Теория и методика профессионального образования | Мир педагогики и психологии №11 (124) Ноябрь 2026

УДК 378.147:159.947.5

Дата публикации 17.11.2026

Цифровые образовательные технологии как средство повышения мотивации студентов к обучению

Мерзликин Павел Евгеньевич
старший преподаватель, Всероссийский институт повышения квалификации сотрудников органов внутренних дел Министерства внутренних дел Российской Федерации, e-mail: pmezlikin@yandex.ru

Аннотация: Цифровые образовательные технологии широко применяются в вузах, однако их влияние на учебную мотивацию студентов неоднозначно. Цель статьи – определить условия, при которых цифровые средства повышают мотивацию студентов к обучению. С опорой на теорию самодетерминации и данные опросов и экспериментов в российских вузах (2024–2026 гг.) предложена модель, связывающая цифровые средства с потребностями студентов в компетентности, автономии и принадлежности, а также алгоритм выбора средств по профилю мотивации группы.
Ключевые слова: учебная мотивация, цифровые образовательные технологии, теория самодетерминации, обратная связь, геймификация, цифровая образовательная среда, студенты вуза

Digital educational technologies as a means of increasing students’ motivation to learn

Merzlikin Pavel Evgenievich
Senior Lecturer, All-Russian Institute for Advanced Training of Internal Affairs Officers of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation

Abstract: Digital educational technologies are widely used in universities, but their impact on students’ academic motivation is ambiguous. This article identifies the conditions under which digital tools increase students’ motivation to learn. Drawing on self-determination theory and on surveys and experiments conducted in Russian universities in 2024–2026, it proposes a model that links digital tools to students’ needs for competence, autonomy and relatedness, together with an algorithm for selecting tools according to the motivational profile of a group.
Keywords: academic motivation, digital educational technologies, self-determination theory, feedback, gamification, digital learning environment, university students

Правильная ссылка на статью
Мерзликин П.Е. Цифровые образовательные технологии как средство повышения мотивации студентов к обучению // Мир педагогики и психологии: международный научно-практический журнал. 2026. № 11 (124). Режим доступа: https://scipress.ru/pedagogy/articles/tsifrovye-obrazovatelnye-tekhnologii-kak-sredstvo-povysheniya-motivatsii-studentov-k-obucheniyu.html (Дата обращения: 17.11.2026)

 

Цифровые технологии стали привычной частью вузовского обучения: электронные курсы, онлайн-тесты, интерактивные платформы и игровые сервисы используются почти в каждой дисциплине. Обзор Н.М. Стяжковой и Л.В. Лазаревой фиксирует в публикациях последних лет «прямую положительную зависимость учебной мотивации от использования различных цифровых обучающих инструментов» [1, с. 138]. Однако эмпирические данные показывают более сложную картину. В Пензенском государственном университете архитектуры и строительства опрос студентов выпускного курса показал, что цифровую образовательную среду вуза для онлайн-обучения используют только 54 % из них, тогда как для просмотра новостей вуза – 97 % [1, с. 145]. Наличие цифровой среды ещё не означает, что студенты учатся в ней с интересом.

Решающим оказывается не технология, а то, какие потребности студента она удовлетворяет. В исследовании И.А. Карпович и Е.А. Моргун (СПбПУ) студенты, успешно освоившие дистанционный курс иностранного языка, и студенты, не завершившие его, почти не различались по внешней мотивации, но резко расходились по внутренней ориентации на цель: 5,23 против 3,18 балла по семибалльной шкале опросника MSLQ [2, с. 235]. Среди успешных студентов 60 % показали высокий уровень внутренней ориентации на цель, а среди не завершивших курс у 67 % он был ниже среднего [2, с. 236]. Авторы делают вывод, что «сильная внутренняя мотивация значительно повышает шансы на успешное прохождение курса» [2, с. 228].

Проблема исследования состоит в том, что цифровые средства часто внедряются без учёта мотивационных механизмов, и тогда их эффект оказывается кратковременным или отсутствует. Цель статьи – определить условия, при которых цифровые образовательные технологии повышают учебную мотивацию студентов, и предложить модель их выбора. Методы – обобщение данных опросов и педагогических экспериментов, проведённых в российских вузах в 2024–2026 гг., их интерпретация с позиций теории самодетерминации Э. Деси и Р. Райана, моделирование. Новым в работе является то, что конкретные цифровые средства соотнесены с базовыми психологическими потребностями студентов и с условиями, без которых мотивирующий эффект не возникает, а выбор средств связан с диагностикой мотивации группы.

Теория самодетерминации выделяет три базовые психологические потребности – в компетентности, автономии и принадлежности; типы мотивации, по словам И.В. Куламихиной и соавторов, «различаются степенью автономии и зависят от удовлетворения базовых психологических потребностей в компетентности, автономии и принадлежности» [3, с. 188]. Применительно к игровым технологиям Л.Г. Аксютенкова формулирует эту связь так: «игровые механики удовлетворяют три ключевые потребности – автономию (выбор заданий), компетентность (визуализация прогресса) и связанность (коллективные квесты)» [4, с. 8]. Эта логика применима к цифровым средствам в целом.

