Языки народов Российской Федерации | Филологический аспект №11 (55) Ноябрь 2019

УДК 81’37=811.511.1

Дата публикации 30.11.2019

Семантическая корреляция этимологических эквивалентов в современных эрзянском и финском языках

Нажалкина Светлана Владимировна
магистрант кафедры финно-угорской филологии, Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарёва, РФ, г. Саранск, sveta.nazhalkina@mail.ru
Чинаева Наталья Викторовна
канд. филол. наук, доцент кафедры финно-угорской филологии, Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарёва, РФ, г. Саранск, chinnat85@mail.ru

Аннотация: Статья посвящена характеристике семантических расхождений в общих словах уральского и финно-угорского происхождения в современных эрзянском и финском языках. Выявлены основы без семантических сдвигов, а также основы, имеющие некоторые семантические различия, – сохранившие первичное значение в одном из рассматриваемых языков и расширившие, сузившие или изменившие в другом, а также получившие дополнительные значения в обоих языках.
Ключевые слова: лексика, семантика, семантическая корреляция, семантическое расхождение, этимология, уральский праязык, финно-угорский праязык, эрзянский язык, финский язык

Semantic correlation of etymological equivalents in the modern Erzya and Finnish languages

Nazhalkina Svetlana Vladimirovna
master's student at the Department of Finno-Ugric Philology, National Research Mordovia State University, Russia, Saransk
Chinaeva Natalya Victorovna
PhD in Philology, associate professor at the Department of Finno-Ugric Philology, National Research Mordovia State University, Russia, Saransk

Abstract: The article is devoted to the characterization of semantic discrepancies in common words of Ural and Finno-Ugric origin in the modern Erzya and Finnish languages. The authors reveals word stems without semantic shifts, as well as word stems having some semantic differences, which retained their primary meaning in one of the languages under consideration and expanded, narrowed or changed in the other, and also received additional meanings in both languages.
Keywords: vocabulary, semantics, semantic correlation, semantic discrepancy, etymology, Ural proto-language, Finno-Ugric proto-language, Erzya language, Finnish language


На основе этимологических исследований установлено, что слов финно-угорского происхождения в современных финно-угорских языках насчитывается примерно 1000–1200, около 400–500 слов восходят к уральскому периоду [5, с. 397]. Данные слова составляют основной словарный фонд всех финно-угорских языков и являются достаточно употребляемыми. К данной лексике относятся дейктические слова (местоимения), некоторые числительные, названия частей тела, внутренних органов, выделений, болезней, термины родства, названия из сферы природы (животный мир, растительный мир, географические понятия), слова, обозначающие предметы и явления быта (названия одежды, занятий, средств передвижения, пищи, наименования качеств и состояний, названия для обозначения элементарных явлений жизни, действий, восприятий).

Эрзянский и финский языки, рассматриваемые в данной работе, являются дальнеродственными языками, относящимися к уральской языковой группе. Распад финно-волжской ветви языков на волжские (марийский, мордовские (мокшанский, эрзянский)) и прибалтийско-финские (финский, эстонский, карельский, ижорский, вепсский, водский, ливский) приходится к 1 тыс. до н. э.

Принимая во внимание то, что финно-угорские языки после распада праязыка прошли значительный путь самостоятельного развития, безусловно, в сохранившихся в современных языках словах уральского и финно-угорского происхождения возникли не только отличия в фонетическом оформлении, но и семантические расхождения. В настоящей работе впервые на материале исследуемых языков семантика финно-угорского слова становится предметом изучения в сравнительно-историческом плане.

Рассматривая семантические расхождения в мордовских языках, лингвисты обращались, в первую очередь, к диалектным материалам [1; 7]. Семантическая корреляция слов финно-угорского происхождения на примере глагола рассмотрена Н. А. Кулаковой [2]. Говоря о факторах изменения и развития семантики слова в мордовских языках, М. В. Мосин выделяет экстралингвистические и внутрилингвистические факторы. Он указывает, что семантика любого слова должна быть прослежена в диахронном и синхронном плане, и приводит некоторые параллели в мордовских и финском языках [4]. М. В. Мосин также указывает, что в мордовских и прибалтийско-финских языках помимо этимологических эквивалентов, значения которых совпадают полностью, можно выделить отношение частичного совпадения между понятиями, представляющее собой логическую основу семантического переноса, заключающегося в переносе по сходству (метафорический перенос) и в переносе по смежности (метонимический перенос) [3].

Целью настоящей работы стало рассмотрение семантического соотношения этимологических эквивалентов в современных эрзянском и финском языках и определение характера семантических расхождений в них. В качестве основных методов исследования были определены описательный и сравнительно-исторический. Теоретические положения подтверждаются иллюстративным материалом современных эрзянского, финского и отдельных родственных языков, также приводятся реконструированные формы языка-основы.

Проведенное исследование опирается на данные этимологических словарей эрзянского и финского языков [6; 9]. В ходе работы были использованы двуязычные и толковые словари [8; 10; 11; 12], также мы опирались на собственные знания эрзянского (родного нам языка) и финского языков.

Результаты и фактический материал вносят вклад в исследование финно-угорской лексики и позволят глубже изучить характер семантических расхождений в этимологических эквивалентах языков уральской группы. Материалы исследования, безусловно, найдут применение в дальнейших работах по сравнительному изучению словарного состава уральских языков, при составлении учебных пособий и чтении курсов по лексикологии и истории языка.

I. В эрзянском и финском языках сохранилось значительное количество слов, семантика которых полностью совпадает, как правило, это однозначные слова. Данная группа представлена словами всех тематических групп, перечисленных выше: э. верь – ф. veri < ф.-у. *were ʻкровьʼ; э. максо – ф. maksa < ур. *maksa ʻпеченьʼ; э. кедь – ф. käsi (käte-) < ф.-у. *käte ʻрукаʼ; э. нилемс – ф. niellä < урал. *ńele- ʻглотатьʼ; э. ведь – ф. vesi (vete-) < урал. *wete ʻводаʼ; э. куз – ф. kuusi < урал. *kowsц ʻельʼ; э. сёксь – ф. syksy < ф.-у. *sikśe или *sükśe ʻосеньʼ; э. кал – ф. kala < урал. *kala ʻрыбаʼ; э. пине – ф. peni < ф.-у. *pene ʻсобакаʼ; э. карго – ф. kurki < урал. *karke ʻжуравльʼ; э. сокс – ф. suksi < урал. *suksц ʻлыжаʼ и др.

II. Ко второй группе относятся слова, сохранившие первичное значение в финском языке и расширившие значение в эрзянском языке.

Так, в эрзянском языке у лексемы велькс (ф. ylä < урал. *wülä ʻверхнийʼ [5, с. 407]) развилось еще несколько значений – ʻпокрывало, одеяло, покров, сметана, сливкиʼ [8, с. 121]. Развитие данных значений, вероятно, произошло на основе общего семантического знаменателя ʻпространство, место, предмет, находящиеся наверху по отношению к человеку или предметамʼ.

Основа ф.-у. *leme ~ lēme [5, с. 423] сохранилась в большинстве современных финно-угорских языков и имеет первичное значение ʻсуп, сокʼ. В финском языке она также выступает с данным значением: liemi ʻбульон, отварʼ [12, с. 248]. В эрзянском языке данное слово тоже сохранилось, однако в нем произошла трансформация семантики – лем ʻжир, салоʼ [8, с. 337] (букв.: сок животных, выделяющийся при приготовлении пищи). В близкородственном эрзянскому мокшанском языке его соответствие лям имеет значение ‘щи’.

Праформа *parma в эрзянском и финском литературных языках выступает в значении э. промо, ф. paarma ʻслепеньʼ. В эрзянских диалектах данное слово встречается в значении ‘пчела’ (напр. говор с. Кочкурово Дубёнского района РМ). В некоторых языках уральской группы их соответствия могут передавать другие значения: в саамском пуарр ‘овод’, в селькупском – pürke ~ purka ‘шершень, шмель’ [6, с. 154] и т. п. Предположительно данная лексема восходит к ономатопоэтическому слово. В данном случае трансформация семантики произошла, очевидно, на основе подобия внешнего вида этих насекомых.

Эрзянская лексема недь ʻчеренок, рукоятка, ручкаʼ и финская nysi (nyte-) ʻчеренок косыʼ восходят уральской праформе *niIe ~ nüIe ʻрукоятка, черенокʼ [5, с. 409]. Как видим, эрзянское соответствие не только сохранило, но и расширило первичное финно-угорское значение, в финском же, наоборот, значение заметно сузилось.

III. Третью группу составляют слова, сохранившие первичное значение в эрзянском языке и расширившие или изменившие в финском языке.

Лексемы эрзянского языка калмо ʻмогилаʼ и финского языка kalma ‘могила, смерть’ имеют общее происхождение (< урал. *kalma- ‘хоронить’) [6, с. 56]. В эрзянском языке она сохранила первичное значение, в современном финском языке kalma со значением ʻмогилаʼ является малоупотребительным, но стала широко распространена в значении ʻсмертьʼ (в значении ‘могила’ в финском литературном языке используется производное слово kalmisto).

Эрзянское сюлгамо ʻзастежкаʼ (< ф.-у. *sole- ‘заострить’) [6, с. 177] является частью мордовского женского национального костюма. По причине того, что национальные костюмы уже стали этнографической редкостью, в эрзянском языке слово используется редко. В финском языке же, напротив, solki ʻзастежкаʼ наряду с первичным значением приобрело новые – ʻпряжка, фибулаʼ, шпилька для волос, заколкаʼ [12, с. 445]. Общим знаменателем, на основе которого возникли дополнительные значения, явилась общность их формы и предназначения.

IV. К четвертой группе отнесены слова, значение которых сузилось в одном из рассматриваемых языков.

Эрзянская лексема гуй (< урал. *küje ~ *kije) [6, с. 38] сохранила первичное значение ‘змея’, в современном финском языке ее соответствие kyy используется в значении ‘гадюка’. Или обратный случай, слово pestä (< ф.-у. *pese-) [9, с. 908] в современном финском языке выступает с первичным финно-угорским значением ‘мыть, стирать’, в эрзянском языке оно встречается в значительно узком значении – пезэмс ‘мыть (голову)’.

V. Пятую группу составили слова, которые приобрели дополнительные значения в обоих рассматриваемых языках, как в эрзянском, так и в финском.

Так, лексема э. кедь, ф. kesi (< ф.-в. *kete) [6, с. 63] имеет первичное значение ʻкожаʼ. Позднее в обоих языках развились дополнительные значения – ʻоболочка, пленка, кожицаʼ, а в эрзянском языке еще и ʻмех, шкура, скорлупаʼ [8, с. 247]. Их появление, очевидно, обусловлено общим семантическим знаменателем ʻслой, (оболочка), имеющий общую форму и предназначениеʼ. В литературном финском языке данное слово выступает только в качестве непервого компонента сложного слова, например, marraskesi ‘роговой слой’ [9, с. 407].

Лексема э. арсемс, ф. arvella ʻмыслитьʼ, ʻдуматьʼ (< ф.-у. *arwa-) [6, с. 14] также расширила семантику в обоих рассматриваемых языках – в современном эрзянском языке оно имеет еще значение ʻжелатьʼ, в финском языке – ʻполагать, колебаться, отгадывать, угадатьʼ [12, с. 43]. Смысловой объем финского глагола, как видим, значительно шире, чем его мордовского соответствия.

От лексемы ф-у. *wetä- ʻвести’ [9, с. 1478–1479] в дальнейшем в языках произошло множество других значений – э. ветямс ʻдовести, привести, руководить, управлять, преподавать’ [8, с. 129]. В финском языке слово vetää также увеличило семантический объем и приобрело такие значения, как ʻтянуть, тащить, вытаскивать, натягивать, проводить что-либо, притягивать, привлекать, руководитьʼ [12, с. 578].

