Теория языка | Филологический аспект №2 (10) Февраль, 2016

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ КОНЦЕПТ “ВИЗАНТИЯ”: ОСОБЕННОСТИ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ В РОМАНЕ Б. ВАСИЛЬЕВА «КНЯЗЬ СВЯТОСЛАВ»

Огнева Eлена Анатольевна
Белгородский государственный национальный

Аннотация: В статье рассматривается архитектоника концептосферы художественного текста, представляющего собой конгломерат глубинных этносмыслов народа, преломлённый в проекции мировидения писателя. Текст исследуется как креативный лингвоконструкт реальности, как репрезентационный символ синергии прошлого, настоящего и будущего, концептосфера которого представляет собой совокупность художественных концептов, включающих те ментальные признаки и явления, которые сохранены исторической памятью народа и являются в сознании автора когнитивно-прагматически значимыми для развития сюжета. Выявляется специфика номинативного поля художественного концепта “Византия” как совокупности репрезентантов ядерной и периферийной составляющих концепта с целью последующего когнитивного графического моделирования этого исследовательского конструкта. Устанавливается комплексная структура концепта, состоящего из субконцептов. Исследуется структура субконцептов, составляющих художественный концепт “Византия”. Выявляется специфика номинативных полей субконцептов в общей модели концепта “Византия” как когнитивно-сюжетной проекции индивидульно-авторского концепта.
Ключевые слова: концептосфера художественного текста, художественный концепт, номинативное поле, архитектоника, концепт “Византия”, когнитивно-герменевтический анализ

Ogneva Elena Anatolievna
Belgorod National Research University, Belgorod

Abstract: The article deals with the literary conceptsphere architectonics as the unity of people ethno-senses which are represented in the text. The text is researched as the creative construct of reality, as the representative symbol of past times, nowadays, and the time to come. Literary conceptsphere is studied as the unity of literary concepts including mental factors which people historic memory had kept, and nowadays these mental factors are used by the writers as cognitive-pragmatic base to create the novel’s plot. The specificity of nominative field of the literary concept named «Byzantine» is identified. This literary concept is studied as the unity of kernel and peripheral spheres to cognitive graphic modeling. The complex architectonics of the literary concept named «Byzantine» representing the unit of subconcepts is identified as the cognitive projection of author`s concept.
Keywords: literary conceptsphere architectonics, literary concept, nominative field, architectonics, concept named «Byzantine, cognitive- hermeneutic analysis

Несмотря на различные многовекторные исследования художественного текста, активно осуществляемые со второй половины прошлого века, текст по-прежнему остаётся в фокусе научного поиска. В начале 80-х годов И.Р. Гальпериным определение тексту, в котором этот исследовательский конструкт интерпретировался как «произведение речетворческого процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного документа произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединенных разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющее определенную целенаправленность и прагматическую установку» [2, с. 18].

В нашем понимании художественный текст, его когнитивная сюжетная матрица, представляет собой конгломерат глубинных этносмыслов народа преломлённый в проекции мировидения писателя, креативный лингвоконструкт реальности, репрезентационный символ синергии прошлого, настоящего и будущего, синергии, вербализованной посредством языковых знаков, формирующих таким образом художественный мир, модель которого и находится в эпицентре лингвокогнитивных, лингвокультурологических и иных исследований, направленных на интерпретацию смысловой составляющей и способов её формального воплощения. По мнению А.В. Кузнецовой, «смысл создания художественного текста <…> состоит в реализации в особой языковой форме семантического пространства <…> как воплощения мотивов, намерений и интенций его автора» [5, с. 155]. В свете этого индивидуально-авторская концептосфера писателя как неотъемлемая часть национальной концептосферы языка реализуется в рамках авторской ментальной модели мировидения, параметры которой обуславливают когнитивно-сюжетный вектор произведения. Художественный текст, его план содержания и план выражения, рассматривается нами в виде художественной концептосферы, представляющей собой совокупность репрезентированных в тексте концептов. В.Г. Зусман отмечает, что «опора на концепт открывает новые возможности в представлении литературы в качестве коммуникативной художественной системы» [4, с. 11]. Тот факт, что литература представляет собой коммуникативную художественную систему не вызывает у исследователей сомнения. Существуют различные методы и подходы к анализу этого исследовательского коммуникативного конструкта.

Ещё С.А. Аскольдов указывал на тот факт, что концепт обладает «художественной ассоциативностью» [1, с. 275], следовательно, концептосфера как совокупность концептов, репрезентирующих индивидуально-авторскую проекцию мира, – это авторское поле реализации художественной ассоциативности. Что касается термина «концепт», претерпевшего множество интерпретаций со времён первого упоминания Абеляром, то релевантным для нашего исследования является следующее определение: «концепт – это исторически устойчивое, актуальное социально и/или личностно представление, выраженное в слове, обладающее высокой степенью абстракции и имеющее аксиологическую значимость» [6, с. 453].

В настоящее время в лингвистической науке обоснован ряд типологий концептов, среди которых обособленной группой выделяются художественные концепты как часть общекультурных и общенациональных концептов, репрезентированных писателем в художественных текстах. По мнению Е.В. Сергеевой, «художественный концепт (ХК) в отличие от «нехудожественного» (познавательного, концепта-универсалии) – это ментальное образование также прошедшее семиозис и осознаваемое как инвариантное значение ассоциативно-семантического поля, но присутствующее в индивидуальном сознании создателя художественного текста» [8, с. 98], тогда как Е.А. Ерёменко художественный концепт рассматривается как «единица индивидуального сознания авторской концептосферы, вербализованная в едином тексте творчества писателя» [3, с. 122].

В проводимых нами исследованиях под художественным концептом понимается компонент концептосферы художественного текста, включающий те ментальные признаки и явления, которые сохранены исторической памятью народа и являются в сознании автора когнитивно-прагматически значимыми для развития сюжета, создают когнитивную ауру произведения и реализуют синергию прошлого, настоящего и будущего. Рассмотрение архитектоники художественного концепта “Византия”, репрезентированного в романе Б. Васильева «Князь Святослав», выявило, прежде всего, что лексема Византия и её производные употреблены в тексте исследуемого произведения 107 раз. Когнитивно-герменевтический анализ материала выявил, что художественный концепт “Византия” имеет разветвлённую модель, состоящую из 8 субконцептов, из которых 6 субконцептов репрезентируют позиционирование Византии в мире и два субконцепта репрезентируют её образ в глазах руссов: “образ Византии”, “государственное устройство”, “религия”, “военные действия”, “экономическое развитие”, “византийская политика”, “взаимодействие Руси с Византией”, “мнение о Византии на Руси”.

В данной статье представлены результаты когнитивно-герменевтического анализа шести субконцептов, репрезентирующих позиционирование Византии в мире. Детальный анализ материала показал, что исследуемые шесть субконцептов имеют в своём составе следующие концепты-элементы: субконцепт “образ Византии” состоит из двух концептов-элементов: “статус на мировой арене” и “мировоззрение”; субконцепт “государственное устройство Византии” состоит из трёх концептов-элементов: “столица”, “управление”, “граждане Византии”; субконцепт “религия” состоит из двух концептов-элементов: “священство”, “вера”; субконцепт “военные действия” состоит из двух концептов-элементов: “победы Византии”, “поражения Византии”; субконцепт “экономическое развитие” состоит из трёх концептов-элементов: “торговля”, “товары”, “богатство”; субконцепт “византийская политика” состоит из четырёх концептов-элементов: “Византийская дипломатия”, “интриги”, “разведка Византии”, “взаимоотношение с Русью”. Смоделируем архитектонику художественного концепта “Византия”.

Далее представляется интересным рассмотреть средства объективации концептов-элементов вышеперечисленных субконцептов с учетом того, что «совокупность языковых средств, объективирующих (вербализующих, репрезентирующих, овнешняющих) концепт в определенный период развития общества, определяется нами как номинативное поле концепта» [7, с. 47]. Когнитивно-герменевтический анализ текста романа выявил следующие номинанты номинативных полей каждого концепта-элемента. Приведём перечень номинантов номинативных полей вышеперечисленных концептов-элементов.

Номинативное поле субконцепта “образ Византии” состоит из двух концептов-элементов и имеет следующую структуру: концепт-элемент “статус на мировой арене” представляет собой сочетание четырёх номинантов: «опасный и могущественный сосед Киевской Руси – Великая Византийская империя»; «огромная империя»; «Византия, унаследовавшая не только силу, торговые пути, но и авторитет Римской империи»; «могущественная держава». В пятитомнике Ф.И. Успенского «История Византийской империи» подчеркивается тот факт, что «византийский двор по блеску и роскоши превосходил всё, что знала тогдашняя Европы, и что этикет придворных церемоний, на исполнении которого византийцы очень настаивали, должен был производить чарующее впечатление» [9, с. 414].

Номинативное поле концепта-элемента “мировоззрение” состоит из четырёх концептов-элементов: «никто лучше Византии не знает, что такое величие»; «гордая столица не только не признавала, но и презирала рабские армии окраин»; «византийские строители ориентировали крепостную оборону на орды кочевников, и, не помышляя об угрозе со стороны Киевского княжества»; «византийское право – кто первым прыгнет выше всех и точно попадет в седло».

Номинативное поле субконцепта “государственное устройство Византии” представляет собой разветвленную структуру из 62 двух номинантов. Так, концепт-элемент “столица” – это сочетание десяти номинантов: «Царьград, столица Византии», «столица тогдашнего цивилизованного мира», «столица, которую на Руси называли Царьградом», «гордая столица», более того, лексема Царьград употребляется в тексте романа ещё 6 раз, поскольку «лингвокультурный субстрат может быть актуализирован как номинациями культурно специфических предметов, так и стилевыми особенностями; идеологические воззрения способствуют созданию так называемой атмосферы эмоционального содержания» [10, с. 243]

Номинативное поле концепта-элемента “управление” состоит из тридцати номинантов: «император Константин Багрянородный», «продуманность системы сбора налогов в огромной империи», «липкая паутина чиновничества, связавшего Византию в прочное единое целое», «пышность императорских приемов», «императорское послание», «император не только простит тебе убийство, но и пожалует тебя патрицием», «приговорен к смерти в Византии самим императором»; «наместник византийского императора Калокир»; «повеление императора следовало исполнить, во что бы то ни стало», «тяжела и беспощадна рука Константина Багрянородного», «Калокир получил повеление императора», «саму империю со столицей защищала личная гвардия императора <…> лучшие жители собственно Византии», «один император менял другого проверенным путем дворцового переворота или столь же проверенной крысиной поступью яда» и ещё 8 употреблений номинанта «император» для описания этого правителя и его действий, «в далекой Византии свершился государственный переворот», «император Византии Никифор Фока», 4 употребления номинанта «император» для описания императора Фоки, его действий, «император Роман», «император Цимисхий», 1 номинант «император» для описания этого правителя.

Концепт-элемент “граждане Византии” состоит из двадцати двух номинантов: «византийский дворянин Асмус», «странники из Византии»; «Византийские строители»; «византийский вельможа»; «византийцы»; номинанта «ромеи», употреблённого в именительном падеже 1 раз и в других падежных формах шестнадцать раз: «ромеев» (10 раз), «ромеям» (6 раз).

Субконцепт “религия” менее детален по сравнению с двумя вышерассмотренными. Так, концепт-элемент “священство” представлен только тремя номинантами: «византийский священник», «византийский патриарх» – номинант употреблён 2 раза и концепт-элемент “вера” представлен тремя номинантами: «самая страшная христианская клятва», «княгиня Ольга негласно приняла христианство византийского толка»; «византийцы и болгары веруют во единого Господа Бога».

Номинативное поле субконцепта “военные действия” примечательно тем, что состоит из двух антагонистических концептов-элементов: концепта-элемента “победы Византии” и концепта-элемента “поражения Византии”. Концепт-элемент “победы Византии” состоит из семи номинантов: «византийцы вели беспощадные войны с миром, считавшимся куда менее развитым»; «у Византии была самая большая, хорошо вооруженная армия, выдающиеся, отлично подготовленные полководцы»; «самый крупный в мире военный флот держал под контролем все Средиземное море»; «боевые корабли имели на вооружении «Греческий огонь»; «силы Византии были неисчислимы»; «(идея) разгромить и навсегда выбросить их за пределы Византии»; «была жестокая сеча, но, в конце концов, византийцы ворвались в город». Концепт-элемент “поражения Византии” состоит из четырёх номинантов: «они (византийцы) увязли в войне с арабами»; «завязнув в Месопотамской войне за проверенные тысячелетиями торговые пути с Востока на Запад»; «Византия увязла в войне с арабами за Великий шелковый путь и не рискнет воевать в обе стороны»; «византийский император ринулся на приступ, но, получив отпор, сразу же отошел».

