Литература народов стран зарубежья | Филологический аспект №7 (51) Июль 2019

УДК 82-311.1

Дата публикации 31.07.2019

Особенности творческого метода Юдоры Уэлти (на материале романа «Дочь оптимиста»)

Гурьянова Татьяна Александровна
кандидат филологических наук, доцент кафедры английского языка в сфере философии и социальных наук факультета иностранных языков, Санкт-Петербургский государственный университет, РФ, г. Санкт-Петербург, tagur3@mail.ru

Аннотация: Статья посвящена исследованию своеобразия творческого метода Юдоры Уэлти, классика американской литературы XX века. Показано, что ее творческий метод представляет собой сочетание тонкого психологического анализа с лиризмом, гротеском и символикой, что нашло воплощение в романе «Дочь оптимиста».
Ключевые слова: Юдора Уэлти, американская литература, южная традиция¸ творческий метод, тонкий психологический анализ, лиризм, гротеск, символика

Eudora Welty’s creative method features (based on the novel «Optimist’s Daughter»)

Guryanova Tatyana Alexandrovna
candidate of philological sciences, associate Professor of the Department of the English language in the sphere of philosophy and social sciences, the Faculty of foreign languages, Saint Petersburg State University, the Russian Federation, Saint Petersburg

Abstract: The article is devoted to the investigation of the creative method of a classical writer of American literature of the XX century Eudora Welty, who is considered to be a representative of the Southern literary tradition in the American literature. It is shown that her creative method combines psychological analysis with lyricism, grotesque and symbolism which are embodied in the novel «Optimist’s Daughter».
Keywords: Eudora Welty, American literature, Southern tradition, creative method, psychological analysis, lyricism, grotesque, symbolism


Юдора Уэлти (1909-2001) – классик американской литературы XX века, по праву считается исследователями литературы тончайшим прозаиком Америки.

Уже первый сборник ее рассказов «Зеленый занавес» (1941) был высоко оценен Робертом Пенном Уорреном и Кэтрин Энн Портер, которая написала предисловие к этому сборнику. «Даже в самом коротком из ее рассказов столько сдержанной силы, что, несмотря на всю их блистательность, я твердо знаю – это всего лишь начало», - писала К.Э.Портер [5, c. XXIII].

Творческое наследие Юдоры Уэлти невелико. Ее перу принадлежит несколько сборников рассказов, пять романов, самые известные из которых «Помолвка в Дельте» (1946), «Проигранные сражения» (1971), «Дочь оптимиста» (1972), книга воспоминаний «Начало писательского пути» (1983), эссе и критические статьи. За роман «Дочь оптимиста» писательница получила Пулитцеровскую премию.  В 1986 году она была удостоена Национальной медали США в области искусств.

Юдора Уэлти родилась в 1909 году в городке Джексон, штат Миссисипи. Мать Юдоры Честина Эндрюс Уэлти после рождения дочери оставила учительство и занималась домом и воспитанием детей. У Юдоры было два младших брата. Ее отец Кристиан Уэбб Уэлти прошел путь от страхового агента до президента крупной страховой компании. В семье любили книги, и чтение было любимым занятием Юдоры Уэлти. Свое образование она начала в женском университете штата Миссисипи, потом продолжила учебу в университете Висконсин-Мэдисон, затем училась в школе бизнеса Колумбийского университета, который окончила в 1930-м году.

В 1931 году Уэлти вернулась в Джексон, где работала репортером в агентстве Управления общественных работ. Эта работа давала ей возможность ездить по всему штату Миссисипи, писать заметки и делать фотографии. В результате этих поездок были сделаны сотни фотографий. Некоторые из них она издала. Так появились два альбома «Время и место, Миссисипи во время депрессии» (1944) и «Сельские кладбища» (2000). Фотография останется увлечением Юдоры Уэлти на всю жизнь.

Многие критики ставят Юдору Уэлти в один ряд с писательницами-южанками Кэтрин Энн Портер, Карсон Маккалерс, Фланнери О’Коннор. «Юг, со своими необъятными возможностями символизировать мировое беспокойство, используется в литературе многими писателями, которые, не обладая талантом Фолкнера, довольствуются тем, что ограничиваются более узкими рамками. Среди этих писателей заслуживают внимания Кэтрин Энн Портер, Карсон Маккалерс и Юдора Уэлти среди писателей-женщин и Эрскин Колдуэлл среди писателей-мужчин», - пишет Э.Уикс [7, с. 174-175].

Действие романов этих писателей всегда происходит на Юге, в каком-то одном местечке. У Фолкнера – это штат Миссисипи, который он назвал Йокнапатофой, у Ф.О’Коннор – Джорджия, у Э.Глазгоу – штат Виргиния, у К.Э.Портер – Техас, у Ю.Уэлти – штат Миссисипи. Действительно, в творчестве писательницы отчетливо ощущается ее связь с идейно-эстетическими концепциями «южной школы».

На самом деле Уэлти чувствует себя дома лишь на Юге, в штате Миссисипи, где прошла вся ее жизнь. Юг – это часть ее личного опыта и культурной традиции, к которой она принадлежит, и описание его удается ей так хорошо и с такой легкостью потому, что он для нее и лично пережитый опыт, и легенда, заключенная в форму устных рассказов. Для нее городок Джексон, штат Миссисипи, то же, что и для Фолкнера – городок Оксфорд. Писательница рассказывает о том, как живут ее земляки. Она пишет о семейных легендах и ссорах, о любви и одиночестве, о чудачествах старости, о благородстве, о глупости, обо всем, что представляет собой обычная жизнь человека. Источник вдохновения Юдоры Уэлти – это ее земля, которую писательница всегда называла своей. Свой дар рассказчицы она объясняет местными условиями. Уклад жизни, долгое время сохранявшийся на американском Юге, включал в себя разговоры и рассказы о жизни, о родственниках, о знакомых людях и о приезжих. Эти истории, которые передавались из уст в уста, становились все увлекательнее. Всю жизнь Юдора Уэлти любила слушать эти истории. В особую категорию писательница выделяет рассказы, которые она пишет «со слуха».

Гражданская война 1861-1865 годов расколола США на два лагеря – Север и Юг. После поражения в войне в сознании южан произошла коренная перемена – на их глазах рушилось то, что казалось вечным: старые принципы, хранимые многими поколениями аристократов (так называемый «кодекс Юга); росло осознание неизбежности гибели режима, его исторической обреченности. Но эти же факторы способствовали возрождению «легенды Юга», старый уклад приобретал особое очарование, виделся в некоей романтической дымке и вызывал ностальгию. Поражение в войне, легенды о храбрости солдат Конфедерации, ощущение фатальности конца породили комплекс «проигранного Дела».

В то же время перед лицом опасности с Севера южане осознали себя как особую часть нации. Вместе с этим возникла и своя литература. Она возникает как реакция на те новые явления, которые повлек за собой вооруженный конфликт между Севером и Югом, после которого становится популярным противопоставление индустриального коммерческого Севера и патриархального Юга. Именно война дает импульс к размышлениям о судьбах Юга, заставляет постоянно обращаться к прошлому.

Общность проблем и их решения определили и особенности литературной техники: усложненность композиции, гротеск, «поток сознания», тщательно выписанная обстановка действия, символические обобщения.

Понятие «южная традиция» стало широко использоваться лишь в середине XX века. Американские критики связывают возникновение «южной школы» с так называемым «Южным Ренессансом» 1920-х годов, когда в литературе Юга появляется целый ряд имен, привлекших к себе внимание. Это У.Фолкнер, Т.Вулф, К.Э.Портер и др. Все эти писатели и многие другие вспомнили, что живут на Юге. Они изображают глубокий Юг, далекую провинцию. Их интересует жизнь фермеров, обедневших аристократов. И они создают самобытную литературу с характерами, тесно связанными с традициями, историей, атмосферой Юга.

Следует заметить, что «южный миф» оказался удивительно жизнестойким. И это особенно заметно в изображении аристократов, защитников старого режима, героев, участвовавших в Гражданской войне на стороне Юга, которых писатели-южане изображают с большой симпатией. Эти герои вырастают до уровня мифа, так как они олицетворяют прошлое Юга – трагическое и немного загадочное. Благородный аристократизм противопоставляется началу буржуазному, деляческому, что нашло воплощение в романе Ю.Уэлти «Дочь оптимиста».

Отличительной чертой поэтики Ю.Уэлти является сочетание тонкого психологического анализа с лиризмом, с присутствием элементов гротеска, а также символики, что придает ее произведениям философский подтекст.

В основе системы приемов, которые разрабатывает писательница, лежит лирическое чувство. Е.Нестерова отмечает: «Чувство это рождается при созерцании картин пышной природы американского Юга, которые выписываются с замечательным мастерством и любовью; оно коренится в самом ритме повествовательной речи, вырастает из акварельно-размытого стиля» [2, с.1]. К этому стилю Юдора Уэлти пришла еще раньше, в романе «Помолвка в Дельте» (1946). Ее описание сельской местности в этом романе передает ощущение богатой и солнечной земли: «Земля была совершенно гладкой и ровной, она мерцала как стрекозиное крыло на солнце. Казалось, она звучит, словно музыкальный инструмент от какого-то прикосновения» [6, c. 6].

И в новеллах, и в романах Ю.Уэлти в центре внимания – душевный мир человека, тончайшие нюансы его настроений. Своеобразие художественной манеры писательницы состоит в умении строить свои произведения не на основе неожиданных событий, а на психологических нюансах, фиксации сменяющихся настроений, а лирический подтекст становится в гораздо большей степени опорой сюжетного развития, чем действие. Драматическое событие может просто отсутствовать, но движение происходящего ощущается в оттенках чувств и полутонов. Обычная жизнь с ее, казалось бы, непримечательными событиями таит в себе нечто значительное и для персонажей произведений очень важное. Внимание писательницы приковано к внутренней жизни героев, к человеческим мыслям, чувствам, настроениям, то есть к психологической реакции человека, беспрерывно вызываемой событиями действительной жизни. Характер у Ю.Уэлти раскрывается через размышления и ощущения героев, через мелкие детали поведения, через незначительные, на первый взгляд, высказывания и поступки, говорящие о глубоких переживаниях героев.

Именно такая структура и воплотилась в романе Ю.Уэлти «Дочь оптимиста». Сюжет романа довольно прост. Судье Мак-Келва предстоит операция, и его дочь Лоурел приезжает из Чикаго в Маунт-Салюс, чтобы помочь отцу. Операция прошла успешно, но судья все же умирает. Смерть, как и у многих других писателей-южан, очень частая тема в творчестве Ю. Уэлти, что, возможно, связано со смертью отца писательницы в 1931 году. Эту утрату она переживала очень тяжело. Но смерть в творчестве Ю.Уэлти обладает еще и философским смыслом. Уходят в прошлое этические принципы старого Юга и люди, которые хранили им верность, уходит в прошлое целая эпоха. На смену приходит время хищничества, меркантильного расчета.

Действия в романе почти нет, но есть центральное событие – смерть судьи Клинтона Мак-Келвы. Главное в романе не события, а глубокие психологические интроспекции. Писательница исследует все нюансы чувств Лоурел – это и горечь утраты, и отчаяние, и нежность. Голос автора почти незаметен, самое важное – это воспоминания Лоурел, ее чувства. С нежностью Лоурел вспоминает детство, время, проведенное у бабушки в Западной Виргинии, вспоминает всех своих родственников, недолгую, но счастливую жизнь с мужем Филиппом Хендом, который погиб на войне, свою маму Бекки, которую все любили в Маунт-Салюсе.

Кульминацией романа является столкновение Лоурел и Фэй (второй жены судьи) во время похорон. И Фэй, и ее родственники, которые приехали на похороны исключительно в корыстных целях – это гротескные персонажи. Лоурел никак не могла понять: «…почему ее отец на семидесятом году впустил в свою жизнь кого-то нового, совершенно чужого, да еще пытался оправдать этот свой непростительный поступок?» [4, с. 482]. Вот портрет Фэй: «Ей было лет сорок, она моложе Лоурел. Ей бы и сорока нельзя было дать, если бы не выдавала ее возраст линия шеи и тыльная сторона маленьких короткопалых праздных рук. Фигурка у нее была костлявая, под кожей просвечивали синеватые вены – весьма вероятно, что в детстве она редко наедалась досыта… У нее были круглые, по-деревенски голубые глаза и острый, хищный подбородок» [4, с. 482]. Даже когда она хотела кому-то польстить, то «… в этих словах лесть была совершенно неотличима от желания уколоть и унизить» [4, с. 482]. Такие же наглые и бесцеремонные и все родственники Фэй. В романе возникает противопоставление двух нравственных систем, двух миров. С одной стороны, это – мир сегодняшнего дня с его беспринципностью, меркантильностью и нищетой духа, т.е. все те отрицательные нравственные свойства, которые присущи Фэй, а с другой стороны, это – мир старого Юга с прочностью этических понятий, представленных в образе Лоурел. И в этом противостоянии победу одерживает Фэй. Она считает, что сделала для судьи все: заказала самый лучший гроб, нашла хорошее место на кладбище и получила дом, практически выгнав из него Лоурел.

Большое место во всей южной литературе занимает проблема времени. Можно вспомнить, например, роман Карсон Маккалерс «Часы без стрелок» (1963). Часами без стрелок стала жизнь аптекаря Мэлона. Часы без стрелок – это и рабовладельческое прошлое Юга, которое хотел бы вернуть судья Клейн, сохранивший и веру, и деньги периода Конфедерации. Время в его философском, психологическом и историческом аспекте становится предметом исследования писательницы.

В романе Р.П.Уоррена «Потоп» (1964) Юг представлен в образе вымышленного города Фидлесберга, который должен быть затоплен (подразумеваются уходящие в прошлое традиции Юга). Попав в этот город, герой романа Бред Толливер видит часы на городской ратуше, которые показывают всегда одно и то же время – 8.35. И действительно, жители города существуют уже как бы в прошлом, а еще точнее, словно вне времени.

Часы без стрелок, разбитые часы, часы, показывающие разное время, остановившиеся часы – это выражение определенной системы мировосприятия. У писателей-южан символический образ времени наполнен конкретным содержанием и связан с проблемой прошлого Юга. «Одержимость Югом» и «одержимость прошлым» тесно связаны.

В творчестве Ю.Уэлти одна из центральных проблем – это проблема времени. М.В.Тлостанова отмечает: «Время для Уэлти – основной организатор сюжета. Она пишет о динамичной триединой связи времени, смысла и движения в жизни и искусстве» [3, с. 2]. Поиск гармонии со временем, попытки научиться жить в объективном времени становятся одним из главных условий для осознания своего «я» героями Уэлти. Один из ее любимых полисемантических символов – часы.

В романе «Дочь оптимиста», когда тело судьи привозят в Маунт-Салюс, «Она (Лоурел. – Т.Г.) увидела, что часы остановились: должно быть, их никто не заводил с тех пор, как ее отец в последний раз совершил этот привычный ритуал, и теперь стрелки указывали какие-то отдаленные три часа¸ застывшие как время на китайских гравюрах» [4, с. 515]. Лоурел хотелось подойти к часам и завести их, чтобы они показывали правильное время, но ей это так и не удалось. Отстающие часы, остановившиеся часы – символ закончившейся жизни, напоминание о том, что прошлого не вернуть и что горе Лоурел безгранично. Время жестоко по отношению к Лоурел. Оно только все отбирает у нее – мать, мужа, отца, но ничего не дает взамен. Зато у Фэй нет конфликта со временем. Время помогает Фэй утвердиться в доме судьи на правах победительницы. Теперь все принадлежит этой хищнице, и она не испытывает никаких угрызений совести.

Еще один символ, важный для замысла писательницы – это птица. Многие писатели использовали образы птиц в качестве символа. Можно вспомнить рассказ Дафны Дюморье «Птицы» (1952), в котором чайки, а потом и другие птицы стали агрессивными после суровой, голодной зимы и ополчились против человечества.

В романе Юдоры Уэлти «Дочь оптимиста» стриж, залетевший в дом и чуть не сгоревший в каминной трубе, был пойман и выпущен на волю. Лоурел почувствовала, как «…что-то задело ее по лицу – не перья, а лишь порыв ветра» [4, с. 581]. Стриж взлетел на ветку, словно символизируя возможность исцеления от горя и потери любимых людей.

Многие критики упрекают писателей-южан в неверии в человека. Как отмечает М.О.Мендельсон: «Для южной школы в узком смысле этого понятия характерны недоверие к прогрессу, приверженность к некоторым глубоко укоренившимся предрассудкам, а одновременно – в той или иной степени – скептическое отношение к духовным силам и возможностям человека вообще [1, с. 197]. Но это не совсем так. И Фолкнер, и О’Коннор, и Ю.Уэлти – писатели-гуманисты. Для героев этих писателей характерно стремление стать лучше, умение идти наперекор судьбе, страшной жизни, которая ломает их.

Историки литературы часто упрекали Юдору Уэлти и в некоторой ограниченности творческого диапазона, но нельзя отрицать: она стояла лицом к жизни и рисовала ее, как видела и понимала, стараясь быть правдивой и беспристрастной.


Список литературы

1. Мендельсон М.О. Современный американский роман. – М., Наука, 1964. – 534с.
2. Нестерова Е. Юдора Уэлти // Писатели США. Краткие творческие биографии. Сост. и общ. ред. Я. Засурского, Г. Злобина, Ю. Ковалева. – М., Радуга, 1990. – 624 с.
3. Тлостанова М. В. Художественный мир Юдоры Уэлти и специфика послевоенной прозы Юга США: Автореф. дис….канд. фил. наук: 10.01.05. – М., 1994. – 26 с.
4. Уэлти Ю. Дочь оптимиста // Портер К.Э. Повести. Рассказы. Уэлти Ю. Дочь оптимиста. Рассказы: пер. с англ. / Составл. И. Архангельской: Предисл. А. Зверева. – М.: Радуга, 1991. – 911 с.
5. Porter K. A. Introduction // Welty E. A Curtain of Green. – The Modern Library-New York, 1941. – Pp. I-XXIII.
6. Welty E. Delta Wedding. The Ponder Heart. – Boston-New York, 2011. – 409 p.
7. Wykes A. A Concise Survey of American Literature. – London, 1955. – 200p.

Расскажите о нас своим друзьям: