Прикладная и математическая лингвистика | Филологический аспект №02 (130) Февраль 2026

Миноритарные языки Бельгии и Канады в условиях мультилингвизма

Марченко Юлия Михайловна
старший преподаватель, Кафедра «Теория и практика перевода и зарубежная филология», Институт общественных наук и международных отношений, Севастопольский государственный университет, РФ, г. Севастополь, ciel_84@mail.ru

Аннотация: Цель статьи заключается в рассмотрении статуса миноритарных языков на территории современной Бельгии и Канады, а также их влиянии на возникновение языковых конфликтов в данных регионах. Изучена языковая ситуация Бельгии и Канады, которая имеет важное практическое значение. Выявлены основы и характер языковой политики государств в целом, дана оценка перспективности того или иного курса в отношении государственных языков в странах, где языковая ситуация носит крайне напряжённый характер. Установлено, что законодательство Бельгии и Канады четко регулирует использование языков в официальной сфере внутри лингвистических регионов.
Ключевые слова: языковая ситуация, языковая политика, Бельгия, Канада, билингвизм, миноритарные языки, лингвистический кризис.

Marchenko Iuliia Mikhailovna
Senior Lecturer Department of Theory and Practice of Translation and Foreign Philology, Institute of Social Sciences and International Relations, Sevastopol State University, Russian Federation, Sevastopol

Abstract: The purpose of the article is to consider the status of minority languages in the territory of modern Belgium and Canada, as well as their impact on the language conflicts in these regions. The study of the linguistic situation of Belgium and Canada is of great practical importance, allowing us to reveal the basics and nature of the language policy of states as a whole, to evaluate the prospects of a particular course with regard to the state languages in the countries where the linguistic situation is extremely stressful. It has been established that the legislation of Belgium and Canada clearly regulates the use of languages in the official sphere within linguistic regions.
Keywords: language situation, language policy, Belgium, Canada, bilingualism, minority languages, linguistic crisis.

В аспекте мировой интеграции и глобализации возрастает интерес языковедов к вопросам изучения характера языковых ситуаций в различных регионах мира и межъязыковой интерференции [1]. Изучение языковой ситуации той или иной страны имеет важное практическое значение, позволяет оценить перспективность того или иного курса в отношении языка, прогнозировать тенденции языковой жизни страны, раскрыть характер и основы языковой политики государства. В ситуации мультилингвизма "языковая проблема" становится особенно острой, растёт воздействие общественных институтов на функционирование, развитие и взаимодействие языков, а также на статус миноритарных языков и языков, находящихся под угрозой исчезновения [2].  Данный вопрос является актуальным как для европейского континента, так и для стран, находящихся за его пределами. Бельгия и Канада представляют собой яркие примеры мультинациональных государств, история которых отмечена противостоянием народов, проживающих на одной территории, в стремлении сохранить родной язык, культуру и свою идентичность. Сохранение и распространение языков, поддержка национальных меньшинств и автохтонного населения, урегулирование межнациональных языковых конфликтов составляют сущность языковой политики обеих стран.

Государство Бельгия и длящееся веками на её территории противостояние двух этносов, валлонов и фламандцев, представляет значительный интерес для социолингвистов. Однако анализу речевого поведения информантов, членов различных социальных групп Бельгии, фактически не уделялось внимания, достаточно фрагментарно исследовались проблемы межъязыковой интерференции с учетом доли и роли других языков в языковой ситуации Бельгии, различных социальных групп и сфер коммуникации. С точки зрения актуальности работы, можно сказать, что  рассмотрение и анализ языкового контакта и языкового конфликта на примере фламандского языка в Бельгии является важным для социолингвистического анализа языковых проблем в данном регионе. Цель научного исследования заключается в рассмотрении роли фламандского языка и его влиянии на возникновение языковых конфликтов в Бельгии.           

Около 5 млн. человек говорят на фламандском языке, в основном к северу от языковой границы, которая разделяет Бельгию и проходит с востока на запад южнее Брюсселя. Используют фламандский язык в быту жители департамента Нор во Франции. Германский по происхождению народ, фламандцы, с сильным галло-романским, а позднее собственно французским языковым и культурным влиянием, составляет население Фландрии. Фламандский язык относится к западногерманской группе. В 16м веке произошло разделение территорий Бельгии и Нидерландов. Тогда же происходят и языковые изменения.  В 17 и 18 вв. фламандские диалекты стали использоваться, главным образом, в сфере устного общения, развитие нидерландского языка почти не оказало на них влияния. Фламандский язык приобретает свое прежнее значение в 1815 году, после воссоединения Бельгии и Нидерландов. В 1830 году после возникновения независимой Бельгии фламандцы высказываются против того, чтобы их язык по-прежнему считался местным наречием. Нормативный литературный язык был утвержден с большими трудностями, поскольку многие состоятельные и образованные фламандцы говорили по-французски. Закон, расширяющий права фламандцев в использовании родного языка в сфере образования, был принят в 1883 г. Согласно этому закону, было разрешено использование нидерландского языка в начальной и средней школе. Однако первый университет с преподаванием на нидерландском был открыт в Генте только в 1930 г. [3].

В 1960-х годах Фландрия стала автономным субъектом федерации со своим бюджетом, парламентом и правительством. Были приняты основные законодательные акты, которые устанавливали использование официальных языков в различных сферах. Нидерландский язык становится единственным официальным языком всей Фландрии в 1963г. В Брюссельской периферии, а также в приграничных с Валлонией округах строго ограниченное употребление французского языка допускается в оказании административных услуг франкоязычному населению и начальном образовании франкофонов. С 1966 г специальная комиссия (Vaste Commissie voor Taaltoezicht) следит за исполнением языкового законодательства. Члены комиссии назначаются королем на срок 4 года. Законы, принятые в 1962-1963 гг., регламентируют использование языков в сфере среднего и начального образования, раскрывают механизмы получения образования на родном языке меньшинств в пределах лингвистического региона [3].

Бельгийский вариант нидерландского языка нередко выделяют в особый «фламандский» язык. С 1973 г. по решению Фламандского совета по культуре официальным лингвонимом, который используется и в тексте Конституции, является Nederlands. Лингвоним «фламандский язык» (Vlaams/Flemish) используется для обозначения диалектов в западной части Бельгии, он не используется для обозначения литературного нидерландского языка в Бельгии. Что касается нормы языка, то в бельгийских школах изучается та же норма литературного нидерландского языка, что и в Нидерландах. Население Нидерландов и Фландрии считает, что литературный язык в этих регионах един, несмотря на некоторые различия. Бельгийский вариант нидерландского отличается лексическим составом, своеобразным произношением, а также правописанием, что связано в основном с интерференцией французского языка (одного из двух государственных языков в Бельгии).

Современная Фландрия – это регион, где языковая ситуация носит крайне напряжённый характер. Фламандский язык обладает достаточной коммуникативной мощностью, которая поддерживается Конституцией и политикой «лингвистического федерализма». Несмотря на то, что жители  исконно фламандского города Брюсселя официально считаются билингвами,  на практике на 85-90 % население города франкоязычно, что является результатом валлонской экспансии. Однако на территории округа Брюссель-Вильвоорде-Аль, второго по величине избирательного округа, который также считается билингвальным и большинство населения франкоязычное, права этого населения ограничены во всем, что касается использования французского языка, например получения информации, культурных центров, библиотек, ведения дел в администрации коммун и так далее. Преимущество отдается фламандскому языку, хотя фламандское население в некоторых населенных пунктах составляет не более 10% [4].

В ходе естественного прироста и иммиграции из третьих стран, франкоязычное население Брюсселя перемещается на территорию Фландрии, преимущественно во Фламандский Брабант, где франкофоны фактически преобладают в ряде муниципалитетов и составляют уже не менее 15 % населения. Официальные власти подавляют любое упоминание национальности или язык в переписях населения. Конфликтный потенциал на языковой и культурной почве продолжает накапливаться между двумя общинами(фламандской и французской) и в других приграничных регионах, в частности во фламандском эксклаве Вурен.

Согласно бельгийскому законодательству, использование языков в официальной сфере внутри лингвистических регионов регулируется на основе концепции «лингвистического федерализма». На протяжении веков валлонско-фламандский конфликт носил мирный и демократический характер процесса реформирования и ни разу не переходил в «горячую» стадию. Конфликт сохранялся лишь на уровне взаимных претензий. Французский язык употреблялся на всей территории страны, является важным инструментом карьерного роста, фламандский утратил свое влияние, несмотря на то что его считало родным около 60 % населения. Проводимые реформы опирались на прогрессивные демократические идеи и ценности. В то же время многочисленные предписания в целом не затрагивают сферу неофициального межличностного общения, где действует конституционное право свободы выбора языка. Однако «пограничная» область между официальным и неофициальным использованием языка остается постоянным источником конфликтных ситуаций. Так, например, в нескольких фламандских городах под Брюсселем запрещено продавать землю и муниципальную недвижимость лицам, не владеющим фламандскими языком [7].   

Таким образом, к франко-фламандский конфликту в условиях единой Бельгии, начинавшемуся исключительно в языковой плоскости, со временем, добавились экономические, политические и этнические составляющие. В ряде приграничных муниципалитетов Фландрии действует так называемая языковая полиция. Во фламандском регионе значительно количество иммигрантов, имеется и постоянно растущее франкоязычное меньшинство. Большинство фламандцев традиционно хорошо говорят по-французски, владеют и английским языком. Лингвистические разногласия в стране, по мнению социолингвистов, раскрывают многовековую проблему, заключающуюся в попытке двух народов, представителей двух разных культур, латинской и германской, жить вместе в единой политической и экономической формации [4].  

В Канаде сложилась многокомпонентная экзоглоссная языковая ситуация с двумя официальными языками — английским и французским. По демографическому весу языковая ситуация Канады не является равновесной. Английский язык превалирует почти на всей территории государства: так, в приморских провинциях Ньюфаундленд и Лабрадор, Остров Принца Эдуарда и Новая Шотландия количество англофонов достигает 90% населения, а в остальных провинциях за исключением Квебека, Нью-Брансуика и территории Нунавут англофоны составляют 70% от общего числа жителей. Наибольшее количество франкофонов сосредоточено в трех пограничных провинциях: Квебек, Онтарио и Нью-Брансуик, где их общее количество достигает 96,8% от всего числа франкоязычного населения страны [5].

Помимо двух официально признанных государственных языков, на территории Канады также функционируют языки автохтонного населения и языки иммигрантов. Языки автохтонного населения наиболее широко представлены на территории Нунавут (84,9%), на Северо-Западных территориях (50,2%) и Юкон (25,1%). Согласно данным 2006 года, 3,7% населения Канады составляют коренные жители. Конституцией Канады признаны 3 категории автохтонного населения: американские индейцы (59,5%), метисы (33,2%) и инуиты (4,3%). Среди более 50 языков коренных народов или «Языков Первых Наций» наибольшей демографической мощностью и стабильностью обладают языки кри (из 77 970 зарегистрированных носителей 46 760 используют его в повседневном общении), инуктитут (31 925 и 25 040 соответственно) и оджибве (24 025 и 11 005). Существование большинства языков коренного населения находятся под угрозой исчезновения, поскольку количество носителей в некоторых случаях составляет лишь несколько десятков человек, кроме того, у некоторых народов прервалась традиция передачи языка от старших поколений к младшим [5]. Кроме того, как отмечают многие исследователи, среди молодых поколений коренного населения наблюдается высокий уровень билингвизма, а в ряде случаев и предпочтение английского или французского языков родному языку, в особенности, в городских условиях [6]. Таким образом, можно отметить возрастающую тенденцию к лингвистической ассимиляции коренных народов, что связано с невысоким престижем языков коренного населения в обществе, а также снижением интереса к родному языку самих носителей [7].

Увеличение количества иммигрантов способствует распространению других языков и диалектов на территории Канады. Число так называемых аллофонов в настоящее время достигло более 5 миллионов человек. Федеральная перепись населения продемонстрировала, что первым по распространению родным языком для аллофонов Канады является китайский язык, второе место занимает итальянский, третье — немецкий, на четвертом расположен панджаби [8].

В современной Канаде английский и французский языки обладают неравной коммуникативной мощностью. Так, согласно переписи населения 2011 года, 17,5% населения Канады владеют двумя языками — французским и английским, 66% жителей страны используют английский язык в повседневном общении, 21% — французский.  Из 33 476 688 канадцев для 18 858 975 английский является родным языком, французский — для 7 054 970 жителей [8]. Официальный статус двух государственных языков гарантирует населению Канады право получать услуги в федеральных административных учреждениях, судебных органах власти на любом из официальных языков. Тем не менее, услуги на двух языках не предоставляются в муниципалитетах и частных предприятиях, находящихся в англоязычных провинциях. Франкофоны, число которых составляет в таких провинциях менее 5%, вынуждены использовать в административных учреждениях английский язык. Следовательно, юридически закрепленный равный статус английского и французского языков фактически имеет силу в том случае, если он оправдан достаточным количеством языковых меньшинств. Государственные языки наравне используются в различных сферах жизни: на этикетках и упаковках выпускаемой продукции, на денежных единицах, на почтовых марках, в аэропортах, на радио. Однако следует отметить, что услуги, предоставляемые почтовыми отделениями, полицией и вооруженными силами, осуществляются в большей степени на английском языке [6].

Важным компонентом языковой ситуации Канады является билингвизм. Французский язык находится в непрерывном контакте с английским, вследствие чего в стране установилась ситуация двуязычия и диглоссии английского и французского языков. Количество жителей, владеющих двумя официальными языками, составляет 5 795 575 человек, при этом наиболее высокие показатели обнаруживаются в провинциях Квебек (40,8%), единственной официально двуязычной провинции Нью-Брансуик (34,2%), на Острове Принца Эдуарда (12,0%) и в Онтарио (11,7%) [8]. Среди особенностей билингвизма в Канаде следует подчеркнуть его одностороннюю направленность: в англоязычных провинциях наблюдается незначительный процент билингвизма среди населения, на всей территории страны двуязычие прослеживается в первую очередь среди франкофонов.

Касаясь вопроса о языках, функционирующих на территории Канады, следует отметить, что английский и французский языки являются родственными языками, будучи представителями соответственно западногерманской группы германской ветви и романской группы италийской ветви индоевропейской семьи языков. Языки автохтонного населения, представленные в Канаде, принадлежат к ирокезской, на-дене, алгонкинской и эскимосско-алеутской семьям. Таким образом, языковую ситуацию Канады составляют как родственные, так и неродственные языки, а также ряд языков-изолятов.

Вопрос престижа официальных языков Канады связан с историей длительного англо-французского конфликта и становления национальной идентичности. Период с момента подписания Парижского договора, означавшего присоединение Канады Великобританией, до обретения Канадой независимости ознаменован непрерывной борьбой франкоканадцев за свободу, сохранение национальной культуры и родного языка. Принятие Квебекского Акта, а также Акта о Британской Северной Америке обеспечили право франкоязычного населения использовать родной язык в сферах государственного управления, экономики и гражданско-правовых отношений, а также позволили французскому языку занять более прочную позицию в обществе [9].

Что касается юридического статуса языков, то он распределен в провинциях и территориях государства следующим образом: Альберта, Манитоба, Саскачеван — английский язык с двуязычной юридической системой, Британская Колумбия, Остров Принца Эдуарда, Ньюфаундленд и Лабрадор, Новая Шотландия — английский язык, Онтарио — английский язык с признанием двуязычия, Квебек — французский язык с признанием двуязычия, Юкон и Северо-Западные территории – английский и французский языки обладают равным статусом, Нью-Брансуик — юридически двуязычная провинция, Нунавут — английский и французский языки юридически признаны, фактически используются языки инуктитут и инуиннактун [9].

В настоящее время, несмотря на официально равный статус двух языков в государстве, английский язык занимает главенствующее положение в обществе, что представляет собой серьезную угрозу для распространения французского языка и роста количества франкоязычного населения. В связи с этим правительством прилагаются значительные усилия для решения вопросов, связанных со статусом английского и французского языков, а также языковыми правами граждан. Развитие и распространение двуязычия и защита французского языка являются приоритетными направлением внутренней политики государства, об этом свидетельствует и наличие значительного количества учреждений, деятельность которых связана с урегулированием межъязыкового конфликта. Так, в 1963-1970 годах была создана Королевская комиссия по билингвизму и бикультурализму, важным результатом работы которой стал первый Закон об официальных языках, принятый парламентом в 1969 году, который закрепил за французским и английским языками равный статус официальных языков органов власти федерального значения[9]. Кроме того, закон направлен на развитие и поддержку англофонных и франкофонных сообществ в минзоритарной ситуации, а также на обеспечение равенства двух языков в канадском обществе. Контроль исполнения вышеуказанных постановлений, а также соблюдение языковых прав граждан выполняет Комиссариат по официальным языкам Канады.

Таким образом, географическое положение, историческая ситуация, а также экономические, политические и этнические факторы спровоцировали усугубление языковых противоречий в таких мультиязычных странах, как Бельгия и Канада. Доминантный статус официальных и мажоритарных языков негативно влияет на миноритарные языки и языки, находящиеся под угрозой исчезновения. Тем не менее, организация грамотной языковой политики – одна из важнейших задач государства, ее успешное проведение гармонизирует ситуацию внутри страны и способствует укреплению национальной идентичности.

1. Долуденко Е. А. Языковая и социокультурная интерференция как переводческая
проблема. Язык и социум: Материалы IХ Междунар. науч. конф., 3 – 4 декабря 2010 г., Минск: В 3 ч. Ч. 2 / Редкол.: Л. Ф. Гербик (отв. ред.) —Минск : БГУ, 2011. —С. 70 —74.
2. Баранова, В. В., Юсупова Г.Н. Языковая политика без политиков: языковой активизм и миноритарные языки в России [Текст] / В. В. Баранова ; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики».-М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2023.238 с.
3. Дудаева М.В. Бельгийский федерализм: угрозы целостности. Федерализм.2020. URL: https://doi.org/10.21686/2073-1051-2020-1-186-197 (дата обращения: 10.11.2025).
4. Языки мира: Германские языки. Кельтские языки / Ред. колл.: Н.Н. Семенюк, В.П. Калыгин, О.И. Романова. — М.: Academia, 1999. 472 с.
5. Кожемякина В.А. Языковая ситуация и языковое законодательство в канадской провинции Онтарио / Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2020. Том 13. Выпуск 11. — C. 236 —243.


Список источников
6. Мечковская, Н.Б Общее языкознание: Структурная и социальная типология
языков— 2-е изд. — М.: Флинта: Наука,2001. 312 с.
7. Денис Лапшин Бельгия – страна из двух частей: два языка, два народа, две культуры. 2021. URL: https://gol.ru/materials/1934-belgia-strana-iz-dvuh-castej-dva-azyka-dva-naroda-dve-kultury-kak-eto-ustroeno-oni-tam-ne-rugautsa-pricem(дата обращения: 11.10.2025).
8. Université d'Ottawa. Contexte juridique des langues officielles au Canada. Site de l’aménagement linguistique au Canada (SALIC) / Université d'Ottawa.2023.URL: https://salic.uottawa.ca/?q=anglais_francais_juridique, свободный (дата обращения: 09.11.2025.)
9. Jacques Leclerc. Données démolinguistiques.2024.URL: http://www.axl.cefan.ulaval.ca/amnord/cnddemo.htm, свободный(дата обращения: 03.11.2025).