Номинативное поле субконцепта “экономическое развитие” состоит из трёх концептов-элементов и имеет следующую структуру: концепт-элемент “торговля” представлен восьмью номинантами: «пленные, которых вы продаете византийским купцам как рабов», «рынки рабов в Кафе или в самой Византии»; «византийская броня стоит очень дорого»; «византийцы вели обширную торговлю со всем культурным миром»; «самый крупный в мире торговый флот держал под контролем все Средиземное море»; «Византия вела обширную рабовладельческую торговлю, покупая в соседних странах (особенно в Киевской Руси) мальчиков и девочек»; «орда берет дань с византийских купцов, но ровно столько, сколько дозволяет (Свенельд, киевский воевода)»; «хазарские товары, предназначенные для торговли с западными странами через Византию». Концепт-элемент “товары” состоит из шести номинантов: «византийская броня, которую стрелы вятичей пробить не могли»; «византийские кольчуги», «византийские наплечники», «византийские доспехи»; «не просто доспехи, а броня личной стражи Царьграда с длинными, прикрывающими дружинника до плеч, полукруглыми коваными щитами»; «тяжелая византийская броня».Концепт-элемент “богатство” представлен четырьмя номинантами: «обворожило сверкающее богатство столицы тогдашнего цивилизованного мира», «пышность императорского двора»; «Византия не считает золота»; «Крым с богатейшими византийскими владениями».

Субконцепт “византийская политика” имеет самое разветвлённое номинативное поле, в состав которого входят четыре концепта-элемента. Так, концепт-элемент “Византийская дипломатия” реализуется в восьми объёмных по форме выражения номинантах: «византийский мед легче проникает в душу, нежели грубый звон мечей и вопли дружинников», «великая княгиня очарована приемом, оказанным ей в Византии», «самым большим завоеванием греческого государства следует считать создание особой внешней политики, получившей в истории многозначительное название «Византийской»; «византийцы такой клятвы мне не давали», «германскому императору до Византии было далеко, опасаться особенно нечего»; «первое, что сделал император Византии Никифор Фока, был мир с Болгарией»; «он (император Фока) просит болгар прислать в Византию невест для сынов бывшего императора Романа из добрых духом и знатных родом болгарских семей»; «сначала – византийская политика, а только потом – военные действия». Концепт-элемент “интриги”, репрезентирующих одно из ключевых направлений византийской внешней политики, состоит из 26 номинантов, имеющих сложные лексико-грамматические и синтаксические конструкции: «византийцы ничего не делают от широты души, для них хорошо только то, что выгодно империи»; «хитрые византийские ходы»; «(византиец Асмус) плел паутину, держа кончики в руках», «Византия, которая никогда и никого не прощает»; «Византия пришлет кого-то другого»; «нужен повод для византийских происков», «от императора Константина Багрянородного поступило распоряжение натравить на хазар русские рати», «кто именно разрушает попытки Византии нацелить рати Великого Киевского княжения против хазар?», «разгром каганата очень нужен Византии»», «это была глубоко продуманная система натравливания одних врагов Византии на других»; «в этом искусстве интриг, провокаций, споров и ссор империя не знала себе равных», «меж Византией и Хазарским каганатом лежала Киевская Русь. Значит…»; «броня из Византии – сорок пудов золотом заплатил за нее Калокир и сам же доставил в Киев»; «Византия платит тебе, великий князь, а не Киеву»; «война нужна Византии», «ее старая мечта – втравить нас (русичей) в эту войну, чтобы по трупам наших воинов прорваться к Великому шелковому пути»; «Византия предлагает тебе сорок пудов золота, если ты ворвешься в Болгарию»; «тебе предлагает Византия, великий князь»; «(Калокир предлагает) Трон Византии»; «(Византийцы и болгары) нам необходимо объединить наши силы, чтобы жить в дружбе и любви, и совместно дать отпор язычникам киевлянам»; «в этом и заключалась основная суть византийской политики: загребать жар чужими руками»; «у Византии есть обычай с пользой тратить запасы византийского золота»; «восточной печенежской орде мы готовы заплатить чистым золотом за набег на Киев»; «в этом и заключался основной план византийского императора»; «болгары дрались отважно и гибли сотнями, надеясь, что вот-вот придет помощь из Византии»; «жертвуя своими крепостями, они (болгары) выигрывали время для Византии».

Номинативное поле концепта-элемента “разведка Византии” состоит из шести номинантов: «Византии известно все», «Византия пронюхала»; «Византия не должна знать об этом», «кто нанес удар по замыслам Византии», «у Византии всегда была превосходная разведка», «Святослав знал и об отличной разведке византийцев», «торговые люди, византийские». Последний в перечне номинант подчёркивает тот факт, что даже торговые люди были шпионами, сочетая два вида деятельности. Концепт-элемент “взаимоотношение с Русью” состоит из шести номинантов: «получив богатейшие дары от императора», «послы, которые прибудут в Киев, потребуют участия наших дружин в войне Византии на ее сирийских окраинах», «Византия готова принять в свой состав русскую рать на особых и очень щедрых условиях», «Византии нужны наши воины», «Византийцы Цимисхия молча смотрели, ничему не препятствовали».

Таким образом, когнитивно-герменевтический анализ архитектоники романа Б. Васильева «Князь Святослав» выявил комплексную модель художественного концепта “Византия”, состоящую из восьми субконцептов (в статье детализированы только шесть), шестнадцати концептов-элементов, номинативные поля которых представлены ста сорока шестью номинантами, с простой и сложной структурой, что говорит о разветвлённой матрице индивидуально-авторской проекции лингвокультурного концепта “Византия” в когнитивно-сюжетном контуре исследуемого исторического романа.

Вне сомнения объём номинативного поля лингвокультурного концепта “Византия” и художественного концепта “Византия”, репрезентированного в романе «Князь Святослав», различен, тем не менее, выявленные разноформатные номинанты представляют достаточно полную авторскую проекцию политико-экономико-культурного статуса одной из величайший империй мира в истории цивилизации, чей литературный образ недостаточно исследован в филологической науке, несмотря на тот факт, что Византия оказала значительное влияние на становление русской государственности в результате частых контактов в течение нескольких веков, в эпоху эволюционирующего развития и превращения нашей Родины в Третий Рим.

1. Аскольдов А.С. Концепт и слово // Русская словесность. – М., 1997.
2. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. – М.: КомКнига, 2007. – 148 с.
3. Еременко Е.А. К вопросу о статусе понятия «художественный концепт» // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. Серия «Филология». – Том. 12 (58). – 2006. – № 3. – С. 120-124.
4. Зусман В.Г. Диалог и концепт в литературе. Литература и музыка. – Н.Новгород: Деком, 2001. – 167 с.
5. Кузнецова А.В. Художественный текст в когнитивной парадигме: семантическое пространство и концептуализация // European Social Science Journal. – 2011. – № 4. – С. 155-161
6. Надёжкин А.М. «Закат» концепта // Вестник Нижегородского ун-та им. Н.И. Лобачевского. Филология. – 2011. – № 6 (2). – С. 452-454.
7. Попова З.Д., Стернин И.А. Семантико-когнитивный анализ языка. Монография. – Воронеж: Изд-во «Истоки», 2007. – 250 с.
8. Сергеева Е.В. К вопросу о классификации концептов в художественном тексте // Вестник ТГПУ. Гуманитарные науки. – 2006. – Вып. 5(56). – С. 98-102.
9. Успенский Ф.И. История Византийской империи. Кн. в 5-ти томах. – М.: ООО «Издательство Астрель», ООО «Издательство АСТ», 2002».
10. Юзефович Н.Г. Субстрат “идеология коллективизма” в произведениях Эйн Рэнд // Политич. лингвистика. – Екатеринбург. – 2012. – № 4. – С. 242-248.
Источник фактического материала:
11. Васильев Б. Князь Святослав. – М.: Вагриус, 2007. – 256 с.