Потребность в компетентности удовлетворяет в основном обратная связь. В эксперименте Н.М. Стяжковой и Л.В. Лазаревой студенты экспериментальной группы три недели проходили в системе Moodle учебные тесты с разбором ошибок и комментариями преподавателя. Качество знаний в этой группе выросло с 70,2 % до 79,94 %, в контрольной – с 73 % до 75,89 %; доля студентов, высоко оценивающих интерес к занятиям, увеличилась в экспериментальной группе с 17 % до 29 %, в контрольной – с 20 % до 26 % [1, с. 149–150]. Авторы объясняют эффект «появившейся для студентов возможностью анализировать и исправлять собственные ошибки, что, в свою очередь, стимулирует их учебную мотивацию» [1, с. 150]. Контрольная группа тоже проходила входное и итоговое тестирование, но без еженедельных тестов с разбором ошибок, поэтому вероятным источником различий авторы считают обратную связь; выборка при этом невелика (53 студента), и результат следует рассматривать как предварительный. Не случайно авторы подчёркивают, что мотивированный преподаватель «является гарантом «живой» обратной связи между студентом и цифровым инструментом обучения» [1, с. 143–144].

Потребность в автономии поддерживают выбор и смысл. В мотивационной программе И.В. Куламихиной, Н.В. Канунниковой и А.Ю. Алипичева для 105 первокурсников аграрного вуза цифровые ресурсы позволили выстроить индивидуальные траектории: сильные студенты работали с подкастами и сервисами разговорной практики, слабые отрабатывали базовые темы в обучающих тестах электронной среды; авторы отмечают, что «у студентов была возможность выбора темпа и инструментов для изучения языка» [3, с. 193]. Программа включала пять блоков – диагностический, информационно-просветительский, интерактивно-методический, психолого-поддерживающий и рефлексивный [3, с. 192], а по её итогам в структуре мотивации студентов вместо амотивации стала преобладать внутренняя и идентифицированная мотивация [3, с. 195–196]. Цифровые средства были здесь одним из элементов, встроенным в систему с диагностикой и рефлексией, а не самостоятельной мерой.

Потребность в принадлежности требует совместной деятельности. Командные форматы, групповые проекты и обсуждения с преподавателем поддерживают её лучше, чем индивидуальные соревнования. Л.Г. Аксютенкова предупреждает, что «у 6% студентов лидерборды вызывают тревожность и демотивацию», и указывает на вторую опасность: «геймификация без дидактической цели превращается в развлечение» [4, с. 9].

Обобщение этих данных позволило построить модель соответствия цифровых средств базовым потребностям студентов, в которой для каждой потребности указаны средства, педагогическое условие их действия и риск, возникающий при нарушении условия (табл. 1).

Таблица 1. Соответствие цифровых средств базовым психологическим потребностям студентов

Потребность

Цифровые средства

Педагогическое условие

Риск при нарушении условия

Компетентность

Онлайн-тесты с обратной связью, разбор ошибок, визуализация прогресса

Обратная связь объясняет ошибку, а не только фиксирует её; сложность заданий посильна

Оценка без объяснения и слишком трудные задания усиливают неуверенность

Автономия

Выбор темпа, траектории и инструментов, вариативные задания в электронной среде

Цель задания связана с будущей профессией; есть выбор из нескольких вариантов

Баллы как единственный стимул подменяют интерес внешним принуждением

Принадлежность

Командные квесты, форумы, совместные проекты, онлайн-обсуждения с преподавателем

Преподаватель участвует в обсуждениях; работа в малых группах

Открытые рейтинги вызывают тревогу у части студентов

Модель следует применять с учётом курса обучения. Е.Г. Фильштинская и Е.Г. Курбатова установили, что необходимость поддержки в цифровой образовательной среде значимо выше у студентов младших курсов (p = 0,001), а в целом обучением в цифровой среде больше удовлетворены старшекурсники [5, с. 601]. По их словам, «Младшим студентам требуется больше поддержки из-за недостатка уверенности и зависимости от одобрения» [5, с. 598]. Для первокурсников поэтому на первый план выходят условия, относящиеся к компетентности: частая и подробная обратная связь, посильные задания, прозрачное оценивание. Старшим курсам можно давать больше выбора и проектных форматов, поддерживающих автономию.

Отдельно стоит рассмотреть внешнее стимулирование. Н.М. Стяжкова и Л.В. Лазарева приводят данные опроса участников эксперимента: дополнительные баллы или автоматический зачёт повышают готовность студентов пользоваться цифровыми технологиями с 52 % до 97 % [1, с. 151]. Внешние поощрения эффективны для запуска, но с позиций теории самодетерминации они должны со временем уступать место интересу к содержанию и ощущению собственного прогресса, поскольку внешнее стимулирование само по себе не гарантирует сохранения интереса после отмены поощрения.

На основе модели предлагается алгоритм действий преподавателя из четырёх шагов. Первый шаг – диагностика мотивации и потребностей группы в начале курса. Опросники мотивации (MSLQ, методика О.А. Ворониной «Моя учёба в вузе», применённые в рассмотренных исследованиях) показывают тип и уровень мотивации, но не измеряют непосредственно три потребности; для этого нужна отдельная методика – например, шкала удовлетворения базовых психологических потребностей М. Ганье в русскоязычной адаптации, которую вместе со шкалой академической мотивации использовали Е.Г. Фильштинская и Е.Г. Курбатова [5, с. 600]. Второй шаг – выбор цифровых средств по выявленному дефициту: при неуверенности и страхе ошибки – тренировочные тесты с объяснением ошибок, при низкой осмысленности учения – задания с выбором и профессиональным контекстом, при слабых связях в группе – командные проекты. Третий шаг – организация регулярной обратной связи и рефлексии. Четвёртый шаг – повторная диагностика в конце курса и корректировка набора средств. Такой цикл соответствует диагностическому и рефлексивному блокам программы ОмГАУ [3, с. 192] и выводу Е.Г. Фильштинской и Е.Г. Курбатовой о том, что для эффективного обучения «необходим индивидуальный подход, повышение прозрачности оценивания и создание безопасной психологической атмосферы» [5, с. 598].

Приведём условный пример применения алгоритма; он иллюстративный, результаты по нему не измерялись. Входная диагностика в группе первого курса по дисциплине «Информатика» показывает высокую внешнюю мотивацию и низкую уверенность в своих силах. Преподаватель начинает с еженедельных коротких тестов в электронной среде, где каждый неверный ответ сопровождается объяснением и ссылкой на нужный фрагмент лекции, и вводит шкалу личного прогресса вместо общего рейтинга группы. Со второго месяца студенты выбирают одно из трёх практических заданий разной направленности, а итоговый проект выполняют в мини-группах с обсуждением на форуме курса. В конце семестра проводится повторная диагностика, по её результатам набор средств на следующий семестр уточняется.

О действии выбранных средств преподаватель может судить не только по итоговой диагностике, но и по данным электронной среды: доле выполненных необязательных заданий, числу повторных попыток после разбора ошибок, активности в обсуждениях. Эти показатели неоднозначны: повторные попытки могут означать и интерес, и стремление подобрать ответ, а активность в обсуждениях – и вовлечённость, и формальное выполнение требования. Поэтому они не заменяют психологическую диагностику и служат только сигналом, что формат работы стоит обсудить с группой.

Рассмотренные данные позволяют заключить, что цифровые образовательные технологии повышают учебную мотивацию студентов не сами по себе, а главным образом тогда, когда удовлетворяют их потребности в компетентности, автономии и принадлежности. Предложенная модель показывает, какие средства отвечают каждой потребности, при каких условиях они действуют и чем грозит нарушение этих условий, а алгоритм из четырёх шагов позволяет выбирать средства по профилю мотивации конкретной группы. Её сильные стороны – опора на проверенную теорию мотивации и на эмпирические данные российских вузов. Модель построена на исследованиях отдельных дисциплин и вузов, поэтому её применимость к разным направлениям подготовки остаётся предположением, которое предстоит проверить в опытном обучении на разных курсах.


Список литературы

1. Стяжкова Н.М., Лазарева Л.В. Проблема эффективности использования цифровых технологий для мотивации студентов к обучению // Ярославский педагогический вестник. – 2024. – № 5 (140). – С. 138–154.
2. Карпович И.А., Моргун Е.А. Учебная мотивация как фактор успешного освоения дистанционного курса по иностранному языку в многопрофильном вузе // Научно-методический электронный журнал «Концепт». – 2025. – № 7. – С. 227–241. – DOI: 10.24412/2304-120X-2025-11140.
3. Куламихина И.В., Канунникова Н.В., Алипичев А.Ю. Развитие внутренней мотивации к изучению иностранного языка у студентов аграрного вуза: мотивационная программа и ее психолого-педагогическая эффективность // Вестник Томского государственного университета. – 2026. – № 524. – С. 185–198.
4. Аксютенкова Л.Г. Геймификация как инструмент повышения мотивации студентов неязыковых вузов в обучении английскому языку: исследование эффективности игровых механик в развитии устной речи и лексической активности // Проблемы современного педагогического образования. – 2025. – № 88-3. – С. 7–10.
5. Фильштинская Е.Г., Курбатова Е.Г. Потребностно-мотивационные факторы реализации индивидуально-ориентированного подхода к обучению в цифровой образовательной среде // Baikal Research Journal. – 2026. – Т. 17, № 2. – С. 598–609.

Расскажите о нас своим друзьям: