Педагогическая психология | Мир педагогики и психологии №11 (124) Ноябрь 2026

Профессиональное выгорание ИТ-специалистов: уровень, структура и связь со стратегиями преодоления стрессовых ситуаций

Мухаметов Ратмир Ринатович
Магистрант 3 курса, ОАНО ВО «Московский психолого-социальный университет», Россия, г. Москва, ratmir_m@mail.ru
Черепанова Карина Рафаиловна
Магистрант 3 курса, ОАНО ВО «Московский психолого-социальный университет», Россия, г. Москва, k6759923@yandex.ru

Аннотация: Статья посвящена профессиональному выгоранию ИТ-специалистов, данные о распространенности и структуре которого противоречивы. Цель исследования – выявить уровень и структуру выгорания и его связи со стратегиями преодоления и оценкой трудных ситуаций. На выборке из 62 ИТ-специалистов высокое выгорание выявлено почти у двух третей, ведущей оказалась фаза «Резистенция», а не редукция достижений. Поиск поддержки связан с меньшим выгоранием, избегание и агрессивные действия – с большим. Предложены мишени консультирования.
Ключевые слова: профессиональное выгорание, ИТ-специалисты, эмоциональное истощение, фаза резистенции, стратегии преодоления, стрессогенность ситуаций, теория сохранения ресурсов, психологическое консультирование.

Mukhametov Ratmir Rinatovich
3rd-year master’s student, Moscow University of Psychology and Social Sciences, Russia, Moscow
Cherepanova Karina Rafailovna
3rd-year master’s student, Moscow University of Psychology and Social Sciences, Russia, Moscow

Abstract: The article deals with professional burnout in IT specialists, on whose prevalence and structure the available data are contradictory. The aim was to identify the level and structure of burnout and its relationship with coping strategies and the appraisal of difficult work situations. In a sample of 62 IT specialists, high burnout was found in almost two thirds, and the resistance phase, rather than reduced personal accomplishment, was leading. Seeking support was associated with lower burnout, avoidance and aggressive actions with higher burnout. Targets for counselling are proposed.
Keywords: professional burnout, IT specialists, emotional exhaustion, resistance phase, coping strategies, stressfulness of situations, conservation of resources theory, psychological counselling.

Введение

Работу в ИТ-сфере принято считать престижной и хорошо оплачиваемой, однако за этим образом стоит труд с высоким риском профессионального выгорания. Технологии обновляются так быстро, что специалисту приходится постоянно переучиваться. Сроки сжаты, требования к задачам меняются на ходу, а рабочие чаты и созвоны размывают границу между работой и отдыхом [1, с. 125–132; 17]. В рамках модели «требования – ресурсы» к требованиям, ведущим ИТ-специалистов к энергетическому истощению, относят одновременное исполнение нескольких ролей и постоянную интенсивную потребность в обучении [20].

Вместе с тем эмпирических исследований выгорания ИТ-специалистов немного, и их результаты заметно расходятся. По данным О.И. Муравьевой и К.В. Козловой, высокая и крайне высокая степень выгорания выявлена у 68% обследованных программистов [2, с. 101]. По данным И.В. Забары, фаза «Резистенция» сформировалась или находится в стадии формирования более чем у половины программистов [3, с. 99]. В масштабном обследовании Е.В. Сериковой с соавторами, проведенном с помощью прикладного онлайн-опросника, признаки выгорания обнаружены лишь у 28% сотрудников ИТ-компаний [4, с. 125]. Н.Е. Водопьянова, О.О. Гофман и А.Ф. Джумагулова отмечают, что по ряду требований профессии риск выгорания у аналитиков и программистов ниже, чем у представителей помогающих профессий, хотя и фиксируют у них выраженное эмоциональное истощение [5, с. 263, 265]. Такой разброс оценок не позволяет считать проблему второстепенной. Скорее он говорит о том, что выгорание в ИТ-сфере изучено недостаточно и плохо улавливается инструментами, созданными для других профессий.

Открытым остается и вопрос о том, как именно выгорают ИТ-специалисты. В ранних зарубежных работах главным считалось истощение, то есть ощущение, что сил на работу больше нет [17]. Позднее С. Ши с коллегами пришли к выводу, что для ИТ-специалистов важнее изменение отношения к людям и к собственным достижениям [19]. О.И. Муравьева и К.В. Козлова показали, что у программистов, в отличие от врачей или педагогов, на первый план выходит не истощение, а обесценивание своих профессиональных достижений [2, с. 102]. Н.Е. Водопьянова, О.О. Гофман и А.Ф. Джумагулова, напротив, обнаружили у аналитиков и программистов прежде всего эмоциональное истощение и отстраненность от людей [5, с. 263]. Исследования, использовавшие фазовую модель В.В. Бойко, сходятся в другом: у ИТ-специалистов чаще всего складывается фаза «Резистенция», или сопротивления нарастающему стрессу [3, с. 102; 4, с. 125–126]. По данным Ю. Рыбинской с соавторами, симптомы выгорания у ИТ-специалистов относились преимущественно к фазам «Резистенция» и «Истощение», особенно у тех, кто не общается с заказчиками напрямую [18]. Картина выгорания зависит и от индивидуальных особенностей. Так, в исследовании А.А. Лисаковой с соавторами женщины, работающие в ИТ-сфере, демонстрировали более высокую интенсивность выгорания, чем мужчины, и более выраженную потребность в защите от коммуникативной нагрузки [6].

Почему в одинаковых условиях одни специалисты выгорают, а другие нет? Существенную роль здесь играет то, как человек оценивает трудную ситуацию и как с ней справляется [15]. Согласно транзактной модели Р. Лазаруса и С. Фолкман, одна и та же ситуация может переживаться как потеря, как угроза или как вызов, то есть задача, которая трудна, но дает возможность вырасти [21, с. 216]. С. Хобфолл описывает стратегии преодоления на трех осях: активные или пассивные, просоциальные или асоциальные, прямые или непрямые [21, с. 251–253]. В рамках его теории сохранения ресурсов обращение к другим людям рассматривается как способ сохранить и пополнить ресурсы, а избегание и асоциальное поведение – как путь к их истощению [7, с. 44; 14].

Применительно к ИТ-специалистам эти связи изучены мало. Есть указания на то, что в трудных ситуациях они склонны дистанцироваться и избегать проблем [8, с. 54]. Известно также, что при выраженном выгорании трудные ситуации чаще переживаются как «потеря» или «угроза» [5, с. 264]. Однако систематически сопоставить способы преодоления с разными сторонами и фазами выгорания в этой профессиональной группе пока не удавалось.

Новизна исследования состоит в том, что выгорание ИТ-специалистов разных профессиональных ролей рассматривается одновременно в двух моделях, трехкомпонентной и фазовой, и сопоставляется как со стратегиями преодоления, так и с оценкой стрессогенности типичных трудных ситуаций ИТ-труда. Для этого опросник профессионального выгорания и методика оценки трудных ситуаций были адаптированы к данной профессиональной группе.

Цель исследования – выявить уровень и структуру профессионального выгорания ИТ-специалистов и установить его связи со стратегиями преодоления стрессовых ситуаций и оценкой стрессогенности профессионально трудных ситуаций.

Гипотезы исследования:

1. В структуре выгорания ИТ-специалистов наибольший вклад в интегральный показатель вносит редукция профессиональных достижений, а среди фаз эмоционального выгорания доминирует фаза «Резистенция».

2. Выгорание положительно связано с пассивными и асоциальными стратегиями преодоления и со стрессогенностью трудных ситуаций, прежде всего ситуаций «потери» и «угрозы потери», и отрицательно связано с активными просоциальными стратегиями.

Методика исследования

Выборка и процедура. Исследование проведено в 2026 г. в форме анонимного онлайн-опроса. Приглашения распространялись через профессиональные контакты автора и сообщества ИТ-специалистов в мессенджерах. Опросник был доступен на русском и английском языках, поскольку в отечественных ИТ-компаниях работают и специалисты, не владеющие русским. Участие было добровольным, каждый участник подтверждал согласие и совершеннолетие.

После исключения анкет, не отвечавших критериям (отсутствие согласия, работа вне ИТ-сферы, неверный ответ на контрольный вопрос на внимательность, однообразные ответы), в анализ вошли данные 62 ИТ-специалистов в возрасте от 21 до 52 лет, 33 мужчин и 29 женщин. Около половины из них – разработчики, тестировщики и DevOps-инженеры, остальные – аналитики и руководители проектов, продуктов и команд. Опыт работы в ИТ-сфере варьировал от нескольких месяцев до 35 лет. Участники, заполнившие русскую и английскую версии, по изучаемым показателям не различались, поэтому анализировались как единая выборка.

Методики.

1. Опросник «Профессиональное выгорание» Н.Е. Водопьяновой и Е.С. Старченковой [21, с. 144–155; 9] в авторской модификации для ИТ-специалистов (ПВ-ИТ). Основой послужил вариант для сотрудников коммерческой службы [21, с. 148–149]: 17 из 22 утверждений сохранены дословно, в пяти объект деятельности заменен на характерный для ИТ-сферы (заказчики, пользователи, коллеги по команде). Шкалы «Эмоциональное истощение», «Деперсонализация» и «Профессиональная успешность», ключ и нормы не изменялись, поэтому уровни выгорания по ПВ-ИТ рассматриваются как ориентировочные. Сумма уровневых оценок трех шкал образует интегральный показатель степени выгорания [21, с. 152–153].

2. Методика диагностики уровня эмоционального выгорания В.В. Бойко [10; 21, с. 169–170]: 84 утверждения, 12 симптомов, фазы «Напряжение», «Резистенция» и «Истощение».

3. Методика «Стратегии преодоления стрессовых ситуаций» (SACS) С. Хобфолла в адаптации Н.Е. Водопьяновой и Е.С. Старченковой [21, с. 251–259]: 54 утверждения, девять шкал моделей преодолевающего поведения.

4. Методика оценки стрессогенности профессионально трудных ситуаций (ПТС) Н.Е. Водопьяновой и Е.С. Старченковой [21, с. 90–95]. Методика предусматривает подбор ситуаций под профессиональную группу. На основе работ О.О. Гофман с соавторами [1] и И.В. Забары [3, с. 61–65] составлен перечень из шести типичных трудных ситуаций ИТ-труда, по две ситуации «потери», «угрозы потери» и «вызова», который 12 ИТ-специалистов оценили как типичный и релевантный. Каждая ситуация оценивается по шести биполярным шкалам от 1 до 7 (повторяемость, эмоциональная напряженность, личная значимость, неконтролируемость, влияние на продуктивность, неопределенность).

Надежность методик. Поскольку часть методик была модифицирована, их согласованность проверялась на выборке исследования. Шкалы модифицированного опросника, методики В.В. Бойко и методики оценки трудных ситуаций показали хорошую надежность (α Кронбаха от 0,81 до 0,90), а измененные пункты работают так же, как исходные. Модифицированный опросник тесно согласуется с методикой В.В. Бойко, что подтверждает, что он измеряет именно выгорание. Из девяти шкал SACS одна, «Ассертивные действия», на этой выборке не образует согласованного показателя, поэтому ее результаты приводятся лишь справочно.

Статистическая обработка. Использовались непараметрические методы [22]: критерии Фридмана и Вилкоксона для сравнения показателей между собой и коэффициент ранговой корреляции Спирмена для оценки связей. Поскольку проверялось много связей одновременно, применялась поправка Холма, которая отсеивает результаты, способные оказаться случайными. Обработка выполнялась в программе JASP.

Результаты исследования

Насколько выражено выгорание. Почти две трети участников (62,9%) имеют высокую или крайне высокую степень выгорания. Сильнее всего проявляется эмоциональное истощение: высокий его уровень отмечен у половины респондентов (табл. 1). Изменение отношения к людям, то есть отстраненность, формальность и раздражение в общении, выражено более чем у трети участников. Снижение оценки своих профессиональных достижений встречается примерно у трети. Следует оговориться, что в опросе, посвященном выгоранию, охотнее участвуют люди, для которых эта тема актуальна, поэтому полученная доля характеризует выборку, а не всех ИТ-специалистов.

Таблица 1. Выраженность компонентов выгорания у ИТ-специалистов (ПВ-ИТ, N = 62), n (%)

Примечание: * – уровень редукции определяется по шкале «Профессиональная успешность»: чем ниже ее балл, тем выше уровень редукции. В столбце M (SD) приведены баллы по этой шкале.

Что преобладает в структуре выгорания. Если сравнивать компоненты по их выраженности, на первое место выходит эмоциональное истощение. Однако более строгая проверка, учитывающая нормы опросника, не позволила утверждать, что какой-то один компонент статистически надежно преобладает над другими. Ясно другое: снижение оценки собственных достижений, которое ряд авторов считал главной особенностью выгорания программистов, в нашей выборке ведущим не оказалось. Важно и то, что почти у половины участников два или три компонента выражены одинаково, то есть «типичного» профиля выгорания для ИТ-специалиста нет.

Фазы выгорания. По методике В.В. Бойко у большинства участников ведущей оказалась фаза «Резистенция» (у 58% респондентов), она выражена значимо сильнее двух других фаз. Ее ведущие симптомы – избирательное эмоциональное реагирование и редукция профессиональных обязанностей. Применительно к ИТ-работе это может выглядеть как сухой, подчеркнуто деловой тон с коллегами и заказчиками, нежелание «вникать» в чужие проблемы, стремление ограничиться минимумом задач по принципу «делаем только самое срочное» [4, с. 130]. Реже всего встречаются недовольство собой и психосоматические жалобы. Иначе говоря, источник напряжения ИТ-специалисты видят скорее в условиях работы, чем в себе.

Какими способами ИТ-специалисты справляются с трудностями. Чаще всего участники вступают в контакт с другими людьми, ищут поддержку и действуют осторожно, реже всего прибегают к асоциальным действиям и избеганию. Однако за средними значениями скрываются заметные различия: у четырех из десяти участников слабо развита готовность вступать в контакт для решения проблемы, а примерно у трети высоко выражены избегание, импульсивные и агрессивные реакции. Типичные трудные ситуации ИТ-труда оцениваются как умеренно стрессогенные. Чуть острее других переживаются переделка работы из-за изменившихся требований и сбои из-за плохой коммуникации между командами, но различия между ситуациями невелики.

Стратегии преодоления и выгорание. Наиболее отчетливо с выгоранием связаны две группы стратегий (табл. 2). Те, кто в трудной ситуации ищет поддержку и обращается к коллегам, выгорают меньше: у них ниже выраженность всех фаз выгорания по В.В. Бойко и выше оценка собственных достижений. Любопытно, что эти стратегии почти не связаны с эмоциональным истощением. Обращение к другим людям, по-видимому, не столько избавляет от усталости, сколько помогает сохранить живое отношение к людям и к своей работе. Противоположная картина наблюдается у тех, кто склонен откладывать решение проблем или реагировать давлением и раздражением: выгорание у них выражено сильнее. Самая тесная из всех связей обнаружена между агрессивными реакциями и фазой «Резистенция». Осторожные действия с выгоранием не связаны.

Таблица 2. Взаимосвязи стратегий преодоления (SACS) и показателей выгорания (коэффициенты Спирмена, N = 62)

Примечание: ЭИ – эмоциональное истощение, ДП – деперсонализация, ПУ – профессиональная успешность, ИП – интегральный показатель выгорания (ПВ-ИТ), Н, Р, И – фазы «Напряжение», «Резистенция», «Истощение», ОП – общий показатель выгорания (методика В.В. Бойко). * – p < 0,05, ** – p < 0,01. Полужирным выделены связи, сохраняющие значимость после поправки Холма.

Оценка трудных ситуаций и выгорание. Чем острее ИТ-специалист переживает типичные трудные ситуации, тем сильнее у него выражено выгорание (табл. 3). Теснее всего с истощением связано переживание ситуаций «потери», в первую очередь срочной работы вечером или в выходные без компенсации. Но и ситуации «вызова», например необходимость в короткий срок освоить новую технологию, у выгоревших специалистов также вызывают больше напряжения. Из характеристик ситуаций с выгоранием связаны прежде всего две: насколько ситуация эмоционально напряженна и насколько она поддается контролю. А вот неопределенность исхода значения не имеет.

Таблица 3. Взаимосвязи стрессогенности профессионально трудных ситуаций и показателей выгорания (коэффициенты Спирмена, N = 62)

Примечание: обозначения те же, что в табл. 2.

Существенным оказалось соотношение оценок. У специалистов с более выраженным выгоранием ситуации «потери» и «угрозы потери» переживаются острее по сравнению с ситуациями «вызова», чем у их менее выгоревших коллег. Иными словами, выгоревший человек склонен видеть в трудности скорее угрозу, чем возможность.

Наконец, оценка ситуаций связана и со способами реагирования. Те, кто переживает трудные ситуации острее, чаще реагируют агрессивно, манипулятивно, асоциально или избегают проблем. А вот к поиску поддержки и контактам с коллегами одинаково часто прибегают и те, кто воспринимает трудности остро, и те, кто относится к ним спокойнее.

Обращение за психологической помощью. Почти 40% участников (38,7%) думали о том, чтобы обратиться к психологу, но так и не обратились. Именно в этой группе выгорание выражено сильнее всего, особенно по фазе «Напряжение». Те, кто к психологу уже обращался, по выраженности выгорания занимают промежуточное положение. Иными словами, у значительной части ИТ-специалистов есть скрытый запрос на психологическую помощь, который остается нереализованным.

Обсуждение результатов

Первая гипотеза подтвердилась частично. Преобладание фазы «Резистенция» согласуется с данными И.В. Забары, полученными на программистах [3, с. 102], с результатами отраслевого обследования [4, с. 125–126] и с данными Ю. Рыбинской с соавторами [18]. Ведущей роли снижения оценки собственных достижений, напротив, обнаружено не было. Наши данные близки к результатам Н.Е. Водопьяновой с соавторами [5, с. 263] и расходятся с данными О.И. Муравьевой и К.В. Козловой [2, с. 104].

Как можно объяснить это расхождение? Во-первых, в нашем исследовании участвовали не только программисты, но и специалисты, чья работа требует постоянного общения и совмещения нескольких ролей: аналитики, руководители проектов и команд. Именно совмещение ролей относят к требованиям, которые ведут ИТ-специалистов к истощению [20]. Во-вторых, за прошедшие годы широко распространилась удаленная работа и выросла интенсивность коммуникации. Переход программистов на удаленный формат в период пандемии сопровождался усилением эмоционального истощения [11], хотя гибридный формат исследователи в целом оценивают как наиболее сбалансированный [12]. В-третьих, и это, на наш взгляд, главное, в разных моделях под «редукцией» понимаются разные вещи. В модели К. Маслач это негативная оценка своей компетентности [16], в модели В.В. Бойко – сокращение обязанностей, требующих эмоциональных затрат [10]. ИТ-специалисты нашей выборки не склонны сомневаться в своей компетентности, но склонны экономить эмоции и упрощать себе работу. Возможно, именно эту защитную экономию сил прежние исследования и фиксировали как «редукцию». С позиций ресурсного подхода [7, с. 38] такую экономию можно понять как попытку сохранить остающиеся ресурсы при длительной нагрузке, однако это предположение требует проверки в повторных исследованиях.

Вторая гипотеза в основном подтвердилась. Результаты хорошо согласуются с теорией сохранения ресурсов: обращение к другим людям помогает сохранять ресурсы, а избегание и агрессия ведут к их потере [7, с. 44; 14]. Интересно, что просоциальные стратегии связаны не с усталостью, а с отношением к людям и к своей работе. Кроме того, поиск поддержки не зависит от того, насколько остро человек переживает трудности. Следовательно, его защитная роль, вероятно, не сводится к более спокойному восприятию проблем.

Два элемента второй гипотезы не подтвердились. Осторожные действия, которые в модели С. Хобфолла относятся к пассивным, с выгоранием не связаны. Кроме того, с выгоранием связаны трудные ситуации всех типов, а не только ситуации «потери» и «угрозы потери». Их особое значение проявляется лишь в том, что при выгорании они переживаются острее относительно ситуаций «вызова». Этот вывод согласуется с наблюдением Н.Е. Водопьяновой с соавторами о том, что при выгорании трудные ситуации реже воспринимаются как вызов [5, с. 264–265]. В терминах транзактной модели выгорание меняет прежде всего первичную оценку: в трудности видится угроза, а не возможность [15].

Ограничения исследования. Выборка невелика и сформирована добровольцами. Исследование проводилось однократно и выявляет связи, а не причины: не исключено, что не только способы преодоления влияют на выгорание, но и само выгорание снижает готовность обращаться к другим людям. Уровни выгорания по модифицированному опроснику следует рассматривать как ориентировочные, поскольку нормы получены на исходном варианте.

Выводы и рекомендации

Проведенное исследование показало, что выгорание у ИТ-специалистов выборки выражено широко и проявляется прежде всего не в обесценивании своих достижений, а в защитной экономии эмоций и усилий, характерной для фазы «Резистенция». Те, кто в трудных ситуациях обращается к коллегам и ищет поддержку, выгорают меньше. Те, кто избегает проблем или реагирует давлением и раздражением, а также остро переживает трудные ситуации как неподконтрольные, выгорают сильнее. Выгорание сопровождается и изменением восприятия трудностей: в них все чаще видится угроза, а не вызов.

Работодатели в ИТ-сфере все чаще прибегают к превентивным мерам: программам поддержки здоровья, вебинарам, оплате онлайн-сервисов психологической помощи и приложений для медитации [13]. Эти меры важны, однако носят общий характер и не учитывают, какие стороны выгорания выражены у сотрудников и как они справляются с трудностями. Полученные данные позволяют конкретизировать профилактическую работу на трех уровнях: организационном, групповом и индивидуальном.

Организационный уровень. Профилактика здесь должна быть направлена на те ситуации, переживание которых теснее всего связано с выгоранием. Поскольку с истощением связана не продолжительность рабочей недели, а срочная работа вечером и в выходные без компенсации, важны не столько ограничения рабочего времени, сколько правила внеурочной работы: ее планирование, обязательная компенсация, договоренности о том, когда сотрудник доступен в рабочих чатах. Снизить переживание неподконтрольности помогают прозрачное управление изменениями требований к задачам, при котором сотрудникам объясняют причины изменений и пересматривают сроки, а также налаживание коммуникации между командами. Е.В. Серикова с соавторами относят к организационным мерам также распределение нагрузки, прояснение требований к работе, управление ритмом работы и справедливую оценку результатов [4, с. 133–134]. Целесообразно один-два раза в год проводить анонимный скрининг выгорания, который позволяет выявлять подразделения с наиболее высокими показателями [4, с. 130, 132], и обучать руководителей распознавать признаки защитной экономии сил у сотрудников, например высказывания «давайте потом» или «делаем только самое срочное» [4, с. 130].

Групповой уровень. Работа на этом уровне опирается на выявленную защитную роль поиска поддержки и контактов с коллегами. К ней относятся группы поддержки и интервизии, регулярный разбор трудных случаев в команде, практики взаимопомощи при решении технических задач и наставничество для начинающих специалистов. Поскольку многие выгоревшие специалисты думают об обращении к психологу, но не решаются на него, важна просветительская работа, представляющая обращение за помощью как способ управления собственным ресурсом, а не как признание слабости. Барьер обращения снижает и доступность краткосрочных и дистанционных форм консультирования.

Индивидуальный уровень. Полученные данные позволяют наметить мишени индивидуального психологического консультирования ИТ-специалистов. Прежде всего, консультанту стоит определять индивидуальный профиль выгорания клиента, а не ориентироваться на «типичный» для профессии, поскольку у многих несколько компонентов выражены одинаково. Если преобладает фаза «Резистенция», полезно помочь клиенту осознать, как он экономит эмоции и сокращает обязанности, и найти более открытые способы регулировать нагрузку: договариваться о приоритетах и сроках, делегировать, отказываться от непосильных задач. Важным направлением является развитие умения обращаться за поддержкой. В ИТ-среде, где компетентность является главной ценностью, просьба о помощи нередко воспринимается как признание слабости, и работа с этим убеждением может стать отдельной задачей. При склонности к избеганию и агрессивным реакциям полезно разбирать с клиентом конкретные эпизоды, их краткосрочные «выгоды» и долгосрочные последствия, осваивать навыки саморегуляции и конструктивного выражения недовольства. Наконец, консультант может помочь клиенту по-другому взглянуть на трудные ситуации: отделить то, что поддается контролю, от того, что ему неподвластно, и увидеть в ситуации не только угрозу, но и возможность освоить новое.

Проверка направления выявленных связей и эффективности предлагаемых мер требует дальнейших исследований на более широких выборках.

1. Гофман О.О. и др. Проблема профессионального выгорания специалистов в сфере информационных технологий: теоретический обзор // Организационная психология. 2023. Т. 13, № 1. С. 117–144. DOI: 10.17323/2312-5942-2023-13-1-117-144.
2. Муравьева О.И., Козлова К.В. Профессиональное выгорание программистов: специфичность феномена // Сибирский психологический журнал. 2019. № 73. С. 98–110. DOI: 10.17223/17267080/73/6.
3. Забара И.В. Эмоциональное выгорание у программистов с различным ценностно-смысловым отношением к профессиональной деятельности: дис. … канд. психол. наук: 19.00.01. Ростов-на-Дону, 2019. 219 с.
4. Серикова Е.В. и др. Измерение выраженности синдрома выгорания у представителей IT-профессий // Мотивация и оплата труда. 2024. № 2 (78). С. 122–135.
5. Водопьянова Н.Е., Гофман О.О., Джумагулова А.Ф. К проблеме мультифакторной детерминации синдрома выгорания IT-специалистов // Социализация в глобальном мире: вызовы современности: сб. науч. тр. Калуга: КГУ им. К.Э. Циолковского, 2022. С. 258–268.
6. Лисакова А.А. и др. Исследование выраженности синдрома выгорания у представителей ИТ-профессий // Обществознание и социальная психология. 2022. № 12 (42). С. 47–56.
7. Водопьянова Н.Е. Противодействие синдрому выгорания в контексте ресурсной концепции человека // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 16: Психология. Педагогика. 2011. № 2. С. 38–50.
8. Подтягина П.А. Офисная и природная среда как фактор предупреждения профессионального выгорания российских ИТ-специалистов: дис. … канд. психол. наук. М., 2025. 203 с.
9. Водопьянова Н.Е., Старченкова Е.С., Наследов А.Д. Стандартизированный опросник «Профессиональное выгорание» для специалистов социономических профессий // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 12: Психология. Социология. Педагогика. 2013. Вып. 4. С. 17–27.
10. Бойко В.В. Синдром «эмоционального выгорания» в профессиональном общении. СПб.: Питер, 1999. 105 с.
11. Андрющенко О.В., Бехтева Е.А. Профессиональное выгорание программистов в период пандемии и удаленной работы // Гуманитарный научный журнал. 2022. № 4-2. С. 8–15.
12. Балабанова Е.С., Молчанова Д.А. Труд в условиях удаленной и гибридной занятости (на примере работников IT-компаний) // Вестник Санкт-Петербургского университета. Социология. 2022. Т. 15, № 1. С. 3–25.
13. Алибутаев А.К., Силакова Л.В. Исследование методов и инструментов предотвращения эмоционального выгорания у сотрудников IT-компаний // Московский экономический журнал. 2022. № 6. С. 444–457.
14. Hobfoll S.E. Conservation of resources: a new attempt at conceptualizing stress // American Psychologist. 1989. Vol. 44, No. 3. P. 513–524.
15. Lazarus R.S., Folkman S. Stress, appraisal, and coping. New York: Springer, 1984. 445 p.
16. Maslach C., Schaufeli W.B., Leiter M.P. Job burnout // Annual Review of Psychology. 2001. Vol. 52. P. 397–422.
17. Moore J.E. One road to turnover: an examination of work exhaustion in technology professionals // MIS Quarterly. 2000. Vol. 24, No. 1. P. 141–168.
18. Rybinska Y. et al. Comprehensive psychological analysis of the features of emotional burnout among IT specialists: the Ukrainian labor market // BRAIN. Broad Research in Artificial Intelligence and Neuroscience. 2022. Vol. 13, No. 2. P. 273–289.
19. Shih S.P. et al. Job burnout of the information technology worker: work exhaustion, depersonalization, and personal accomplishment // Information & Management. 2013. Vol. 50, No. 7.
20. Zaza S., Riemenschneider C., Armstrong D.J. The drivers and effects of burnout within an information technology work context: a job demands-resources framework // Information Technology & People. 2022. Vol. 35, No. 7. P. 2288–2313. DOI: 10.1108/ITP-01-2021-0093.
Список источников
21. Водопьянова Н.Е. Психодиагностика стресса. СПб.: Питер, 2009. 336 с.
22. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. СПб.: Речь, 2000. 350 с.