Германские языки | Филологический аспект №01 (57) Январь 2020

УДК 81`4

Дата публикации 31.01.2020

Некролог как креолизованный текст (на материале немецкого языка)

Щербина Сергей Юрьевич
канд. филол. наук, доцент кафедры РГФ (П), Тихоокеанский государственный университет, РФ, г. Хабаровск, sjus60@mail.ru

Аннотация: В последние десятилетия лингвистика понимает текст как макрознак, который детерминирован не только языковыми, но и неязыковыми (графическими и иконическими) средствами. Кроме того, к семи известным критериям текстуальности, предложенных Бограндом и Дресслером, следует добавить восьмой, а именно: критерий культурной обусловленности. Последнее обусловлено тем фактом, что текст всегда генерируется в рамках определенного культурного социума. Именно поэтому автор статьи предпринимает попытку комплексного анализа некрологов, размещенных на сайтах немецких газет. Такой подход позволяет выяснить, какие средства позволяют реализовать преимущественно информативную либо экспрессивную функцию некролога.
Ключевые слова: креолизованный текст, функция текста, личный некролог, структура некролога, языковые средства, неязыковые средства, культурная обусловленность.

An obituary as a creolized text (on the material of the German language)

Shcherbina Sergei Juryevich
candidate of Science, associate professor, Pacific National University, Russia, Khabarovsk

Abstract: The text in linguistics has recently been understood as a macro character, which is determined by verbal as well as non-verbal (graphic and iconic) means. Besides, the seven well-known criteria of textuality, offered by Bogrand and Dressler, should be replenished by the eighth one – cultural conditioning. This is due to the fact, that any text is generated within a broader context of national culture. That is why the author of the article makes an attempt of a complex analysis of necrologues placed on the sites of various German newspapers. The approach brings to the serface the means, which allow to implement the informative or the expressive function of necrologues.
Keywords: creolized text, functions of the text, necrologue, necrologue structure, verbal means, non-verbal means, cultural conditioning.

При исследовании некрологов отечественные и зарубежные лингвисты обычно фокусируют внимание на лингвистических параметрах данного типа текста. В то же время неязыковые (паралингвистические) средства, если и упоминаются, то лишь мимоходом. Представляется, что это в какой-то мере обусловлено двумя тенденциями развития лингвистики текста при определении своего объекта исследования. Сначала доминировал скорее сугубо лингвистический, синтаксически ориентированный системный подход «от предложения к тексту». Постепенно на передний план выдвинулся другой, прагматически ориентированный антропоцентрический взгляд [2, с. 7]. Одним из его результатов стало, в частности, осознание лингвистами факта культурной обусловленности текста [4, с. 507-508].

Изучение в рамках лингвистики текста и стилистики нехудожественных (например, утилитарных, рекламных) текстов, а также текстов электронной коммуникации заставило ученых, во-первых, переосмыслить понятие цельнооформленности текста, в частности линейность развертывания текста для реализации когезии и когерентности. И, во-вторых, понять тот факт, что текст в семиотическом плане является макрознаком и может состоять не только из сугубо лингвистических средств. Ведь в некоторых типах текстов важную роль играют пунктуация, размер и тип шрифта, расположение текста на странице (сайте), цвет, фотографии, различные графические изображения и т.д. [5, с. 245-246]. Такие креолизованные тексты являются «семиотически осложненными», и содержат коды разных семиотических систем [5, с. 8]. При этом иногда невозможно провести четкую грань между лингвистическими и нелингвистическими средствами, что является дополнительной проблемой для исследователей.

В полной мере комплексный характер текста проявляется и в немецком некрологе, который, как известно, выполняет одновременно две основные функции: информативную и экспрессивную («психологического облегчения или разгрузки) [8, с. 228-229]. Другими словами, он является констатирующим сообщением с ассертивно-скорбной тональностью [3, с. 2]. Поэтому представляется, что было бы интересно проследить, как в некрологе сочетаются языковые и неязыковые средства и какую роль они играют при передаче информации (фактов) и экспрессии. Для анализа была осуществлена выборка нескольких десятков некрологов с сайтов газет „Schwäbische Zeitung“ (12 текстов, имевшихся в открытом доступе) и „Pforzheimer Zeitung“ (33 текста, выбор неограничен). Выбор источников и количество примеров были продиктованы возможностью доступа к нужной информации на сайтах указанных газет. По этическим соображениям фамилии усопших в тексте статьи сокращены до инициала.

Обратимся теперь к конкретным примерам, чтобы попытаться выявить присущие некрологу признаки.

1. Некролог всегда помещен в траурную рамку черного цвета, которая в европейских культурах символизирует печаль. Как невербальное (иконическое) средство особой формы и цвета она является обязательным атрибутом траурного объявления и сочетает функции эмоционального воздействия (черный цвет) и информирования (сигнализирует о самом факте смерти). Очевидно, что она также выполняет и функцию делимитации текста, отграничивая тексты соответствующей газетной рубрики (например, некрологи) друг от друга.

2. Виды неязыковых, в первую очередь иконических средств очень разнообразны. В исследованных некрологах представлены следующие изображения: одиночный или сдвоенный крест (всего 3), цветок (всегда роза: 3), дерево, свеч (1), голубь (1), листья (2), фотография усопшего (5), сложенные в молитве ладони (1). При этом встречаются сочетания нескольких элементов на одном изображении. Так в исследуемом корпусе в единичном виде представлены крест, обвитый розами, крест в солнечных лучах, крест на фоне деревьев (возможно, стилизованный погост), морской пейзаж с изображением сходен, воды и чайки. Следует упомянуть и разные возможности использования шрифта и цвета (5). На особенностях шрифта мы не будем здесь останавливаться, так как это не позволяют рамки статьи, но вопрос мог бы стать предметом отдельного изучения.

Как явствует из перечисленного списка, все изображения, за исключением фотографий, являются известными, культурно обусловленными символами христианской веры (крест в разных сочетаниях, сложенные в молитве ладони, голубь) или жизни (цветы, деревья, листья, солнце, голубь, чайка). Можно заключить, что символы выполняют, как минимум, три функции:

а) они позволяют в образном виде передать определенные понятия и представления (языковая экономия),

б) они выражают чувства близких и родственников (эмоции).

в) символы эксплицируют культурные традиции, так как всегда культурно обусловлены (например, не в каждом социуме на могиле ставят крест и существуют культуры, в которых траурным цветом является белый).

Заметим, что графические лингвистические (размер, тип шрифта, написание слов или фраз только строчными буквами) и нелингвистические (в основном иконические) средства всегда, но в разной степени присущи некрологу.

3. Информация о дате размещения (публикации) некролога на сайте газеты, которую помещают в правом верхнем углу траурной рамки, является, как показал исследованный материал, необязательным компонентом, и, возможно, зависит от требований редакции газеты. В поддержку последней версии говорит тот факт, что во всех 12 некрологах, размещенных на сайте газеты „Schwäbische Zeitung“ в январе 2020 г. указана дата публикации траурного объявления. Тем более удивительно, что из 33 некрологов, размещенных на сайте газеты „Pforzheimer Zeitung“ в хронологическом порядке в 2018-2019 гг., дата публикация имеется только в одном тексте.

4. «Посвящение», которое почти всегда предваряет основной текст некролога, т.е. являются обязательным компонентом (признаком) некролога:

а) Обычно для этих целей используют поэтические тексты или цитаты известных авторов с философским подтекстом c указанием фамилии писателя или философа.

  • „Was ein Mensch an Gutem in die Welt hinaus gibt, geht nicht verloren“ (Albert Schweizer).
  • «Der Tod ist das Tor zum Licht

am Ende eine mühsam gewordenen Weges“ (Franz von Assisi).

  • „Wenn ihr mich sucht, sucht in euren Herzen.

Habe ich dort eine Bleibe gefunden,

lebe ich in euch weiter“ (Rainer Maria Rilke).

б) Собственно библейские тексты могут быть цитатами из библии, псалмов и. т.д.:

  • „Der Mensch ist wie eine Blume auf dem Felde,

 wenn der Wind vorüber geht,

so ist sie nicht mehr da“ (Psalm 103, 15-16).

  • „Kein Auge hat je gesehen

und kein Ohr hat je gehört,

was Gott denen bereitet hat, die ihn lieben“ (1. Korinther 2.9).

в) Собственноручно или лично написанные посвящения встречаются реже, чем цитирование литературных или библейских источников. Они имеют эпическую или стихотворную форму. Однако, показателен тот факт, что даже эпическая форма нередко строится по определенной синтаксической модели и отличается ритмическим рисунком, который приближен к поэтическому стилю. Этому способствуют разнообразные риторические средства, как, например, повтор, параллелизм, хиазм:

  • „Wenn die Kraft zu Ende geht,

ist Erlösung eine Gnade“.

  • Du bist nicht mehr da, wo du warst,

aber du bist überall, wo wir sind“.

  • Gehofft, gekämpft und doch verloren“.

В некоторых случаях может использоваться известный литературный или библейский пассаж без ссылки на автора. В частности в одном некрологе вышеприведенная и корректно указанная цитата из Р.М. Рильке (см. 3а третий пример) опубликована без ссылки на автора текста. Скорее всего, часто цитируемое высказывание известного поэта стало крылатым выражением или сентенцией.

Нижеследующий пример, который написан в религиозном ключе, в стиле верующего человека с хорошей рифмой также, возможно, у кого-то позаимствован. Но нельзя исключить и присущий автору некролога поэтический талант, чувство языка, продуктом которого является эмоциональность текста вследствие его архаичности и пафосности:

„Es ruhʼn die immer fleißʼgen Hände,

die stets gesorgt für unser Wohl

und tätig waren bis ans Ende,

es ruht dein gutes Herz so liebevoll.

Der Herr gebʼ reichlich Lohn dir drüben,

so flehen weinen deine Lieben“.

5. Собственно вступительный текст также всегда присутствует в некрологе, а в случае отказа от литературной или библейской цитаты (см. пункт 3) открывает некролог. Несмотря на желание близких выразить боль личной утраты, в этой части некролога превалируют достаточно клишированные формулировки с лексемами „Liebe“, „Trauer“, Abschied“, „Dankbarkeit“, „Krankheit“ и дериватами на их основе:

  • „Vom Herzen danken wir allen, die mit uns Abschied genommen haben von meinem lieben Mann, Papa und Opi“.
  • „In Liebe und Dankbarkeit nehmen wir Abschied von unserer lieben Mutter, Großmutter und Oma“.
  • „In stiller Trauer nehmen wir Abschied von unserer lieben Mutter; Schwiegermutter, Oma, Schwester, Schwägerin und Tante".

Факультативным для некролога следует признать упоминание причины ухода из жизни: (продолжительная/короткая) болезнь или несчастный случай [ср.: 9, с. 239]:

„Nach kurzer, schwerer Krankheit nehmen wir in Liebe und Dankbarkeit Abschied von meiner Ehefrau, unserer treusorgenden Mutter, Schwiegermutter und Oma“.

Эмоциональность некролога, несомненно, обусловлена, например, употреблением эвфемизмов для номинации смерти (ср. С одной стороны, эвфемизмы справедливо относят к приемам перифраза, которые исторически культурно обусловлены и определяются разными (в том числе конфессиональными) табу [7, с. 33-34]. С другой стороны, составитель стремится придать тексту не обыденное, а особое эмоциональное (возвышенное, траурно-патетическое) звучание. Именно поэтому в немецком некрологе отсутствуют прямые номинации ухода из жизни, как „Tod“ («смерть») и „sterben“(«умирать»). Их заменяют на лексемы „Abschied“ («прощание»), Schlaf“ /„einschlafen“/“entschlafen“ («сон/уснуть»), „Reise“ («путь / путешествие»), „Verlust” /“verlieren“ («потеря/терять»), „Erlösung“ /“erlösen“ («избавление/избавить»), „Beginn eines neuen Lebens“ («начало новой жизни»), и некоторыми другими перифразами, например: „von uns gehen“, „das Leben ging zu Ende“.

Поскольку использование эвфемизмов уже являлось объектом специальных, в том числе контрастивных исследований [6, с. 9; 7, с. 33-34], и не является предметом статьи, приведем лишь некоторые примеры:

  • „Nach einem langen, erfüllten Leben ist unsere geliebte Schwiegermutter, Oma und Uroma Hedwig K. … von uns gegangen
  • „Traurig, ihn zu verlieren, erleichtert, ihn erlöst zu wissen und dankbar, mit ihm gelebt zu haben, nehmen wir Abschied von Werner M. …
  • „Nach schwerer Krankheit ist unsere geliebte Mama, Schwiegermama und Oma Heidi W. …friedlich eingeschlafen
  • „Fotografieren und Reisen waren seine Leidenschaft, jetzt hat er seine letzte Reise angetreten“.
  • „Ein erfülltes Leben ging in Frieden mit Gott zu Ende!“.

Попутно заметим, что различают три вида некрологов: личные

(семейные), церковные и институциональные (от фирм, коллег) траурные объявления, которые при определенной схожести стилистически отличаются. В исследованном корпусе представлены только личные (семейные) некрологи. Однако по ним можно судить о степени набожности близких усопшего. Так, в частности, формулировка „.. in Frieden mit Gott“ в последнем примере свидетельствует о том, что он написан верующим человеком или что усопший верил в бога (возможно, также, что оба верующие). Другим сигналом веры, безусловно, служит библейская цитата, которая может предварять основной текст (см. пункт 4в). Следующим «маркером» верующего человека выступает пожелание близких или усопшего пожертвовать деньги („Spende“) церкви, госпиталю, приюту, фонду, которые находятся в ведении церкви. Иногда указывают и счет для перевода пожертвований. Об этой (факультативной) составляющей некролога поговорим чуть позже, поскольку она встречается в его заключительной части.

6. Фамилия и имя усопшего, точные даты рождения и смерти в сочетании с типичными для христианской культуры символами (соответственно звездочка и крест) также непременный атрибут некролога, как и указание девичьей фамилии женщины („geb.“ = «урожд.»):

Irmgart K.

geb. F… * 1. 11. 1934 13. 1. 2020

Только в одном некрологе из всего корпуса отсутствует день и месяц: указаны только год рождения и смерти, что является исключением из правил.

7. Траурный комментарий является факультативным элементом и иногда следует за именем, фамилией, датами рождения и смерти. В этой части некролога встречаются как эллиптические конструкции, так и предложения с разной степенью клишированности. В прагматическом плане они эксплицируют:

  • скорбь и печаль: „in (stiller) Trauer“ / „in tiefer und untröstlicher Trauer“ / „wir sind sehr traurig“,
  • любовь и благодарность за совместный жизненный путь: „in Liebe und Dankbarkeit“ / „in dankbarer Liebe“)
  • память в сердце об усопшем: „in unserem Herzen lebst Du weiter“ /in unseren Herzen wirst Du immer bei uns sein",
  • любовь и память: „in liebevollem Gedenken“ /in liebevoller Erinnerung“,
  • важность и незаменимость усопшего для родных и близких: „sie war der Mittelpunkt unserer Familie und wird uns sehr fehlen“,
  • прощание: „in Liebe und Dankbarkeit nehmen wir Abschied“.

Как несложно убедиться, они могут являться эквивалентом или продолжением, неким подхватом вводного (основного) текста (см. пункт 5), т.е. выполнять в таком случае роль своеобразного «мостика». Сказанное подтверждают, в частности, следующие примеры, извлеченные из текстов и расположенные в постпозиции по отношению к датам рождения и смерти:

  • „Nun darf er schauen, was er geglaubt hat“.
  • „Schmerzlich ist der Abschied, doch dich von Deinen Leiden erlöst zu wissen, gibt uns Trost“.

Оба являются, кстати, полноценными (законченными) предложениями и могли бы выступать в качестве самостоятельных вводных текстов (ср. пункт 5) в препозиции по отношению к данным об усопшем.

8. Следующая неотъемлемая часть некролога – это перечисление родных и близких усопшего. При этом варьируется только объем списка, который иногда может дополняться или заменяться на краткое „Familie N.“, реже на формулировку „sowie alle Anverwandten“ («и все родные»). В некоторых некрологах к фамилии скорбящей женщины, очевидно, для экспликации и прозрачности родственных уз добавляют „geb.“ («урожденная»). Порой к имени и фамилии скорбящего члена семьи добавляется с целью компактности (языковой экономии) „ N. und Familie“ («НН и семья»). Конечно, таким способом экономят деньги, ведь объявления в газете всегда платные.

9. Информация о месте и времени погребения также обязательна в тексте некролога, в то время как указание на книгу соболезнований, доступной во время траурной церемонии, факультативно:

  •  „Die Beerdigung findet am Donnerstag, dem 16. Januar 2020, um 14 Uhr auf dem Friedhof in Eisingen statt“. Eine Kondolenzliste liegt auf.
  •  „Die Trauerfeier mit anschließender Beisetzung findet am Montag, dem 20. Januar, um 14.30 Uhr auf dem Friedhof in Arnbach statt“.

В первом случае заключительное предложение о книге соболезнований, доступной во время траурной церемонии, фактически означает элегантно сформулированное пожелание близких усопшего избежать устных соболезнований. Более подробно мы остановимся на информации подобного рода в следующем разделе.

10. Несомненно, культурно обусловлена информация о характере траурной церемонии представлениях близких усопшего, а также их просьбы пожелания или требованиях к гостям:

  •  Церемония в узком семейном кругу: „Die Beerdigung findet im engen Kreis statt“.
  •  Просьба или даже требование к гостям совсем отказаться от устных соболезнований или как альтернатива указание на наличие книги соболезнований как на возможность выразить сочувствие в письменном виде: „Von Beileidsbekundungen (am Grab) bitten wir abzusehen / Abstand zu nehmen“.
  • Просьба не приносить цветы: „Von Blumenspenden bitten wir abzusehen“.
  • Просьба, перевести (пожертвовать) деньги, предназначенные для цветов усопшему, госпиталю (который, как можно предположить осуществлял уход за больным): „Anstelle zugedachter Blumen bitten wir im Sinne der Verstorbenen um eine Spende an das Christliche Hospiz Pforzheim Enzkreis“.
  • Просьба отказаться от траурной одежды: „Auf Trauerkleidung darf gerne verzichtet werden“.
  • Дополнительный способ поминовения (реквием по усопшему): „Requiem am Freitag, 17. Januar, um 18.30 Uhr in St. Jakobus Bargau“.

Следовательно, при отсутствии подобной информации рестриктивного плана в случае простого указания о времени и месте захоронения можно следовать общепринятым нормам траурных церемоний. Таким образом, некролог всегда эксплицитно или имплицитно содержит информацию о характере траурной церемонии.

Нельзя не заметить, что пункты 9 и 10 выполняют еще одну, третью коммуникативную функцию, а именно управления реакцией потенциального реципиента („Steurungsfunktion“) [8, с. 229-230]: сообщают о времени и месте погребения («приглашение посетить церемонию»), о желательности/нежелательности присутствия посторонних («узкий семейный круг или нет»), о наличии книги соболезнований («просьба вместо устных соболезнований сделать запись в книге»), о форме траурного символа («отказ от цветов, пожертвовании для госпиталя») и т.д.

Таким образом, общую структуру некролога можно упрощенно представить в следующем виде:

 

Посвящение (90%)

Дата размещения (20%)

 

 

 

Иконическое изображение:

символ (99 %) или фото (1%)

Вступительный (основной) текст (99%)

 

 

Имя и фамилия(100%)

 

 

Даты рождения и смерти (100%)

 

 

Траурный комментарий (вместо основного текста или как дополнение) (100%)

 

 

Перечисление родных и близких усопшего (100%)

 

 

Информация о месте и времени погребения (100%)

 

 

Характер траурной церемонии и/ или рестрикции (100%)

 

Статистика (данные в процентах) наглядно показывает, какие элементы некролога являются обязательными и какие факультативными.

Заметим также, что фотография или символ в отдельных случаях могут находиться справа по отношению к основному тексту. Цветная фотография выявлена лишь на одном некрологе, а выделение цветом (в основном фон) отмечено в 4 случаях. Помимо эстетических предпочтений составителей некролога, видимо, не последнюю роль играют их финансовые возможности (дополнительная плата за цветовое оформление и дизайн).

Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы:

1. Некролог представляет собой комплексный знак (макрознак) с осложненной семиотической структурой, который совместно образуют языковые и неязыковые средства.

2. Некролог всегда культурно обусловлен, так как отражает языковые и поведенческие нормы своего культурного социума. Это проявляется как в самой структуре текста, так и в наборе составляющих его элементов.

3. Структура некролога является относительно «жесткой», но, как явствует из приведенной таблицы, допускает некоторое варьирование языковых и неязыковых средств.

4. В языковом плане выявлено предпочтительное употребление определенных клише и конструкций для выражения скорби и печали, эвфемистических перифраз, описания характера церемонии прощания, в том числе пожеланий родных усопшего.

5. Неязыковые, преимущественно иконические средства в виде разнообразных символов, как, например, крест, цветок, свеча, солнце выполняют три функции: служат средством языковой экономии, выражают чувства (эмоции) близких и сигнализируют о принадлежности к христианскому культурному социуму.

6. Не всегда можно провести четкую границу между сугубо информирующими и эмоционально-экспрессивными средствами (элементами). Так, типичная и самая частотная для некролога формулировка „in tiefer Trauer“ указывает на тот факт, что кто-то умер (точнее, что кто-то скорбит по умершему). Одновременно она эксплицирует чувства близких умершего. Другими словами, разделение элементов некролога на сугубо информативные или эмоционально-экспрессивные достаточно условно.

7. Некролог не только информирует потенциального реципиента и воздействует на его чувства, но и в какой-то мере «управляет» его поведением при участии в траурном акте. Воздействие может осуществляться эксплицитно при упоминании в тексте некролога рестрикций и пожеланий (узкий/широкий состав, книга соболезнований, пожертвования и т.д.) или имплицитно. В последнем случае следует руководствоваться неписанными, но общепринятыми в культурном социуме правилами проведения траурных церемоний.


Список литературы

1. Анисимова Е.Е. Лингвистика текста и межкультурная коммуникация (на материале креолизованных текстов): Учебное пособие для студ. фак. иностр. яз вузов. – М. : Академия, 2003. – 128 с.
2. Гончарова Е.А. Интерпретация текста. Немецкий язык: учебное пособие / Е.А. Гончарова, И.П. Шишкина. М. : Высшая школа, 2005. –368 с.
3. Евдокимова О.Н. Языковые и стилистические особенности траурных речевых жанров (на материале англоязычной газетной периодики). АКД, Курск 2010. – 42 с.
4. Fix U. Grundzüge der Textlinguistik / In: Kleine Enzyklopädie - deutsche Sprache. (Hrsg von W. Fleischer, G. Helbig, G. Lerchner). – Frankfurt/M, Berlin, Bruxelles, New York, Wien: Lang, 2001. – S. 470-511.
5. Fleischer W. Stilistik der deutschen Gegenwartssprache / W. Fleischer, G. Michel, G. Starke. – 2. Aufl. – Frankfurt/M, Berlin, Bern, New York, Paris, Wien: Lang, 1996. – 341 S.
6. Gasiorek M. Kontrastive Analyse der deutschen, polnischen und spanischen Todesanzeigen in Bezug auf Euphemismen // Europa-Universität Viadrina, Fakultät für Kulturwissenschaften, Tabudiskurse, prof. Dr. H. Schröder, WS 1998/1999. – S. 1-27.
7. Gondek A. Zur euphemisierenden Funktion der Phraseologismen im Bereich „Tod/“sterben“ im Deutschen und im Polnischen // A.Gondek, Szczek J. Studia Germanistica. Acta facultatis philosophicae universitatis ostraviensis. Nr 9, 2011. – s. 33-44.
8. Jürgens F. Textsorten und Textmustervariationen am Beispiel der Todesanzeige // Muttersprache. Heft 3, 1996. – S.226-242
9. Halling Th. „Plötzlich und für uns alle unfassbar…“ der vorzeitige Tod zwischen privater und öffentlicher Erinnerung seit dem Zeitalter der Aufklärung // Historical Social Research, 34 (4), 231-246.
https//doi.org/10.12759/hsr.34.2009.4.231-236.

Расскажите о нас своим друзьям: