоящем/будущем» [6, с. 127].

Изучение автобиографии требует выделения событий, играющих роль поворота в судьбе. В этих сложных экзистенциальных ситуациях интерес вызывает позиция художника, эмоционально реагирующего на происходящее, осуществляющего выбор среди альтернатив и принимающего решения, что сказывается на дальнейшем развитии событий в его жизни. Дело в том, что поворотные события как «данность, принадлежащая к миру, есть данность в "как" некоего горизонта, в котором имплицитно наличествуют все новые горизонты, так что, в конечном счете, любая данность влечет за собой мировой горизонт» [7, с. 267]. В поворотных ситуациях художник (интуитивно) улавливает суть бытия, транслируя познанное в произведениях искусства. Именно анализ произведений искусства поможет выявить сквозные темы, мотивы, образы и идеи, которые (вуалированно) говорят о ключевых событиях, описанных в автобиографии.

Исследователь, внимательно читая автобиографию, должен открыть авторские умолчания в тексте: они указывают на травматический опыт, периоды кризиса, сокровенность событий или нежелание раскрывать определенные аспекты своей жизни по какой-либо причине. В умолчании скрывается колоссальный содержательный потенциал. Умолчание как намеренная недосказанность со стороны творца кодирует его сакральные метки и значимые ценности в экзистенциальном опыте, что (символически) раскрывается в творчестве и произведениях искусства.

Выявляя поворотные события, умолчания и особенности повседневности, исследователь должен понять, что главенствует у художника в предзаданности судьбы, является основанием воли к воле, то есть первоначалом побуда к искусству, и делает его натурой бунтующей в контексте предопределенного. «Гений выступает в роли волевой личности в силу своей творческой активности, непредсказуемости жизненных порывов, способных менять предопределенность и заданный ход событий» [6, с. 129]. В связи с этим интересным окажется поиск алгоритмов творческого бунта и того, к чему он приводит творца.

Особо необходимо проанализировать экзистенциалы бытия гения. Как правило, для художника в его жизнедеятельности важными экзистенциалами выступают творчество, любовь, воображение, вдохновение, интуиция, гиперчувствительность, одиночество, эксклюзивность и инклюзивность как определенная отстраненность от внешнего мира и одновременно включенность в него. Творец «открыт для окружающего мира, и это приносит ему боль» [8, с. 100], нередко укрываемую от людей. В поисках абсолюта он выходит за собственные границы, демонстрируя собственную трансгрессивность. Сознание творца вмещает в себя не только поток переживаний, но и осмысленную реакцию на происходящее, помогая продуцировать идеи, конституировать смыслы и художественно оформлять их сначала в свободной вариативности в воображении, позже – материально/реально в художественных произведениях. Для исследователя важно в творчестве как экзистенциале бытия художника найти его (закодированное) послание людям. Дело в том, что гений обладает даром схватить смысл сущего и понять судьбу, а в своем художественном шедевре он кодирует найденный смысл. В художественном произведении как тексте выражено не только авторское Я, но и обобщенно передается философичная поэтичность бытия, обладающая для каждого воспринимающего шедевр индивидуальным модусом.

Интерес представляет структура автобиографических произведений. В зависимости от индивидуального стиля и замысла она может выстраиваться хронологически последовательно, хаотично, тематически. Стиль изложения произведения может быть публицистическим и художественным, реальным и мифизированным, лаконичным и витиеватым, прямолинейным и метафоричным, что неявно указывает на характер творца и его повседневные проявления. Художник может быть дисциплинированным и легкомысленным, рациональным и эмоциональным, покладистым и бунтующим.

Особый интерес представляют оставленные автором символы, передающие скрываемые сюжеты и смыслы. Их анализ может помочь понять, как гений воспринимает мир на более глубинном, подсознательном уровне. При изучении автобиографических произведений художника обращают на себя внимание часто повторяющиеся слова, подробное эмоциональное описание (некоторых) событий, неожиданное прекращение определенных тем, внимание на какие-то детали творческого процесса. Перечисленное оказывается ключом к коду жизни гения.

В целом от исследователя при работе с автобиографией как аксиологически мотивированном нарративе (В.О. Богданова) требуются добросовестность, внимательность, педантичность, интуиция, эмпативность, критическое мышление, знания в области истории и теории искусств, умение работать с текстом и использовать разнообразные методы анализа. Благодаря подобным навыкам можно реконструировать личность гения, открыв его ключевые черты характера, ценности, убеждения, мотивации и стремления, взаимосвязь между биографическими фактами, психологическими особенностями, тематикой, проблематикой и стилем его произведений.

 В заключении выделим следующие моменты. Автобиографические произведения представляют собой ценный, но сложный источник для понимания личности и творчества гения, выявления особенностей его мировоззрения и творческого процесса, узнавания сакральных символов и смысла произведений искусства. Автобиография позволяет исследователю проникнуть во внутренний мир творца, узнать о его мотивах, ценностях, убеждениях, переживаниях и влияниях. Важно подходить к анализу автобиографии критически, учитывая специфику и возможные искажения фактов из-за субъективного взгляда гения. В автобиографических произведениях художник создает собственный образ не только для себя, но и для Других, нередко приукрашивая события из жизни. Всегда необходимо помнить, что автобиография есть субъективное повествование, отражающее личную точку зрения автора на свою жизнь и творчество. Автобиография представляет собой портрет, написанный самим гением. Неслучайно интерпретация текста требует критического мышления, эмпатии и уважения к личности автора.

Исследование автобиографических материалов творческой личности подразумевает междисциплинарность. Подобный подход помогает исследователю диалектически подойти к гению, понять его судьбу, особенности экзистенциального опыта и экзистенциалов бытия, раскрывая при этом уникальность мастерства, тактики мифизирования и потаенного, сильные и слабые стороны характера, что поможет создать книгу о гении без искаженных интерпретаций. Нельзя стремиться при написании монографии о творце к исчерпывающему знанию о нем: оставленные ученым многоточия, непроработанные проблемы сыграют роль приглашения к дальнейшим исследованиям личности творца. Следуя написанной памятке, можно успешно использовать автобиографическое произведение в качестве ценного инструмента для познания творца.

1. Богданова В.О. Нарративные практики как способ развития субъектности // Социум и власть. 2024. № 3 (101). C. 24–44. DOI 10.22394/1996-0522-2024-3-24-44
2. Аванесов С.С., Смирнов С.А., Спешилова Е.И. Человек у зеркала: антропология автобиографии. СПб.: Алетейя, 2021. 638 с.
3. Аванесов С.С. Автобиография как философия себя // Человек. RU. 2019. № 14. С. 12–23. Режим доступа: https://philosophy.nsc.ru/sites/default/files/journals/chelovek.ru/14/Аванесов%20Автобиография.pdf (Дата обращения: 21.05.2025).
4. Божков О.Б., Игнатова С.Н. Междисциплинарность в исследовании (авто)биографических данных // Социологический журнал. 2017. Т. 23. № 4. С. 89–103. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/mezhdistsiplinarnost-v-issledovanii-avto-biograficheskih-dannyh (Дата обращения: 21.05.2025).
5. Голубинов Я.А. Эго-документы как способ конструирования личной и семейной истории: случай Петра и Михаила Герасимовых // Genesis: исторические исследования. 2019. № 12. DOI: 10.25136/2409-868X.2019.12.31568. Режим доступа: https://nbpublish.com'library_read_article.ptp?id=31568 (Дата обращения: 21.05.2025).
6. Яковлева Е.Л. Экзистенциалы, определяющие судьбу творческой личности // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2023. № 74. С. 126–135.
7. Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная философия. Введение в феноменологическую философию. СПб.: Владимир Даль, 2004. 400 с.
8. Юханнисон К. История меланхолии. О страхе, скуке и печали в прежние времена и теперь. М.: НЛО, 2012. 320 с.

Список источников
9. Фрейд З. Воспоминание Леонардо да Винчи о раннем детстве. СПб.: Азбука, 2012. 224 с.
10. Лотман Ю.М. Карамзин. СПб.: Искусство, 1997. 832 с.
11. Нюридсани М. Сальвадор Дали. М.: Молодая гвардия, 2018. 543 с.
12. Бокрис В. Уорхол. Москва: РИПОЛ классик, Пальмира, 2019. 647 с.
13. Нюридсани М. Уорхол. М.: Этерна, 2019. 664 с.
14. Николюкин А. Н. Гений места в русской литературе. М.: Алгоритм; ИНИОН РАН, 2021. 400 c.
15. Яковлева Е. Л., Юсупова Г. В., Матвеева Е. Л. Сюрреальные нити судьбы: Сальвадор Дали, Гала и Казань. Казань: Познание, 2022. 224 с. Режим доступа: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=49327269 (дата обращения: 21.05.2025).
16. Яковлева Е.Л. Гурман из Суконной слободы: гастрономические пристрастия Федора Ивановича Шаляпина. Казань: Познание, 2024. 223 с.
17. Reischl K.M.H. Photographic Literacy: Cameras in the Hands of Russian Authors. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2018. 300 p.
18. Kris E. Legend, Myth, and Magic in the Image of the Artist: A Historical Experiment. New Haven: Yale University Press, 1979. 159 р.