VI. В отдельную группу можно вынести слова, у которых в одном из рассматриваемых языков изменилось первичное значение. Так, в мордовских языках (как в эрзянском, так и мокшанском) лексема лишме (< ф.-в. *lehmä) приобрела новое значение ‘лошадь’, в финском языке, как и в большинстве других финно-угорских языков, сохранилось первичное значение lehmä ‘корова’.

Приведенный материал показывает, что в исконной лексике двух дальнеродственных языков – эрзянского и финского – наряду с семантически тождественными лексическими единицами выявляются основы, в которых произошли разного рода семантические сдвиги – сохранение первичного значения в одном из рассматриваемых языков и расширение, сужение или изменение значения в другом, а также возникновение дополнительных значений в обоих языках. Подобный анализ позволяет не только установить семантические расхождения в лексических единицах общего происхождения в рассматриваемых языках, но и понять причины их возникновения.

Сокращения

урал. – уральский праязык, ф. – финский язык, ф.-в. – финно-волжский праязык, ф.-у. – финно-угорский праязык, э. – эрзянский язык


Список литературы

1. Гришунина В. П. Семантическое отличие некоторых глаголов в мокшанских говорах // Проблемы изучения и функционирования финно-угорских языков в Российской Федерации. – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2016. – С. 93-95.
2. Кулакова Н. А. Семантическая корреляция слов финно-угорского происхождения в мокшанском и эрзянском языках (на материале глагола): дис. … канд. филол. наук. – Саранск, 2001. – 233 с.
3. Мосин М. В. Семантические корреляции слов в мордовских и прибалтийско-финских языках // Мордовские языки: настоящее и будущее: сб. ст. и докл. – Саранск, 2010. – С. 36-42.
4. Мосин М. В. Факторы изменения и развития семантики слова в мордовских языках // Мордовские языки: настоящее и будущее: сб. ст. и докл. – Саранск, 2010. – С. 28-36.
5. Основы финно-угорского языкознания (вопросы происхождения и развития финно-угорских языков) / отв. ред.: В. И. Лыткин, К. Е. Майтинская, К. Редеи. – М., 1974. – 484 с.
6. Цыганкин Д. В., Мосин М. В. Этимологиянь валкс. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2015. – 228 с.
7. Цыпкайкина В. П. Глагольные диалектные слова и их семантическое отличие // Вопросы лексикологии финно-угорских языков: межвуз. сб. науч. тр. – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1989. – С. 109-113.
8. Эрзянь-рузонь валкс = Эрзянско-русский словарь : Ок. 27 000 слов / НИИ языка, литературы, истории и экономики при Правительстве Мордовской ССР; под ред. Б. А. Серебренникова, Р. Н. Бузаковой, М. В. Мосина. – М.: Рус. яз., Дигора, 1993. – 803 с.
9. Häkkinen K. Nykysuomen etymologinen sanakirja. 5. painos / toim. K. Koukkunen, V. Hosia. – Helsinki: WSOYpro Oy, 2011. – 1633 s.
10. Kielitoimiston sanakirja [Электронный ресурс] : интернет-словарь содержит сведения об этимологии, стилистике, использовании финской лексики; более 100 тыс. записей, 2018. – Режим доступа: http://www.kielitoimistonsanakirja.fi/ (Дата обращения: 25.10.2019).
11. Suomalais-ersäläinen sanakirja = Финнэнь-эрзянь валкс: 17 000 валт / А. Алхониеми, Н. Агафонова, М. Мосин. – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2000. – 512 с.
12. Suomi-venäjä-suomi sanakirja = Финско-русско-финский словарь / toim. U. Horstia. – Helsinki: Gaudeamus Oy, 2014. – 1000 s.

Расскажите о нас своим друзьям: